Неприступная для бандита

Татьяна Каневская

Неприступная для бандита

Глава 1

- Суд постановил отказать в удовлетворении ходатайства о смене меры пресечения, - ровным голосом зачитывает судья, а я едва могу устоять на ногах.

Чёрт. Опять. Не вникаю, что там дальше оглашает Людмила Степановна. Я эти однотипные постановления слушаю не первый раз.

Оборачиваюсь к брату. Он стоит в этой стеклянной клетке, сложив руки за спиной, голова опущена. Он не верил, что чудо случится, а я не могу бросить попыток вытащить его.

Артём поднимает голову, встречаемся взглядами, и я читаю в его глазах: «Я же говорил».

- У сторон будут ещё ходатайства? – не присаживаясь спрашивает судья.

- Нет, - отвечаем практически хором.

- Заседание окончено. Следующее слушание состоится через неделю, то есть пятого августа в десять тридцать. Подойдите к секретарю за повестками.

Участники процесса выходят из зала заседаний, а я намеренно долго складываю документы в сумку. Когда остаёмся только я, брат и конвой, я смотрю на ребят с мольбой. Опять.

- Две минуты, Саш, - отвечает Витя, и я благодарно киваю.

Тёму выводят из клетки, не надевая наручники. Я бросаюсь в его объятия.

- Сашка, ну хватит уже, - шепчет мне на ухо брат. – Ты же видишь, что бесполезно. Или ты решила измором судью взять?

- В некоторых случаях это работает.

- Но не в моём. Ты уже вся измучилась. Похудела.

- Я на диете.

- Не пизди, мелкая.

Я усмехаюсь, изо всех сил сдерживая слёзы.

- Я тебя вытащу. Слышишь? Веришь мне?

- Только в тебя и верю, Сашка. Всё, иди. Не хочу, чтобы у мужиков проблемы были.

- Спасибо, Вить, - говорю главному конвоиру и выбегаю из зала.

Забираю у секретаря повестку на следующее заседание и направляюсь к выходу из суда.

Господи, как я устала. Выть уже хочется от этого бесконечного кошмара, начавшегося год назад.

- Саша! Саша! – кричит мне вслед знакомый голос.

Оборачиваюсь и вижу помощника судьи Илью, с которым мы неплохо общались в прошлом.

- Привет, Илюш, - отвечаю с улыбкой.

- Привет. Как ты? Держишься?

- А у меня варианты есть?

- У тебя нет, Саш. Но мы все за тебя очень переживаем.

- Прямо все?

- Ну, ты же знаешь Степановну. Она – перестраховщица. Не отпустит она брата твоего. Была бы другая статья, другой бы срок светил. А здесь…

- Я понимаю, всё сложно, но ты же знаешь, что...

- Я знаю, что дело дрянь, - перебивает меня Илья, - но прокуратура вцепилась в него руками, ногами и зубами. Тебе бы в помощь адвоката, Саш…

- Были бы деньги, Илюх…

- А папа что?

- Не хочу об этом говорить.

- Прости. Я, вообще, по какому вопросу… Я тут краем уха услышал, что Влад Огнев выходит досрочно.

- Ты серьёзно?

- Да. Ты будь осторожна, Саш.

- Ты думаешь, он обо мне помнит? – усмехаюсь, хотя в груди у самой просыпается тревога.

- Саш, а с чего ты взяла, что он тебя забывал?

- Спасибо, что предупредил, Илья. Прости, мне пора домой.

Илья понимающе кивает. Недолго раздумывает, но всё же осторожно обнимает меня и уходит в свой кабинет.

И всю дорогу до дома, у меня не выходят из головы его слова.

Он тебя не забывал…

Да бред. Не может такого быть. Три года прошло.

А с какого чёрта его досрочно отпускают???

Влад поехал на десять лет колонии строгого режима!

