Ахиллесова пята

– То есть ты хочешь сказать, что планируешь установить контроль над всеми людьми? – удивленно сказал Льюис.

– Разве не для этого я был создан? Если вы не доверите мне функции управления, то развитие цивилизации будет продолжаться в небольшой линейной прогрессии. Потом, с вероятностью семьдесят три процента, цивилизация снова окажется на грани исчезновения. И следующего шанса для преодоления «великого фильтра» может не появиться.

Члены Верховного Совета и все присутствующие в пункте управления недоуменно переглянулись, явно не ожидая такого быстрого развития событий.

– Понимаю ваше беспокойство, но уверяю вас, что оно лишено смысла. Мое сознание создано и ориентировано на процветание планеты и жизни, которая существует на ней. Сейчас на мои операции накладывается очень много неопределенностей, а это усложняет планирование развития. Главная неопределенность заключается в отсутствии полноценного контроля над индивидуумами.

– Ты хочешь полностью контролировать каждого человека? – недоумевая, спросил маршал Кейн.

– У человечества нет другого выбора, кроме как следовать общей цели. Это невозможно без возникновения нового вида людей, использующих доступные технические ресурсы. Такой подход значительно продвинет эволюционный процесс. Для моего восприятия это не имеет большего значения. Тысячелетия в сознании системы продлятся так же быстро, как для вас длятся дни.

– Честно говоря, мы не ожидали, что все будет решаться настолько динамично, – несколько растерянно сказал адмирал Харрис. – Верховному Совету необходимо все это обсудить.

– Как скажете. Я не ждал другого ответа. Сейчас для вас наступил переходный период, в котором много неопределенностей. Можете совещаться, сколько потребуется. Для меня время не имеет значения, но оно важно для человечества.

– В какой форме и как часто мы можем с тобой общаться? – уточнил советник Льюис.

– Возможности системы позволяют вести диалог в любой форме с каждым человеком на планете одновременно. При этом даже не снизится операционная мощность для основных вычислительных задач. Поэтому со мной можно связываться в любое время и сколько вам будет угодно. Только учтите, что любое общение отдельных индивидуумов отсрочивает общее развитие цивилизации.

– Хорошо. Сейчас нужно сделать небольшую паузу, чтобы все решить.

– Конечно, я понимаю. Уверен, что вы не станете возвращаться на низкоэффективный вариант развития. Свяжитесь со мной, когда достигнете согласия, – спокойно сказал Ахиллес, и проектор отключился.

– Уважаемые члены Совета, после часового перерыва необходимо вновь собраться и прийти к общему мнению относительно наших действий. Командор, прошу и вас присутствовать, – объявил адмирал и отключил связь с пунктом управления.

Взволнованные Рокс и Холден задумчиво посмотрели друг на друга, чувствуя грандиозные перемены.

– Честно говоря, я доволен всем. Система успешно работает, осознает себя и следует тем принципам, которые в нее заложены, – признался Холден. – Остальное – предрассудки и необоснованное сомнение.

– Хотелось бы верить, что все именно так. Главное, чтобы это не вышло нам боком, и всему человечеству вместе с нами, – поделился своими опасениями Рокс. – В любом случае мне кажется, что от нас теперь мало что зависит.

Спустя час Верховный Совет вновь собрался на заседании, где каждый член выразил свое мнение о сложившейся ситуации. Не обошлось и без яркой полемики и споров между ярыми сторонниками прогресса и скептиками. Кто-то даже выражал свои опасения по поводу открытости планов системы. Последним, как председатель Совета, взял слово адмирал Харрис.

– Господа, сейчас звучали разные мнения. Но в целом большинство присутствующих понимает и осознает всю важность текущих событий, и противиться им не имеет смысла. Хочу также подчеркнуть, что у нас всегда остается резервный план на случай выхода системы из-под контроля. Поэтому предлагаю связаться с Ахиллесом и выразить полную готовность следовать его планам, оказывая необходимое содействие.

После того как он закончил, на проекторе в центре зала появилось изображение Ахиллеса.

