Долг матери

— Из строительного магазина.

— Смотри, облицовочный кирпич зачем-то обведён, — указала я пальцем на последний товар в списке.

— И правда, — Сергей спрятал чек и тетрадь в разные пакеты.

— Ну что, вы нашли что-то, Сергей Трофимович? — мама Игната подошла к нам при выходе.

— Мы нашли кое-что, что может помочь. Скажите, а вы не планировали ремонт?

Алла Антоновна задумалась:

— Ремонт? Мы с мужем нет. А что?

— Я нашёл чек из строительного магазина.

— А, вероятнее всего, это племянник мужа оставил. У него своя строительная фирма, он часто закупает материалы. Может быть, вытащил случайно и обронил.

— Вот как. Понятно. Спасибо, Алла Антоновна. Мы сообщим, если что-то найдём.

Мы попрощались с хозяйкой дома и сели в машину.

— Что думаешь? — спросил Сергей.

— Странно всё это. Зачем кому-то прятать чек со стройматериалами?

— Вот и я не знаю.

— Позвонишь мне, если что-то будет известно?

— Конечно.

Мы отъезжали от дома Шульгиных, а в голове всё вертелась мысль: что же хранят эти стены? Надежда найти Игната живым таяла с каждым метром, отделяющим нас от его дома.

Сергей перезвонил мне через неделю.

— Ты была права. Это не Игнат писал, — сказал он воодушевлённо.

— И тебе доброе утро, Серёжа.

— Доброе, доброе. Приезжай в отдел.

— А с чего это вдруг?

— Я рассказал начальству, что это ты обратила внимание на новые улики. Тебя привлекли как независимого эксперта.

— О, вот оно как. А раньше не мог сказать?

— Прости. Так ты едешь?

Дорога до участка была короткой. Я шла на чистом адреналине — не просто так Сергей меня позвал.

— Так что случилось?

— О, ты так сразу, без приветствия?

Мой взгляд дал понять Сергею, что шутить со мной не стоит.

— Ладно. Как я и сказал, выяснилось, что записку писал явно не Игнат. Мы провели графологическую экспертизу почерка самих Шульгиных — тоже никаких совпадений. И тут я вспомнил про того племянника, про которого нам рассказывала Алла Шульгина.

— Ну? Это оказался он?

— Да. Но сейчас он отрицает, что имеет какую-либо причастность к пропаже мальчика.

— А как же тогда появилась записка?

— Вот и я не знаю.

Я задумалась. Племянник. Чек. Записка от руки взрослого.

— Мы его задержали, но он ничего не говорит. Может, тебе стоит попробовать? Я посмотрела на него удивлённо:

— Ты уверен?

— Да. Ты же раньше участвовала в подобном. Попробуй.

Я кивнула. Сергей провёл меня в комнату для допросов. Напротив сидел невысокий молодой человек, аккуратно одетый, с потухшим взглядом.

— Оставь нас, Серёж. Сергей кивнул и вышел.

— Здравствуйте.

— Здрасьте, — молодой человек поднял голову.

— Что вы хотите от меня услышать? Я же сказал: я ничего не знаю. А записку по просьбе Алисы написал.

— Вы же сами понимаете, что теория, будто девятилетний ребёнок причастен к пропаже брата, глупа. Мужчина вздохнул и опустил голову. Похоже, он и сам это понимал. Я присмотрелась к нему: плечи подрагивали, он теребил пальцы и закусывал губу.

— Как вас зовут?

— Михаил. Михаил Лосев.

— Чего вы боитесь, Михаил?

Лосев поднял на меня взгляд. Чего в нём было больше — надежды или страха — я не поняла.

— С чего вы взяли, что я чего-то боюсь?

— Вы весь трясётесь и нервничаете.

— Я нервничаю, потому что вы пытаетесь обвинить меня в том, что я сделал со своим двоюродным братом.

— Мы не пытаемся вас обвинить. Мы пытаемся понять, что произошло. Если вы не виновны, почему бы не сказать: зачем вы написали эту записку? Михаил шумно выдохнул:

— Я невиновен.

— Тогда зачем вы написали записку?

— По просьбе сестры.

— Ох, — я откинула голову назад.

— Так ладно. Давайте сделаем перерыв. На кофе, например. Михаил задумался и кивнул.

— Серёжа, принеси нам кофе, пожалуйста, — крикнула я за дверь.

— Хорошо.

Послышались шаги. Я ещё раз посмотрела на Михаила.

— Жена вашего дяди говорила, что у вас своя строительная компания. В таком возрасте? Михаил улыбнулся:

— Да, я долго к этому шёл.

— Хорошо, когда молодые люди стараются.

— Однако как это связано с Игнатом?

— В доме Шульгиных был найден чек на ваше имя. Запрятанный между книгами. Мне хочется верить, что это не вы. Но все факты налицо: ваш чек, ваш почерк на записке. Даже если мы ничего не докажем, вы же понимаете, какие слухи пойдут.

— Да, — Михаил опустил голову.

— Чего вы боитесь, Михаил?

— Дяди.

— Вадима Шульгина?

— Всё верно.

— Если вы расскажете нам всё, как было, мы обещаем вам защиту. Чистосердечное признание облегчает наказание.

Михаил выдохнул и, посмотрев на меня, начал:

— Дядя не любил, когда всё не идеально, не так, как он задумал. Он хотел, чтобы Игнат стал корреспондентом, как он. А у того были другие интересы и планы. Они часто ссорились на этой почве. Игнат действительно сбежал в ту ночь, но замёрз и вернулся. Я не знаю, что конкретно произошло, но дядя попросил меня заказать упаковку облицовочного кирпича и привезти в гараж. А когда я пришёл, он вытащил… Михаил запнулся и схватился за голову руками.

— В гараже… тело, — выдавил он и разрыдался.

Внутри меня всё оборвалось. Я не успела.

— Кофе, — Сергей вошёл в комнату.

— Серёжа, наряд в гараж Шульгиных. Там труп.

Неля

Илона снова подняла взгляд на меня.

— Тело Игната нашли за стенкой в гараже. Его отец задолжал крупную сумму какому-то сомнительному типу и собирался продавать их дом — без ведома Аллы Шульгиной. Мальчик как-то узнал об этом. Случилась ссора. Он сбежал, затем вернулся. Отец убедил его, что всё будет хорошо, и под видом витаминов дал снотворное. А когда тот уснул — задушил.

Я прикрыла рот рукой. Теперь я поняла, почему Илона всей душой ненавидит это дело.

— Убить своего ребёнка… Боже мой. Из-за чего?

— В наш страшный век ещё и не такое бывает. Уж я-то знаю.

— А почему племянник до последнего упирался и молчал?

— Вадим Шульгин пригрозил ему, что если тот расскажет хоть кому-то, он сделает то же самое с его дочерью.

— С дочерью племянника?

— Да.

Илона отвела взгляд, словно вспоминала что-то ещё.

— Шульгина приговорили к двадцати годам колонии строгого режима. Его племяннику дали год за пособничество, но потом освободили в зале суда. Суд учёл, что на него оказывалось давление со стороны убийцы, и явку с повинной тоже учли.

Я бросила взгляд на часы в комнате.

— На сегодня, думаю, всё.

Данил выключил камеру. Илона Борисовна улыбнулась:

— Отлично. Где встретимся завтра?