Взбегаю на второй этаж, трясущимися руками вставляю ключ в замок, проворачиваю, открываю дверь, захожу в квартиру и сразу же захлопываю дверь, закрываясь на все замки. В гостиной стоит полумрак. Окна плотно зашторены.

Делаю несколько шагов и замираю.

Я не закрывала окна, когда уходила…

Меня бросает в холодный пот. Слышу шум за спиной и чувствую, как волосы на затылке встают дыбом.

Мгновение, и на мой живот ложится широкая ладонь. Шею обжигает горячее дыхание, а меня окутывает запахом дорого парфюма.

Я знаю этот запах. Знаю, кому он принадлежит.

Он преследовал меня в кошмарах. И сейчас он за моей спиной.

- Ну здравствуй, Александра. Или мне обращаться к тебе «товарищ прокурор»?

Глава 2

У Влада Огнева особенная энергетика. Она заставляет замереть, не дышать, не издавать ни единого звука. Горячая ладонь давит сильнее, прижимая к крепкой мужской груди.

От соприкосновения с его телом меня прошибает током. Дёргаюсь, но он удерживает меня рядом.

- Даже представить себе не можешь, милая, как долго я мечтал об этой близости, - снова шепчет и вдыхает мой запах за ушком.

Кончик его носа едва касается кожи. И снова разряд тока.

Неправильные реакции на этого мужчину. Так не должно быть, но почему-то это происходит.

Всегда происходило. Каждое заседание, в котором я участвовала, было настоящей пыткой, потому что Влад смотрел на меня так, как ни один мужчина не смотрел никогда. Он раздевал меня взглядом, ласкал моё тело взглядом, и плевать ему было, что я – прокурор, а он – подсудимый.

Он откровенно демонстрировал на каждом заседании своё мужское желание. И я реагировала. Давила в себе эти эмоции, оставалась с каменным лицом, но внутри… Я горела, сгорала и возрождалась вновь.

И каждый раз я осуждала себя за эти непозволительные реакции. Убеждала себя, что это неправильно. Настраивалась, что буду хладнокровной, но стоило нашим глазам встретиться, и все настройки слетали к чертям.

А потом… Ко мне пришли его люди. Предложили такую сумму, от которой ни один здравомыслящий человек не отказался бы. А я отказалась. И он меня возненавидел (по крайней мере, я так думала). Хотя я была всего лишь пешкой. Решение по Огневу принималось высшими инстанциями. Он просто не тому лицу предложил взятку…

Прихожу в себя, когда вторая ладонь Влада накрывает горло.

- А ещё я мечтал о том дне, - продолжает он, - когда сожму пальцы на твоей лебединой шее.

Да только пальцы он не спешит сжимать. И это его ошибка.

Поднимаю ногу и со всей силы бью его пяткой по голени. Мужчина этого не ожидает, ослабляет хватку, шипя от боли. Следующий удар наношу локтем в солнышко. Не совсем удачно, так как он успевает сгруппироваться и оттолкнуть меня. Но мне это и нужно.

Один шаг к шкафу, прыжок и пальцы обхватывают рукоять пистолета.

- Стой на месте! – кричу, направляя на Влада оружие.

- Неожиданно, - усмехается он.

В его глазах страха нет. Он не чувствует от меня опасности. А зря… За три года я изменилась.

- Как ты проник в мою квартиру?

- Каморку ты хотела сказать? – брезгливо осматривая мою единственную комнату, спрашивает он. – Во-первых, тебя больше должно волновать не как, а зачем. Во-вторых, ну зачем было выделываться тогда? Взяла бы бабки, жила бы в хоромах, а мне не пришлось бы три года себя во многом ограничивать.

- Мне хоромы не нужны!

- А, ну да. Ты же у нас девочка правильная, принципиальная. Так, товарищ прокурор?

- Бывший прокурор.

- Ну да, слышал, что уволилась. А что же так?

- Не твоё дело.

Влад делает резкий шаг вперёд, я нажимаю на курок, но выстрела не происходит. Как так?

