Трон в руках фаворитов. Кто и как правил Россией в эпоху дворцовых переворотов

Как воля превращается во власть

Кризис можно разобрать по четырем вопросам. Они помогают отличить формальное право от политической возможности — и пригодятся не только при чтении истории.

1. Кто имеет основание требовать власть? Петр Алексеевич мог говорить от имени мужской линии династии; Екатерина — ссылаться на положение супруги и коронованной императрицы. Указ 1722 года позволял Петру выбрать преемника, но самого выбора никто не мог подтвердить документом.

2. Кто способен организовать сторонников? Меншиков и другие ближайшие к Екатерине сановники располагали связями при дворе и в управлении. Родственное право Петра Алексеевича само по себе не создавало вокруг ребенка готового политического штаба.

3. Кто обеспечивает исполнение решения? Для этого требовалась поддержка войск, прежде всего гвардии. Объявление, которому не подчиняются вооруженные части, могло остаться только объявлением.

4. Кто придает решению государственную форму? Признание верхушки управления, официальное провозглашение и присяга превращали победу одной коалиции в действующий порядок. Сенат не устранял пробел в законе, но его участие помогало закрепить принятое решение.

Если применить эти вопросы к январю 1725-го, становится ясно: споры шли не между «законным наследником» и людьми, просто нарушившими закон. Закон не указывал победителя. Он оставил пространство, в котором родственные права, толкование воли Петра, расположение сановников и вооруженная поддержка могли соперничать — и должны были быть сведены в одно решение.

Попробуйте мысленно убрать знание о том, что произошло после смерти Петра. Для людей того утра исход не был заранее очевиден. Перед ними не лежал указ с именем наследника; никто не мог достоверно прочесть последнюю волю императора. Можно было предполагать, кого Петр предпочел бы, но предположение становилось политическим доводом лишь тогда, когда его признавали другие. А признание требовало не только слов: нужны были организованная поддержка, согласие влиятельных людей и действия государственных учреждений.

Указ 1722 года задумывался как средство личного контроля монарха над преемством. Но государство не получило от него ответа на самый опасный вопрос — что делать, если монарх умирает, не оставив оформленного решения. Петр перестроил армию, администрацию и двор, а порядок передачи верховной власти оставил зависимым от последнего слова одного человека. Когда это слово оказалось неясным, проверку проходила уже вся созданная им система.

Поэтому январский кризис важен не как загадка о том, кого Петр «на самом деле хотел» увидеть на троне. Он важен как расследование того, кто сумел соединить право, поддержку элиты, гвардейскую силу и государственное признание в действующее воцарение. Следующий вопрос — как Екатерина и ее главный союзник Меншиков превратили эту поддержку в управление империей.

Екатерина I и Меншиков: как фаворит стал правителем империи (1725–1727)

Когда Пётр I умер, в январе 1725 года, при дворе не осталось главного — ясного ответа на вопрос, кто должен занять престол. Указ 1722 года позволял государю назначить наследника, но не заставлял его это сделать. Теперь спор шёл не только о фамилиях и родстве. Нужно было добиться, чтобы одного претендента признали гвардейцы, другого не выдвинули вельможи, а государственные учреждения начали исполнять распоряжения новой власти.

В этой обстановке Екатерина Алексеевна получила корону, а Александр Меншиков — возможность влиять на решения имперского масштаба. Но назвать его единоличным правителем — значит принять доступ к государыне за обладание государством. Екатерина была императрицей не только по титулу: её воля придавала решениям законную силу. Меншиков же обладал тем, чего одной короны было недостаточно, — сетью связей, опытом управления и умением действовать там, где решалось, кто будет признан и услышан.

Их союз стал примером разделённой власти: формальные полномочия принадлежали одной фигуре, важнейшие рычаги влияния во многом находились у другой.

Корона и коалиция

К Екатерине вела не безупречно прямая линия наследования. Она была вдовой Петра I и матерью его дочерей Анны и Елизаветы, но претендентом оставался и внук государя Пётр Алексеевич — сын казнённого царевича Алексея. Для одних привлекательнее была взрослая правительница, способная сохранить порядок; для других — мальчик из прямой мужской линии династии. Указ Петра I не устранил спора, а оставил элите пространство для выбора.

