Искусство уголовной защиты от первых рисков до обжалования

После окончания действия

Вечером после обыска руководитель хочет собрать всех сотрудников и обсудить, что они будут говорить. Адвокат организует сверку перечня изъятого, сохранение имеющихся законных копий и расчёт обязательств ближайших дней. Наблюдения участников записывают отдельно: где человек находился, что видел, какое заявление сделал и какой ответ получил. Такая запись помогает подготовить обращения и не позволяет незаметно объединить наблюдения разных людей в один рассказ.

На следующий день составляют перечень ближайших обращений. Для каждого указывают адресата, предмет, подтверждающий документ и требуемое решение: проверить основание обыска, уточнить описание изъятого носителя, получить копию базы, изменить конкретное ограничение по счёту. Документы направляют в надлежащем процессуальном порядке и сохраняют подтверждения подачи. Так можно отслеживать, какой вопрос уже поставлен, какой ответ получен и что требует дальнейшего обжалования.

Одновременно устанавливают, кто продолжит начисление заработной платы, связь с заказчиками и исполнение договоров при доступных данных и действующих ограничениях. Рабочие копии сохраняют с указанием их происхождения; документы и имущество не перемещают ради обхода изъятия или ареста. Для последующих допросов потребуется объяснить, где находились материалы до обыска, кто с ними работал и что именно изъяли. Опись, отдельные записи участников и сохранённые копии дают опору для этих объяснений.

Глава 6 Допрос и проверка показаний

Человек перед первым вопросом

Допрос начинается раньше, чем следователь открывает протокол. Он начинается с того, что человек воображает себе предстоящий разговор. Один рассчитывает убедить собеседника своей порядочностью. Другой хочет поскорее закончить и вернуться на работу. Третий уже решил, что любое затруднение будет воспринято как признание вины. Все трое рискуют ответить шире того, что действительно знают.

В учебной ситуации кладовщика вызывают по делу о пропавшем оборудовании. Он работал в компании несколько лет, знает сотрудников, помнит, как разгружали фургоны. На первой встрече с адвокатом говорит уверенно:

— Эти установки вывезли по распоряжению директора. Другого объяснения нет.

— Вы слышали распоряжение?

— Нет. Но без него никто бы не вывез.

Кладовщик видел движение груза. О существовании распоряжения директора он судит по обычному порядку работы. В его первой фразе эти сведения уже соединились. Если записать её без уточнения, читатель протокола может решить, что свидетель сам слышал распоряжение.

Чтобы разобраться, адвокат спокойно уточняет источники сведений. Что человек видел сам? Что услышал в тот день? Что стало известно через месяц, после инвентаризации? Какие слова помнит, а какие передаёт по смыслу? Такая беседа помогает сохранить действительное содержание воспоминания. Подготовленный заранее удобный рассказ способен вытеснить именно те подробности, которые предстоит исследовать.

Важно и процессуальное положение. Свидетель, подозреваемый и обвиняемый приходят с разными правами и обязанностями. Свидетель вправе отказаться от свидетельствования против себя, супруга и близких родственников в установленном законом круге, а также явиться с адвокатом. Объяснение этих прав до встречи со следователем избавляет от опасного убеждения, будто название «свидетель» делает любой вопрос безвредным. [19]

Память и чужая история

Кладовщик вспоминает, что установок было четыре. Потом уточняет: четыре числились в ведомости. Он видел две большие упаковки и несколько небольших коробок. Что именно находилось внутри, не проверял. После исчезновения оборудования коллеги много раз обсуждали разгрузку. Теперь отделить первый зрительный образ от последующих разговоров становится трудно.

Адвокат возвращается к эпизоду разгрузки: где стоял человек, кто подошёл, что было открыто, кто подписал документ. Если сохранились записи, устанавливает, когда они сделаны. В заметке того вечера могли остаться детали, которые теперь забыты. Запись, составленная после начала дела, требует другого вопроса: что автор вспоминал сам, а что к тому времени уже узнал от коллег? Дата записи помогает понять происхождение сведений, но сама по себе не гарантирует их точности.

Человек часто стесняется сказать, что не помнит дату. Кажется, что честное затруднение испортит весь рассказ. Тогда он выбирает число, которое выглядит правдоподобно. Позже выясняется, что в тот день не работал. Ошибка в частном вопросе начинает влиять на доверие к остальным сведениям. Поэтому до допроса нужно объяснить, почему важно прямо сказать «не помню», если точный ответ не сохранился в памяти.