- Я впечатлён. Ты бы выстрелила, - говорит восхищённо и ловко отбирает пистолет. – Прежде, чем стрелять, убедись, что ствол заряжен.

Влад показывает мне рукоять. Пустую. Без магазина. Магазин он достаёт из кармана пиджака.

- За проявленную смелость, даю тебе пару дней свыкнуться с мыслью, что я вернулся в твою жизнь.

- А не пошёл бы ты…

- Эй, милая, не путай смелость и дерзость. За дерзость я могу и наказать…

- Я тебя не боюсь!

- И это всегда меня восхищало в тебе, Александра.

- Говори, что тебе нужно и уходи!

Я собой восхищаюсь. Прямо отчаянную смелость проявляю. А внутри всё дрожит от осознания того, что ничего я Огневу не сделаю. НИЧЕГО.

- Что мне нужно? Ну, наконец, мы перешли к конструктивному диалогу. Мне нужна ты, Александра.

Глава 3. Владислав

Александра, Александра.

Красивая, молодая девочка-прокурор, которая встала на прениях и ледяным тоном, но с ангельской улыбкой, попросила для меня десять лет колонии строго режима.

Сука.

Но какая красивая.

И принципиальная.

Я ей такие бабки предлагал, никто бы не отказался. А она отказалась. Я был уверен, что коллеги и подсудимые преувеличивали о её принципиальности. За пять лет службы в прокуратуре – чистейшая репутация, ни одного пятнышка, ни одной взятки. Я был уверен, что она согласится на моё охуеть какое выгодное предложение.

Ага. Обломался.

Она сумку с деньгами спалить хотела. Мой человек едва успел забрать.

А когда я пошёл выше, то меня послали.

Обиделись большие дяди, что я сначала к какой-то девчонке пошёл, а не к ним.

Вот и пришлось мне чилить три года на колонии. Нужно было переждать, пока сменится власть.

Не скажу, что жилось мне плохо. Заебись всё было. Отдельная камера, еда с ресторана, ноутбук, вай-фай, телефон, телевизор. Кондиционера только не было. Тут страдал. В остальном. Жить было можно.

Тёлок привозили на заказ. Все как одна – копия Александры.

Я её как первый раз увидел на суде, пропал. Как пацан залип. Нихуя не слушал, что там судья лепечет.

Я смотрел только на Сашу. Прокурорская форма подчёркивала плавные изгибы молодого тела. На её лице не было тонны косметики, к чему я привык в своём окружении. Только тушь на ресницах и бальзам для губ.

Губы. Вот на них я и залип. Красивой формы, пухлые, настоящие, которые только целовать, кусать, облизывать. А как я представлял их на своём члене…

Каждое заседание – пытка. Но я заставлял мучиться и её. Я видел, как девчонка реагирует на меня, как сжимает бёдра. А я каждый раз раздевал её взглядом, ласкал каждую выпуклость.

Ночью спать не мог от фантазий. Вообще не понимал, что со мной происходит. Впервые так на девке тронулся.

Поставил себе цель – надо её трахнуть. Трахнуть и забыть.

Да только никто не рисковал её трогать. Отец – уважаемый полковник. За дочь любого в порошок сотрёт.

Он ей женихов подыскивал, а я осторожно устранял. Не физически, конечно. Просто убирал конкурента с пути.

Саша моей должна стать. Я так решил.

И вот, спустя три года после нашей встречи на оглашении приговора, я снова смотрю в эти серые глаза.

И я вижу, как она изменилась.

Когда вышел из колонии, сел в машину, сразу приказал ехать на её адрес. И конечно, удивился, когда мы остановились у хрущёвки, а квартира и вовсе оказалась однушкой. Чистой, уютной, с её запахом. Но однушкой! Какого хуя?

Я не понимаю, почему Саша здесь живёт.

Я ничего не узнавал о ней последние полтора года, потому что решил, что нужно отпустить себя. Да только нихуя не отпустило. Саша прочно сидела в моих мыслях. Поэтому я и поехал сразу к ней.