У Екатерины, однако, были важные основания для притязаний. Она долгие годы была рядом с Петром и в 1724 году была коронована как императрица. Это не делало её назначенной наследницей, но придавало её положению особый вес. Она была не случайной придворной, внезапно оказавшейся в борьбе за престол, а супругой государя, публично возвышенной им до нового ранга.

Меншиков помог соединить этот династический вес с поддержкой двора и войск. При Петре он прошёл путь от близкого царского сподвижника до одного из влиятельнейших сановников. У него были военный авторитет, связи среди командиров и чиновников, опыт в государственных делах и прямой доступ к Екатерине. В кризисе, где за столом одновременно находились родство, право и сила, это было редкое сочетание.

Но ни одна часть этой комбинации не действовала сама собой. Гвардейцы могли поддержать претендента, но одной их поддержки было недостаточно, чтобы вести дела огромной страны. Сенат и Синод должны были признать новую государыню и оформлять распоряжения; сановники — согласиться с переменой власти; учреждения — исполнять принятые решения. Вооружённая поддержка открывала двери, а признание и работа аппарата превращали захват инициативы в правление.

Важно не сводить события к картине, где Меншиков «посадил Екатерину на трон», после чего сам стал управлять вместо неё. Он был одним из главных организаторов и выгодоприобретателей нового порядка, но действовал в коалиции. Екатерина предоставляла этой коалиции монаршую легитимность — и могла ею распоряжаться. Меншиков нуждался в государыне не меньше, чем она нуждалась в его сети.

Два разных вида власти

Чтобы понять, как работала их пара, полезно развести два понятия: формальные полномочия и практическое влияние. Формальные полномочия отвечают на вопрос: кто имеет право подписать указ, назначить чиновника, объявить наследника? Практическое влияние — на другие вопросы: кто предлагает кандидатуры, определяет, какие дела попадут на обсуждение, собирает голоса и может добиться исполнения решения?

У Екатерины находился верховный монарший авторитет. Она могла утверждать решения, назначать и миловать, распределять пожалования и выступать окончательным арбитром придворного спора. Её подпись была не декоративной печатью: без государынской воли политический проект оставался бы лишь намерением влиятельного вельможи.

У Меншикова был иной набор ресурсов. Он мог влиять на подбор людей, связывать придворные и военные интересы, ускорять продвижение сторонников, открывать одни каналы доступа к императрице и затруднять другие. В придворной политике личная близость была не просто знакомством: она позволяла поставить вопрос до того, как тот попадёт на официальный стол, и представить решение как наиболее осуществимое из возможных.

Эти ресурсы дополняли друг друга, но не совпадали. Екатерина не могла поручить Меншикову стать государем. Меншиков не мог одним личным решением заставить Сенат, войска и вельмож считать его волю законом. Даже могущественный фаворит оставался зависим от доверия монарха и от того, поддержат ли его союзники.

При этом Екатерина не была пассивным проводником чужих замыслов. Государыня принимала людей, распоряжалась покровительством и решала, кому быть приближённым. Её влияние проявлялось и через семейную политику. В 1725 году её дочь Анна вышла замуж за Карла Фридриха, герцога Голштинского. Этот брак укреплял связь России с европейским династическим кругом и показывал, что придворная власть не исчерпывалась борьбой вокруг Меншикова: у Екатерины были собственные родственные интересы и собственная политическая перспектива.

У императрицы, разумеется, не было ни возможности, ни необходимости лично разбирать каждое ведомственное дело. Делегирование не отменяло её власти, но меняло её повседневный способ действия. На практике многое решалось через круг ближайших сановников. Именно здесь возникала опасность, характерная для придворной системы: тот, кто постоянно готовит решения для государя, способен влиять на сам выбор того, что государь увидит.

Совет как стол, за которым собиралась власть

В феврале 1726 года Екатерина учредила Верховный тайный совет. В него вошли Александр Меншиков, Фёдор Апраксин, Гавриил Головкин, Дмитрий Голицын, Пётр Толстой и Андрей Остерман. Это был узкий круг высших сановников, которому поручалось обсуждать важнейшие государственные дела и согласовывать действия правительства.

Совет нельзя называть парламентом: он не представлял население и не был органом народного законодательства. Не был он и кабинетом в современном смысле — с устойчивым разделением министерских обязанностей и отдельной от монарха исполнительной властью. Это был созданный волей императрицы центр, где сходились ключевые решения и интересы верхушки.

