XXL для босса

— Чёрт…

— Тише, — прошептал он ей в кожу. — Соседи услышат.

— Пусть.

Он низко рассмеялся — коротко, темно — и снова поцеловал её. Рука с талии медленно поднялась выше, накрыла грудь через платье. Сжал. Большой палец нашёл затвердевший сосок и провёл по нему кругами. Ангелина всхлипнула прямо ему в рот.

Платье оказалось слишком тонким. Или его пальцы — слишком умелыми.

Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. Зрачки расширены. Дыхание тяжёлое.

— Я хочу видеть тебя. Всю.

Ангелина сглотнула. В голове ещё крутились остатки здравого смысла: он босс, завтра утро, офис, сплетни… Но тело уже горело. Между ног было мокро, и она чувствовала это слишком отчётливо.

Она потянулась назад и медленно спустила одну бретель. Потом вторую. Платье сползло до талии, открывая чёрный кружевной бюстгальтер, который едва сдерживал грудь.

Виталий смотрел. Долго. Молча. Потом тихо выругался сквозь зубы:

— Блядь…

И снова притянул её к себе. На этот раз его рот сразу накрыл место, где кружево касалось кожи. Он поцеловал верх груди, потом стянул чашку бюстгальтера вниз и взял сосок в рот. Жарко. Влажно. С лёгким укусом.

Ангелина вцепилась пальцами ему в волосы. Голова ударилась о стену. Ноги стали ватными.

— Виталий…

Он поднял глаза, не отрываясь от её груди.

— Говори. Хочу слышать, как ты произносишь моё имя, когда тебе хорошо.

Она хотела сказать что-то язвительное, но он снова начал работать языком, а вторая рука уже поднимала край платья выше. Пальцы скользнули по внутренней стороне бедра — горячие, уверенные — и остановились совсем близко к тому месту, где ей уже было нестерпимо нужно.

Он не коснулся сразу. Просто держал ладонь там, чувствуя жар.

— Ты мокрая, — констатировал он тихо. — И мы ещё даже не начали.

Ангелина резко выдохнула и сама толкнула бёдра вперёд, на его руку.

Виталий улыбнулся. Тёмно. Довольно.

— Нетерпеливая…

И наконец коснулся. Через тонкую ткань трусов. Одним пальцем провёл снизу вверх, нащупывая набухший клитор. Ангелина дёрнулась.

Он начал гладить медленно, дразняще, наблюдая за её лицом. Вторая рука всё ещё мяла грудь. Рот снова вернулся к шее.

Через минуту она уже тихо стонала, двигая бёдрами навстречу его пальцам. Трусы стали совсем мокрыми. Когда он отодвинул кружево в сторону и коснулся напрямую — горячей, скользкой кожи — Ангелина громко всхлипнула.

— Вот так, — прошептал он. — Хорошая девочка…

Два пальца медленно вошли в неё. Глубоко. Она была такой мокрой, что вошли почти без сопротивления. Виталий начал двигать ими — сначала медленно, потом быстрее, находя точку внутри и нажимая.

Ангелина уже не держалась за стену. Она держалась за него. Ноги дрожали. Оргазм нарастал быстро, слишком быстро — она давно ни с кем не была, а этот мужчина каким-то образом знал, куда и как нажимать.

— Я… сейчас…

— Давай, — приказал он низко. — Кончи на мои пальцы.

Она кончила резко, с глухим стоном, сжавшись вокруг его пальцев. Тело выгнулось. Перед глазами на секунду потемнело.

Виталий продолжал двигать пальцами, пока она не задрожала от сверхчувствительности. Только тогда медленно вынул их.

Поднял руку. Пальцы блестели.

Он посмотрел ей прямо в глаза и облизал один. Медленно.

Ангелина всё ещё тяжело дышала, прислонившись к стене. Платье смято на талии, бюстгальтер сдёрнут, трусы сдвинуты.