И то, что я увидел меня не порадовало.

И сейчас мне не нравятся перемены в Саше. Она изменилась. В глазах всё та же сталь, но и такая тоска и боль, что самому тошно. Что, блять, с ней случилось за те полтора года, что я не следил за её жизнь?

Что я пропустил? Почему она из дикой кошки превратилась в агрессивную волчицу?

Я отобрал у неё ствол, но вижу, что она готова мне в глотку зубами вцепиться.

Не нравится мне эта её трансформация.

Хочу ли я её от этого меньше?

Нет.

Хочу ещё сильнее, потому что эта версия Саши мне нравится ещё больше.

Девчонка взвизгивает, когда я делаю шаг вперёд и притягиваю её к себе.

- А не пошёл бы ты, Влад Огнев! – рычит Саша, пытаясь оттолкнуть меня.

Усмехаюсь и делаю то, о чём мечтал три года. Запускаю пятерню в её волосы, притягиваю к себе и впиваюсь в пухлые губы жёстким поцелуем…

Глава 4

Он целует так, будто хочет забрать у меня разум и волю. Его язык проникает в мой рот неторопливо, властно, изучает, дразнит. Он не просто целует. Он будто заявляет на меня права. Без слов, без объяснений.

Я не знаю, что со мной происходит, но я сдаюсь под напором Влада.

Возможно, мне впервые за последний год захотелось почувствовать себя слабой рядом с сильным мужчиной.

Возможно, мне просто захотелось узнать, как он целуется, потому что я думала об этом после каждого заседания по его делу.

Именно по этим причинам я отвечаю с тем же жаром. Впиваюсь пальцами в его рубашку, притягиваю ближе.

Ну и что я хочу сказать… Целуется Огнев, как Бог.

Одна его рука крепко держит голову, не даёт отвернуться (хотя у меня и мысли такой не возникло), вторая прижимает к твёрдой груди.

Влад чувствует, что я не сопротивляюсь, поэтому вдруг сбавляет напор.

- Ты играешь с огнём, Александра, - низким голосом произносит Влад.

- Люблю рисковать, - удивляюсь, насколько уверенно звучит мой голос, хотя внутри всё дрожит от волнения.

Его губы растягиваются в улыбке, опасной и притягательной одновременно. Он опускает руку на затылок, слегка натягивает волосы, вынуждая меня отклонить голову и смотреть ему прямо в глаза.

- С тех пор, как ты вошла в зал суда, я только и думал об этом, - шепчет он, и его дыхание щекочет кожу на моей щеке.

Я едва успеваю ответить усмешкой, как он снова накрывает мои губы своими. И снова я не сопротивляюсь. Отдаюсь этому запретному поцелую. Даю себе свободу только сейчас. В это мгновение. Пусть буду жалеть потом, но сейчас. Я наслаждаюсь поцелуем.

Наши языки переплетаются в страстном танце, а по телу пробегает волна желания.

Он отрывается от меня. Дыхание сбито, губы влажные, в глазах – дикое пламя.

Пользуюсь его заминкой. Мне хватает всего нескольких секунд, чтобы выхватить из кармана его пиджака пистолет. Отталкиваюсь со всей силы и направляю уже точно заряженное оружие в грудь Огнева.

- Тебе пора, - говорю ровным голосом.

- А ты умеешь удивлять, Саша.

Влад хищно скалится, но резких движений не делает. Он медленно поднимает руки вверх и отходит назад.

- Мы ещё увидимся, Александра. Поцелуй был слишком хорош. Мне мало.

- Твои проблемы. В следующий раз я разговаривать не буду. Сразу выстрелю.

Влад только ухмыляется на эти слова. Не верит. Он резко разворачивается, а спустя мгновение я слышу хлопок двери.

Силы резко меня покидают. Оседаю в кресло. Дрожащими пальцами касаюсь припухших губ.