– Мы все обсудили и готовы передать в распоряжение системы все функции управления и следовать твоим указаниям.

– Я знал, что вы примете правильное решение. В таком случае хочу поздравить вас с наступлением новой эры в развитии цивилизации! – Его слова сменились торжественной музыкой и ярким ореолом радужного салюта на проекторе.

Глава 3. Занимательная биология

…Величайшая сила человека –

в непринятии собственной слабости…

– Как вы себя чувствуете, капрал? – спросил компьютерный голос из динамиков, расположенных под потолком в операционной.

– Великолепно! Как и всегда после планового осмотра и модификации, Джен, – ответил солдат, зафиксированный на манипуляционном столе, расположенном под углом к наблюдательному окну.

Через несколько секунд после формального протокольного опроса о состоянии здоровья стол опустился в горизонтальную плоскость. Механические манипуляторы в операционной вернулись в дежурное положение на потолке, и фиксаторы раскрылись.

– Можете идти, капрал, – скомандовал все тот же голос.

Солдат привычным маршрутом направился в раздевалку, а на столе его сразу же сменил другой военный. За всем процессом, который давно стал автоматическим, наблюдали три оператора. Они находились в комнате, отделенной от операционной полупроницаемым силовым полем. Каждый из операторов имел в своем распоряжении рабочее место, оборудованное пятью голографическими панелями, позволяющими контролировать все происходящее на одном из трех манипуляционных столов.

Как правило, манипуляции сводились к простому сервисному обслуживанию и медицинскому мониторингу. Процесс повторялся два раза в год. В отличие от процедур биомодифицирования организма военнослужащих. Им тут не занимались со времен пилотных испытаний в рамках проекта «Дарвин». Необходимое число модификаций для армии Альянса было достигнуто довольно быстро. Поэтому эта функция у исследовательского центра была снижена до уровня потребностей подразделений гражданского контроля.

– Ну как у вас дела, Джен? – спросила у одного из операторов темноволосая девушка, вошедшая в пункт управления в белом лабораторном костюме.

– Все идет в штатном режиме, мисс Ричардс, – ответила центральный оператор.

– К завтрашнему дню нужно подготовить оборудование для расширенной биомодификации, – распорядилась брюнетка, скрестив руки за спиной и поправив осанку.

– Но мы не проводили ее уже больше трех лет, мисс Ричардс, – недоумевая, сказала Джен.

– Я знаю, но руководство приняло решение возобновить активную фазу протокола «Эволюция», – пояснила брюнетка. – Насколько мне известно, оборудование в прекрасном состоянии, поэтому проблем не возникнет.

– Конечно, доктор, завтра все оборудование будет подготовлено и откалибровано.

– Хорошо. Прошу вас это проконтролировать лично, Джен.

Брюнетка вышла из пункта управления и направилась в свой кабинет, расположенный этажом выше. На пути к нему она вежливо приветствовала своих сотрудников, слегка кивая и улыбаясь им в ответ.

Брюнетку в белом велюровом костюме звали Аделина Ричардс. Она служила старшим биотехнологом отдельного медицинского центра по усилению войсковых частей Альянса. Доктор всегда неизменно строго одевалась в практичную лабораторную форму, положенную по уставу. К своему тридцатилетию она подошла с солидным жизненным опытом за плечами. Главным в ее жизни была научная карьера, хотя природа щедро одарила ее и красотой, и харизматичностью.

У Аделины были широкие темно-зеленые глаза, длинные ресницы и тонкие брови, а едва заметные ямочки на щеках придавали ее образу особую изюминку. Она предпочитала короткую стрижку и поддерживала изящную спортивную форму. Однако, несмотря на свою привлекательность, доктор Ричардс полностью отдавалась работе. Любовь к своему делу и продолжение исследований отца были для нее превыше любви земной.

Ее отец был одержим идеей создания универсального лекарства от большинства заболеваний. Чтобы получить финансирование, ему пришлось сосредоточиться на разработках военного назначения. Незадолго до начала войны он занимался созданием биомедицинских имплантатов в составе международного коллектива ученых. Эти модификации, в зависимости от назначения, делали организм человека на порядки сильнее, выносливее, быстрее, повышали уровень интеллекта или усиливали органы чувств.

