После развода. Курорт для бывшей герцогини

— Значит, я хотя бы предсказуема.

— Конечно. Если окажется, что в ваших «Семи облаках» действительно нет крыши, я вернусь.

— Вернёшься, если захочешь. Уговаривать остаться не стану.

Через три дня Эстелия покинула столицу.

Кайден не вышел проводить её.

Зато Велисса стояла у окна второго этажа.

Эстелия заметила её, когда карета поворачивала к воротам.

Женщина не улыбалась.

И не выглядела победительницей.

Это почему-то запомнилось.

Через два дня Эстелия начала подозревать, что Кайден всё-таки отомстил ей за спокойный развод.

Не деньгами.

Дорогой.

Последние тридцать миль до «Семи облаков» заставили её пересмотреть все представления о том, что можно называть трактом.

Карету трясло так, что читать было невозможно. Колёса дважды вязли в промёрзшей грязи, а на одном из подъёмов кучер объявил, что дальше лошади просто не потянут.

Пришлось часть пути идти пешком.

— Если это дорога к богатству, — заметила Тесса, тяжело дыша рядом, — то богатство очень хорошо спрятано.

Эстелия придержала юбку, обходя глубокую лужу.

— Зато конкурентов меньше.

— Если все умерли по дороге.

— Тесса, я и без тебя еле иду.

— Ладно, берегу дыхание.

Горы появились ближе к вечеру.

Сначала тёмные линии вдали.

Потом огромные склоны, покрытые хвойным лесом, и белые вершины, на которых задерживался солнечный свет.

Эстелия невольно остановилась.

В столице гор не было.

Там горизонт всегда упирался в крыши, башни, дым и купола.

Здесь пространство казалось почти чрезмерным.

Холодный воздух пах древесиной и мокрым камнем.

— Красиво, — признала Тесса.

— И это говорит человек, который всю дорогу ворчал.

— Красиво жаловаться не мешает.

Дальше дорога стала немного лучше.

Через час кучер указал вперёд.

— Ваша светлость, кажется, приехали.

Эстелия посмотрела туда, куда он показывал.

И очень медленно сняла перчатку, будто это могло помочь увидеть иначе.

Имение «Семь облаков» стояло на широком каменном уступе между двумя лесистыми склонами.

Когда-то здание наверняка было великолепным.

Центральная часть поднималась на четыре этажа. По сторонам расходились два длинных крыла с арочными галереями. За ними виднелись башенки, террасы и остатки стеклянной оранжереи.

Когда-то.

Сейчас половина окон была заколочена досками.

На правом крыле отсутствовала значительная часть крыши.

Одна из башен подозрительно наклонилась.

Фасад покрывали тёмные потёки, плющ и трещины.

Каменная лестница перед входом осела с одной стороны настолько сильно, что ступени напоминали зубы старой пилы.

Тесса молча смотрела на здание.

— Говори уж, — попросила Эстелия.

— Я пытаюсь решить, соврала ли я насчёт крыс.

— Обжились?

— Думаю, они здесь главные арендаторы.

Эстелия закрыла глаза.

На секунду.

Не больше.

Затем пошла к дому.

Перед дверями их встретили четыре человека.

Четыре.

Эстелия несколько раз перечитала старую ведомость, согласно которой за имением числилось девять работников.

— Госпожа герцогиня? — спросил пожилой мужчина с седой бородой.

— Больше не герцогиня.

Он растерялся.

Эстелия протянула руку.

— Эстелия Ровенар. Новая владелица.

Мужчина неловко пожал её ладонь.

— Бран Тевес. Смотритель.

Остальных представили быстро.

Марта, кухарка.

Её взрослый сын Олдер, который выполнял всё от работы на конюшне до ремонта изгородей.

И молчаливая девушка по имени Нейра, отвечавшая за уборку той части здания, где ещё можно было убирать, а не раскапывать завалы.

— В ведомости девять работников. Где ещё пятеро?

Бран снял шапку.

— Уехали, госпожа. Не осталось их.

— Давно дом на вас четверых?

— Кто когда. Последний прошлой весной.

— А ведомость так и не исправили?

— Это у управляющего спросить надо. Списки он составляет.

— Он где? Я его ещё не видела.