Документ способен напомнить событие, а способен впервые сообщить о нём. Если кладовщик узнаёт номер установки из ведомости, так и следует объяснить источник номера. Если помнит, как сам наносил его на упаковку, он сообщает о собственном действии. Человек может помнить разгрузку и одновременно пользоваться ведомостью для уточнения обозначений. В записи важно сохранить это различие.

Закон прямо выделяет как недопустимые показания потерпевшего или свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник осведомлённости. Практический смысл этой нормы раскрывается в конкретном вопросе: «Откуда вам это известно?» [46]

Подготовить к разговору

Перед допросом адвокат объясняет его порядок и права доверителя. Человек должен знать, что можно попросить уточнить непонятное слово, разделить несколько вопросов, обратиться к своим записям, прочитать протокол. На допросе разрешено пользоваться документами и записями, а наводящие вопросы запрещены. Адвокат объясняет это на примерах, не снабжая доверителя готовыми сведениями о событии. [20]

Адвокат предлагает кладовщику разобрать возможный вопрос:

— Почему вы допустили вывоз оборудования без разрешения директора?

Он начинает объяснять, что был занят другой разгрузкой. Между тем вопрос предполагает, что разрешения директора не было и что сам свидетель допустил вывоз. Ни одно из этих обстоятельств пока не подтверждено. Полезно остановиться и уточнить, на чём основаны эти утверждения. Иначе объяснение о занятости будет прочитано как согласие с обеими предпосылками.

Другой пример: «Вы ведь понимали, что имущество похищают?» Здесь от человека ждут одновременно описания восприятия и оценки события. Он мог видеть грузчиков, которых принимал за работников подрядчика. Этот факт следует сообщить своими словами. Адвокат помогает заметить различие между тем, что человек наблюдал тогда, и тем, как событие называют теперь.

Подготовка не требует одинаковых ответов разных людей. Если один был у ворот, а другой в кабинете, их рассказы закономерно отличаются. Совпадение деталей, которых никто из них не мог видеть, создаёт новое затруднение. Адвокату полезнее выяснить реальную точку наблюдения каждого, чем стремиться к общей гладкой версии.

Решение о показаниях

У подозреваемого или обвиняемого возникает другой вопрос: давать ли показания сейчас и о чём именно. Его решают с учётом содержания подозрения или обвинения, известных материалов, состояния человека и возможности проверить собственный рассказ. Чувство несправедливости способно толкнуть на немедленное объяснение всего. Но не все обстоятельства пережитого конфликта имеют значение для расследуемого события.

Руководитель компании хочет рассказать о многолетней борьбе с бывшим партнёром. За десять минут перечисляет семейные обиды, неудачные переговоры и слухи. Адвокат просит вернуться к конкретному распоряжению об оборудовании. Как оно появилось? Кому передано? Где хранится документ? Какие слова руководитель употребил? Что знал о получателе?

Если решение дать показания принято, нужно понять, какие события человек намерен описать. За словами «вывоз был законным» должны появиться распоряжение, получатель имущества и известное руководителю основание передачи. Фразу «я ничего не знал» также уточняют: о вывозе, о получателе или о последующей недостаче? Беседа с адвокатом позволяет обнаружить неясность до её переноса в протокол.

По статье 173 в начале допроса обвиняемого следователь выясняет, признаёт ли он себя виновным и желает ли дать показания по существу обвинения. Если обвиняемый отказался на первом допросе, повторный допрос по тому же обвинению допускается только по его просьбе. Это правило относится именно к названной ситуации; применять его к другому участнику или изменившемуся обвинению без отдельного анализа нельзя. [47]

Участие адвоката в допросе

Во время допроса адвокат следит за содержанием вопросов, состоянием доверителя и тем, как устная речь превращается в запись. При участии в следственном действии защитник вправе давать краткие консультации в присутствии следователя, задавать с его разрешения вопросы и делать письменные замечания о правильности и полноте протокола. Отведённый вопрос защитника должен быть занесён в протокол. [16] Адвокат, приглашённый свидетелем на допрос, пользуется этими правами в силу отсылки статьи 189 к части второй статьи 53. Его роль остаётся оказанием юридической помощи свидетелю. [20]

Иногда вмешательство необходимо из-за одного глагола. Свидетель говорит: «Я увидел машины возле склада». Следующий вопрос начинается словами: «После того как вы организовали погрузку…» Адвокат обращает внимание, что свидетель пока сообщал только о наблюдении, и просит уточнить вопрос. Так можно заметить подмену роли человека до того, как она попадёт в письменный ответ.