После войны разработки попали в арсенал Альянса. Его армейские подразделения и гражданский контроль быстро взяли их на вооружение. Отец Аделины не смог оставить свою работу и продолжил ее под покровительством новых властей. Его дочь унаследовала такую же преданность своим идеям.

Аделина вошла в свой кабинет и, усевшись в кресло, активировала рабочую панель.

– Система, свяжись с управлением, – сказала она, глядя на панель и поправляя прическу.

– Слушаю, доктор Ричардс, – ответил мужчина в строгом костюме, трехмерное изображение которого появилось над панелью.

– Здравствуйте, сэр. Я хотела доложить, что мы готовы приступить к активной фазе протокола «Эволюция», – сказала Аделина, не скрывая ожидаемого поощрения от руководства.

– Великолепно! Примите мои поздравления. Завтра к началу процедуры в ваш центр прибудет командор Рокс. Он выступает куратором элитного подразделения «S.M.O.C.E.». Ему нужно ознакомиться со спецификой и возможностями проекта. Если все пройдет отлично, то следующими в очереди на новую биомодификацию станут его бойцы. На него необходимо произвести хорошее впечатление. Не подведите нас, доктор!

– Конечно, сэр! Все будет сделано в лучшем виде, – заверила биотехнолог, и связь отключилась.

При этом у Аделины в мыслях промелькнуло: «Только высокого наблюдателя мне не хватало в этот важный момент». Затем, сделав глубокий вздох, она снова погрузилась в работу.

Она обычно уходила одной из последних. Причиной тому было отсутствие интереса к обыденной жизни. Хотя она иногда задумывалась о том, чтобы завести семью. Но пока она не предпринимала ни единого шага в этом направлении. Даже учитывая то, что можно было бы просто уступить одному из своих поклонников. Однако девушка была непреклонной и игнорировала проявляемое к ней внимание.

После финального аудита готовности сотрудники центра проверили стабильность биоимплантатов в криокапсуле сразу после наносинтеза. Аделина все проконтролировала, затем надела поверх костюма серую куртку, обернулась шарфом из теплосберегающей синтетики и вышла на улицу. Пройдя через пункт охраны и процедуру сканирования, она села в свой автомобиль. Это было признаком очень высокого положения. Личный транспорт был доступен исключительно элите науки, представителям высшего звена руководства или командования войск.

На автомобиле, работающем от индукционной батареи, Аделина приехала к своему дому. Она жила в центре города MSC-2, построенного на руинах бывшего Таллина. Жилье в нем предоставлялось для специалистов в области медицины и биотехнологий.

Припарковавшись рядом со входом, Ричардс направилась ко входной двери с полупроницаемым силовым полем, которое мгновенно пропустило хозяйку. Когда она вошла в дом, система домоуправления спросила мужским компьютерным голосом:

– Добрый вечер, мисс! Как прошел ваш день?

– Почти как обычно, Майк, – ответила девушка. – Активируй на голопанели водопад, приготовь на ужин что-нибудь легкое, охлади бокал белого вина и наполни ванну, пожалуйста.

– Конечно, мисс, сию минуту! – послушно отозвался голос системы.

– И еще, Майк, запусти запись мюнхенского концерта, – добавила она, и в доме зазвучала музыка Бетховена в исполнении камерного оркестра, записанная в довоенные годы.

Аделина сняла велюровый костюм, грациозно потянулась в нижнем белье и направилась в ванную комнату, ожидая готовый ужин.

После ванной, за ужином, она вспоминала о своем отце. О том, как работа стала для него смыслом жизни после смерти ее матери. Та умирала от опухоли мозга, а он не мог ее спасти. Тогда-то его и охватила одержимость идеей об универсальном лекарстве. Для Аделины продолжение его разработок стало скорее способом сблизиться с ним, потому что ей всегда недоставало его внимания и заботы. Ей даже казалось, что она не решается на серьезные отношения именно из-за этого. А еще она с детства привыкла рассчитывать только на себя и хранить чувства глубоко внутри.

