Венецианский синдикат

— Разрешение есть? — спросил приёмщик.

— На десять. На остальные два у вас требование.

— Без места выгрузки они останутся в лодке.

— Хорошо. Только отметьте на накладной, что двенадцать доставлены, десять приняты, а два не приняты до указания места. С временем прибытия.

Приёмщик уже потянулся за пером, потом остановился.

— Зачем время?

— Чтобы следующий рейс не записали в задержку поставщика.

Джулия открыла свою книгу на нужной странице.

— И простой лодки, — добавила она. — У меня на него отдельная строка.

Приёмщик посмотрел на очередь позади них. Лодка со свечами уже отходила, зато прибыла новая, с мешками зерна. На лестнице показался писец с деревянной дощечкой.

— Постойте, — сказал приёмщик. — Сейчас выясню.

Он позвал писца. Они коротко поспорили; Маттео разобрал лишь слова «сверка» и «после третьего звонка». Писец ушёл за дверь, вернулся и подписал строку.

— Всё на внешнюю площадку, — сказал приёмщик. — Два тюка отдельно. В комнату их заберут сами. Под внутреннюю арку вам нельзя.

Джулия поставила подпись, дождалась ответной и аккуратно промокнула обе. Маттео поднял первый тюк.

Теперь у них было законное основание задержаться на площадке, пока не пересчитают всю бумагу. Ливия вышла из лодки и встала возле угла, где не мешала носильщикам. Нико держал «Ласточку» у лестницы.

Последние два тюка Маттео отнёс к внутренней стене. Там стояла тележка с ремнями и закрытый ящик для бумаг. На ящике белой краской был выведен номер. Маттео узнал первые цифры: та же серия, что в извещении Ады.

Молодой человек с ключом на поясе подошёл к тележке и велел отступить.

— Это сюда? — спросил Маттео, указав на бумагу.

— Тебе сказали оставить на площадке.

— Оставил. Кому подписать доставку в комнату сверки?

— Никому. Подпись уже дана.

Молодой человек показал ему спину. Маттео вернулся за следующим тюком и больше вопросов не задавал.

После приёмки Джулия забрала свою копию накладной. Ливия что-то записала на маленьком листке, прикрывая его рукавом. Нико проверил верёвку.

— Ты верно подсчитал про простой, — сказала Джулия Маттео, когда они отошли. — Но имя Морозини я в своей книге не оставлю.

— Я ничего не подписывал от её имени.

— Зато произнёс. Ещё раз так сделаешь, сначала предупреди.

Она вернула ему три дуката. Он пересчитал их и положил в кошель. Шестнадцать оставалось на дело, которое ещё не имело ни входа, ни выхода.

— Что-нибудь увидели? — спросила Джулия.

Ливия развернула листок.

— Ворота теперь работают попарно. Первую дугу проверяет смотритель, вторую — человек внутри. А между ними можно держать груз до команды.

— Мы уже знаем, кто внутри, — сказал Маттео.

— Мы видели человека с ключом, — поправила она. — Это ещё не значит, что знаем.

Маттео убрал листок. Имя человека с ключом ещё предстояло узнать.

Глава 6. Две двери

Джулия попросила высадить её у канцелярии. За возвращённую на прошлой неделе бумагу так и не заплатили; теперь у неё была новая накладная и возможность ещё раз поставить вопрос.

Маттео вышел вместе с ней. Нико повёз Ливию обратно к красильне. Договорились встретиться к вечеру у мастерской Ады.

В приёмной пахло шерстяными плащами. Люди сидели на двух скамьях вдоль стены. У дальней двери служитель принимал листы и складывал в разные корзины. Джулия прошла к нему без очереди, но он указал на свободный край скамьи.

— Я вчера была, — сказала она.

— Сегодня тоже можно быть.

Она села рядом с Маттео.

— Здесь не любят старые долги, — произнесла она. — У новых есть дата, а у старых каждый раз нужно искать виноватого.

Маттео посмотрел на корзины. В одной лежали жалобы о поставках, в другой — прошения о доступе. Над второй был прикреплён образец заявления. До него можно было дотянуться, не проходя за стол.

Маттео встал и прочёл.

Запрос на осмотр имущества для экспертизы требовал имени заявителя, основания его права и фамилии специалиста. Отдельно указывалось, будет ли имущество вынесено из хранилища. Под образцом стояла приписка: перенос до регистрации возможен только при распоряжении канцелярии и подтверждении заинтересованных ведомств.

Он спросил у служителя, где получить бланк.

— За столом слева. Одно сольдо.

Маттео заплатил. Бланк был обычным листом с заголовком, никакой особой бумаги. Подделывать здесь пока было нечего.