Зачем он был нужен? После петровских реформ государственное управление состояло из множества учреждений, но само наличие коллегий и Сената не гарантировало согласия между влиятельными людьми. Совет позволял собрать главных сановников в одном месте, быстрее согласовывать политику и не превращать каждое важное дело в отдельную борьбу ведомств.

Одновременно он изменил вес Сената. Сенат продолжал действовать, занимался надзором, судом и административными вопросами, но уже не был единственным верховным центром, через который проходили важнейшие решения. Значительная часть политического обсуждения переместилась к императрице и её Совету. Это не означало исчезновения прежних учреждений: скорее, над ними возник более узкий придворный уровень, где определяли направление, а затем передавали дела дальше.

Так складывался маршрут решения:

1. Появление вопроса. Инициатива могла исходить от сановника, ведомства или самой государыни. Уже на этом этапе имело значение, кто получил доступ к Екатерине и сумел представить проблему как срочную.

2. Обсуждение в ближнем круге. Совет позволял сопоставить позиции влиятельных лиц и наметить решение. Меншиков имел в этом круге большой вес, но не был его единственным участником.

3. Монаршее утверждение. Воля Екатерины превращала согласованное предложение в распоряжение верховной власти.

4. Исполнение учреждениями. Сенат, коллегии, военные и финансовые структуры должны были придать распоряжению практическую форму.

5. Проверка на прочность. Чтобы решение действовало, его должны были принять те, от кого зависели исполнение, снабжение, командование и политическое признание.

В 1726 году Совет участвовал в рассмотрении вопросов внутренней и внешней политики, военных дел и управления. Например, при Екатерине Россия заключила союзный договор с Австрией. Сам факт такой политики напоминает: решения исходили не из личной воли одного фаворита, а проходили через круг сановников, дипломатию и монаршее утверждение. У Меншикова было преимущество в придворной борьбе, но внешняя политика требовала работы и других людей — в частности, опытных дипломатов и государственных деятелей.

Карта влияния двора

Политическую систему этого времени легче представить не как лестницу, где один человек стоит наверху, а как сеть участников, каждый из которых держит собственный ресурс.

Участник

Основной ресурс

Что ограничивало влияние

Екатерина I

Монарший титул, право утверждать решения, покровительство и династический авторитет

Зависимость от согласия элит и исполнителей; необходимость опираться на опытных сановников

Александр Меншиков

Доступ ко двору, военный и административный опыт, связи, способность продвигать людей и решения

Не имел права монарха; нуждался в доверии Екатерины, поддержке Совета и лояльности войск

Верховный тайный совет

Возможность согласовывать политику и влиять на повестку управления

Создан императрицей и действовал при монархе; зависел от согласия его членов и утверждения государыней

Гвардия

Вооружённая сила и возможность поддержать одну из сторон в кризисе

Не была единым политическим лицом; её позиция зависела от командиров, офицеров, жалованья и придворной обстановки

Сенат, коллегии и другие учреждения

Способность оформлять, исполнять и распространять распоряжения

Не определяли престолонаследие самостоятельно; зависели от верховных решений и от условий практического исполнения

Династические претенденты и их окружение

Право по рождению и возможная поддержка родственных или придворных групп

Не могли превратить родство в престол без признания, силовой опоры и работы государственных структур

У каждого участника был ресурс, которого недоставало другим. Гвардия могла обеспечить поддержку в решающий момент, но не заменить администрацию. Совет мог согласовать политику, но не стать источником законности поверх монарха. Меншиков мог влиять на доступ и назначения, но ему требовались люди, готовые выполнять распоряжения. Екатерина обладала верховным титулом, однако для управления империей ей нужен был аппарат, а для удержания трона — признание элит и вооружённая опора.

Это полезная поправка к привычному представлению, будто политическая власть — предмет, который можно целиком передать из рук в руки. В действительности она складывалась из нескольких частей: права приказывать, способности добиваться исполнения, доступа к людям и контроля над будущим наследования. У Меншикова было много первых трёх составляющих — но ни одна из них не делала его царём.

Где заканчивалось влияние фаворита

Верховный тайный совет усилил позиции Меншикова, но одновременно поместил его в круг людей, с которыми приходилось считаться. Апраксин, Головкин, Голицын, Толстой и Остерман обладали собственным опытом, связями и интересами. Их присутствие не превращало Совет в орган равных участников по современным меркам, но показывало предел личного господства: важные решения требовали согласования, а придворная коалиция не могла держаться только на одном человеке.