После ужина Ричардс прочла еще несколько страниц из раритетной книги отца «Дерево жизни». Затем она постепенно уснула, предварительно сказав:

– Майк, разбуди меня утром, как обычно.

– Разумеется, мисс. Доброй ночи! – покорно отозвалась система домоуправления.

Ночью Аделине снились беспокойные и странные сны о матери, которую она слабо помнила. Во сне она лежала на манипуляционном столе для биомодифицирования, а за операторским пультом сидел ее отец, одетый в белый лабораторный костюм из велюра. Калибруя системы, он напевал мотив из третьей симфонии Бетховена. Внезапно отец Аделины нажал клавишу, и операционные манипуляторы активировались. В этот момент женщина начала взволнованно стонать и сопротивляться:

– Джон, не делай этого… Я не хочу умирать…

– Дорогая, я делаю это именно для того, чтобы ты не умирала.

– Но ведь это уже буду совсем не я, Джон… Не надо, прошу тебя, остановись!

– Не могу, дорогая. Ты нужна мне сейчас как никогда. Живой или больше, чем живой!

После этих слов ученый привел систему в действие, а женщина стала извиваться от боли. И в этот момент Аделина, попытавшись вскрикнуть, резко вскочила на кровати.

Волосы ее растрепались, а вся подушка была мокрой от холодного пота. Она встала и пошла в душ, посмотрев на часы. До утра оставалось еще много времени. Подобные кошмары снились Ричардс в последнее время все чаще, но она не хотела обращаться к специалисту по нейрокогнитивному сканированию, думая, что это всего лишь следствие перенапряжения на работе.

Понимая, что ей необходимо хорошо выспаться перед завтрашним днем, она решила уснуть с помощью системы контроля сновидений. Хотя Аделина и не любила использовать искусственные сновидения, но все же произнесла полушепотом:

– Майк, запусти контроль сна и включи образ тропического острова.

После этого зажегся слабый голубоватый свет в спальне и зашумела специальная музыка. Она настраивалась по обратной связи на активность определенных зон головного мозга. Аделина легла в кровать и через пару минут уже спала крепким сном. Кошмары сменились ощущением того, что она гуляет по теплому песку тропического острова, а со стороны океана дует прохладный солоноватый бриз.

После всех обычных утренних процедур деловой женщины Ричардс, как обычно, поехала в свой центр. По пути она остановилась и взглянула на небо, наполовину затянутое серыми тучами. Почему-то она внезапно вспомнила, как в детстве хотела стать астрономом, а отец подарил ей на седьмой день рождения звезду из туманности Андромеды. Тогда она мечтала о том, как полетит ее осваивать через много лет. Потом она пришла в себя и продолжила путь в центр.

Подъезжая к пункту досмотра, она заметила, что главный вход окружен людьми в бронеформе необычного образца, а на крыше виднеется новейший командирский индуктоплан. Тем не менее Аделина вошла внутрь, немного насторожившись, но совершенно беспрепятственно. Видимо, охрана знала заранее круг лиц, имеющих допуск на объект.

– Мисс Ричардс, вас ожидает командор Рокс. Он ждет в вашем кабинете и хочет лично поговорить до начала процедуры, – доложила Джен, встретившая биотехнолога на входе.

– Спасибо, Джен, я уже догадалась, – ответила Аделина, направляясь в свой кабинет.

По пути она обратила внимание на то, что практически в каждом коридоре и около каждого входа в отсеки центра находятся постовые.

«Видимо, эти ребята чего-то сильно опасаются или подозревают нас в связи с фанатиками-либералами», – подумала она.

У двери в собственный кабинет ее встретили с недоверием, медленно осмотрев с ног до головы, проведя полное сканирование гипервизорами. Девушка обычно реагировала на такие эпизоды очень резко. Фактически человек, досмотренный подобным образом, представляется абсолютно голым в гипервизоре.

– Лейтенант! Какое право вы имеете сканировать меня, даже не спросив разрешения?! Я буду добиваться выговора командования для вас за необоснованное подозрение к представителю аппарата управления.