— Если специалист хочет осмотреть предмет в хранилище? — спросил он.

— Пишет, что не требует переноса.

— А если для проверки нужны приборы?

— Пишет, какие. Они тоже проходят опись.

— Если прибор нельзя пронести внутрь?

Служитель оторвался от корзины.

— Тогда просит перенос. Что у вас за предмет?

Маттео мог назвать другой номер, сослаться на ткань, на медный образец. Но настоящую процедуру для нужного пакета это не прояснило бы.

— Чертежи Пьетро Ферро.

Джулия перестала перелистывать книгу.

Служитель некоторое время смотрел на Маттео. Затем достал из нижнего ящика вторую книгу, открыл её и прочёл запись.

— Пакет уже включён в проверку перед регистрацией. Просьбы об отдельном переносе принимаются от наследников, заявителя привилегии или назначенного эксперта. Вы кто из них?

— Помогаю подготовить просьбу наследницы.

— Приносите её подпись и подтверждение родства. Имя эксперта проверят отдельно. Сведения о точном времени выдадут после принятия.

— Кто заявитель привилегии?

— Союз. Вам нужно писать просьбу, а не читать чужое дело.

Служитель закрыл книгу.

— Следующий.

Маттео вернулся на скамью. Джулия дождалась, пока рядом с ними сядет другой посетитель, и сказала совсем тихо:

— Теперь твоё лицо здесь запомнили.

— Зато у меня есть ответ.

— У них тоже. Человек, который помогает наследнице.

Маттео посмотрел на незаполненный бланк. Она была права. Его вопрос не был преступлением, но след оставался. Если Ада подаст просьбу, её свяжут с ним. Если не подаст, вопрос всё равно могут припомнить.

Служитель наконец принял книгу Джулии. Они отошли к другому столу, где писец проверял долги поставщикам. Маттео оставил её ждать и пошёл к дому Морозини.

Синьоры дома не было. Серан встретил его в нижней комнате и выслушал условия Ады. На просьбу подтвердить их письменно он сначала предложил зайти вечером.

— Я ей уже пообещал ответ сегодня, — сказал Маттео.

— Вы торопитесь.

— Срок не я выбрал.

Серан поджал губы, затем достал лист. Оказалось, Морозини заранее разрешила согласовать участие наследницы в испытаниях при условии, что комплект перейдёт заказчице целиком. Серан мог подтвердить сохранение имени автора, право Ады работать над опытным устройством и оплату её труда. Давать разрешение на отдельные копии он не мог.

— Мне пока не нужны отдельные копии, — сказал Маттео. — Нужна работающая машина.

— Тогда это достаточное условие.

Маттео прочёл составленное дополнение. Там было указано, что после сверки Ада получит доступ к чертежам на время согласованных опытов. Ни срока доступа, ни того, кто сможет прекратить опыты, Серан не обозначил.

— Запиши минимум тридцать дней, — сказал Маттео.

— У вас восемь дней на передачу.

— А у неё будет тридцать на работу после неё. Это разные сроки.

Серан подумал и дописал строку. Он заверил лист подписью управляющего. Маттео попросил вторую копию. Серан посмотрел на него с явным неодобрением, но переписал.

Уходя, Маттео обернулся.

— Вы были на опыте Ферро?

— Был.

— Кого привели после него?

— Представителя союза. Ферро требовались средства и материалы.

— А оказался в заключении.

— После обвинения в незаконном обращении с эфиром. Мне жаль, что получилось так.

— Кто его обвинил?

Серан убрал перо в футляр.

— Я не занимался расследованием.

Маттео не стал задавать третий вопрос. Второй тоже, вероятно, был лишним. Он спрятал дополнение к договору в наружный карман, отдельно от старой расписки.

После полудня пришлось вернуться к Фалько. В комнате надзора его продержали почти час. Молодой писец с причала рассказал, что Маттео стоял рядом с Бальди, но спорил с ним и не пытался помешать проверке. Нико тоже успели найти: он подтвердил спасение лодки и назвал лекарский дом, где высадил пассажиров.

Фалько записал всё в книгу.

— Мы пока не установили писца грузового допуска, — сказал он. — Вас будут спрашивать о двух прежних списках. Заказчик прятался за вашим письмом.

— За своим товаром, — ответил Маттео. — Письмо только перечисляло.

— Когда исправляют число тюков, перечисление меняется. Дал он вам письменное распоряжение?

— Нет.

— В следующий раз просите.

Фалько выдал новую записку. Явиться через два дня. До этого решение о запрете выезда оставалось в силе.

Маттео остановился у двери.

