Ахиллесова пята

Павел Трегуб

Ахиллесова пята

АХИЛЛЕСОВА ПЯТА

Научно-фантастический роман

Павел Трегуб

Глава 1. Мерцание полярной звезды

…Сомнение в верности выбора

наполняет жизнь ценностью…

…Эта осень была особенно холодной, даже для такого места, где температура в октябре теперь редко поднимается выше ноля градусов по Цельсию. С нормальной едой, как всегда, было много проблем, а подходящее топливо для домашнего обогревателя собственной конструкции Карла становилось все труднее достать. Сидя на кухне в своей «уютной» квартире размером с небольшой офис, он все чаще вспоминал, как много лет назад уехал вглубь Восточной Европы в поисках спокойной жизни.

До того года, в котором произошел этот катаклизм, поменявший в считаные дни облик всего мира, Карл жил в Германии, которая впоследствии вошла в союз свободной Европы. В тот период также образовывалось много новых политических союзов и квазигосударств. Среди наиболее крупных были такие, как Соединенные Штаты Объединенной Америки, Северо-Африканский доминион, Ближневосточная Республика, Тихоокеанский союз и другие. Союз европейских государств просуществовал всего несколько месяцев, но этого времени хватило для того, чтобы президиум союза принял решение использовать ядерное оружие для якобы превентивного удара против Северо-Африканского доминиона. Из-за сложившейся на материке паники, а может, в результате диверсионной операции, боеголовка мощностью в несколько десятков мегатонн взорвалась на западе Европы. Произошло то, чем толковали ученые времен начала атомной эпохи, а именно – распространение радиации, повлекшее за собой экологическую катастрофу, и область площадью в тысячи гектаров превратилась в мертвую зону, названную «долиной призраков».

До войны Карл Гроф преподавал классическую механику во франко-британском техническом университете и планировал перейти на должность главного инженера-технолога в управление транспортного комитета. Но потом остатки прежней культуры и правопорядка рухнули, а мир пришел к катастрофе. Если бы Карл знал, какая жизнь ждет его там, где он искал безопасности, то предпочел бы остаться на западе и навсегда сгинуть в зараженных землях. Его родители и маленькая сестра погибли во время уличных беспорядков. После их смерти он поселился в единственном на тысячу километров укрепленном мегагород с кодовым названием AZ-8, который некогда назывался Братиславой. Почти все уцелевшие города Евразии были переименованы после установления на материке диктатуры стремительно расширившегося Восточноазиатского Альянса (или АзАл'а).

Узнав о технических навыках Карла, местная префектура вынудила его стать научным консультантом отдела по гражданскому контролю в департаменте по научным вопросам, а потом его вместе с ученым-генетиком из Польши поселили в однокомнатную квартиру на краю города. По сравнению с другими горожанами, нередко живущими в комнатах по четверо человек, это было хорошим вариантом размещения.

Размышления Карла прервал стук в дверь. Он надел куртку и неохотно пошел открывать.

– Кто там? – спросил он и после секундной паузы добавил: – Это вы, профессор Чижевский?

– Да, это я, – глухо ответил голос за дверью.

Карл открыл и в квартиру вошел человек пожилого возраста, в круглых мутных очках в пластиковой оправе. Это был польский генетик и доктор медицины Яков Чижевский, который также был вынужден сотрудничать с новыми властями. Главной его целью была забота о своей дочери, жившей в общежитии, расположенном неподалеку.

– Как дела у Марии? Вы ведь были у нее? – спросил Гроф у профессора.

– С ней все в порядке, вот только она опять жалуется на память, – ответил профессор.

– А зачем вас утром вызывали в ситуационный центр? – явно не без интереса поинтересовался Карл.

– Они снова расспрашивали о каких-то подпольщиках, а потом показывали фотографии и хотели даже задержать меня, но после звонка в департамент по науке передумали и отпустили, – морщась, ответил профессор.

– Меня тоже о чем-то подобном недавно расспрашивали. Видимо, им кто-то здорово насолил, раз они так суетятся.

– Вы лучше расскажите, что у вас нового, – сказал Чижевский после недолгого молчания.

– Да ничего особенного, – начал Карл. – Вчера ходил в департамент и объяснял принцип проектирования компрессора для какой-то осушительной установки.

