Тея для звёздных адмиралов

В очередной раз повернулась перед зеркалом. Бешеные кварки!.. Как спрятать эту грудь?! Я даже не знала, что она у меня есть, и при том такая выразительная! Но эта рубашка словно была создана, чтобы подчеркнуть то, что ты вообще-то должно быть спрятано под рабочей формой! Желательно на три размера больше твоего настоящего!

А юбка? Короткая, все ноги наружу! Мне, девушке из космоса, вообще тяжело давалось восприятие оголённых участков тела. Космо-одежда обычно покрывает большую часть тела. А тут все ноги голые! До самого колена! Да ещё так узко на бёдрах… совершенно неудобно.

— Это не так надевается, — сказала Кира, выходя утром из душевой, которая у нас с ней теперь была одна на двоих.

Она подошла, подтянула мне юбку до самой талии и нажав на скрытую защёлку, застегнула.

— О-о-о, — удивлённо протянула я, когда юбка села удобнее, но стала ещё короче.

Кира улыбнулась.

— Ты что совсем-совсем со своей станции никуда не летала?

— Летала, — обиженно ответила я. — Я бывала на куче других грузовых станций.

— А планеты? — она подняла брови.

— Вот планет я посетила не так много, — согласилась устало.

— Рубашку заправь в юбку, так линия талии будет лучше видна, и твои шикарные ноги станут ещё длиннее.

Я распознала в этом комплимент и поблагодарила свою соседку-сплетницу, но делать ноги длиннее мне не хотелось. Хотелось наоборот, скрыть всё. Спрятаться от навязчивого внимания. Поэтому я выправила рубашку, а юбку спустила чуточку пониже.

Расчесала волосы, собрала сумку, быстро позавтракала в столовой, пока студентов было не так много, и отправилась на поиски своей аудитории.

Собственно к кабинету я пришла самой первой, чувствуя себя совершенно голой. Радовало одно, сегодня большая часть курсантов выглядела похожим образом.

Вечером, перед самым отбоем, на гим моей комнаты пришло расписание занятий, которое, в общем-то не отличалось от того, что прислал мне Гордон Брукс. От него, к слову, больше сообщений не приходило, что несомненно было хорошей новостью.

Итак, первыми двумя парами стояло загадочное “Основы профессии”.

Я села на ближайшую к преподавательскому столу парту и коснулась своего гим-браслета. От нечего делать и от смущения, потому что в кабинет стали заходить другие первокурсники, я начала рассматривать характеристики шаттла, на котором накануне прилетела на Цереру.

Аудитория стала мало помалу заполняться. Я старательно не обращала на это никакого внимания. И чтобы делать это ещё более эффективно, решила рассчитать тоннель посадки шаттла на Цереру.

Лишь бы не испытывать это непонятное и неприятное чувство — смущение.

Раньше я мало смущалась. Со мной всегда был папа. Он одним недовольным взглядом или коротким приказом “займись делом!” отгонял от меня всех механиков, навигаторов и пилотов нашей станции. Мне и в голову не приходило, что без него придётся справляться с этим сложным делом самой.

А голые ноги вообще не добавляли уверенности. Жаль, что на пары не удастся ходить в трениках или хотя бы полностью закрытом комбинезоне…

— Доброе утро, уважаемые студенты! — сказал полненький мужчина со стилусом и дощечкой. — Начнём с переклички. Подключите ваши браслеты к гиму четыре ноля восемьдесят пять.

Он подождал минуту, пока курсанты разбирались в настройках своих браслетов.

— Вижу, все в сборе. Очень хорошо. Итак, будущие навигаторы! Меня зовут Корнелиус Плам. Я проработал на лайнере “Звёзда Севера” больше двадцати пяти кругов, из них пятнадцать главным навигатором, и ещё пять старшим. У меня есть чем с вами поделиться!

Я представила степень унылости такой работы: один маршрут одного судна еженедельно двадцать пять кругов подряд.

Нет. Не о таком я мечтала. Я мечтала летать с исследователями. Ну или с военными. Там, где в работе встречаются сложности, где можно проявить себя.