— На причале после сигнала грузовая лодка потеряла подъём. Она была перегружена?

Фалько поднял глаза.

— Её тоже проверяют. Почему спрашиваете?

— Рулевой потянул подъём после снижения потока. Я хочу знать, помог бы ему другой заряд.

— Если будет заключение, спросите о нём. Пока его нет.

Маттео вышел. На лестнице пришлось посторониться перед двумя служителями, которые несли опечатанный ящик. Он следил за ним до нижнего поворота. Один служитель шёл впереди, второй сзади. На каждом была отдельная бирка, хотя несли они одну вещь.

У мастерской Ферро уже ждали Нико и Ливия. Ада открыла дверь, прочла дополнение к договору и сразу взяла обе копии.

— Одну оставлю себе, на второй отмечу согласие, — сказала она. — И напишу, что нельзя испытывать машину без меня, пока она не проверена.

Маттео кивнул. Спорить об этом после встречи с Фалько не хотелось.

Ада подписала условие, потом показала бронзовое кольцо. Белая пластина на нём была новой. На полу под рамой стояла жаровня; мехи тихо двигались, подчиняясь тяжёлому рычагу. От кольца тянулись четыре ослабленных шнура.

— Пока оно удерживает только себя, — сказала Ада. — Груз ещё не ставила.

Маттео подошёл сбоку, как она научила вчера. Шнуры действительно провисали. Между кольцом и верстаком оставалась щель толщиной в палец.

Нико присел и посмотрел снизу.

— Связующего здесь нет?

— Осмотри. Только ничего не откручивай.

Он проверил трубы и крепления, заглянул в кожух мехов. Ада не мешала. Ливия стояла возле рамы, держа руки за спиной.

— Поток неровный, — сказала она.

— Я знаю. Каждые десять ходов нужно поправлять здесь.

Ада повернула рукоятку на четверть оборота. Кольцо выровнялось. Ливия подошла ближе, но не коснулась его.

Маттео снял с пояса кошель и положил на кольцо.

— Нет, — резко сказала Ада.

Она убрала кошель прежде, чем он успел отнять руку. Кольцо опустилось одним краем и ударилось о подложенный войлок.

Нико схватил Маттео за запястье.

— Ты слышал: груз ещё не ставила.

— Там шестнадцать дукатов. Я думал...

— Я сначала вешаю известный груз, — сказала Ада. — По одному. Измеряю нагрев. Если сбить положение сейчас, придётся начинать заново.

Она закрыла подачу воздуха к жаровне. Мехи замедлились. Кольцо окончательно легло на верстак.

Маттео взял кошель. Ему было стыдно, и поэтому первым захотелось сказать, что никакого настоящего ущерба он не причинил. Он удержался.

— Больше не буду, — сказал он.

— Лучше спроси, прежде чем делать, — ответила Ада.

Ливия посмотрела на потускневшие пластины.

— Но оно действительно держалось без связующего.

Нико кивнул. Из мастерской не ушёл никто.

Ада проветрила комнату, затем зажгла лампу. На стол легли бланк просьбы, копия договора, уведомление о регистрации и листок Ливии.

— Внутрь можно войти только по настоящей части запроса, — сказал Маттео. — Ада подпишет как наследница. Морозини поможет получить согласования. Дальше нам потребуется специалист, которому разрешат сверку.

— Ты? — спросила Ада.

— Нет. Я не отличу твой регулятор от дверного замка.

— Дверные замки проще, — сказала она.

Ливия положила палец на свой рисунок.

— Здесь внешний проход. Здесь внутренний. Смотрители видят друг друга не всё время, но команды записывают. Если вынести пакет, пока оба уверены, что он остался внутри, записи не совпадут. Проверят сразу.

— Значит, не нужно заставлять их считать, что он остался, — сказал Маттео. — Нужно, чтобы они записали настоящий перенос на экспертизу.

— Куда? — спросил Нико.

— В комнату сверки. Там сегодня ждали бумагу. У неё отдельный заказ и, вероятно, отдельный вход для приборов. Это надо проверить.

— И из комнаты уже украсть? — спросила Ада.

— Если удастся отделить пакет от тех, кто его охраняет. Не на пристани, не из запертого хранилища. Во время работы, когда его обязаны открыть.

Ливия развернула листок другой стороной.

— Тогда начинать надо со специалиста. Я не умею читать механические расчёты. И сомневаюсь, что наследницу назначат проверять собственное изобретение семьи.

Ада достала из ящика старое письмо. Бумага была сложена вокруг засушенного листа, которым, видно, отмечали место в книге.

