Кипятильня

Но процесс рабочий свергут громом молний:

Туалетная тревога в городке.

Анатолий вновь явился неугодный,

Блевобек за ним катается в латке.

«Караул в ружье!» - кричит майор толстенный,

И хватают пехотинцы что попало:

Говномёт, меч, копья и полено,

Ручку, холодильник, опахало.

Тычут в чужеземцев этим смрадом,

Блевобек кричит: «Мы с миром, мы свои!»

На майор кричит: «Убить их надо!

По приказу их убрать с лица земли!»

Но достал тут Толя окуня с кармана,

И майор похорошел лицом.

В ступоре стоят солдаты-атаманы,

Их начальник прищемил яйцом.

Он такую взятку без раздумий принял,

Ведь об окуне всю свою жизнь мечтал,

Впустил Бека с Толей в Кипятильню,

Раскидал солдат, взял рыбу и сбежал.

Но недолго бегал пятисотый в лесной чаще

С окунем во сладостных мечтах.

Там ходили с рыбнадзора люди наши

И майора превратили в прах.

А тем временем, в огромной Кипятильне

Убегает от рабочих Горбачёв.

Где такое видано в помине?

От народа убегает вождь!

Он достал рабочих своим вечным смрадом,

План повысил, а зарплату нет.

Хапает процент этот карманом,

Не дает рабочим на обед.

Для него была фатальная ошибка

Злоупотреблять доверием труда.

Разузнали все, куда идут избытки,

Нет теперь доверия - беда.

Глава II.

День назад, уставший с жирной ноши,

Анатолий сбросил Блевобека с плеч,

Снял с него сиявшие поножи

И достал из жопы смрадный меч.

Бек кричит: «Ты что удумал, толстый?!»

Анатолий уж не слушал: взмах, удар!

Нет голеней сгнивших Бека больше,

В бреднях с боли Бек кричит: «Пожар!»

Анатолий вдруг, как будто пьяный,

Звуки зайца начал издавать.

По лесу идет вой Толи смрадный,

Хочет зверя он сюда призвать.

Прибежала в место к ним медвежья туша

И сожрать хотела всех героев.

Анатолий тоже захотел покушать

И медведя оглушил с помоев.

Рубанул медведю ноги, словно Беку,

И ему же их на отруби пришил,

Присобачил ему колесо на руку

И пошло-поехало чудовище страшил.

Глава III.

На местном рынке все торгуют смрадом,

Тут нет еды, но есть навоз,

Гнилые пальцы и прах бабки рядом,

А в холодильнике олений нос.

Сбивает цену Анатолий в лавке,

Купить он хочет клюшку в нос себе,

Но был барыга непреклонен вовсе.

К ним Блевобек спустился по трубе.

Он щавель обменял на клюшку просто,

Команда вновь была вооружена.

Ту клюшку сострогали по советским ГОСТам:

Плохое качество, высокая цена.

И начал нарастать внезапно грохот шага:

Неслась толпа, сбивая все вокруг.

Они услышали, что скидки на паяльник,

Никто там никому товарищ-друг.

И ночью до восхожденья светила

Взошли на холм герои до вершин.

На них двоих идет охрана из сортира.

Забыл взять клюшку Толя, вот кретин!

«Идите в жопу вы, буржуи смрада!» -

Кричит им стража, доставая меч.

«Вам тут двоим совсем-совсем не рады,

Сейчас вам снимем головы мы с плеч!»

Тут подошел к охране смело Анатолий,

Забалтывать их разным быстро стал.

Своими сказками лишил охрану воли,

Ведь параллельно мощно мерзко срал.

Он объяснил им, что такое жопа

И рассказал им сказку «Колобок».

Забыли резко все эти амёбы,

Что Блевобек пробраться дальше смог.

Теперь стоит он, смотрит на статую,

Великий Кипятильник перед Беком.

Похож он был совсем на запятую,

А рядом с ним текут из смрада реки.

И Блевобеку створ ворот легко поддался,

Пред ним сиял красивый смрадный трон.

Великой Кипятильни лидер оказался -

Вонючий жирный хряк, а звать его Барон.

Он пристально взглянул, прикрывшись буреломом,

И говорит: «С войной опять в мой дом?

Ты хочешь смрада исчерпнуть шеломом

Или занять мой золотистый трон?»