Адвокат не обязан превращать каждое неточное выражение в спор. Полезно оценивать его влияние на исследуемое обстоятельство. Ошибка в названии соседней улицы и изменение роли человека имеют различное значение. Внимание к существенному помогает ясно обосновать замечания, не отвлекаясь на малозначимые неточности.

Усталость также влияет на точность ответа. По общим правилам допрос взрослого не может непрерывно длиться более четырёх часов; продолжение возможно после перерыва не менее часа, а общий предел в течение дня составляет восемь часов. При медицинских показаниях длительность определяется заключением врача. Эти ограничения нельзя воспринимать как цель, до которой обязательно следует довести разговор. [48]

Давление и его фиксация

Фраза «мы всё знаем» может быть приёмом разговора. Угроза незаконными последствиями требует иной реакции. Для оценки нужно установить произнесённые слова, обстоятельства и действия, которые сопровождали их. Недопустимость насилия, угроз и иных незаконных мер при следственных действиях закреплена в статье 164 УПК РФ. Одного общего впечатления в последующей жалобе обычно мало для ясного описания нарушения. [42]

В учебном примере свидетель сообщает, что ему обещали «сделать обвиняемым», если он не подтвердит распоряжение директора. Адвокат выясняет, какой вопрос предшествовал этим словам и что последовало дальше. Если свидетель действительно слышал угрозу, её следует фиксировать как отдельное событие, сохраняя точность выражения и контекст. Если передано собственное толкование обычного разъяснения ответственности, это тоже необходимо различить.

Ходатайство об аудио- или видеозаписи способно помочь сохранить ход допроса. Статья 189 допускает такую фиксацию по инициативе следователя или ходатайству допрашиваемого; из этого не следует, что любой допрос обязательно записывается. Решение о записи и фактические условия её проведения нужно сопоставлять с протоколом. [20]

Для свидетеля, явившегося с адвокатом, закон предусматривает занесение в протокол заявлений адвоката о нарушениях прав и законных интересов по окончании допроса. Существенное заявление лучше сформулировать конкретно: какой вопрос, какое действие, какая просьба и какой ответ на неё. [20]

Протокол как второй этап допроса

В кабинете разговор может продолжаться несколько часов, а его письменный результат умещается на нескольких страницах. При сокращённой записи особенно важно проверить, сохранился ли смысл ответов. По статье 190 показания записываются от первого лица и по возможности дословно; вопросы и ответы сохраняют последовательность. В протокол вносятся и отведённые вопросы, и вопросы, на которые лицо отказалось отвечать, с соответствующими мотивами. Ходатайство допрашиваемого о дополнении и уточнении протокола подлежит обязательному удовлетворению. [49]

Кладовщик читает: «Мне известно, что директор распорядился вывезти четыре установки». Он говорил другое: «У склада стоял фургон. Работники переносили коробки. Позже бухгалтер сказала, что по ведомости отсутствуют четыре установки». Теперь в записи директору приписано распоряжение, которого свидетель не слышал, а содержимое коробок названо установленным. Рассказ о наблюдении и последующем разговоре превратился в утверждение о самом вывозе четырёх установок.

Уточнение должно восстановить действительное содержание ответа. Для этого нужно показать конкретный фрагмент и предложить его точную запись. Вместо общей просьбы «изложить как было» свидетель указывает: распоряжения он не слышал, число недостающих единиц узнал из разговора с бухгалтером, содержимого упаковок не видел. Саму недостачу ещё предстоит проверить по ведомости и другим данным учёта. Точность рассказа о разговоре сохраняет возможность этой проверки.

Ознакомление требует времени, даже когда все устали. Проверяют также сведения о предъявленных документах, участниках, использовании техники и остановках записи. Статья 174 отсылает при составлении протокола допроса обвиняемого к требованиям статьи 190. Поэтому для него смысловая точность письменного результата имеет такое же значение. [50]

Если ответ оказался неточным

После допроса кладовщик находит старое сообщение и понимает, что перепутал две разгрузки. На одной присутствовал директор, на другой распоряжался начальник участка. Свидетель тревожится: любое уточнение теперь будет выглядеть как изменение позиции. Адвокат начинает с проверки нового источника. К какой разгрузке относится сообщение? Кто его написал? Совпадают ли автомобиль, день и участники?

Появление другого документа само по себе не переписывает память человека. Иногда он действительно вспоминает событие. Иногда понимает, что прежний вывод не подтверждается. Иногда документ противоречит рассказу, но объяснение пока неизвестно. Во всех случаях нужно точно описать, какие сведения изменились и на каком основании.