Виталий расстегнул ремень. Звук пряжки в тишине квартиры прозвучал оглушительно.

— Спальня, — сказал он хрипло. — Или я возьму тебя прямо здесь, у стены.

Она посмотрела на него. На заметную выпуклость в брюках. На тёмные глаза. На губы, блестящие от неё самой.

И тихо, почти шёпотом ответила:

— Здесь. Хочу здесь.

Виталий резко развернул её лицом к стене. Поднял платье полностью. Стянул трусы вниз одним движением. Она услышала, как шуршит фольга — он надел презерватив быстро, почти зло.

Потом его рука легла ей между лопаток, слегка наклоняя вперёд. Головка члена прижалась между ягодиц, скользнула ниже, нашла мокрый вход.

Он вошёл одним длинным, жёстким толчком.

Ангелина вскрикнула. Он был большой. Толстый. Распирающий. На мгновение стало почти больно — приятно-больно.

Виталий замер, давая привыкнуть. Дыхание тяжёлое у неё над ухом.

— Всё ещё хочешь сказать «нет»? — спросил он низко.

Она покачала головой. Упёрлась ладонями в стену.

— Двигай. Ну же…

Он начал двигаться. Глубоко. Сильно. Каждое движение выбивало из неё короткий стон. Рука обхватила её грудь, вторая — бедро, удерживая на месте. Удары бёдер о её ягодицы звучали мокро и громко.

Ангелина уже не думала ни о работе, ни о том, что завтра утро. Только о том, как он заполняет её, как жёстко трахает, как его дыхание сбивается, когда она сжимается вокруг него.

Он ускорился. Стал жёстче. Одна рука скользнула вперёд и снова нашла клитор, натирая в такт толчкам.

— Кончи ещё раз, — приказал он. — Хочу чувствовать, как ты сжимаешь меня.

Она кончила второй раз почти сразу — сильнее, громче, с дрожью во всём теле. Виталий ещё несколько раз резко толкнулся и замер, низко простонав ей в шею, кончая.

Несколько секунд они просто стояли. Тяжело дыша. Его лоб упирался ей между лопаток. Его член всё ещё внутри.

Потом он медленно вышел. Ангелина почувствовала, как по внутренним сторонам бёдер течёт.

Виталий шагнул назад. Она услышала шорох одежды — он приводил себя в порядок.

Когда она наконец выпрямилась и повернулась, он уже застёгивал ремень. Взгляд был тёмным, удовлетворённым… и снова чуть отстранённым.

— В ванной есть полотенца, — тихо сказала она.

Он кивнул. Прошёл мимо. Через пару минут она услышала воду.

Ангелина медленно сползла по стене на пол. Платье всё ещё было на талии. Тело приятно ныло. Между ног — пульсация.

Она закрыла глаза.

И только тогда до неё по-настоящему дошло.

Она только что трахнулась со своим боссом. У стены. В своей квартире. После первого же ужина.

А завтра в девять утра ей придётся сидеть напротив него на планёрке и делать вид, что ничего не было.

Дверь ванной открылась. Виталий вышел. Волосы чуть влажные. Рубашка заправлена. Снова идеальный.

Он подошёл, протянул ей влажное полотенце. Потом наклонился и коротко, почти нежно поцеловал её в уголок губ.

— Спокойной ночи, Соколова.

И направился к двери.

Уже в прихожей, надевая туфли, добавил, не обернувшись:

— И да. Завтра в офисе… лучше надень что-нибудь менее… провоцирующее. А то я могу не выдержать до конца рабочего дня.

Дверь закрылась.

Ангелина осталась сидеть на полу посреди гостиной.

И тихо, почти счастливо, выдохнула:

— Вот же засранец…

Глава 5

Ангелина проснулась от того, что телефон вибрировал под подушкой.

8:17.