И в ступоре от страшного похмелья

Шагает Блевобек во тронный зал,

И, не дойдя до унитаза с лени,

Он золотой паркет жестоко обдристал.

«А ну-ка убери немедля кучи смрада

Или заставлю их прям так слизать!»

Но Блевобека заставлять совсем не надо,

Он каловые массы начал поглощать.

Объевшись досыта вонючих испражнений,

Весь дух свой Бек в кулак собрал,

Упал пред троном жалко на колени

И молвить клятвы громко стал.

«Прости меня за все, великий мой правитель,

За то, что много смрада я принес,

Пришел я с миром во твою обитель

И в жертву я готов отдать свой нос!»

«Со мной беда большая получилась…»

«Какое дело мне до этих бед?

Вы с Беком меня в храме заточили,

На Кипятильник смрадный кинув плед.

А сами захватили власть тут,

Устроили народу сущий ад,

Но жители терпеть ну будут,

С престола тебя сняли, подлый гад!

Мы град восстановили с помощью Перуна-друга,

И на тебя я зла уж не держу,

Но за услугой следует услуга.

Пойдем, тебе я что-то покажу».

Идут они в сортир дремучий,

На стол ложится Блевобек,

В такой важнейших жизни случай

Своим он носом пренебрег.

Заходит свин-барон со стулом,

На нем лежит кусок говна,

И кипятильник в жидком стуле

Лежал на стуле издавна.

Его Барон, правитель града,

Носил как царь, замест короны.

Он кипятильник в кучах смрада

Озолотил, как все Бароны.

И мощным взмахом свин вонючий

Вонзил трофей прям Беку в нос,

Он зарыдал, как дождя тучи,

От боли начался понос.

Процесс обратный был не лучше,

В страданиях был Блевобек,

Как будто выпил он кефира кучи

Просроченного уже век.

Теперь в соплях была корона,

И добежал Барон до трона.

Он оказался унитазом,

Его открыл он крышку разом.

В него вложил все виды смрада,

Про них, пожалуй, промолчу,

И в эту кашицу из ада

Он кипятильник окунул.

Свин ритуал большой исполнил,

И кипятильник засверкал.

Он силой статую наполнил

И смрадом город засиял.

А Анатолий на холме

Ослеп от света Кипятильни

И под конец в кромешной тьме

Дошел он до ворот обильных.

Теперь Барон огромной силой

Был наделен он туалетной жилой.

И мог повелевать говном

Всех разных жидких, твердых форм.

Он мог с любого унитаза

Призвать дракона нечистот.

С магического заклинанья

Срал очень страшно бегемот.

Он мог любому человеку

Вызвать скручение кишок,

Наполнить мог он смрадом реку,

Свинью мог превратить в носок.

И в ступоре стоят герои.

Тут входит Толик в тронный зал.

Заместо с свином смертных боев

Он про проблемы молвить стал:

«На нашей местной старой ГЭС

Сломалась смрадная турбина,

В нее енот недавно влез

И сделана была с сортира.

Во всем союзе с ГЭС беда,

Их мало очень на отчизне,

Уйдут на перестрой года,

Дадим для ГЭС немало жизней.

Включить в работу все заводы

Нам нужно и дворцы продать,

И в туалета водопроводы

Во смрада реки все сливать».

Впечатленный речью Толи

Свин-Барон похорошел,

На ночлег двоих устроил

В металлический котел.

Глава IV.

В нем лежат Бек с Толей вместе,

Не посрав не могут спать.

Туалет закрыли местный,

Вместо сна не могут срать.

На говне лежать опасно,

Могут менингит схватить,

Менингит это ужасно,

Ведь нельзя какашки пить.

До утра они не спали,

Ведь кишечник рвал смрад-газ,

Не сдержались и насрали

Другу каждому во глаз.

Им говно глаза закрыло,

Тут же в мозг нагрянул сон,

Им обоим вдруг приснилось:

В Кипятильню едет конь.

А за ним из белок стая

Бьет, крушат сортиры тут,

Смрад творят полнейши твари,

Кипятильник свиньи бьют.

Глава V. Смрадный бой

Оказался сон их вещий.

Вылезают из помой

Хряки жирные зловеще

И бегут на смрадный бой.

Не надев трусы, герои

Убегают ко Барону.

Он на троне жрет помои

И дерьма несет корону.

«Атакуют город свиньи!

Знаешь ли их, наш пророк?»

- «Это склизкие пьетрены,

Ну а я - ландрас-дюрок».