– Осушительной установки? – удивился профессор. – Но зачем она им нужна? Можно подумать, что мы в бассейне Амазонки живем.

– Не знаю. Может, они хотят построить что-нибудь в болотистой местности, – предположил инженер, – и для этого им надо будет осушать большие территории.

Их разговор прервала стрельба, раздавшаяся на улице. Они спешно прильнули к окнам и увидели солдат, выводящих из подвала дома напротив группу людей. Большинство из схваченных были ранены. Некоторые из них кричали что-то невнятное о справедливости и что их час еще настанет. А солдаты били их за каждый выкрик так, что они теряли сознание и остальные подхватывали их на руки.

– Похоже, профессор, они все-таки отыскали тех подпольщиков.

– Страшно подумать, какая участь теперь ждет этих людей, – печально сказал генетик. Потом он медленно отошел от окна и направился на кухню, а Карл остался наблюдать за улицей. Он смотрел, как солдаты выносили из подвала трупы. Это стало такой обыденной ситуацией, что уже мало у кого вызывало ужас.

– Кстати, у нас кончается питьевая вода, – напомнил профессор Чижевский. – Вы ведь не забыли подать запрос в службу жизнеобеспечения?

– Нет, не забыл, они привезут воду послезавтра, но я все равно не могу понять, почему они не могут подвести к нашей квартире водопровод, ведь из всех жильцов его нет только у нас?

– Ну, если так им делать проще, пусть возят, – ответил генетик с усмешкой. – Тем более вода, которую они привозят, явно чище водопроводной.

Гроф пошел в комнату и включил ретранслятор, по которому шла передача о полной несостоятельности правительственных систем, существовавших до установления власти АзАл'а.

– Когда эти самозванцы перестанут кормить нас своей бредовой пропагандой?! – возмутился Карл. – Зачем нужно пудрить нам мозги, когда они и так все держат под контролем?!

– Затем, мой мальчик, чтобы таких облав, какую мы видели сегодня, было меньше, – ответил профессор невозмутимым тоном.

– Не хотите ли вы сказать, что это делается во благо людям? – саркастично поинтересовался инженер.

– Нет, мой друг, я просто хотел сказать, что в этом, как и во всем остальном, есть какой-то смысл, – пояснил ход своих мыслей Чижевский. – Гораздо хуже было бы, если бы они не вели пропаганду. Это означало бы, что они никого не боятся.

– А вы сами как думаете? Есть ли у человечества шанс, как и прежде, жить в свободном мире?

– Разум подсказывает, что нет, – ответил профессор. – Но, как говорит наш сосед Арсений Петрович, надежда умирает последней.

Беседу оборвал телефонный вызов. Инженер подошел к коммуникатору и нажал клавишу ответа. После этого из динамика механически начал отчеканивать цифровой голос:

– Мистер Гроф, завтра вам надлежит явиться в отделение ситуационного центра вашего социального округа для выяснения подробностей по делу вашего соседа Кричевского, подозреваемого в антиобщественной деятельности.

– Хорошо, я вас понял, – сухо ответил Карл и сбросил вызов.

– Что случилось? – спросил генетик.

– Нужно явиться в контору для дачи показаний. Сказали, что наш сосед участвовал в повстанческой деятельности.

– Арсений Петрович?! Не может быть! Он же блестящий химик с мировым именем! – разъярился профессор. – Проклятый Альянс! Они все даже мизинца его не стоят!

– Вы лучше меня знаете, что малейшего подозрения достаточно, чтобы уничтожить любого из нас, – с чувством безысходности в голосе произнес инженер.

– Теперь они могут подозревать и нас, – заволновался профессор, – иначе бы не вызвали вас в Центр.

– Если бы это было так, то за нами приехали бы лично, а не приглашали бы по телефону, – иронично подметил Карл.

– Возможно, поводом послужила его национальность. Альянс всегда имел зуб на русских, – с негодованием предположил Чижевский. – Наверное, в этом есть какие-то исторические предпосылки.

– Вполне возможно, – согласился с ним инженер. – Я думаю, что нам нужно отдохнуть, на улице уже стемнело.

– Вы правы, Карл. Вам завтра рано вставать. Ложитесь, а я еще посижу.