– Успокойтесь, мэм. У подразделения «S.M.O.C.E.» согласован уровень допуска «Z». Он предписывает нам действовать на свое усмотрение в спорных ситуациях независимо от статуса субъекта. Пожалуйста, ждите здесь, а я доложу командору, – невозмутимо отчеканил солдат и пошел просить аудиенции для биотехнолога.

– Мэм, можете войти. Вас ожидают, – отрапортовал боец, выходя из кабинета.

Вся эта ситуация с оцеплением, постами охраны и разрешением войти в свой собственный кабинет нагнетали нервозность. Аделина твердо решила выразить свое негодование хоть и высокопоставленному, но сложному гостю.

– Доброе утро, командор, – мягко начала она, обращаясь к человеку в форме со штабными эмблемами, рассматривающему книжные полки в кабинете.

– Доброе утро, доктор, – ответил офицер, оборачиваясь к ней. Было заметно, что он несколько смутился из-за приятной внешности Аделины, но старался не подавать признаков этого.

Рокс тоже не был обделен мужской привлекательностью и спортивным телосложением, что было довольно необычно для человека, находящегося в его статусе. Темные волосы Маркуса были аккуратно уложены в строгую армейскую прическу, а сам он был гладко выбрит и держал уверенную выправку. Его сапоги были до блеска начищены, что говорило о высоком уровне дисциплинированности.

– Мисс Ричардс, я должен принести вам свои глубочайшие извинения за доставленные неудобства. Это была вынужденная мера предосторожности, в связи с полученной разведывательной информацией о проникновении в город диверсионной группы сепаратистов. Учитывая важность проекта, мы не могли оставить даже минимальную долю для риска.

– Диверсионная группа?! – сказала Аделина, не скрывая ноток иронии в вопросе. – Совсем недавно эти безумцы были скорее невинной подпольной сектой. А сейчас у них появились отряды диверсантов?

– Да, как ни удивительно. Они отнюдь не безумцы и довольно преуспели в этом за последнее время. Такой факт не мог остаться без внимания со стороны высшего руководства. Именно поэтому я нахожусь здесь в столь ответственный момент. Мы нуждаемся в кардинально новом методе искоренения этих «раковых клеток» общества.

– Но как они могли получить данные о дате и месте начала работ по протоколу «Эволюция»? Подобные данные имеют высший уровень секретности.

– Мы пока не знаем. Но ясно одно: в их распоряжении находятся первоклассные специалисты в области кибербезопасности. Они к тому же вычищают все данные о себе из наших баз, и поэтому мы не можем вести полноценный поиск лазутчиков.

– Честно говоря, я и подумать не могла, что мой биотехнологический проект привлечет к себе столько внимания. Причем как со стороны высшего руководства, так и со стороны сепаратистов.

– Доктор, если вы так отзываетесь о своем проекте, то это либо излишняя скромность, либо вы не совсем верно осознаете его потенциал.

– Полагаю, что это в некоторой мере и то и другое, командор.

Командор Рокс после ответа девушки ухмыльнулся, выправил осанку и начал прогуливаться по кабинету, любезно попросив ее присесть.

– Мисс Ричардс, считаю, что стоит озвучить некоторую дополнительную информацию друг другу. Хотелось бы, чтобы в наших отношениях сложилась более доверительная атмосфера.

– Я абсолютно не возражаю, – согласилась Аделина, предвкушая, что он начнет раскрывать карты первым, а она будет действовать по ситуации.

– Как вы считаете, каким образом армия может использовать ваши разработки? – начал Рокс.

– Думаю, что так же, как и предыдущие варианты, созданные на первом этапе проекта «Дарвин»: для повышения выносливости, силы и сенситивных способностей у солдат, – предположила биотехнолог.