А пьетрены все воюют

За союз и коммунизм,

Истреблять их люди будут,

Не оставим шанса им!

Свин потужился и высрал

Из фекалий фейерверк.

Он на смрадный бой всех вызвал,

Обалдел вдруг Блевобек.

Тут Барон встает со трона

И идет смотреть на город,

Рядом с ним пьетрен был вспорот,

Насмешило то Барона.

«Заряжайте пушки жиром,

Защищать должны мы град!»

И летит теперь по свиньям

Склизкий очень жира смрад.

Толя вдруг достал гороху,

Не пережевав, он съел,

Тут же вызывал он блевоту,

Начинается обстрел!

Рвут зеленые снаряды

Сальные свиные туши,

Но не всех он пробивает,

Кукурузу взял-бы лучше.

И солдатов не хватало,

Свинок было большинство.

Тут Барон взял опахало,

Начал делать колдовство.

Молвит заклинанье он:

«Наступай же, буря смрада!

Жидкий стул, асфальт, картон.

В Кипятильне жизни рады!»

«Мерзостью наполнить небо,

Смрада тучи наплывут,

Пусть все толстые амебы

Все неистово засрут.

Зевс, застой им прекрати

И кишки им свороти,

Разорви ты им пупок,

Преврати их всех в носок!»

Громом молний Зевс исполнил

Заклинанье свин-барона

И всех смрадостных пьетренов

Он дерьмищем переполнил.

Извергаются фонтаном

Мародеры-хряки все,

Под уродливым кабаном

Все теперь лежит в говне.

Разорвало им кишечник

И упали все хряки.

Тут могучий Зевс взял веник,

Превратил их всех в носки.

Глава VI.

Вдруг затихло поле битвы,

Вороги побеждены.

Туши все лежат убиты,

Души освобождены.

«Джоне-джоне!» - крикнул Толик,

Ведь теперь есть сало.

Нет тут мусульман, католик,

Вновь еды немало.

Работяги побежали

И загнившими зубами

В туши жирные вцепились,

За еду друг-с-другом бились.

И спустя одну минуту

Завершилася та смута,

Кроме кожи и костей

Не осталось там свиней.

Ведь от смрадной голодовки,

От питания перловкой,

От работы монтировкой,

Валиком, пилой, ножовкой.

В городе все истощали,

Массы много потеряли,

Очень долго все не срали

И животными вдруг стали.

Наконец, поев нормально,

Извергать все стали смрад,

Заполонены толканы,

Каждый в Кипятильне рад.

Глава VII.

Вспомнив цель сюда приезда,

Подошли к Барону те,

Кто разрешил это место,

А потом спасли житье.

«За услугой есть услуга» -

Произнес цитату Бек.

«Помню я, что должен всем вам,

Ты - хороший человек.

Говори же, что вам надо».

Анатолий говорит:

«С нами много было смрада,

Наш сортир совсем разбит!

Нам скажи, Барон великий,

Как сортиру жизнь вернуть?»

- «Собирайте вы пожитки,

Отправляйтесь прямо в путь».

Тут Барон могучим смрадом

Из толчка коня призвал.

Воротилась лошадь задом,

Из нее Барон достал

Карту всю в говне вонючем,

Его Блевобек сожрал.

Наползают с неба тучи,

Дождик карту обмывал.

«По Руси всей раскидало

Ваш сортир», - Барон сказал, -

«Вам частей найти немало,

Зевс пока их не забрал».

И Барон из трон-сортира

Чудо смрада вдруг призвал.

Тот дракон из мышц, из жира

Беку две ноги собрал.

Бек от счастья обосрался,

Не ходил нормально год,

Толя, Бек мешки собрали

И отправились в поход.

Про их смрадно приключенье

Я потом вам расскажу,

Может, высру я поэму

Или сказку напишу.

Глава VIII.

И спустя одну неделю

Кипятильни труда мир,

Все внезапно омерзели,

Прилетает к ним сортир!

А на нем - герои славы,

Блевобек и Контрабас.

Уважают бойцов бравых,

Тех, кто город смрада спас.

Здесь недавно губернатор

Слишком много взяток взял,

И дерьмища, и фекалий.

Лопнул боров - пережрал.

А замест него назначил

Царь-барон на сей престол

Контрабаса Анатолья.

Он на пьедестал взошел,

Дал приказ: «Немедля строить

Памятник Борису-другу».