— Но сначала вы расскажете о себе! — закончил тираду преподаватель и посмотрел на меня.

Я сглотнула и похолодела.

— Назовите своё имя и расскажите, почему решили стать навигатором.

Я встала, быстро оправила юбку и выпрямилась.

— Антейя Стоун, — отчеканила я, как папа учил. — Решила стать навигатором, потому что навигация давалась мне легче всего.

— Что же вы навигировали? — усмехнулся Корнелиус. — Большую ложку с хлопьями от миски с молоком до рта?

В аудитории раздались смешки, а я даже не поняла про какие хлопья речь.

— Я ассистировала навигаторов высокоскоростных капсул классов четыре, три, два, грузовых бочонков класса девять и восемь, космической станции постоянного проживания класса двадцать пять, — сказала я уже менее уверенно.

— Чем же вы их ассистировали, позвольте спросить?

По аудитории снова прокатилась волна смешков.

Я сказала что-то не то?

— Выполняла черновую работу, — произнесла я чуть тише необходимого.

— Ага, большая, должно быть помощь была у этих навигаторов, — снова усмехнулся он.

Мои сокурсники взорвались смехом.

— Дорогие мои, кто будет выступать следующими, можете приврать немного, но не стоит строить свой рассказ исходя из своих детских заблуждений. Ну расскажите нам, кому вы помогали чаще всего? Капитану или главному пилоту?

Аудитория взорвалась смехом, а мне хотелось броситься вон из аудитории и заплакать. Почему они все смеются?

— Наверное, по очереди, — сказал кто-то с задней парты, вызвав новую волну насмешек.

— Я помогала всем пилотам на станции, — сказала я, ни-че-го не понимая.

Засмеялся даже профессор. Во всё горло. Я кинулась к двери, потому что не могла больше этого вынести.

Слёзы так и рвались наружу. Я позорно выбежала в коридор. Пробежала несколько метров и встала у окна, пытаясь восстановить дыхание.

Я думала, с навигацией здесь у меня проблем не будет. Ожидала только проблем с пилотированием, а оказалось…

И главное, мне было совсем не ясно, почему все они так реагировали.

— Что с вами? — спросили меня.

Я повернулась.

Снова кварков Брукс. Да откуда он здесь взялся?!

Глава 9. Помощь от Брукса

Если бы слёзы не размывали взгляд так сильно, я бы наверное, заметила, что он смотрит на меня плотоядно. Так, будто хочет сожрать. Но мне было не до его реакции на то, как я выгляжу.

Руки у меня тряслись. Я попыталась что-то сказать, но ничего не вышло.

Он вытащил из кармана бумажный платок и подал мне.

— Спасибо, — сказала, совладав с голосом, и отвернулась. — Мне нужна одна сотая оборота.

Благодаря своему паническому страху штурвала, я знала много способов, как успокоить себя. Начала медленно дышать и считать. Когда дошла до ста, повернулась, надеясь, что в коридоре никого не будет.

Но он был.

Я даже плакать перестала.

— Профессор Плам? — спросил он хмуро.

— Да, — удивлённо ответила я.

Может, этот профессор и других курсантов доводил своими странными шутками? Но другие курсанты-то его поддержали, это значит я не поняла какой-то странной местной иронии…

— Я разберусь, — сказал Брукс. — Ступай в жилой блок до конца пары. Или лучше в мой кабинет, — передумал он. — Там тебя никто не побеспокоит.

— Я в жилой блок, профессор, — сказала и кивнула.

Он немного разочарованно вздохнул, но потом улыбнулся, развернулся и резво пошёл в сторону аудитории, из которой я вышла. Вскоре он скрылся за дверью, а я с неудовольствием заметила, что вот так началась моя учёба в Звёздной Академии.

Прошло несколько мгновений, и из той же аудитории вдруг потоком хлынули мои взволнованные однокурсники.

Я поспешила убраться, чтобы не встретить никого из них и не ввязаться в ненужный разговор, или чего похуже — не стать жертвой новых насмешек, которые я не понимаю.