Особенно жёстким ограничителем была будущая судьба престола. Пока Екатерина жила, её воля соединяла придворные группы. Но в 1727 году она тяжело заболела. За политическими распоряжениями теперь стоял вопрос, который не удавалось отложить: кто унаследует власть после неё?

Императорский внук Пётр Алексеевич был ребёнком — ему не исполнилось двенадцати лет. Это делало его одновременно уязвимым и опасным для придворных соперников: его можно было окружить советниками, но его права по рождению могли привлечь к нему сторонников. Если бы престол перешёл к кому-то другому, возник бы спор о законности. Если же к Петру — начиналась бы борьба за влияние при малолетнем государе.

В последней воле Екатерины престолонаследие было решено в пользу внука. Это решение нельзя объяснять одной волей Меншикова: оно требовало признания и оформления, а затем присяги и исполнения. Но для князя перспектива правления малолетнего монарха открывала особые возможности. Вскоре после смерти Екатерины он добился помолвки своей дочери Марии с Петром II. Так придворное влияние получало династическое продолжение: Меншиков пытался связать власть не только с доступом к трону, но и с будущей роднёй государя.

Именно здесь виден предел успеха фаворита. Пока Екатерина была жива, Меншиков действовал при государыне и через созданные ею учреждения. После её смерти ему предстояло доказать, что прежняя коалиция способна удержаться без прежнего центра. Он мог приблизиться к наследнику, но не мог устранить соперников одним придворным распоряжением. Будущее престола снова ставило перед двором тот же вопрос: кто получает право говорить от имени России — и кто способен превратить это право в действующую власть?

Практикум: разберите придворное решение

Чтобы не спутать формальную власть с реальной, выберите один эпизод — например, создание Верховного тайного совета или назначение высокопоставленного сановника — и ответьте на пять вопросов:

1. Кто имел право утвердить решение? Это показывает, где находилась формальная власть.

2. Кто предложил или подготовил его? Здесь можно увидеть влияние на повестку.

3. Кто участвовал в согласовании? Этот вопрос выявляет коалицию и возможные разногласия.

4. Какие учреждения должны были исполнить решение? Без них указ мог остаться строкой на бумаге.

5. Кто мог сорвать его исполнение или оспорить результат? Это позволяет определить реальные пределы власти.

Для ответа полезно различать источники. Указ или официальное распоряжение расскажет, что было решено и от чьего имени. Переписка и записи учреждений могут показать, как решение готовили и исполняли. Поздние воспоминания иногда добавляют выразительные подробности, но их следует проверять: яркая история о том, как один человек в одиночку распорядился судьбой империи, часто упрощает сложную работу двора, армии и администрации.

История Екатерины и Меншикова учит смотреть не только на того, кто сидит на троне, и не только на того, кто стоит рядом. Нужно выяснять, кто обладал правом утверждать решения, кто направлял их подготовку, какие люди и учреждения обеспечивали исполнение и что связывало правящую группу с будущим наследником. Екатерина дала власти законный центр; Меншиков помог выстроить вокруг него коалицию и получил исключительное влияние. Но влияние не стало суверенитетом: фаворит оставался зависим от государыни, союзников и устойчивости придворного порядка.

В 1727 году этот порядок получил нового хозяина — несовершеннолетнего Петра II. Вместе с ним начался новый спор: сумеет ли Меншиков сохранить власть при наследнике или придворные соперники разорвут союз, державшийся на Екатерине.

Петр II: борьба придворных кланов и падение Меншикова (1727–1730)

В сентябре 1727 года один из самых могущественных людей России узнал, как быстро может захлопнуться дверь, за которой он привык стоять первым. Александр Меншиков, еще недавно распоряжавшийся доступом к юному императору, был отстранен от двора, лишен чинов и отправлен в ссылку. В центре этой перемены стоял мальчик одиннадцати лет — Петр II, которому надлежало царствовать над огромной империей, но который еще только учился понимать, кто и зачем говорит ему о государственных делах.

Это была не просто история о победе одного придворного над другим. Она показала, что при малолетнем монархе власть сосредоточивается не только в руках тех, кто занимает высокие должности. Ее получают и те, кто может войти к государю, повлиять на его окружение, выбрать ему наставника, спутника или будущую супругу. А значит, борьба за Россию начиналась с борьбы за мальчика.