Карл ушел спать, а профессор остался сидеть на кухне. Он смотрел в окно и видел, как сквозь тьму на улице пролетают дроны Альянса, освещая и сканируя каждый уголок засыпающего города.

Утро для Карла началось как обычно и ничего не говорило ему о том, что сегодняшний день станет в его жизни судьбоносным. Он надел протертое серое пальто и шерстяную шапку, а потом вышел на улицу.

У Карла давно было в планах купить новую одежду, но хозяина лавки, где он ее брал в последний раз, арестовали за неподчинение службе безопасности города, а другое приличное место было не так просто найти. Драгоценности и золото давно потеряли свою актуальность в новом мире. Гораздо больше ценились хорошие инструменты, одежда и другие бытовые предметы. Средства коммуникации и персональные электронные устройства были строго ограничены. При этом власти не особо заботились о внешнем виде и комфорте населения, это было проблемой самих горожан.

Пройдя несколько кварталов и миновав два поста службы безопасности, Карл подошел к ветхому зданию, в котором было расположено отделение Ситуационного центра – комитет гражданского контроля социального округа АН-56. На входе стояли два постовых с портативными сканерами и проверяли личности входивших. Идентификация Карла заняла всего доли секунды, а потом постовой нажал кнопку на пульте управления дверями, защитное поле помутнело, и стало можно войти.

– Карл Абрахам Гроф, офицер Карсон ожидает вас в кабинете F-05 на шестом этаже, – металлическим голосом сказал постовой. Инженер поднялся на шестой этаж и подошел к нужной комнате. У входа в нее уже сидели шесть человек. На лице каждого из них была видна озабоченность и погруженность в свои мысли, которые надлежало привести в порядок, перед тем как войти.

Явка в отдел гражданского контроля всегда была стопроцентная. Все знали, что если не придешь ты, то придут за тобой и разговор уже будет идти по-другому. Уважительные причины для неявки и форс-мажорные обстоятельства в отделе не рассматривали. Для граждан не должно быть ничего важнее, чем помощь обществу и содействие властям.

Через некоторое время Карл, дождавшись своей очереди, зашел в кабинет. Офицер Альянса Джон Карсон сидел за столом, и на нем была неизменно строгая форма со знаками отличия и наградами. Среди регалий, красовавшихся на его мундире, были: золотая нашивка за отличную военную службу, серебряный обруч второй степени, эмблема с надписью «S.M.O.C.E.»1 и еще масса наград. Три нашивки на рукаве и серебряная звезда на воротнике указывали на звание старшего альс-капитана и внушительный послужной список. На лице капитана был косой шрам, растянувшийся через весь лоб. Было заметно, что он ожидал Карла, и поэтому сразу перешел к вопросам по существу:

– Мистер Гроф, что вам известно о гражданине Кричевском?

– Он жил в квартире напротив и, насколько мне известно, был русским химиком до войны, – ответил инженер, стараясь сохранить уверенный вид. – Но я лично не знаком с ним.

– Вы были в курсе его сотрудничества с антиобщественными структурами? – процедил офицер.

– Нет, даже не подозревал, – невозмутимо ответил Карл. – Я узнал это только тогда, когда мне позвонили из Ситуационного центра. Должен отметить, что я активно сотрудничаю с властями и не имею никакого отношения к незаконным структурам, и, вообще, я не…

– Кричевский тоже активно сотрудничал с властями, – прервал его офицер. – Насколько мне известно, вы вместе полтора года работали над планом проекта «Полярная звезда». Все верно?

– Да, все правильно, но это засекреченная правительственная информация, так что я не могу обсуждать ее, – ответил Карл с некоторой долей надменности.

В это время альс-капитан отодвинул лампу от стоящей на столе небольшой деревянной шкатулки. Затем он неторопливо достал из нее толстую сигару и закурил.

– Мистер Гроф, я полностью ознакомлен с материалами данного проекта и в настоящее время лично контролирую соблюдение его полной секретности, – начал альс-капитан. – Вы приглашены не для уточнения подробностей, касающихся «Полярной звезды».

– Неужели вы хотите арестовать меня как участника антиобщественной деятельности? – вставил Карл с такой интонацией, будто ему уже известно дальнейшее развитие диалога.