В такие моменты внутреннего раздрая мне помогала монотонная работа вроде расчёта тоннеля какого-нибудь судна на сложную поверхность опасной планеты со всеми вытекающими задачами вроде определения количества потребляемого топлива и так далее.

Поэтому я поспешила в свой бокс, чтобы спрятаться от чужих глаз, успокоиться и узнать на что способен гим, установленный там и закреплённый за мной.

Кира к счастью была на лекциях. Так что я преспокойненько начала свою исследовательскую деятельность.

— Гим, что такое хлопья с молоком?

— Популярный завтрак на фермерских планетах, — ответил мелодичный женский голос. — Хлопья изготавливаются из…

— Достаточно, — остановила компьютер. — Почему я никогда этого не пробовала? — с обидой пробормотала себе под нос.

— Слишком популярный продукт, сложно найти хлопья хорошего качества, редко добавляется в рацион на станциях длительного пребывания, где все продукты должны обладать не только питательной ценностью, но и витаминами и минералами.

Я хмыкнула.

— Расскажи про Корнелиуса Плама.

Компьютер начал озвучить практически слово в слово то, что сам Корнелиус сказал на занятии, двадцать пять кругов бла бла бла.

— Покажи самый выдающийся навигационный расчёт Корнелиуса Плама.

Гим задумался, но всё же выдал мне подробный расчёт.

Я увеличила голограмму так, чтобы она была в высоту комнаты. Уселась на кровать в позе лотоса и начала читать.

Спустя некоторое время я поняла, что круизный лайнер, путешествующий по планетам галактики, попал под метеоритный дождь, от чего навигатору пришлось срочно менять параметры тоннеля, выводить корпуса из-под обстрела, а это очень немаленькая махина. Меня здорово заинтересовало, как в этой ситуации повёл себя мой смешливый профессор.

Я увидела, что ему понадобилось ровно пятнадцать сотых оборота, чтобы внести необходимые изменения.

— Гим, засеки пятнадцать сотых.

— Запускать? — спросил компьютер.

Я размяла руки, надела наушники с шумом моря, которое никогда не видела, и приготовилась.

— Запускай!

Время пошло, а я начала усиленно писать новую схему навигационного тоннеля с учётом имеющейся угрозы.

Меня так увлекло! Я писала схемы и расчёты на планшетке, а они тут же появлялись передо мной в воздухе, поэтому работа шла очень споро.

Когда закончила, встала и осмотрела свою работу, ища, где ещё можно её улучшить.

Не нашла, а сотомер всё ещё не сработал. Я справилась быстрее Корнелиуса Плама.

Довольная, я повернулась, чтобы положить наушники на полку, и вздрогнула от неожиданности. В моей комнате стоял Брукс.

— Кварки! — воскликнула я, не сдержавшись.

— Вы так вкусно пугаетесь, — сказал он.

Вкусно пугаюсь?

До меня вдруг дошло, кто он такой… Да он суккуб!

Никто не знает, где именно зародилась эта раса, но они распространились по всем планетам. Главная их особенность — они улавливают эмоции и подпитываются ими.

Я попятилась. Он закрыл глаза и вздохнул.

— Я почувствовал тебя ещё там, на шаттле. Ты была так сконфужена, так испугана, удивлена и расстроена, что я просто не смог пройти мимо. Вчера мне пришлось повсюду за тобой таскаться, так вкусно ты чувствуешь! Но сегодняшний стыд был самым лучшим коктейлем.

Я оцепенела от ужаса.

— Ну же. Раздевайся!

Глава 10. Только хуже…

Мой профессор-суккуб сделал небольшой шаг вперёд.

Я же отшатнулась назад.

— Что? — выдохнула, пятясь.

— Раздевайся, девочка, — приказал он.

— Нет, — сорвался писк с моих губ.

— Да-а-а, — протянул он, — я заставлю тебя смущаться. Иди же сюда.

Его глаза горели диким блеском, у него снесло крышу.

Он подходил всё ближе и ближе, а я жалась в стенку жилого блока.

— Прошу, не надо, — сказала, когда он подошёл слишком близко и провёл языком по своей нижней губе.