Полезно сохранить последовательность. В первый день человек сообщил то, что помнил. Позже обнаружено сообщение, позволяющее разделить эпизоды. Теперь он способен уточнить дату или участника. Такая история проверяема. Простое заявление «раньше всё было неправильно» стирает границу между сохранёнными и пересмотренными сведениями.

Если требуется дополнительный допрос, в обращении обозначают, какой эпизод и какие сведения нуждаются в уточнении. При последующем рассказе объясняют прежний ответ и причину изменения: например, две разгрузки удалось разделить после обнаружения сообщения. Остальные воспоминания проверяют отдельно. Уточнение одной даты не требует объявлять ошибочным весь предыдущий рассказ.

Очная ставка

Через несколько недель кладовщика и бухгалтера вызывают на очную ставку. Бухгалтер утверждает, что он сообщил ей о распоряжении директора. Кладовщик помнит разговор о том, кто мог допустить вывоз. В основе противоречия могут оказаться и ошибка памяти, и различное понимание сказанного, и сознательное искажение. Без проверки нельзя считать ни одну из этих версий установленной.

Очная ставка допускается при существенных противоречиях в показаниях ранее допрошенных лиц. Закон определяет поочерёдный рассказ об исследуемых обстоятельствах, последующие вопросы и возможность предъявления документов. Оглашать прежние показания можно после новых показаний участников либо их отказа от дачи показаний на очной ставке. [51]

Адвокат заранее определяет содержание расхождения: говорил ли кладовщик о непосредственно услышанном распоряжении или предполагал, кто мог его дать. Вопрос «почему вы врёте?» редко приближает к этой границе. Вопросы о месте разговора, точных словах, присутствовавших и записи, сделанной тогда, помогают исследовать происхождение версии.

Встреча с уверенным собеседником создаёт психологическое давление сама по себе. Человек может начать соглашаться, чтобы прекратить неприятную сцену, либо отрицать даже то, что помнит. До очной ставки адвокат объясняет: задача участника — сообщить то, что ему известно о событиях. Эмоциональная победа над другим лицом не устанавливает обстоятельства дела.

После очной ставки оба участника могут продолжать «настаивать» на своём. Но если бухгалтер назвала день разговора, а кладовщик вспомнил присутствовавшего сотрудника, появились новые направления проверки. В протоколе должны остаться эти подробности и объяснения расхождения. Итоговое несогласие участников не отменяет значения сведений, которые удалось получить.

Проверка показаний на месте

По учебному делу становится важно установить, мог ли кладовщик видеть вывоз со своего рабочего места. На схеме расстояние кажется небольшим. На складе обнаруживаются стеллажи, перегородка и другая линия движения автомобилей. Человеку предлагают показать, где он находился, куда смотрел и как перемещались участники.

Проверка показаний на месте относится к ранее данным показаниям и начинается с предложения самому лицу указать место. Оно воспроизводит обстановку, сообщает обстоятельства, указывает значимые предметы и демонстрирует действия. Постороннее вмешательство и наводящие вопросы недопустимы; одновременно проверять таким способом показания нескольких лиц нельзя. [52]

Особого внимания требует изменение обстановки. Если стеллажи переставили после события, нынешняя видимость не отвечает прямо на вопрос о прежней. Нужно выяснить, что сохранилось, что изменилось и какие материалы позволяют восстановить положение предметов тогда. Фотография нынешнего прохода и старый план могут относиться к разным состояниям склада.

Адвокат наблюдает, кто выбирает маршрут и показывает места. Подсказанный поворот способен изменить смысл результата. Уверенность кладовщика тоже требует проверки: знакомый склад он узнаёт легко, но может показать место, где стоял при другой разгрузке. Его рассказ и действия сопоставляют со старыми фотографиями, планом и сведениями остальных участников.

После этих действий адвокат сопоставляет рассказ кладовщика о движении коробок, расчёт недостачи, на который ссылается бухгалтер, и сведения о распоряжении директора. Он ищет ведомость, сведения о получателе груза и записи того дня, чтобы проверить эти обстоятельства и установить связь между ними.

Глава 7 Доказательства и специальные знания

От найденного документа к обстоятельству дела

В новом учебном примере компания поставила и смонтировала промышленную систему охлаждения. Заказчик заявляет, что оплатил новое оборудование, а получил старые агрегаты после ремонта. Директор подрядчика приносит адвокату папку сертификатов и говорит:

— Здесь всё. Оборудование новое. Пусть читают.