Она села в кровати рывком. Тело отозвалось приятной тянущей болью между ног и лёгкой ломотой в бёдрах. Воспоминания прошлой ночи накрыли сразу — стена, его руки, его голос, то, как он входил в неё жёстко и глубоко.

— Блядь, — выдохнула она и закрыла лицо руками.

На тумбочке лежало смятое чёрное платье. Трусы она так и не нашла — видимо, остались где-то у стены в гостиной.

В душе она стояла дольше обычного, пытаясь смыть не только следы ночи, но и странное тепло, которое всё ещё сидело где-то внизу живота. Когда вышла, на зеркале написала пальцем:

«Ты идиотка».

Потом стёрла.

В офис она вошла в 9:04. Всё ещё с мокрыми волосами, собранными в небрежный пучок, в тёмно-сером платье-футляре — максимально закрытом, с горловиной и длиной ниже колена. На каблуках, но уже без вчерашнего вызова.

Ольга сразу подскочила.

— Ты чего такая… помятая? И глаза красные. Не спала?

— Кошмары, — коротко бросила Ангелина. — Много работы.

Она села за стол и сразу уткнулась в монитор. Сердце колотилось. Каждая открывающаяся дверь заставляла вздрагивать.

В 9:18 дверь кабинета генерального открылась.

Виталий вышел. В свежей рубашке, идеально выбрит, с чашкой кофе в руке. Прошёл мимо её стола медленно. Даже не остановился. Только бросил, не глядя:

— Соколова. Ко мне. Через десять минут. С отчётом по вчерашним правкам.

И ушёл дальше по коридору. Ольга вытаращилась:

— Он с тобой теперь разговаривает? Вслух?

Ангелина только пожала плечами, делая вид, что её это не касается. Пальцы на клавиатуре слегка дрожали. Ровно через десять минут она постучала.

— Войдите.

Кабинет пах кофе и его парфюмом. Виталий сидел за столом, листал что-то на планшете. Поднял глаза. Взгляд скользнул по её закрытому платью — медленно, оценивающе — и вернулся к лицу.

— Садитесь.

Она села. Положила перед собой папку.

— Правки внесла. Всё, что обсуждали вчера на ужине.

Он взял папку, открыл. Несколько минут читал молча. Потом отложил.

— Хорошо. Даже лучше, чем я ожидал.

Пауза.

— Как спалось?

Ангелина чуть прищурилась.

— Прекрасно. А вам?

— Плохо. — Он откинулся на спинку кресла. — Всё время думал о том, как ты стонала, когда я трахал тебя у стены.

Удар был прямым. Без подготовки. Ангелина почувствовала, как кровь прилила к лицу, а между ног снова предательски стало тепло.

— Мы в офисе, — тихо сказала она.

— Я заметил. Поэтому говорю тихо. И дверь закрыта.

Он встал, обошёл стол и сел на край прямо напротив неё. Теперь расстояние было меньше метра.

— Ты вчера сказала «здесь». И я тебя здесь взял. А сегодня ты пришла в платье, в котором даже представить тебя голой сложно. Это защита?

— Это здравый смысл.

— Здравый смысл остался вчера у твоей стены вместе с трусами, которые ты так и не подняла.

Ангелина резко вдохнула.

— Вы их забрали?

Виталий чуть улыбнулся уголком рта.

— Нет. Но заметил. Чёрные, кружевные. Мокрые.

Она сжала пальцы на подлокотниках кресла.

— Что вы хотите?

— Честности. — Он наклонился чуть ближе. — Тебе понравилось. Мне понравилось. Я хочу продолжения. Но на моих условиях.

— Каких ещё условиях?

— Никаких сцен в офисе. Никаких намёков при других. Ты работаешь, как работала. Я руковожу, как руководил. А после шести… ты моя.

Ангелина рассмеялась — коротко, резко.

— «Ты моя». Вы серьёзно? Мы один раз переспали, и вы уже распределяете собственность?

