Тайна Волшебной пекарни

— Они ведь чувствуют заботу, — говорила она, расправляя бархатистый алый бутон. — Отвечают на нее пышным цветом. И никогда не забывай разговаривать с ними. Рассказывай им о своем дне. Они — отличные слушатели.

Я смеялась, но последовала ее совету. Стоя на коленях у цветущего куста, я шептала ему о своем страхе, о тоске по дому, которого у меня не было, о странной магии в кончиках пальцев. И мне казалось, что розы склоняются ко мне, чтобы лучше слышать, а их аромат становится гуще и слаще.

Постепенно я начала осваиваться в городе. Я узнавала улочки, запоминала лица торговцев. Хозяин булочной, толстяк с вечно припудренной мукой бородой, уже узнавал меня и подмигивал, протягивая свежую, хрустящую булочку с маком «на пробу». Старая травница у восточной стены, от которой пахло сушеным дымом и полынью, учила меня отличать мяту от мелиссы. Я гуляла по мощеным улочкам, впитывая жизнь этого места: крики разносчиков, смех детей, звон колокола с городской часовни.

И все это время мысли о нем не отпускали. Лорд Вейлан. Мой муж. Призрак, преследующий меня. Он был везде: в случайных обрывках разговоров на рынке, в почтительном страхе, с которым произносили его имя, в самой столице, куда мне предстояло отправиться. Я поняла, что не могу идти туда вслепую. Мне нужно знать своего врага. Или... мужа? Слово все еще резало слух.

Как-то вечером, когда мы с Мэри остались одни, расфасовывая засушенные лепестки для саше, я набралась смелости.

— Мэри... — начала я, перебирая душистые розовые бутоны. — Ты говорила, что твой отец... что он был против Вейлана. Что ты о нем знаешь? О Вейлане.

Мэри замолчала, ее пальцы замерли на мешочке с лавандой. Она посмотрела на меня, и в ее карих глазах плескалась целая буря — ненависть, горечь, любопытство.

— Он не человек, Элис, — наконец сказала она, и ее голос стал тихим и жестким, как сталь. — Он — Дракон. И он правит этими землями не по любви, а по праву сильного, завоеванному кровью и закрепленному унизительным договором. Его ненавидят... и его боятся. Говорят, он холоден, как камень, и беспощаден, как зимняя буря. Он не прощает слабости и не терпит неповиновения. После войны... он жестоко расправлялся с любым намеком на бунт. Моего отца убили по его приказу. — Голос ее дрогнул. — Он ненавидит людей, Элис. Всех. А брак с человеком... это еще одно оскорбление для него. Пощечина от короля.

Я слушала, и мне становилось холодно. Холодно и страшно. Ее слова рисовали портрет монстра. Бесчувственного, жестокого тирана. Таким я и видела его в кошмарах — с янтарными глазами хищника, готового растерзать свою добычу.

— Почему... почему король заставляет его жениться? — прошептала я.

— Чтобы усмирить его род, — пояснила Мэри. — Разбавить драконью кровь человеческой. Сделать будущих правителей слабее, податливее. Это политика, Элис. Грязная и жестокая. А мы с тобой... всего лишь пешки на этой доске.

Пешки. Да, именно так я себя и чувствовала. Заблудшая пешка в игре, правил которой я не знала…

Вот уже два часа как я не могу уснуть. Лежа на узкой кровати под самым скатом крыши, я вглядываюсь в потолок, представляя себе того, чье имя теперь было связано с моим. Холодный. Жестокий. Ненавидящий. Что он делает прямо сейчас, в своей столице, в своем замке? Помнит ли он вообще о моем существовании после той жалкой церемонии? Или я настолько ничтожна, что он уже забыл обо мне?

Мои мысли прервал резкий, настойчивый стук в дверь. Не в парадную, а в заднюю, что выходила в сад.

Мы с Мэри встревоженно переглянулись. В такой час гости были не к добру.

Лира, накинув платок, уже спускалась вниз. Мы замерли на лестнице, прислушиваясь.

— Лира! Открывай, это я, Марта! — послышался сдавленный, испуганный женский голос. Соседка.

Дверь скрипнула.

— Господи, Марта, что случилось? Ты вся трясешься!

— Маги... — задыхаясь, выпалила женщина. — В городе люди Гильдии магов! Ходят, вопросы задают. Ищут кого-то! Говорят, почувствовали сильный, нелегальный всплеск магии на этой неделе. Будь осторожна! У тебя же дочь... мало ли что.

Тишина в прихожей стала густой и звенящей. Ледяная струя страха пробежала по моей спине.

Глава 13

Моя каша. Мои розы. Мои неумелые, опасные эксперименты. Это тот самый «сильный, нелегальный всплеск». Из-за моего ребячества, из-за моей глупости, я навлекла беду на людей, что меня приютили.

Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Мэри. Её лицо, обычно такое живое и дружелюбное, теперь будто высечено из камня. В её карих глазах нет ни паники, ни укора — лишь холодная, молниеносная расчетливость со