— Надо, детка, надо, — его рука начала сминать мою юбку, задирая её, касаясь кожи моего бедра.

Да меня вообще никто и никогда так не касался!

Только во сне, и там всё это было по-другому!..

Его рука была холодной и шершавой. И никакого желания я не чувствовала! Я вообще подумала, что сейчас меня вывернет от омерзения и страха, когда, на моё счастье, дверь комнаты отъехала в сторону.

Глаза Гордона Брукса, только что затянутые мутной чёрной пеленой, прояснились, он одёрнул свою рубашку и отошел на два шага назад.

Кира смотрела на меня с нескрываемым восторгом, а я всё ещё не могла отлипнуть от стены.

— Кирочка, у вас всё в порядке? — спросил Брукс мою соседку.

— Да, профессор. Очень даже, — ответила она.

— На сегодня достаточно, — сказал он, смотря на мою соседку-сплетницу. — Обращайтесь, если вам что-нибудь понадобится!

А затем Гордон Брукс подмигнул ей и, даже не посмотрев на меня, вышел из нашей комнаты.

Первым моим порывом было кинуться к ректору, к папе, к маме, всё рассказать, решить как-то эту проблему. Его должны выгнать из Академии! Его должны отправить на планету для преступников! Так нельзя! Ни на одной цивилизованной планете так нельзя!

Но мне нужно было хотя бы немного времени, чтобы прийти в себя. Я так и жалась в углу, стараясь унять рвущиеся наружу запоздалые слёзы.

— Как хорошо, что ты вернулась! — сказала, срывающимся голосом.

Кира же как ни в чём не бывало улеглась на свою кровать.

— Ну как он тебе? — спросила она, широко улыбаясь.

Я замерла.

До меня медленно начало доходить…

— Смотри, что у меня есть, — сказала вдруг Кира.

Она вывела голограмму на всю комнату. На ней я увидела себя. Как я улыбаюсь Гордону Бруксу, стоя в столовой, как подаю ему руку с браслетом, как он обнимает меня в коридоре и наконец, как зажимает меня в жилом блоке.

Я рвано выдохнула.

— Пойдёшь кому-то рассказывать, я подтвержу, что всё было по обоюдному желанию, а твои нападки — наглая ложь. Скажу, что ты хотела того, что с тобой собирается сделать профессор Брукс. И поверь, об этом узнают не только профессоры, — она хищно улыбалась, — об этом узнают во-о-о-обще все!

— Зачем тебе это? — спросила я в шоке от происходящего.

— А я буду стоять рядышком и питаться твоими эмоциями, — улыбнулась она.

Так вот в чём дело. Мне повезло оказаться в лапах аж двух суккубов! И они действуют заодно. Скольких ещё студенток они так водят за нос?

— Ты такая одна, Тея, — кровожадно улыбнулась Кира.

— Что ты такое?.. — нахмурилась я.

— По большей части суккуб, но ещё немного телепат. Взрывная смесь, не считаешь?

Я закрыла лицо руками. Как можно было вот так вляпаться в самые первые сутки?! Меня обуревал страх.

Я рванула к выходу из жилого блока. Кира не успела сориентироваться, а у меня и мыслей никаких в голове не было лишь одна — вырваться из ловушки.

Вот так же я ощущала себя за штурвалом. Я сразу же становилась его заложницей.

Я пробежала по коридорам до лестницы, рванула вниз, перепрыгивая через ступеньки, и на улицу.

Мне нужен был воздух, нужно было оказаться где-то далеко от Киры и Брукса, от смеющихся курсантов, от живых существ вообще!

***

Мы хмуро обедали в лучшем ресторане местной столицы после очередного патруля города. Тея пропала ещё в шаттле, и я так ни разу её и не почувствовал после этого. Посередине стола висела голограмма карты Цереры, мы составляли план поисков.

— Ты не чувствуешь её уже сутки, — недовольно сказал Шарх.

Он вообще был сам не свой с тех пор, как мы сели на шаттл. Его волчья сущность словно взбесилась!