Бран посмотрел на неё почти с сочувствием.

— В городе он, госпожа. Там живёт.

— И управляет отсюда заочно?

— Восемь лет уже так.

Тесса кашлянула.

Эстелия прекрасно знала этот кашель.

Он означал: если позволите, я скажу всё, что думаю.

Эстелия решила пока не позволять.

— Где ближайший город?

— Равенна. Двенадцать миль вниз по дороге.

— Завтра поедем к управляющему.

— Так он сам должен приехать. Он раз в месяц бывает.

— До следующего месяца ждать не будем.

Бран впервые улыбнулся.

Совсем немного.

— Похоже на то.

Эстелия осмотрела фасад.

— Что с крышей?

— Бурей сорвало. Четыре зимы назад.

— Четыре года так и стоит?

— Так и стоит.

— Хоть просили денег на ремонт?

Бран посмотрел на дом, будто ответ находился где-то среди выбитых окон.

— Просили. Не дали.

Эстелия медленно вдохнула холодный воздух.

— Ладно. Показывайте дальше. Нужно понять, за что хвататься сначала.

Через два часа слово «хорошо» стало казаться издевательством.

Большая часть западного крыла была закрыта.

В восточном можно было использовать только первый и второй этажи.

Бывший бальный зал превратился в склад старой мебели.

Кухня оказалась огромной, холодной и неожиданно хорошо сохранившейся.

В подвалах стояли пустые стеллажи.

Из двадцати восьми гостевых комнат пригодными для ночлега были шесть.

Из шести — только в трёх не пахло сыростью.

Оранжерея лишилась почти половины стекла.

В одном из хозяйственных зданий обрушилась стена.

Конюшня держалась исключительно благодаря упрямству Олдера и нескольким новым балкам, которые он поставил сам.

— За чей счёт? — спросила Эстелия.

— Сам купил.

Она посмотрела на него.

Парню было не больше двадцати пяти.

— Олдер, откуда у тебя на это деньги?

— Я летом подрабатываю внизу, на лесопилке.

— И всё ушло сюда? На чужое имущество?

Он пожал плечами.

— А лошадей куда девать, если крыша рухнет? Им-то всё равно, чья конюшня.

Логика была безупречной.

Эстелия занесла мысленную пометку.

Вернуть Олдеру расходы.

Когда появятся деньги.

Если появятся деньги.

Эта мысль прозвучала впервые и очень не понравилась.

— А источники? — спросила она.

Бран замялся.

— С ними… не всё хорошо, госпожа.

— У меня в документах семь источников.

— Было семь. Когда-то.

Эстелия остановилась.

— Сколько осталось?

— Один живой.

Тесса издала странный звук.

— Простите?

— Только нижний работает. К нему и ходим.

— Остальные пересохли?

— Если бы только пересохли…

— Бран, пожалуйста, не заставляйте меня вытягивать из вас каждое слово.

Смотритель потёр бороду.

— Это лучше показать.

Они вышли через заднюю галерею.

За домом склон уходил вниз широкими террасами.

Даже заброшенными они производили впечатление.

Каменные дорожки петляли между деревьями. Здесь и там виднелись круглые бассейны, павильоны, полуразрушенные беседки и низкие стены, покрытые мхом.

Туман стелился над землёй странными полосами.

Не обычный вечерний туман.

Он поднимался из расщелин между камнями.

Воздух постепенно становился теплее.

Эстелия почувствовала влагу на коже.

— Здесь всегда так?

— Около нижнего источника, — ответил Бран.

Они спустились ещё на одну террасу.

Перед ними открылся круглый бассейн, вырубленный прямо в светлом камне.

Над водой клубился серебристый пар.

Бассейн окружали колонны, от которых сохранилось меньше половины. За ними начинался резкий обрыв, и дальше были только горы.

Эстелия подошла ближе.

Вода оставалась совершенно прозрачной.

Со дна поднимались крошечные пузырьки.

Она опустилась на корточки и коснулась поверхности пальцами.

Тёплая.

Не обжигающая.

Удивительно приятная после холодной дороги.

— И это работает круглый год?

— Круглый год. Даже в мороз.

— Температура меняется?

— Чуть-чуть, но тёплая всегда.