Боже! Что я творю?

Это всё было неправильно! Ужасно неправильно….

Но я обрываю эти мысли.

Почему неправильно? Неправильно это было, пока я являлась сотрудником прокуратуры. Моя служба там завершена. Я теперь – обычный человек. А Огнев – обаятельный мужчина. Красивый, мужественный. Подумаешь, бандит.

Интересно, а что бы сказал папа, если бы узнал, что я только что с ним целовалась???

Оооо, там бы меня прокляли и отреклись повторно от предательницы. Ещё один позор на великую фамилию. Тьфу.

Ставлю оружие на предохранитель и снова прячу его на шкаф.

Интересно, как долго Огнев был в моей квартире? Что ещё успел найти? Я осматриваю комнату, но ничего подозрительного не замечаю. У меня здесь и брать-то особо нечего.

Иду на кухню, чтобы поставить чайник. И надо бы по-хорошему поесть хоть что-то. Вчера так нервничала перед очередным заседанием по делу брата, что кусок в горло не лез. Открываю холодильник. Помню, что там оставался творог.

Замираю. Какого?..

Полки забиты продуктами. А на кухонной тумбе рядом стоит бумажный пакет. Заглядываю туда и вижу одноразовые контейнеры. Пакет тёплый. Значит, там горячие блюда.

Боже… Это Огнев для меня принёс?

Глава 5

Трясущимися руками разбираю пакет. Внутри оказывается куриный бульон, запечённый картофель, отбивная под сырной шапкой, салат из овощей. В отдельном бумажном свёртке – круассан.

Это так неожиданно. И так приятно. Я на волне эмоций после суда не могу сдержать слёзы. Рыдаю навзрыд, упираясь руками в столешницу.

Кажется, моя выдержка трещит по швам. Как долго ещё продержусь, не знаю. Я пытаюсь быть сильной, поддерживать брата, маму. А сама…

Вздрагиваю от звонка мобильного. На экране вижу «Мама».

Делаю глубокий вдох и выдох, и только потом принимаю вызов.

- Да, мамуль, - говорю ровным голосом, чтобы мама не тревожилась.

- Солнышко, ну как там всё прошло? Я только с процедур пришла.

- Не отпустили, - вздохнув сообщаю я.

Мама молчит. Как и я справляется с эмоциями. Ей тяжело. Тяжелее, чем мне. Мало того, что с отцом недавно развелись, так ещё и сын в СИЗО. И она ничем не может помочь. Даже денег на адвоката нет.

От государственного мы отказались, потому что брату назначили какого-то идиота, который даже в специфике статьи не разбирается. Как ему доверять ведение дела?

Мама так переживала, что с сердцем начались проблемы. Вот я и потратила все свои сбережения на санаторий. Отправила её подлечиться, поставив перед фактом, чтобы не смогла отказаться. Билеты на поезд были куплены, лечение оплачено. Ей оставалось только поехать.

И вот, пока она там, занимается здоровьем, я дома. Воюю за брата. Пока безрезультатно. И от этого у самой уже сердце болит.

- А как само заседание прошло? – спрашивает мама.

- Снова не пришла свидетельница обвинения. Я потребовала привод через полицию. Ну сколько можно тянуть? Второе заседание откладывается, а прокуратура только улыбается.

- Эх. Как там Тёма?

- Держится. Ты же его знаешь.

- Знаю.

- Через неделю следующее заседание. Наверное, позвоню Роме, попрошу, чтобы притащили эту свидетельницу.

- Да, позвони.

- Ты сама как?

- Держусь, - отвечает мама, и другого ответа я от неё жду.

- Всё будет хорошо, мам. Я его вытащу.

- Я в тебя верю, Сашка. Только в тебя и верю.

Я прикусываю губу, чтобы снова не расплакаться. Мы с мамой прощаемся, и я возвращаюсь к пакету.