— Может, она уже улетела и мы зря здесь ошиваемся? — грубо озвучил он то, чего все мы внутренне боялись.

— Возможно, — ответил я, ловя его взбешённый взгляд. — Но мы не уйдём, пока не убедимся, что она действительно исчезла с этой планеты, — твёрдо добавил я, смотря прямо на Шарха.

Его глаза вспыхнули, но он сдержал очередной всплеск эмоций, лишь хищно прищурившись.

В ресторане стояла напряжённая тишина, в которой, казалось, даже голограмма карты светилась с особой серьёзностью.

Остальные члены квадры тоже молчали, сосредоточенно изучая каждый уголок города, который отображался перед ними.

— Мы уже проверили два главных космопорта, — продолжил Вольт, его голос был спокойным, но я мог чувствовать его напряжение даже в молчании. — Никаких следов. Если она покинула планету, то рано или поздно ты уловишь её сигнал, так?

— Или она всё ещё здесь, — произнёс Себастьян, наклоняясь ближе к карте и увеличивая изображение одного из районов. — Возможно, она приехала учиться.

— Такая маленькая? — удивлённо нахмурился Вольт.

— Мы должны быть готовы к любому варианту, — ответил я.

— Она могла приехать преподавать, — предложил Шарх.

Я кивнул, наблюдая за ними, за тем, как каждый по-своему переживает эту ситуацию.

Внутри меня тоже нарастало беспокойство, смешанное с гневом на самого себя.

Я должен был чувствовать её, знать, где она!

И если тея действительно улетела, то это была моя вина.

— Мы начнём прочёсывать основные туристические места, — наконец произнёс я, принимая решение. — Нам нужна капсула. Быстрая. Будем ездить по разным районам этого материка. Проедем по побережью вокруг. Сначала северный квартал, потом через западный, а уже потом в южную часть, там меньше всего туристических объектов, ну и на конец оставим восток.

Они кивнули, принимая приказ без лишних слов. Мы все понимали, что на кону слишком многое, и действовать нужно быстро и решительно.

Когда мы встали из-за стола, готовясь к очередному этапу поисков, я поймал взгляд Шарха. Шарх по-прежнему был взвинчен, но теперь в его глазах читалась решимость.

— И ещё одно, — добавил я, прежде чем мы разошлись. — Парни, хватит беспокоиться. У нас ещё не было невыполненных заданий!

— Вообще-то, — напомнил Себастьян, — мы так и не поймали того лунарца с партией браконьерских яиц.

— Мы его поймали! Просто не довезли до базы, — нахмурился Вольт. — Кто же знал, что он так распереживается, что проглотит яд? Это несчитово!

Я вздохнул.

С этим мы покинули ресторан.

Нас ждала охота, и мы были готовы к ней как никогда.

Капсулу арендовали быстро, уселись на свои места.

— Здесь четыре сиденья, — недовольно сказал Шарх.

— И что? — спросил Вольт. — Нас же четверо.

— А если мы её найдём, то куда посадим, а? — прорычал Шарх.

— На колени посадим, по очереди будем везти, — предложил Себастьян, сладко улыбаясь, словно уже живо представил себе, как обнимает тею.

Я засмеялся.

— Делите каюты незахваченного корабля, квадранты!

Себастьян прищурился.

— Едем?

И тут я почувствовал явный и чёткий импульс теи!

Она была напугана, расстроена и… она была здесь, на этой планете!

Визуализация героев - 4. Кто же это?

Как думаете, кто этот красавчик?

Вольт, стремящийся ко всему новому? Мутарец, которому подвластно электричество.

Шарх, чья волчья натура заставит нашу Теюшку трепетать (и не раз:)).

Или Себастьян, самый нежный искуситель, умеющий совершенно необычным образом изменять своё тело?

Жду ваши варианты в комментариях!)

Глава 11. Ректор Церерского филиала

Покинув здание общежития, где я больше не чувствовала себя в безопасности, я кинулась вон с территории Академии. Прочь. Прочь. Прочь.

Я не знала, что мне делать, а потому просто брела по городу, мимо стеклянных высоток и симпатичных изогнутых фонарей.