— Вода уходит куда-то дальше?

Бран показал на узкий каменный канал.

— Раньше расходилась по всему комплексу. Потом каналы забило, кое-где стены треснули. Теперь почти вся уходит по старому руслу вниз.

Эстелия выпрямилась.

— А остальные шесть?

— Пойдёмте.

Следующий бассейн находился выше.

Сухой.

На его дне лежали листья и ветки.

Третий был наполовину завален камнями.

Четвёртый почти полностью зарос кустами.

У пятого сохранилась красивая арка, но воды не было.

Шестой скрывался за закрытым павильоном.

Седьмой Бран даже не показал.

— Почему?

— Не стоит туда сейчас, госпожа. Путь плохой.

— Мы не пройдём?

— Сегодня не поведу. Темнеет уже, слишком опасно.

Эстелия была уставшей, промёрзшей и достаточно разумной, чтобы хотя бы один раз за день прислушаться к совету.

— Ладно, сегодня не пойдём.

Они вернулись к работающему источнику.

Солнце уже опустилось за горы.

Туман стал гуще.

Эстелия села на каменную скамью и посмотрела на воду.

Вот её имущество.

Один полуразрушенный дворец.

Четыре работника.

Одна упрямая женщина из столицы.

Несколько лошадей.

Почти пустые кладовые.

И один горячий источник из семи.

Кайден действительно мог считать, что выиграл.

Наверное, сейчас он сидел в тёплой столовой, где всё работало благодаря системе, которую Эстелия годами выстраивала.

Велисса, возможно, уже перенесла вещи.

Эстелия удивилась, обнаружив, что мысль не причиняет прежней боли.

Она посмотрела на старый дворец.

В окнах горел свет только на первом этаже.

Здание выглядело усталым.

Почти забытым.

Но не мёртвым.

Почему-то Эстелия была в этом уверена.

— Сколько людей здесь раньше принимали? — спросила она.

Бран остался стоять неподалёку.

— Цифры не назову. Не при мне это было.

— А старшие что рассказывали?

— Мой дед рассказывал. В лучшие годы сюда приезжали со всего королевства.

— Чем их сюда привлекали?

Смотритель посмотрел на неё с удивлением.

— Из-за облаков.

Эстелия перевела взгляд на воду.

— Подождите. Каких именно?

— Тех самых, в честь которых имение назвали.

Он указал на склон.

— Каждый источник давал свой туман. Разного цвета, говорят. А когда работали все семь, облака поднимались над дворцом и были видны за много миль.

— Вы сами это видели?

— Нет. Я родился позже.

— Красиво рассказывают. Жаль, проверить нечем.

— Деду я верил. А сам, да, не видел.

Эстелия снова коснулась воды.

Серебристый пар обвился вокруг её запястья.

На мгновение ей показалось, что он задержался дольше, чем должен был.

Она отдёрнула руку.

Наверное, усталость.

— Завтра разберёмся с деньгами, — сказала Эстелия.

Бран не понял.

— Вы думаете, там ещё что-то осталось?

— Пока не посмотрю счета, ничего не думаю.

Она встала.

— Мне нужны все счета за последние десять лет. Налоги, выплаты работникам, расходы на содержание, старые книги гостей, планы здания, карта земли и всё, что осталось от прежнего управления.

— Сразу всё не найду. Поискать придётся.

— Ищите. Пока нам спешить некуда.

Бран посмотрел на неё странно.

Эстелия заметила.

— Что вы ещё мне не сказали?

Он не ответил сразу.

— Тут представитель короны… С ним бы вам сперва поговорить.

— Здесь, в имении? Зачем он приехал?

За спиной послышался мужской голос:

— Со мной.

Эстелия резко обернулась.

На другой стороне бассейна, там, где ещё минуту назад стояла сплошная стена тумана, появился мужчина.

Она не услышала шагов.

Это раздражало больше, чем пугало.

Незнакомец был высоким, в длинном тёмном дорожном плаще, застёгнутом у горла серебряной пряжкой. На сапогах осталась дорожная грязь. Чёрные волосы намокли от пара, а выражение лица ясно показывало: происходящее его совершенно не радует.

Бран побледнел.

— Ваша светлость…

Эстелия перевела на смотрителя взгляд.