Я хоть и гордая, но кушать хочется, поэтому расставляю контейнеры на столе и принимаюсь за еду. Мне нужна энергия. Понимаю, что за эту помощь мне предстоит расплачиваться, но я не хочу об этом думать сейчас. Подумаю об этом завтра.

Еда оказывается очень вкусной. Уже сидя перед телевизором с круассаном и чашечкой кофе, я вдруг вспоминаю, что брата из местного ИВС увозят сегодня. Значит, завтра я смогу отвезти ему передачку на СИЗО.

Хорошо, что выходной. Не придётся снова отпрашиваться с работы. Сергей Николаевич относится к моей ситуации с пониманием, всегда отпускает на заседания, но злоупотреблять его добротой не хочется.

Я только захожу на кухню, чтобы перебрать продукты в холодильнике и понять, что я могу передать брату, а что оставлю себе, как телефон снова звонит. На экране высвечивается неизвестный номер.

- Слушаю.

- Надеюсь, ты ничего не выбросила, Александра? – бархатистым голосом спрашивает Огнев.

- Нет. Я всё съела. Спасибо за… заботу. Мне, правда, приятно, - говорю искренне и от души. – Было очень вкусно.

- Я рад. Ты выглядишь всё так же прекрасно, Саша, но похудела.

- Я на диете.

- Врать нехорошо.

Я только хмыкаю. Что тут сказать. Кажется, Огнев чувствует меня так же хорошо, как и родной брат.

- Я заеду за тобой в восемь. Поужинаем, поговорим, - вдруг говорит Влад.

- Что? Никуда я с тобой не поеду!

- Сашенька, или ужин в ресторане среди людей, или ужин в твоей квартире наедине. Выбирай.

Глава 6

Какой ещё может быть выбор? Конечно, мне приходится согласиться на ужин в ресторане. Оставаться с Огневым наедине после нашего поцелуя? Нет-нет-нет. Я не уверена, что это – хорошая идея.

Смотрю на часы. До встречи остаётся три часа. Да я за это время не то, что собраться, я и поспать успею. Вот второе и ставлю в приоритет. Включаю будильник и со спокойной совестью укладываюсь на диван.

Оставляю себе сорок минут на сборы. Этого времени мне хватит, чтобы принять душ, уложить волосы, сделать макияж и одеться. Особо выряжаться я для Влада не собираюсь. Да и нет у меня каких-то шикарных нарядов.

В мыслях о том, как пройдёт наша встреча, я и засыпаю. Просыпаюсь от какого непонятного шума. Глаза пока не открываю, но прислушиваюсь. Шаги. Вроде на кухне.

Тут же поднимаюсь. И замираю. На журнальном столике расставлены тарелки, зажжены ароматизированные свечи. Чуть дальше, на компьютерном столе замечаю ведёрко с бутылкой шампанского.

- Проснулась? – мягко спрашивает Огнев, заходя в комнату.

- Который час? – спрашиваю тут же.

- Ты безбожно проспала, Сашенька. Я дал тебе возможность поспать, пока переносил сюда наш ужин.

- Я сейчас соберусь.

Я вскакиваю с дивана и хочу сбежать в ванную комнату, но Влад преграждает мне дорогу.

- Уже поздно, Саша.

- Отойди! Уговор был такой: или ресторан, или моя квартира. Я согласна только на ресторан!

Влад усмехается. Его глаза скользят по моему лицу, и я понимаю, что могу выглядеть сейчас не самым лучшим образом. Приглаживаю волосы, и Влад усмехается ещё шире.

- Чего ты боишься, Саша? Или кого? Меня или своих желаний?

- Ты на солнце перегрелся, Влад? Какие желания?

- Такие, которые толкнули тебя отвечать на мои поцелуи, Александра.

- Это был отвлекающий маневр.

- Стоны – тоже для отвлечения?

Огнев приближается. Я вынуждена вжаться в стену, чтобы увеличить расстояние между нами, но это не спасает, конечно. Он ставит руки на уровне моей головы и склоняется к моему лицу.

