Это все, что остается

— Похоронное бюро «Мемориал», документы о пожаре 1996 года.

— У нас нет таких документов. Всё передано в городской архив, а оттуда — в МЧС. Но я могу проверить по электронной базе.

Она застучала по клавиатуре. Монитор отражался в её очках, и Арсений видел, как бегут строчки.

— Есть акт о пожаре. Но фамилия владельца не указана — он был арендатором. Площадь принадлежала городу. Арендатор — некий П. С. С. Инициалы. Полное имя — Пётр Степанович Сидоров.

Арсений ощутил, как внутри что-то поворачивается.

— Сидоров? — переспросил он. — Это реальная фамилия или псевдоним?

Девушка пожала плечами.

— Не знаю. В документах указан паспорт, но у нас нет копии. Вы можете запросить в паспортном столе, но это займёт неделю.

— Адрес?

Она назвала улицу и номер дома — старый район, частный сектор. Арсений записал, поблагодарил и вышел.

Он шёл по улице, не разбирая дороги. Пётр Степанович Сидоров. П. С. С. Вдова П. — возможно, это вдова Сидорова. Но почему отец искал её? Что она знала?

Он остановился у продуктового ларька, купил бутылку воды и бублик. Съел на ходу, запивая. Вкуса не было. Мысли работали ровно, как машина, и в этой ровности было что-то пугающее.

Он зашёл в телефонную будку — старую, с ободранной трубкой. Набрал номер справочной, попросил телефон вдовы Сидорова. Ему дали номер, но сказали, что абонент отключён.

Тогда он набрал адрес, который записал, и поехал туда. Дом был деревянным, покосившимся, с заколоченными окнами. На двери висел замок. Соседка, старуха с палкой, высунулась из соседнего двора.

— Вам кого?

— Вдову Сидорова.

— А нет её. Умерла три года назад. Дом заброшен.

Арсений стоял на тротуаре, глядя на заколоченные окна. Внутри было пусто. Пыльно. Ничего не осталось.

— А вы не знаете, почему она жила одна?

Соседка усмехнулась, показав жёлтые зубы.