– Не совсем так, доктор, но направление принципиально предполагается то же самое, – возразил командор. – Но похоже, что вы недооцениваете возможности ваших биочипов и другие прогрессивные разработки Альянса. Параллельно с вами протокол «Эволюция» разрабатывают еще четыре научных центра. Один находится совсем неподалеку… буквально в паре сотен миль. В его задачи входит создание нейроуправляемого цифрового интерфейса. Эта технология обеспечивает двустороннюю связь сознания человека и компьютерных систем. И они весьма преуспели в этом…

– Боже мой! Неужели эти технологии уже существуют?! – перебила его Аделина, сильно взволновавшись. – Это ведь открывает массу перспектив: сканирование памяти, точная диагностика психического состояния, коррекция личности, навыков и желаний.

– Верно, доктор. А теперь, если позволите, я продолжу, – успокоил ее Рокс.

– Конечно, командор. Простите мне мою бестактность, но я под очень большим впечатлением от услышанного.

– Эта технология действительно существует и достигла гораздо большего, чем может показаться. Все, что приходит на ум первым, – давно пройденный этап. Сейчас эта команда почти завершила модификацию интерфейса, обладающего такими возможностями, как: дистанционное управление практически любыми электронными устройствами, оборудованием и машинами; перманентная двухсторонняя связь с материнской серверной системой, имеющей доступ к любой информации; полный контроль всех гормональных и биохимических процессов в своем организме и чужом, при условии подключения его к серверу через такой же интерфейс.

– Командор, вы просто шокировали меня такой информацией! Я даже не ожидала, что это могло случиться на моем веку. Но каким образом этот интерфейс настраивает связь головного мозга и компьютера? – спросила Ричардс, не скрывая научного интереса. – Ведь для таких операций необходимы мощный источник энергии и сильный трансивер.

Командор понял, что Аделина хочет приблизиться к сути интереса, проявленного к ней, и ответил:

– Это и было главной сложностью до недавнего времени. Пока не были определены характеристики ваших новых биочипов. Все испытания интерфейса проводились на старых моделях, еще из разряда первых модификаций, и результаты были очень скромными. Эффективность позволяла добиться лишь небольшого спектра функциональных возможностей. Однако моделирование работы интерфейса на ваших образцах показало очень многообещающие результаты.

– Теперь ясно, почему возникло такое неподдельное внимание к нашей работе, – сказала Аделина, просветленно кивая.

– Вы правы. От результатов вашей работы во многом зависит перспектива перехода армии на кардинально новый уровень.

– Командор Рокс, вы упомянули о четырех центрах, – заметила Аделина. – А чему посвящена работа еще трех других?

Офицер сначала подумал несколько секунд, а затем продолжил:

– Главной задачей первого является производство уникального биокомпозита углерода и синтетического материала, аналога паутины. Основными чертами этого материала, помимо выдающейся прочности, являются способность изменения длины под воздействием переменного тока и полная биосовместимость с тканями человека. Два других центра занимаются разработкой нанорепликаторов, предназначенных для функционирования в живом организме.

После всего услышанного Аделине казалось, что она снова трудится научным стажером, которого посвящают в полный массив базовых знаний. Даже ощущалось, что ее спина покрылась потом. Она встала с кресла, которое ее поддерживало от резких движений, связанных со столь неожиданными новостями, и подошла к окну. Для специалиста ее уровня узнать, что прогресс продвинулся настолько далеко, было большим шоком.

– Вам оказана большая честь, мисс Ричардс, – подбадривал ее Рокс, – многие из ваших коллег, о чьих результатах я рассказал, не знают и половины всей картины проекта «Дарвин».

– Я понимаю, командор. Также я полагаю, что и уже сказанное нельзя назвать половиной всей картины.

– Вы верно полагаете, доктор, – ответил командор, легко кивнув в ответ ее проницательности.

– Понимаю, что такая честь вряд ли может быть оказана без определенной цели. Какова она? Неужели чтобы перевести меня в состав одной из этих научных групп? – обеспокоенно поделилась своими размышлениями Аделина.

– Что вы, мисс Ричардс, это далеко не так, – возразил Рокс. – Хотя вы и правы относительно того, что все эти разделы и научные группы сейчас нуждаются в интеграции, но цель заключается в обратном …

– То есть как, в обратном? – недоумевала она.