— Отец обсуждал расчёт с мастером Томмазо Венто, — сказала она. — Он составлял заключение для первого опыта. В уведомлении написано, что его пригласят снова.

— Ты его знаешь?

— Видела дважды. Он спорил с отцом и потом согласился только с половиной расчёта. Отец ругался на него весь вечер.

Нико взял письмо за нижний край.

— Нам нужен человек, который честно скажет, почему эта штука упадёт. Мне подходит.

Маттео посмотрел на дату письма. Три года назад. Имя эксперта было известно, но ничего больше они о нём пока не знали.

— Завтра найдём его, — сказал Маттео.

Ада указала на кольцо.

— И проведём опыт. С настоящим грузом. Если хотите пользоваться чертежами, придётся научиться ждать, пока я закончу проверку.

Маттео убрал кошель в карман. Когда Ада начала останавливать установку, он ждал у двери и ничего не трогал.

Глава 7. Не тот человек

На следующее утро Маттео купил чистую рубаху. Старая пахла дымом из мастерской Ферро и лодочным войлоком, на котором он спал. Нико не пустил его ночевать в своей комнате: там и без гостей едва помещались кровать и ящик с одеждой. Зато разрешил закрыться в лодочном сарае.

Рубаха обошлась в половину дуката. Ещё столько же ушло на еду, чистую ткань для руки и мелкие платежи по дороге. Маттео оставил пятнадцать дукатов в кошеле и начал отдельный лист расходов. Получалось не так внушительно, как он ожидал, но именно это ему требовалось помнить.

За Адой он пришёл рано. Она уже разложила на верстаке грузики, проверила новые шнуры и приготовила пустую чашу для угля.

— Сначала к Венто, — сказал Маттео.

— К нему раньше полудня лучше не приходить.

— Тогда начнём с его двери. Пусть сердится, пока мы ждём.

Ада надела чистый передник поверх рабочего платья. Маттео подождал, пока она запишет положение рукоятки на бирке и погасит жаровню. Она оставляла всё так, словно вечером проверять установку будет другой человек.

Томмазо Венто жил возле церкви, в доме с узкой лестницей. Женщина, открывшая дверь, сначала решила, что они принесли лекарство. Когда Ада назвала себя, она нахмурилась и пошла спрашивать хозяина.

Маттео посмотрел вверх. На третьей ступени лежала подушка, а выше к стене была прислонена пара костылей.

Венто принял их в спальне. Он сидел в кресле, вытянув правую ногу на табурет. Стопа была перевязана и выглядела вдвое толще левой. На коленях лежала книга. Пальцами он держал страницу так крепко, будто посетители могли отнять и её.

— Ада, — сказал он. — Ты выросла.

— Мне было двадцать два, когда вы приезжали.

— Значит, я забыл.

Он посмотрел на Маттео.

— А это кто?

— Помогает мне подать просьбу о проверке чертежей, — ответила Ада.

Маттео поклонился. Венто не предложил стульев.

— Поздно подаёте.

— Нам вчера объяснили порядок, — сказал Маттео. — Заявление успеют рассмотреть до регистрации. Если специалист подтвердит необходимость.

Венто перелистнул страницу и сразу вернул её обратно.

— Если подтвердит. Ты принесла расчёт?

Ада покачала головой.

— Его забрали. Осталась часть модели. Я хочу, чтобы вы её посмотрели.

— Гильдии назначили сверку. Я получил уведомление. Значит, смотреть будут.

— Кого назначат вместо вас? — спросил Маттео.

Венто прижал ладонь к опухшей стопе. Лицо у него поморщилось.

— Ещё не знаю.

— Мы можем привезти сюда небольшой образец, — сказала Ада.

— Здесь спальня.

— Или помочь вам спуститься и доехать до мастерской.

— Мне нельзя наступать на ногу. И нельзя греть её. Лекарь велел лежать.

Маттео положил бланк на край стола.

— Вы можете составить письменное основание для переноса. Устройство здесь, расчёт во дворце. Сравнить их, не сведя вместе, трудно.

Венто взял бланк и прочёл заголовок. Затем поднял глаза на Маттео.

— Кто платит?

— Торговый дом Морозини.

— Мне или тебе?

— Мне. Ваша работа будет оплачена отдельно.

— Обещали, что я подтвержу?

— Нет.

Ада стояла возле двери. Маттео заметил, что она перестала мять край передника.

— Я читал прежний расчёт, — сказал Венто. — Там неверно учтена нагрузка на зубчатое колесо. Твой отец ответил, что сделает запас. Я спросил, из чего он сделает запас. Из надежды?

— Он изменил толщину зубьев, — сказала Ада.

— И увеличил массу. Её тоже надо поднимать.