- Я хочу в ресторан, - говорю твёрдым голосом.

- Ты очень устала, Саша. И никуда ты не хочешь. Не ври.

Влад говорит спокойно, без эмоций. Просто констатирует факты. И мне становится не по себе, что он так легко читает меня.

- Даже если и устала. Один ужин я выдержу.

- Мне твоя жертвенность не нужна.

- А что тебе нужно? – рычу ему в лицо.

- Ты. Я же сказал.

- Ну так бери, чего ты? Я же сейчас слабая, неспособная противостоять тебе. Даже сопротивляться не буду.

- Ты меня за кого принимаешь, Саша? Я – не моральный урод. Я – не насильник. Ты под меня сама ляжешь.

- Пф, - фыркаю возмущённо. – Размечтался!

- Я тебе эти слова припомню, когда ты будешь биться в экстазе и просить ещё, - шепчет на ухо, и у меня по телу проходит дрожь.

Ох, и Огнев. Как ему подходит его фамилия. Какой горячий мужчина!

- Послушай меня, Влад, - не выдерживаю и обхватываю ладонями его лицо. – Я не из тех девок, что у твоих ног лужицами растекаются. Ты считаешь, что врубил мужика, и я радостно побежала на кровать раздвигать ноги? Так вот ты ошибся!

- Я так не считаю, - обрывает мою тираду Огнев. – И мне не нравится, когда передо мной растекаются, как ты говоришь. Такие девушки вызывают у меня отвращение.

- Но ты ведь именно с такими время проводил.

- Пока не встретил тебя.

- Ты меня встретил в суде, Влад! А до этого тягался со всеми подряд.

- Ты ревнуешь, что ли?

- Ты – дурак?

Влад снова усмехается.

- Мы остаёмся здесь, - говорит уже серьёзно.

- Нет!

- Я клянусь, что не буду распускать руки. Мы просто поужинаем и поговорим.

- Нам не о чем разговаривать! – упрямо заявляю я.

- Даже о деле Артёма?

- Что ты знаешь???

- Тебе это не понравится, Саша.

Глава 7

Влад резко поворачивает голову и целует меня в ладонь. Я тут же вспыхиваю и убираю руки за спину. Он усмехается и склоняется к моему лицу.

- У тебя есть пять минут, чтобы искупаться и переодеться. Ну или можешь остаться так. После сна ты очень даже...

Я накрываю его рот ладонью.

- Молчи, Огнев. Пяти минут достаточно будет.

Я выскальзываю из плена его рук и скрываюсь в ванной комнате. Освежающий душ помогает быстро прийти в себя. Я насухо вытираюсь и вспоминаю, что одежду с собой никакую не взяла. А ту, что была на мне уже закинула с другими вещами в стиральную машинку. Да что ж такое…

Делать нечего. Понимаю, что показываться перед Владом в одном полотенце – не очень хорошая затея, но другого варианта нет. Удерживая узел на груди, осторожно вхожу в комнату.

Влад стоит у окна ко мне спиной, держит телефон у уха. Я мягко ступаю по ковру, подхожу к шкафу и замираю, как преступник, пойманный на месте преступления, когда дверца громко скрипит.

Медленно поворачиваю голову к Огневу. А он… Мамочки, как он на меня смотрит. Замечаю, как он тяжело сглатывает, а его глаза медленно скользят от кончиков пальцев ног вверх, по икрам, бёдрам, к краю полотенца. Когда наши взгляды встречаются, мне становится жарко.

Показываю ему пальцем, чтобы отвернулся, на что Влад хмыкает, поворачивается всем корпусом и опирается бёдрами на подоконник. Смотрит на меня в упор. Вот же…

Ладно! Я же не голая перед ним стою. Достаю из шкафа спортивное платье, нижнее бельё и снова сбегаю в ванную комнату. Там уже спокойно одеваюсь.