Церера была красивой. Очень красивой. Зелёной, цветущей, отчего я начала чихать. Но это была наименьшая из моих проблем.

Озабоченный профессор и его не менее чокнутая помощница, которая по-совместительству являлась моей соседкой… Вот это были проблемы покрупнее!

В первую очередь я решила связаться с родителями и сообщить им, что у меня проблема. Не хотелось, конечно. Я же приехала сюда и для того, чтобы доказать и себе и им, что вполне себе справлюсь с самостоятельным проживанием на планете…

Но то, что произошло — серьёзная проблема. Если я об этом боюсь сказать родителям, как я пойду к ректору?

Закусив губу и вздохнув, я решилась и попыталась связаться с гимом папы, а потом и мамы, но родители, видимо, уже улетели на Эритрею. Там всегда были проблемы со связью.

Ладно. Может, оно и к лучшему. Попытаюсь справиться сама.

Я вздохнула и оглянулась вокруг.

Моя прогулка заняла гораздо больше времени, чем мне казалось. Город, который днём был таким живым и манящим, теперь словно обернулся тёмной и пугающей стороной.

И никакой природы, так красочно смотревшей на меня с буклетов Звёздной Академии, здесь не было. Там, где теперь я стояла, чувствовались запахи выхлопов от аэрокаров, мусора и отходов чьей-то жизнедеятельности.

Я не очень поняла, как оказалась в этом месте, среди грязных улиц, неоновых вывесок и людей с хищными взглядами. Но теперь надо было выбираться.

Хотела сразу открыть карту, но решила найти более тихое место, где не было бы такого количества разной публики.

Ноги сами погнали меня вперёд. Я пыталась интуитивно найти выход из городского лабиринта, но чем дальше я шла, тем больше всё вокруг сливалось в один сплошной кошмар.

Поняв бессмысленность своих действий, я остановилась у стены, в тени ярких огней, чтобы запустить карту на своём гиме.

Когда мужчина появился из-за угла, я почувствовала, как моё сердце замерло. Его глаза скользнули по мне, и я поняла, что дела плохи.

— Эй, красотка!

Высокий блондин схватил меня за руку, тут же привлекая к себе.

То ли моя нервная система не выдержала, то ли гормональный фон, который так и не выровнялся после принятия препарата, рекомендованного нашим медиком со станции… Но инстинкты взяли верх! Я сообразила удар коленом в пах, как учил папа!

Развернувшись, я бросилась бежать, не оглядываясь и совершенно не думая.

Хотя нет, одна мысль меня не покидала — почему я и Бруксу так не врезала?!

Мой испуганный и истощённый нервным срывом организм запустил все внутренние резервы!

Улицы мелькали перед глазами.

Мои лёгкие горели, а сердце билось так громко, что казалось, будто его звук может услышать каждый прохожий. Я пыталась сосредоточиться, вспомнить дорогу, просто понять, где нахожусь.

Но потом я всё же включила гим и разобралась, куда идти, чтобы вернуться в Академию.

В более пустом районе я уже не бежала. Только мысленно ныла, что забрела так далеко от корпусов Академии.

Зато было время на раздумья!

С каждым шагом ко мне приходила своеобразная уверенность, что правда на моей стороне.

Ещё бы внутреннее напряжение отпустило, было бы вообще хорошо.

Я понимала, что надо как-то решить проблему с Бруксом самостоятельно. Но как? Может, просто поговорить с ним? Объяснить, что… я вспомнила, как все смеялись этим утром, хотя я вообще ничего смешного не сказала.

Нет, с объяснениями у меня пока туго. Самостоятельно точно не получится.

Значит надо обратиться к начальству!

Я даже не заметила, как дошла до академии, где наконец почувствовала себя в безопасности. Какая ирония…

Выход один — пойду к ректору. Сдаваться. Но если он меня выгонит, то я просто не знаю, что ещё предпринять. Брукс и Кира всё хорошо придумали. Подставили меня со всех сторон. Теперь понятно, почему Кира так громко говорила в первый день в столовой: “Как тебе Брукс?”. Да уж…