В папке действительно много документов. Но один сертификат относится к модели, другой — к партии комплектующих, третий не позволяет определить конкретный агрегат. Первый вопрос адвоката касается предмета спора: какой факт требуется установить и какой источник может его подтвердить.

В уголовном процессе значение имеют сведения, полученные и используемые в установленном порядке. Статья 74 называет разные виды доказательств: показания, заключения и показания эксперта и специалиста, вещественные доказательства, протоколы, иные документы. Поэтому письменная форма сама по себе ещё не говорит, какое место материал займёт в деле и что именно из него следует. [53]

Адвокат сопоставляет номера оборудования, даты изготовления, комплектность, записи о поставке и вводе в эксплуатацию. Документ на модель полезен для описания характеристик. Сведения изготовителя о конкретном серийном номере отвечают на другой вопрос. Накладная связывает вещь с поставкой, а акт монтажа — с объектом. Каждое звено должно иметь собственное содержание.

Систематизация начинается с небольших точных утверждений. Агрегат с определённым номером находился у изготовителя в указанную дату. Затем передан перевозчику. Потом поступил на объект. Сейчас обладает такими характеристиками. Сопоставление этих сведений позволяет проверить общий вывод. Если начать сразу с вывода «поставка добросовестная», легко пропустить разрыв, который станет центральным для обвинения.

Происхождение и сохранность

Один из сотрудников присылает фотографию шильдика — таблички изготовителя с обозначением и номером агрегата. Номер читается хорошо. Но неизвестно, когда сделан снимок, где находится исходный файл и кто фотографировал. Сотрудник объясняет, что получил фотографию от монтажника; тот сохранил оригинал и помнит, что снимал табличку во время наладки. Теперь можно сопоставить изображение с этапом работ и конкретным оборудованием.

Путь к источнику позволяет проверить связь изображения с объектом. Номер на фотографии сопоставляют с номером, доступным при обследовании, и с документами поставки. Если после наладки менялся узел, необходимо установить, относится ли шильдик к заменённому узлу или ко всей установке. Чёткий снимок убедителен, когда его содержание согласуется с остальными сведениями.

Иные документы могут содержать сведения в письменной и другой форме, включая фото, аудио, видео и другие носители информации, полученные или представленные в установленном порядке. Если документ обладает признаками вещественного доказательства, применяются соответствующие правила. Подмена подписи или следы изменения носителя могут сделать значимым сам предмет, а не только читаемый текст. [3]

Когда предмет обладает предусмотренными статьёй 81 признаками, закон предусматривает его осмотр, признание вещественным доказательством и приобщение постановлением. В конкретном деле важно проверить, какой предмет осмотрен, как он описан и какой объект впоследствии исследовали. Одного названия «агрегат» мало, если на площадке несколько однотипных установок: нужны признаки, позволяющие различить их. [54]

Практическая дисциплина сохранения материалов проста по смыслу: исходный файл сохраняют отдельно от рабочей копии, происхождение фиксируют, выполненные преобразования обозначают. Увеличенный фрагмент помогает прочитать надпись, но рядом должен оставаться доступным целый снимок. Тогда читатель понимает, где находится деталь и что с изображением делали для её показа.

Полная переписка

Заказчик представляет снимок сообщения директора: «Поставим то, что есть. Главное — запустить». В таком виде фраза выглядит как согласие заменить новые агрегаты любыми доступными. Директор утверждает, что разговор касался временного подключения на период ожидания штатного оборудования. Теперь необходимо исследовать сам разговор.

Адвокат получает доступные сообщения до спорной фразы и после неё, вложения, даты, сведения об участниках. Выясняет, на какое письмо отвечал директор, кто обсуждал временную схему и было ли позднее направлено уточнение. Короткая реплика могла относиться к другой поставке или к части монтажа. Это проверяемые возможности, а не основание сразу объявлять снимок поддельным.

Полная переписка тоже нуждается в проверке. Как она получена? С какого аккаунта? Кто им пользовался? Сохранились ли вложения? Что именно означает время, отображённое программой? Имя отправителя на экране ещё не устанавливает авторство сообщения: его может потребоваться проверить дополнительно.

Если спор касается сохранности электронных данных, специалист объясняет, как переписку выгрузили и что вошло в копию. Для контроля неизменности файла может использоваться контрольная сумма — короткий код, который программа рассчитывает по содержимому файла. Его фиксируют, чтобы при последующей проверке сравнить файл с сохранённой копией. Такой способ помогает обнаруживать изменения после фиксации; авторство и достоверность самого сообщения исследуются отдельно.