Ещё одна светлость.

Прекрасно.

Незнакомец обошёл бассейн.

Двигался он спокойно, без намерения произвести впечатление, но пространство вокруг словно становилось теснее с каждым его шагом.

Эстелия поднялась.

— Мы знакомы?

— Лично не встречались.

— Представьтесь тогда, пожалуйста.

Мужчина остановился в нескольких шагах.

Вблизи он выглядел старше, чем показалось сначала. Чуть за сорок. Резкие черты лица. Серые глаза с тёмным ободком. На правой брови тонкий старый шрам.

Он посмотрел сначала на Эстелию, затем на дом за её спиной.

— Рейнар Кальдэн.

Имя ей было знакомо.

Не настолько, чтобы она сразу вспомнила откуда.

Но титул вспомнился раньше.

Герцог Пепельного Хребта.

Королевский ревизор северных земель.

И, если столичные слухи хотя бы наполовину соответствовали истине, человек, которому очень не нравилось, когда ему мешали работать.

Эстелия поправила перчатку.

— Эстелия Ровенар.

— Мне сообщили, что вы приехали.

Это ей не понравилось.

— Тогда объясните, герцог Кальдэн, зачем вы здесь. У меня сегодня и так немало новостей.

Рейнар перевёл взгляд на воду.

— Боюсь, придётся добавить ещё одну. Ваше право пользоваться источником могут прекратить.

Эстелия почувствовала, как за спиной Тесса очень тихо вдохнула.

— На каком основании?

Мужчина достал из внутреннего кармана сложенный документ.

Не протянул.

Просто держал в руке.

— Герцог Марвейр не предупредил вас?

Эстелия почти рассмеялась.

Конечно.

Кайден.

— Судя по вашему лицу, о самом важном. Говорите.

Рейнар посмотрел на неё чуть внимательнее.

Будто только сейчас понял, что действительно не знает ответа.

— «Семь облаков» находятся под королевской проверкой.

— По какой причине?

— Имение заброшено. За содержание горных сооружений накопились долги, постоянного управления нет. А источники здесь коронные: для них действуют отдельные требования. Они тоже нарушены.

Последние два слова прозвучали особенно неприятно.

— Коронными?

— Вы не знали?

— Нет. Мне передали их вместе с землёй.

Рейнар слегка прищурился.

— Понятно. Значит, начнём с уведомления.

Эстелия терпеть не могла это слово, произнесённое таким тоном.

— Пока понятно только вам.

Он наконец протянул документ.

Эстелия развернула лист.

Текст был длинным.

Печать настоящей.

Дата — три недели назад.

Она быстро пробежала строки глазами.

Часть формулировок пришлось перечитать дважды.

А затем она нашла главное.

— Это предписание о закрытии.

— Уведомление. Окончательное решение ещё не принято.

— Но срок уже назначен.

— Да, и он идёт.

Эстелия подняла глаза.

— Через месяц.

— Не считайте со дня получения.

— Здесь написано…

— Срок идёт с регистрации документа. Посмотрите дату.

Он говорил спокойно.

Слишком спокойно.

Эстелия посмотрела на дату ещё раз.

Три недели назад.

Холод, который она перестала замечать возле тёплой воды, внезапно вернулся.

— Сколько у меня осталось?

Рейнар Кальдэн сложил руки за спиной.

За ним клубился серебристый туман единственного живого источника.

— Тридцать дней, госпожа Ровенар.

Он сделал короткую паузу.

— Через тридцать дней корона закроет «Семь облаков» навсегда.

Глава 2. Тридцать дней до закрытия

Эстелия перечитала последнюю строку уведомления ещё раз, хотя за несколько секунд буквы не могли измениться.

Тридцать дней.

Вечером, когда она впервые увидела «Семь облаков», месяц показался бы почти щедрым сроком. За месяц можно было разобраться со счетами, оценить состояние строений, нанять людей, понять, что делать с источниками, и хотя бы приблизительно решить, хочет ли она провести здесь несколько лет или продать владение при первой возможности.

Теперь выяснялось, что через месяц ей, возможно, будет нечего продавать.

— Что именно означает «закроет»? — спросила она.