– Нет, об этом не беспокойтесь, – невозмутимо сказал Карсон. – Согласно постановлению Департамента по научному развитию биоресурсов, вы срочно направляетесь для возобновления работ над проектом «Полярная звезда».

Было заметно, что Карла ошарашил этот факт, и лишь спустя несколько секунд молчания он сказал:

– Я полагаю, офицер, отрицательный ответ не принимается?

– Вы совершенно правильно полагаете, мистер Гроф.

– Тогда, естественно, я согласен и вынужден поинтересоваться подробностями этого постановления, а именно моих дальнейших действий перед началом работы, – сказал инженер, не осознавая, какие жизненные перемены повлечет его согласие.

Капитан Карсон подошел к столу, докуривая на ходу сигару, достал из ящика стола стопку бумаг и начал читать то, что было написано на верхнем листке:

– Через два дня вам надлежит явиться в распределительный пункт для отбытия в научно-исследовательское отделение.

– Спасибо, офицер. За мной в указанный срок приедут, верно?

– Да, вас доставят туда на служебном транспорте, – закончил капитан. – Можете быть свободны. Мы с вами свяжемся. Надеюсь, не нужно напоминать, что разглашение повлечет за собой незамедлительное наказание пятой степени.

– Конечно, не стоит, капитан. Мое почтение вам.

Погруженный в размышления, Карл быстро покинул отделение гражданского контроля. На пути к дому он вспоминал о проекте «Полярная звезда» и думал, зачем нужно его восстановление. Подходя к своей квартире, он увидел следы крови на полу и заметил, что замок выломан. По спине прошелся мрачный холод. Он вошел в квартиру, увидел опрокинутые стулья и растрепанную кровать доктора. Стало ясно, что профессора Чижевского забрали прямо из постели.

«Почему его? – думал он. – Доктор ведь сотрудничал с ними. Чем он провинился? Может, все еще обойдется и его отпустят?»

Присев на кровать, инженер стал размышлять над тем, что же мог натворить профессор и как ему возможно помочь. В это время в дверь, которую он не успел даже прикрыть, вошла его соседка – мадам Лоничек.

– Якова увели солдаты, – пробормотала старушка.

– А вы, случайно, не знаете почему? – спросил Карл.

– Нет. Я только слышала, что они говорили про какую-то «Белую орхидею», – ответила она.

Никто из горожан не мог сказать, что это за место и где оно находится. Но все знали точно, что оттуда никогда не возвращаются. Некоторые говорили, что это тюрьма, расположенная в пустыне. Кто-то считал, что там находится учебный лагерь для тренировки солдат Альянса, а людей в нем используют как живых мишеней. Ходили слухи, что такое название этому месту власти дали специально, чтобы смягчить страх в отношении него.

Карл еще долго ходил по квартире и с горечью вспоминал своего соседа. С тех пор как он потерял семью, доктор стал его близким другом.

«Как же я скажу это его дочери? – подумал он, но потом решил, что пойдет к ней сегодня же вечером. – Лучше пусть она узнает это от меня, чем во время допроса в конторе».

Спустя несколько часов Карл пошел к дочери профессора. Она жила неподалеку от большого моста через Дунай. По дороге к ней он снова вспоминал о семье и последних встречах со своими близкими. Инженер был у нее несколько раз, поэтому дорогу запомнил хорошо. Подойдя к квартирной двери, он робко, но громко постучался.

– Кто это? – спросил из-за двери женский голос.

– Мне нужно поговорить с Марией. Она дома?

– Она вчера не вернулась с работы. Я не знаю, где она сейчас, – ответила женщина с явными нотками безразличия.

Между тем Карл сразу понял, что с Марией случилось то же, что и с ее отцом.

«Она пропала вчера, а профессор сегодня, это значит, что его, возможно, забрали из-за нее», – размышлял Карл по пути домой. В этот момент к нему подошел высокий человек с неприметной внешностью и в коричневой шляпе.

– Мистер Гроф, нам срочно нужно поговорить, – сказал незнакомец.

– Мы где-то встречались? – спросил инженер, тщетно пытаясь вспомнить лицо мужчины.