— Мы не «переспали». Я тебя выебал. Жёстко. И ты кончила дважды. — Он говорил спокойно, почти буднично, но глаза были тёмными. — И да. Мне нравится контроль. В том числе над тем, как, где и когда я буду тебя трогать.

Она смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается знакомая смесь ярости и желания.

— А если я откажусь?

— Тогда мы сделаем вид, что вчерашнего не было. Ты останешься хорошим специалистом. Я — твоим боссом. И больше никаких ужинов, стен и пальцев внутри тебя.

Слова ударили ниже пояса. Буквально. Ангелина молчала. Долго. Потом тихо спросила:

— А если я соглашусь… что дальше?

Виталий протянул руку и очень медленно провёл пальцем по её колену через ткань платья. Выше. Ещё выше. Остановился на середине бедра.

— Дальше я буду тебя трахать. Часто. Жёстко. Иногда — медленно, если заслужишь. Ты будешь приходить, когда я скажу. И уходить, когда я разрешу. А в обмен… — палец сделал маленький круг, — я буду делать так, чтобы ты забывала собственное имя.

Ангелина сглотнула. Под платьем соски уже затвердели, и она молилась, чтобы он этого не видел.

— Вы невыносимый собственник.

— Да. — Он убрал руку. — И ты уже мокрая от одной мысли об этом. Я вижу по зрачкам.

Она резко встала.

— Мне нужно работать.

— Конечно. — Он тоже выпрямился. Теперь они снова стояли близко. — Но ответь до конца дня. Или я решу за тебя.

Ангелина развернулась и пошла к двери. Уже взявшись за ручку, услышала его голос — низкий, почти ласковый:

— И Ангелина… вчера ты была восхитительной. Особенно когда сжималась вокруг меня и просила не останавливаться.

Она вышла, громко прикрыв дверь. В коридоре пришлось остановиться и несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы ноги снова стали слушаться.

Весь день она чувствовала его взгляд. Иногда — случайный. Иногда — намеренный. Один раз, когда она наклонилась за упавшей ручкой, он проходил мимо и тихо, только для неё, бросил:

— Спину держи ровнее. А то я начинаю вспоминать, как она выгибалась.

К шести она уже почти ненавидела себя за то, как сильно хотела написать ему. В 18:03 её телефон вибрировал. Сообщение от Виталия:

«Решение?»

Ангелина долго смотрела на экран. Потом набрала:

«Какие у вас планы на вечер?»

Ответ пришёл мгновенно:

«Заехать за тобой в 20:00. Адрес знаю. И Ангелина… сегодня трусы можешь не надевать. Всё равно сниму.»

Она закрыла глаза. Прикусила губу. И поняла, что уже проиграла. Ещё даже не начав по-настоящему.

Глава 6

Ангелина открыла дверь в 19:58.

Виталий стоял на лестничной клетке в тёмной рубашке с засученными рукавами и чёрных брюках. Без пиджака. Выглядел менее официально и оттого ещё опаснее. Взгляд сразу скользнул по её фигуре — простое чёрное платье до середины бедра, босые ноги, волосы распущены.

— Вовремя, — сказал он. — Редкостное качество.

— Не начинайте, — буркнула она, отходя в сторону, чтобы он вошёл. — Я и так уже жалею, что ответила на ваше сообщение.

Он прошёл внутрь, закрыл дверь и сразу разулся. Потом медленно повернулся к ней.

— Жалeешь?

— Пока решаю.

Виталий сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Ангелина инстинктивно отступила, пока спина не упёрлась в стену прихожей — почти ту же, у которой всё началось вчера.

Он остановился вплотную. Не касаясь.

— Платье подними.

Голос был тихим, но в нём не было просьбы. Ангелина подняла подбородок.

— Сразу к делу? Даже без вина?

— Вино будет позже. Если заслужишь. Сейчас — платье. Подними.