Рейнар Кальдэн не торопился отвечать. Вблизи работающего источника пар то скрывал нижнюю часть его плаща, то расходился, открывая мокрый от каменной дорожки край. Он выглядел человеком, который уже не раз произносил подобные новости и давно перестал считать их поводом для долгих объяснений.

— Корона прекращает право частного использования источников, — сказал он. — Территорию опечатывают до решения комиссии. Посторонним доступ запрещается. Любая деятельность, связанная с приёмом гостей или получением дохода с источников, прекращается.

— А дом?

— Само здание останется вашим, если документы о передаче собственности оформлены верно.

— Дом без воды. Кто же поедет в такую глушь просто ночевать?

— В этом и проблема.

— Хорошо хоть вы сказали прямо.

Рейнар посмотрел на неё чуть внимательнее.

Эстелия сложила уведомление по прежним сгибам и вернула ему.

— Что нужно сделать, чтобы этого не произошло?

— Госпожа Ровенар, вы ещё даже дом толком не осмотрели.

— Поэтому и спрашиваю. За что мне браться?

— Я прошу вас сначала оценить свои силы.

— Оценю. Но мне нужно знать, что от меня потребуют.

Бран стоял чуть поодаль, явно желая стать частью ближайшей каменной колонны. Тесса, напротив, не скрывала интереса. За двенадцать лет Эстелия научилась понимать её выражение лица: помощница экономки уже мысленно составляла список людей, которых следовало обвинить во всех нынешних бедах, и господин бывший управляющий наверняка занимал в этом списке почётное первое место.

Рейнар протянул руку.

— Покажите лист, пожалуйста. Разберём по пунктам.

Эстелия вернула лист.

Он развернул документ.

— Причин для проверки четыре. Первая — владение фактически заброшено. Вторая — содержание горных сооружений не соответствует требованиям безопасности. Третья — отсутствует управление на месте. Четвёртая — за последние годы имение не подтверждало хозяйственную деятельность, ради которой частному владельцу сохранялось право пользования источниками.

— Простите, на последнем пункте я потерялась. Что конкретно нарушено?

— Земля получила особый статус, потому что здесь существовал действующий гостевой комплекс. Пока он работал, прежние владельцы имели право использовать воду. Когда работа прекратилась, основание для этого права стало спорным.

— Сколько лет назад комплекс перестал принимать гостей?

Бран кашлянул.

— Если считать настоящих гостей, то больше двадцати.

Эстелия медленно повернулась к нему.

— И за двадцать лет никто не попытался открыть его снова?

— Иногда приезжали знакомые прежнего герцога. Охотники. Родственники. Но чтобы комнаты сдавали за плату… я такого уже не застал.

Рейнар свернул уведомление.

— Именно поэтому проверка началась не вчера.

— А это уведомление почему только сейчас? На нём дата трёхнедельной давности.

— Проверка идёт почти два года.

Эстелия почувствовала, как раздражение, до этого направленное преимущественно на Кайдена, стало гораздо более организованным.

— И все два года документы приходили герцогу Марвейру?

— Да, уведомляли владельца.

— Который три дня назад передал мне имение и не сказал ни слова.

— Этого я за него объяснить не могу.

— Да уж. Объяснять он умеет.

Она отошла к краю бассейна.

Под паром вода выглядела неподвижной, хотя откуда-то со дна непрерывно поднимались пузырьки. В иных обстоятельствах место могло бы успокаивать. Сейчас же Эстелия смотрела на единственный работающий источник и видела не красоту, а срок.

Тридцать дней.

У неё был опыт управления большим домом, тремя поместьями, слугами, поставками, приёмами и расходами. Но одно дело — привести в порядок хозяйство, которое уже существует, и совсем другое — за месяц воскресить то, что умерло двадцать лет назад.

— Допустим, — сказала она, оборачиваясь к Рейнару, — я приведу в порядок часть здания. Назначу управляющего, начну принимать гостей и покажу доход. Этого достаточно?

— Может хватить. Зависит от того, что увидит комиссия.

— Мне бы знать до того, как я потрачу деньги.

— Понимаю. Но обещать решение за комиссию не могу.

— Тогда скажите, что зависит лично от вас.

Он не обиделся.