– Нет, вы меня не знаете. Но я очень хорошо знаю вас и ту работу, что вы делаете.

– А все-таки, с кем я говорю?

– Возможно, я представлюсь позже, в зависимости от хода нашей беседы, – таинственным голосом ответил незнакомец. – Следуйте за мной, но не подходите слишком близко. Не должно показаться, что мы идем вместе. Вам нужно указать мне жестом направление. Пожалуйста, вытяните руку вперед, по направлению к соседнему перекрестку.

Карл не имел ни единой причины, чтобы доверять случайному незнакомцу. Однако внутренний голос подсказывал, что так он сможет получить какие-то ответы.

«В конце концов, так я хотя бы попытаюсь что-то сделать. Надоело жить в страхе, что следующий день может быть последним в моей "легкой" жизни», – подумал он и послушно протянул руку в указанном направлении.

Подождав, пока незнакомец порядочно удалится от него, инженер последовал за ним, лишь изредка поднимая взгляд, корректируя свое направление. Вскоре мужчина остановился около типового подъезда в жилом доме на набережной. Неспешно убедившись в том, что Карл видит, куда он направляется, мужчина зашел внутрь.

Карл тем временем оглянулся по сторонам и убедился, что за ним никто не следит. Затем он проследовал вслед за «ответами» – на свой страх и риск. Войдя в подъезд, он остановился на входе и, прислушавшись, понял, что незнакомец демонстративно долго поднимался и остановился на третьем этаже. Гроф решил не томить и спешно ринулся туда же. Когда он достиг цели, то понял, что входная дверь одной из квартир была слегка приоткрыта. На пороге стоял тот самый незнакомец, но уже без плаща и шляпы.

– Рад, что вы не испугались. Значит, мы найдем общий язык.

– Это, похоже, вы не из пугливых. Ведь будь на моем месте кто-нибудь другой, то он пришел бы совсем не один, – съязвил Карл.

– Мне это известно, мистер Гроф. Но таких, как вы, можно довольно легко выделить среди других горожан.

Незнакомец жестом предложил пройти внутрь:

– Эта квартира свободна от систем автоматического мониторинга. Вернее, он есть, но при этом данные идут из соседней с нами комнаты, где жильцы исправно радуются высокой «заботе» префектуры.

– Вы хотите сказать, что Центр постоянно нас «слушает»? – начал задавать первые вопросы Карл.

– Нет, что вы! Не слушает постоянно, а лишь мониторит паттерны поведения через доступные средства. Отслеживаются нежелательные фразы и негативное настроение. Это автоматическая программа, которая в нужный момент может переключиться на офицера по контролю граждан. При наличии оснований и отсутствии особых предписаний он передаст сигнал оперативной группе о задержании.

– Но почему же тогда меня и профессора Чижевского не задержали гораздо раньше? – доверительно поинтересовался Карл, уже предугадывая ответ.

– Как раз из-за этих особых предписаний. Отдел может до известной степени проявлять терпимость к полезным для них членам общества, – ответил незнакомец, присаживаясь в кресло.

– Когда я зашел, вы упомянули, что меня было легко найти среди других горожан. Что вы имели в виду?

– Из-за воды…

– В смысле? Какой еще воды?

– Из-за воды, которую вам доставляют отдельно, якобы из-за невозможности установить водопровод в квартире, – пояснил незнакомец. – Дело в том, что в городском водопроводе вода содержит особые добавки – легкие нейромодуляторы, которые помогают позитивно воспринимать окружающий мир. Правда, побочным действием этих добавок является частичное угнетение творческих способностей и ухудшение когнитивных функций. Поэтому толерантных специалистов и ученых выгоднее снабжать обычной водой отдельно. Именно так мы вас и нашли, мистер Гроф.

– Полагаю, что ответа не услышу, но все же спрошу. Кто это «мы»?

– Группа единомышленников, которым не безразлично будущее следующих поколений.

– И зачем же вы связались со мной? – перешел к сути Карл.

– Род деятельности и личные данные выяснить было гораздо легче, чем убедить руководство пойти на контакт с вами.

– Но позвольте, что же вам все-таки нужно от меня? И может, стоит наконец представиться? – настойчиво попросил Карл, решив выйти на новый уровень общения. – В противном случае я не смогу вам до конца доверять.