Две линии одного кризиса

Петр II родился в 1715 году. Его отец, царевич Алексей, умер после обвинения в измене, мать скончалась, когда мальчик был совсем мал. Он был внуком Петра I и наследником по мужской линии, но его происхождение напоминало двору и о тяжелом разрыве внутри царской семьи. После смерти Екатерины I в мае 1727 года именно Петр, названный ее преемником в завещании, занял престол.

Право на корону было определено. Но не было столь же ясно, кто будет направлять юного государя и как распределится власть вокруг него. Верховный тайный совет, созданный еще при Екатерине I, занимался важнейшими государственными делами. Меншиков был одним из его сильнейших участников. Однако Совет не превращал его в правителя: влияние фаворита держалось на сочетании должности, связей и близости к монарху.

Чтобы увидеть, как менялся баланс, полезно одновременно следить за двумя линиями: перемещениями и взрослением Петра и переменами в положении Меншикова.

Период

Положение Петра II

Положение Меншикова

Май 1727 года

После смерти Екатерины I становится императором в возрасте одиннадцати лет

Сохраняет ведущую роль при дворе и в Верховном тайном совете

Лето 1727 года

Его окружение и будущий брак становятся предметом политических решений

Добивается помолвки дочери Марии с императором; его влияние достигает вершины

Август—сентябрь 1727 года

К государю получают больший доступ другие придворные

Болезнь и потеря прежнего контроля ослабляют его положение

Сентябрь 1727 года

Издает решения, после которых Меншиков оказывается отстранен и отправлен в ссылку

Теряет должности и возможность влиять на двор

1728 год

Двор переезжает в Москву; Петр коронуется в Успенском соборе

Находится в ссылке, сначала в Раненбурге, затем в Березове

1729—1730 годы

Сближается с Долгоруковыми; его женихом объявляют Екатерину Долгорукову

Умирает в ссылке в 1729 году

Январь 1730 года

Умирает от оспы, не оставив наследника

Его падение уже стало частью прошлого, но кризис престолонаследия начинается вновь

Меншиков быстро укрепил свое положение. В начале царствования Петра II он получил титул генералиссимуса, а его дочь Мария была обручена с молодым императором. Такой брак должен был соединить семью фаворита с династией Романовых и превратить личное влияние в родственное. Это был сильный ход — но еще не гарантия успеха. Помолвка не означала, что брак обязательно состоится; титул не создавал наследственного права на управление; близость к монарху могла исчезнуть вместе с его доверием.

Важная перемена произошла не только в документах, но и в доступе к государю. Меншиков заболел, и на некоторое время оказался вдали от центра придворной жизни. Болезнь сама по себе не объясняет его падения, но создала окно возможностей для тех, кто хотел изменить окружение императора. Среди них были люди, уже имевшие влияние в государственном аппарате: дипломат Андрей Остерман, назначенный наставником Петра, и представители рода Долгоруковых. Эти люди не составляли единую, безупречно слаженную партию. Их интересы могли расходиться, а временное совпадение интересов против Меншикова не означало общего согласия по всем вопросам.

Доступ к монарху как политический ресурс

При дворе важна была не только возможность убедить государя, но и возможность сделать это раньше соперников. Кто присутствовал при воспитании Петра? Кто сопровождал его в поездках? Кто разговаривал с ним без свидетелей? Кто участвовал в выборе его наставников и будущей супруги? Ответы на эти вопросы определяли, какие соображения доходили до императора и какие решения казались ему естественными.

Остерман отвечал за образование Петра и обладал большим государственным опытом. Его роль нельзя сводить к функции чьего-либо орудия: наставник мог добросовестно заботиться о подготовке государя и одновременно становиться влиятельным участником придворной борьбы. Рядом с Петром укреплялся Иван Долгоруков, его близкий товарищ, а его отец Алексей Долгоруков занимал заметное место при дворе. Это усиливало влияние семьи. Но и здесь не следует представлять юного императора пассивной фигурой, которую взрослые просто передвигали с места на место. Петр мог принимать решения, выражать предпочтения и менять отношение к людям. Вопрос был в том, насколько самостоятельно он оценивал последствия и кто формировал круг доступных ему советов.