— Он это учитывал.

— Учитывать можно по-разному.

Ада сделала шаг к столу.

— Последних листов вы не видели.

— Поэтому и не могу ничего подтверждать.

Маттео подвинул бланк чуть ближе.

— Вы подтверждаете не исправность. Необходимость экспертизы перед передачей права. Для неё расчёт нужно открыть.

Венто снова посмотрел на него. Маттео был уверен, что довод верный. Но уверенность в доводе ещё не означала, что человек захочет ставить подпись.

— Зачем наследнице проверка? — спросил Венто.

— Чтобы выяснить, что именно записано на имя отца, — сказала Ада. — Я не видела описи. В извещении только номер пакета. Если там прежний расчёт, машина будет плохой. Если последний, нужно читать его.

Она достала свою копию извещения и положила поверх бланка.

Венто прочёл. Некоторое время он ничего не говорил. Потом подозвал женщину из соседней комнаты и попросил принести коробку с письмами.

В коробке нашлась копия раннего заключения. Венто показал место, где стояла его подпись.

— Здесь я разрешал опыт только с малым грузом и в закрытой раме. Если кто-нибудь представит это как разрешение на перевозку людей, он будет лгать.

— Я понимаю, — сказала Ада.

— Ты, может быть. Твой помощник?

Маттео кивнул.

— Понимаю.

Венто вернул бумагу в коробку.

— Я посмотрю модель. Если сумею спуститься. Ты пришлёшь лодку с закрытым местом для ноги и двух людей, которые не будут торопить меня на лестнице. Вознаграждение пять дукатов за осмотр и заключение. Каким оно получится, таким и будет.

— Сегодня? — спросил Маттео.

— Лекарь приходит к полудню. После него.

— Мы подождём у пристани.

— Внизу есть скамья. На неё можно сесть без разрешения.

Венто отдал бланк обратно. Подписи пока не было.

Они вышли. На лестнице Ада задержалась возле костылей, потом догнала Маттео.

— Он всегда так разговаривает, — сказала она.

— Это не самое страшное, что он умеет.

— А что самое страшное?

— Отказывается писать то, за что платят.

Ада посмотрела на него, но не улыбнулась.

На улице Маттео велел ей идти готовить модель, а сам направился к дому Морозини. Нужно было получить деньги на осмотр, на бумагу для просьбы и на легальную часть разрешений. На этот раз он принёс список, а не общую просьбу о помощи.

Серан прочёл сумму и спросил, зачем тратить пять дукатов на старого человека, который не может ходить.

— Его имя уже в уведомлении. Если придёт другой специалист, нужно будет объяснить замену.

— Замену можно согласовать.

— Значит, согласуйте. Только не рассчитывайте, что я подпишу за него заключение.

Серан поднял голову.

— Вам никто этого не предлагал.

— Тогда мы друг друга поняли.

Управляющий выдал десять дукатов на подготовку: пять эксперту, остальные на сборы и лодку. Маттео записал их на отдельной странице. Деньги не были его заработком. За каждую сумму теперь требовалась расписка.

— Кто получит доступ к расчёту? — спросил Серан.

— Венто. Ада будет при модели. Если понадобится помощник, он назначит сам.

— Наследницу туда желательно не водить.

— У неё есть право просить.

— Право просить есть у многих. Чем меньше людей возле пакета, тем проще работа.

Маттео спрятал лист расходов.

— Если мы принесём не те чертежи, вы тоже скажете, что людей было слишком много?

Серан ничего не ответил.

У причала Маттео нашёл Нико и объяснил, какую лодку требует Венто. Закрытой лодки у Нико не было. Аварийный мешок он купил утром, как обещал, и остаток полученных денег потратил на починку борта. Аренда крытой лодки потребовала отдельной платы и залога, который пришлось внести из основного аванса Маттео.

— Девять дукатов осталось, — сказал Маттео, пересчитав кошель после передачи залога. — Шесть вернут, если лодка будет цела.

— Значит, пусть будет цела, — ответил Нико.

— Ты всегда так спокойно говоришь, когда платит другой?

Нико подал ему конец верёвки.

— Сегодня утром я починил борт, который позавчера спасал вместе с тобой. Ты не знаешь, сколько взял медник. А я не спрашиваю, сколько ты получишь, если заберёшь пакет.

Маттео завязал конец. Слова о плате он оставил при себе.

За Венто приехали после лекаря. Спуститься тому помогли Нико и хозяин соседней лавки. Маттео держал ногу на подушке и старался двигаться вровень с ними. На втором пролёте Венто велел остановиться. Все остановились, хотя хозяин лавки уже начал тяжело дышать.