– Как и я, мистер Гроф. Можете называть меня просто Снейк. К настоящим именам вы еще не готовы. И я сам, и люди, которых я представляю, находимся в данный момент под куда бо́льшим риском, чем вы.

– Как вам будет угодно, Снейк.

– Мистер Гроф, нам известно, что через пару дней вас командируют на секретный объект для работы над важным проектом «Полярная звезда», – открылся незнакомец. – Мы хотим, чтобы вы держали нас в курсе проводимых там работ и по возможности оказывали посильную помощь в нашем деле.

– Значит, я, по-вашему, должен из простого инженера переквалифицироваться в шпиона-диверсанта, работающего на неизвестно кого? – почти возмутился Карл.

– Ну почему же на «неизвестно кого». Среди нас есть, к примеру, ваша хорошая знакомая – мисс Чижевская, – парировал Снейк.

– Мария?! Не может быть! Ее сегодня задержали сотрудники отдела гражданского контроля.

– Поверьте, в такое время это самый эффективный и безопасный способ прикрытия от ненужных размышлений бдительных соседей.

– Неужели с ней все в порядке и она действительно с вами?

– Она окончательно решилась на переход к активным действиям, когда узнала, что ее отца арестовали. Но, к сожалению, ему сейчас уже нельзя помочь.

– Если это правда, тогда мне необходимо с ней встретиться, – выставил ультиматум Карл.

– Думаю, что это возможно, – ответил Снейк, ожидая такого поворота. – Приходите сюда завтра, в это же время.

– Тогда я дам свой ответ только после встречи с ней.

– Я так и предполагал, мистер Гроф. В таком случае не смею вас больше задерживать.

Карл вышел из квартиры и направился домой, стараясь сдерживать видимые признаки возбуждения. Вернувшись, он даже не стал готовить ужин. Вместо этого он сел на диван и начал складывать в сознании все новые элементы картины мира. Ничем не примечательный вторник неожиданно стал самым насыщенным днем за последние несколько лет.

«Так вот почему мне казалось, что все вокруг словно отупели за последние годы, – размышлял Карл. – Все дело в питьевой воде! Действительно, ее пьют все по несколько раз в день. Очевидно, что это самый доступный путь воздействия на граждан. Интересно, а что в воду подмешивают этим фанатикам из гражданского контроля? – подумал Карл. – Хотя, может, их специально воспитывают по особенной программе с детства. Вряд ли можно их уличить в низкой сообразительности и слабоволии».

Карл еще около часа сидел у окна и рассуждал о возможностях властей, и методах для осуществления контроля стабильности в городе, и средствах по ее обеспечению. Он смотрел на чистое звездное небо и вспоминал свою довоенную молодость. Свои мечты, которым уже не суждено сбыться. Любимых людей, навсегда потерянных и постепенно стирающихся из памяти. Он вспоминал девушку, с которой планировал создать семью. Личный дневник, куда он старался записывать идеи и ценные мысли. Сейчас записывать что-либо, тем более свои мысли, стало очень небезопасно.

Все это было лишь кругами на поверхности озера воспоминаний. Если бы Карл не имел в себе долю интровертности, то он бы давно сошел с ума из-за отсутствия простого доверительного общения. Именно так многие хорошие люди в первые послевоенные годы становились жертвами глобальной депрессии. В таком мире сложно иметь друзей. А порой это бывает еще и опасно. Главной отдушиной для Грофа все это время была работа. Ему безумно нравилось возиться с техникой еще с детства, а новые технологии Альянса, созданные всего за десяток лет после войны, постоянно заставляли совершенствовать свои навыки и кругозор, не переставая удивлять.

Мария была одной из немногих, кому инженер доверял и симпатизировал. Дочь профессора Чижевского иногда приходила в гости к отцу. Ее визиты помогали забыть все тяготы дефицита общения и тоталитарного давления на сознание. Она почти всегда приносила с собой десерт, который готовила сама. Карл искренне удивлялся, как из стандартного еженедельного рациона она могла приготовить настоящее произведение кулинарного искусства. А ее пирог «Садовая нимфа» из яблок был просто потрясающим. Она напоминала, что такое домашний уют, а беседовать с ней можно было часами.