— Если через тридцать дней комиссия увидит действующее предприятие, способное содержать используемую часть комплекса, если доступ к источнику будет безопасным, а управление — постоянным, я смогу рекомендовать продлить разрешение на частное пользование.

— Только рекомендовать?

— Да. Заключение будет моим.

— И вы вправе отказать, даже если я всё выполню?

— Если останутся основания для отказа.

— И окончательное решение не за вами?

— Решает комиссия.

— Значит, начинать придётся без гарантий.

Тесса тихо фыркнула.

Рейнар перевёл на неё взгляд. Тесса немедленно сделала вид, что её чрезвычайно занимает состояние старой беседки.

Эстелия продолжила:

— Что вы будете оценивать?

— Доходы и расходы. Состояние помещений, которые используются для гостей. Число работников. Порядок на территории. Книгу размещения. Наличие управляющего или владельца, который действительно находится здесь, а не появляется раз в месяц. И безопасность подходов к действующему источнику.

— А весь дворец обязан быть восстановлен?

— Нет.

Ответ последовал настолько быстро, что Эстелия замерла.

— Простите… То есть можно оставить часть закрытой?

Рейнар приподнял бровь.

— Можно. Весь дворец вам за месяц восстанавливать незачем.

— Сколько помещений должно работать?

— Столько, сколько вы заявите как действующую часть комплекса. Всё остальное необходимо закрыть для гостей и обозначить как недоступное.

Эстелия посмотрела на огромное здание.

Четыре этажа центральной части. Два крыла. Двадцать восемь гостевых комнат. Бальный зал. Галереи. Оранжерея.

Она мысленно вычеркнула почти всё.

Рейнар, вероятно, заметил изменение в её лице.

— Что вас так заинтересовало?

— Я считала совсем другой объём ремонта.

— И теперь?

— Теперь весь дворец подождёт.

Бран вытаращил глаза.

— Госпожа Ровенар?

— Для открытия мне не нужен весь дом, Бран.

— Но это же «Семь облаков».

— Люди приедут к источнику. Нам нужны комнаты, в которых они смогут жить. До остальных доберёмся, когда будут деньги.

Она пошла обратно к дому.

Через несколько шагов поняла, что Рейнар идёт следом.

— Вы куда? — спросил он.

— В дом. Надо посчитать, на что хватит средств.

— Вы с дороги не отдохнули.

Эстелия остановилась.

— А вы дали мне тридцать дней. Я не усну, пока хотя бы не пойму, с чего начинать.

В первый раз за всё время в выражении его лица появилось что-то похожее на сдержанное удивление.

— Тогда не буду задерживать.

— Спасибо. Бран, идёмте.

Ужин состоял из густой похлёбки с кореньями, свежего хлеба и яблок, которые Марта сумела сохранить в погребе с осени.

Эстелия ела за длинным кухонным столом вместе со всеми.

Это произошло не из стремления продемонстрировать близость к народу. Столовая оставалась холодной, одна из дверей плохо закрывалась, а в кухне хотя бы было тепло.

Рейнар от ужина отказался.

Он собирался вернуться в Равенну ещё до полной темноты.

— Дорога ночью опаснее, — заметил Бран.

— Знакомая дорога. Доеду.

— Может, переночуете всё-таки?

— Потому что у меня там вещи и люди.

Тесса, расставлявшая кружки, посмотрела на Эстелию.

— А у нас вещи есть, людей почти нет.

— Тесса.

— Я только о том, что места хватит.

Рейнар неожиданно ответил:

— У вас есть шесть пригодных комнат.

— Три, — поправила Эстелия.

— Шесть, если заняться сыростью.

Она отложила ложку.

— В трёх сыро.

— Но потолки целы, окна закрываются, а полы не проваливаются. Это уже больше, чем в некоторых местах, которые я проверял.

— Хорошие у вас образцы для сравнения. Хоть немного утешили.

— Утешать рано. Но комнаты восстановить можно.

— Уже что-то.

Он уехал вскоре после этого, оставив копию требований комиссии и обещание вернуться через неделю.

Не помочь.

Проверить.

Эстелию это устраивало больше.

Она не хотела быть обязанной мужчине, которого видела первый вечер в жизни, особенно если через месяц именно от его заключения будет зависеть судьба «Семи облаков».