Она смотрела на него несколько секунд, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси злости и острого возбуждения. Потом медленно взялась за край ткани и потянула вверх. До середины бёдер. Потом выше.

Виталий опустил глаза. Увидел, что трусов действительно нет. Только гладкая кожа и уже слегка блестящая от влаги щель.

Он тихо выдохнул через нос.

— Хорошая девочка…

Пальцы легли ей на внутреннюю сторону бедра. Поднялись выше. Раздвинули губы. Один палец легко скользнул внутрь — проверяя.

Ангелина резко вдохнула.

— Уже мокрая, — констатировал он. — И мы ещё даже не начали. Ты думала обо мне весь день?

— Я думала, какой вы мудак.

— И это тебя возбуждает. Понял.

Он добавил второй палец. Начал медленно двигать ими, большим пальцем натирая клитор. Ангелина упёрлась затылком в стену, ноги чуть разъехались сами.

— В офисе… когда вы проходили мимо… — её голос уже сел, — я ненавидела вас.

— Знаю. — Он ускорил движения. — А ещё ты сжимала бёдра под столом и надеялась, что никто не заметит, как тебе хочется.

Она хотела возразить, но он изогнул пальцы внутри и нажал именно туда, куда нужно. Из горла вырвался короткий стон.

Виталий убрал руку так же внезапно, как начал. Поднял пальцы и провёл ими по её нижней губе, оставляя влажный след.

— Оближи.

Ангелина смотрела на него. Потом медленно открыла рот и приняла его пальцы. Языком прошлась по ним, не отводя глаз. Солёный привкус самой себя смешался с чем-то тёмным и запретным.

Виталий наблюдал за этим с тяжёлым, почти чёрным взглядом.

— В спальню. Сейчас.

Она прошла первой. Чувствовала его взгляд на своей спине и на том, как платье всё ещё было задрано сзади. В спальне едва успела включить ночник, как его руки уже оказались на её талии.

Платье он снял одним движением через голову. Осталась полностью голой. Виталий сделал шаг назад и просто смотрел. Долго. Молча. Обводя взглядом тяжёлую грудь, мягкий живот, широкие бёдра, густой тёмный треугольник между ног.

— Ты прекрасна, — сказал он наконец хрипло. — Особенно когда молчишь и просто позволяешь на себя смотреть.

— Не привыкла, чтобы на меня так смотрели.

— Привыкай. Я буду делать это часто.

Он начал расстёгивать рубашку. Медленно. Пуговица за пуговицей. Ангелина смотрела, как открывается твёрдая грудь с тёмными волосками, плоский живот, дорожка, уходящая за ремень. Когда рубашка упала на пол, он расстегнул брюки и снял всё остальное разом.

Член уже стоял — толстый, тяжёлый, с блестящей головкой. Ангелина сглотнула.

Виталий подошёл, взял её за затылок и просто направил вниз.

— На колени.

Она опустилась. Пол был тёплым. Его член оказался прямо перед лицом. Она обхватила его ладонью — едва сходились пальцы — и провела языком по всей длине снизу вверх. Потом взяла головку в рот.

Виталий тихо застонал. Пальцы впились ей в волосы.

— Глубже.

Она постаралась. Почувствовала, как он упирается в горло, как глаза слезятся, но не отстранилась. Он начал слегка двигать бёдрами, трахая её рот короткими, контролируемыми толчками. Не грубо — но и не нежно.

— Смотри на меня, — приказал он.

Ангелина подняла глаза. Слюна уже блестела на подбородке. Он выглядел полностью поглощённым тем, что видит.

Через несколько минут он отстранил её, поднял за плечи и буквально кинул на кровать. Она отскочила на спину, ноги сами раздвинулись. Виталий надел презерватив быстрым отточенным движением, навалился сверху и вошёл сразу — глубоко, до конца.