И не стал перечить сброд

Против - кто по морде стругом,

Наш честной народ.

Глава IX.

За неделю так собрали

В память Боре статую.

Тут на сральню всходит Толя,

Начал молвить речь свою:

«Горожане, вспомнить надо

Нам Россию и забыть,

Кем союз и сброд из смрада

Всем нам приказали быть!

Обещали мир, свободу,

Обещали - все в говно,

Мы живем все так отроду,

Их убрать пора давно!

Нам народ поднять великий,

Чтоб сортир могли иметь

Все рабочие, бомжихи.

Но пока должны терпеть.

Потерпеть, но верю, встанет

За Россию наш народ,

Как при Орде в страшный год.

Вновь свобода, мир настанет.

Им недолго всем осталось,

Уж устали люди жрать,

Что в помойке откопалось

И в очередях стоять.

А пока, живите прежде

И во благо Кипятильни

Вы работайте обильно,

Крепло спите, плотно ешьте.

Вы, рабочие завода,

Где кипят, горят металлы,

Почините ГЭС народу,

Их в России очень мало!

Вы, рабочие завода,

Где стоят автомобили,

Сделайте троллейбус года,

Чтоб прошел немало милей!

Вы, строители народа,

Кирпичи бери с заводов,

Сральни всюду поднимите,

Кипятильник почините.

Вы, рабочие на фермах,

Сотнями коров растите,

Обеспечте комбикормом

И на мясо зарубите».

Из толпы раздался голос:

«Дело говорит нам волость,

Нам работать всем пора».

Троекратное «ура!»

Побежали работяги

Исполнять толпой приказ.

Блевобек сидел на сраки,

Он там исполнял намаз.

Принял что ли он ислама,

Раз уж делает намаз?

Но об этом страшном сраме

Расскажу я в другой раз.

Тут достал Толян культяпку,

Бека тут же ей огрел.

Бек упал на пол, как тряпка,

Без сознанья обомлел.

Глава X.

Час спустя, под грудой праха,

Он проснулся - рядом друг.

Бек забыл веру в Аллаха

И достал с кармана лук.

Он поел, рыгнул так сильно,

Чуть он всех не оглушил,

Срал вонючим он обильно,

За собою, гад, не смыл!

И, собрав свои манатки,

Блевобек уж был готов.

(Из вещей имел он ласты

И консервы из кротов.)

«Ты прощай, мой друг любезный», -

Молвит Толе Блевобек, -

«Очень городу полезный

И хороший человек».

«Помнить буду, как мы срали,

Как мы били тут свиней,

Как верблюда мы украли

И пожарили коней».

«Я пойду, меня ждет горе.

Понял я - Перхат хорош,

Собирал дерьмища море,

Ну а я ему за грош

Разломал всю сральню к черту,

Туалеты все разбил,

Прорвало везде там воду.

Вот, конечно, я дебил!

Верю я, простит меня он

И не разорвет пупок».

Блевобек встаёт с картона

И садится на толчок.

Говорит «прощай» наш Толик,

Кнопкой смыл он унитаз

И уносит Беку стульчик

С Кипятильни прям на Марс.

Глава XI.

Анатолий на холм всходит,

Видит он, что все кипит,

Все тут делают работу,

Все пыхтят-пыхтят заводы,

Анатолий говорит:

«Раньше не любил совсем я

Этот город, но сейчас

Понимаю: тут свобода,

Тут дают всем унитаз».

Глава XII.

Туалет - чудесное творенье,

С ним срать можно много лет

И блевать пред ним, встав на колени,

В Кипятильне с ним теперь нет бед.

Там прошла огромная работа,

Город починили весь,

Там построили огромные заводы,

Там пахают люди, силы есть.

Там отлили новый кипятильник,

Пролетарий жиром гвозди все забил.

Люди все работали обильно,

Чтобы каждый в жирном счастье жил.

Все теперь владеют унитазом,

И никто не какает в загон.

Там цемент добыли вместо смрада,

Из него мешают, люди льют бетон.

В чем же смысл этой сказки?

Что конец, а что начало?

Сам не знаю, никогда

Человечество не знало.

В чем мораль этой поэмы?

Что нам говорит сей срам?

Эту страшную загадку

В размышленье дам я вам.

Я опять сижу в туалете

И строчу свои стихи.

Вы меня, прошу, не бейте

За культурные грехи.