Ангелина вскрикнула. Снова этот ощущение заполненности, на грани боли. Он не дал привыкнуть — сразу начал двигаться жёстко, размашисто. Кровать заскрипела. Её грудь ходила ходуном. Он держал её за бёдра, поднимая их навстречу каждому толчку.

— Блядь, какая ты узкая… — прорычал он. — И мокрая. Вся течёшь.

Она цеплялась за простыни. Каждый удар выбивал из неё короткий сбивчивый стон. Когда он вдруг перевернул её на живот, подхватил под бёдра, заставляя встать на колени, и вошёл сзади ещё глубже — Ангелина уже почти кричала в подушку.

Его рука обхватила её горло сзади — не сжимая, просто держа. Вторая шлёпнула по ягодице. Громко. Больно. Приятно.

— Ещё, — выдохнула она.

Он шлёпнул снова. Сильнее. Потом ещё. Кожа горела. Он трахал её жёстко, глубоко, без жалости, и она принимала всё, двигаясь навстречу, прося ещё.

Оргазм накрыл внезапно и сильно. Она сжалась вокруг него с громким стоном, ноги задрожали. Виталий продолжал двигаться сквозь её сокращения, продлевая удовольствие, пока она не стала всхлипывать от слишком сильных ощущений.

Только тогда он позволил себе кончить — с низким протяжным стоном, впиваясь пальцами ей в бёдра.

После он не сразу вышел. Несколько секунд просто лежал сверху, тяжело дыша ей в шею. Потом медленно отстранился, снял презерватив, завязал и бросил в урну.

Ангелина перевернулась на спину. Грудь всё ещё тяжело поднималась. Между ног пульсировало.

Виталий сел на край кровати. Провёл ладонью по лицу.

— Ты в порядке?

Она тихо рассмеялась — хрипло, обессиленно.

— Вы сейчас серьёзно спросили, в порядке ли я, после того как отшлёпали и выебали почти без предварительных ласк?

— Я могу быть грубым. Но не бесчувственным. — Он посмотрел на неё через плечо. — И да. Мне важно.

Ангелина немного помолчала. Потом тихо сказала:

— Я в порядке. Даже слишком.

Он кивнул. Встал, нашёл свои брюки, достал телефон, глянул на экран. Потом начал одеваться. Она наблюдала за ним из кровати, всё ещё голая, растрёпанная, с красными отметинами на бёдрах.

— Вы уже уходите?

— Да. Завтра раннее совещание. — Он застёгивал рубашку. — И нам обоим нужно выспаться. Особенно тебе. Завтра я буду смотреть на тебя весь день и вспоминать, как ты выглядишь, когда кончаешь.

Ангелина приподнялась на локтях.

— А если я не захочу больше?

Виталий остановился. Подошёл к кровати, наклонился и поцеловал её — глубоко, медленно, почти нежно. Потом отстранился совсем немного и тихо сказал ей в губы:

— Тогда скажи сейчас. И я уйду. Насовсем.

Она смотрела в его глаза. В них не было холода. Только тяжёлая, тёмная серьёзность.

Ангелина молчала несколько секунд. Потом медленно покачала головой.

— Не скажу.

Виталий коротко кивнул. Поцеловал её ещё раз — уже в лоб, неожиданно мягко.

— Тогда до завтра, Соколова. И не смей надевать трусы под рабочее платье. Я проверю.

Он ушёл тихо. Дверь закрылась почти беззвучно.

Ангелина осталась лежать в пустой кровати. Пахло сексом и его парфюмом. Тело ныло. Между ног всё ещё было мокро и чувствительно.

Она протянула руку к телефону и открыла переписку. Написала:

«Вы невозможный.»

Ответ пришёл через минуту:

«Знаю. Спи. Завтра будет тяжёлый день. В разных смыслах.»

Ангелина отложила телефон. Уставилась в потолок.

И поняла две вещи одновременно.

Первая: она уже вляпалась гораздо глубже, чем планировала.