Слепые и зрячие

Елизарий крякнул от неожиданности.

— А то как же…

— Ну, садитесь, садитесь за стол, батюшка, Руслан… — нетерпеливо позвал купец, — а где Алевтина?

— Я здесь, отец.

Елизарий обернулся.

В столовую вошла писаная красавица: среднего роста, стройная девушка, с исключительно белыми волосами. Елизарий даже подумал, что на ней парик, но, приглядевшись, понял, что нет. Красотой, длинной белокурой косой и изумрудными зелёными глазами девушка, видимо, пошла в покойную мать, как понял Елизарий, невольно взглянув на большой женский портрет, висевший над камином.

— Здравствуйте, батюшка, я Алевтина, — вежливо поздоровалась она, подходя к нему, но руки под благословение не подставила, поэтому Елизарий, перекрестив её, положил руку на девичью головку.

К Елизарию подошла и взяла благословение ещё одна молодая барышня, по виду совсем скромница, с простым русским лицом, щедро усыпанным веснушками.

— Это моя подруга Вера Владимировна, — объявила с едва уловимой усмешкой Алевтина, — прошу любить и жаловать.

— Вы, барышня, небось учились вместе с Алевтиной Николаевной на Бестужевских курсах? — уточнил Елизарий.

Девушка перекинула за спину длинную пшеничную косу, заправила непослушную прядку русых волос за ухо и, неумолимо краснея, возразила:

— Нет, мы просто росли вместе, наш дом по соседству… А теперь я прихожу аккомпанировать Руслану Романовичу.

Руслан, стоявший возле стола, естественно услышал и кивнул, глядя в пространство:

— Вера Владимировна прекрасная пианистка.

Девушка снова покраснела.

Обед начался. Купец расспрашивал Елизария про покойную жену, про крестьян. Елизарий отвечал охотно. Второй муж сестры ему нравился своей простотой и доброжелательностью, но замечал он и властные нотки, с которыми тот обращался к слугам. Да, хоть и культурный, а всё же купец есть купец.

Не успели они откушать и первого блюда, как раздался звонок.

— Опять этот бездельник опаздывает, — проворчал хозяин.

— Вы про кого говорите? — с интересом спросил Елизарий.

— Да про приятеля своего — доктора Левина. Сколько раз просил — приходишь к обеду, изволь не опаздывать, но воз и ныне там.

— Не ворчи, Николай Хрисанфович, — быстрым шагом вошёл в столовую невысокий доктор, доставая из жилетки карманные часы на цепочке, — сегодня я всего на пять минут задержался и по уважительной причине.

— Это какой же? Кстати, познакомьтесь, отец Елизарий, это наш доктор Марк Викентьевич Левин. По какой причине вы опоздали на этот раз?

Доктор легко кивнул Елизарию и широко улыбнулся, продемонстрировав превосходные здоровые зубы, прячущиеся под чёрными, как смоль, усами.

— Ко мне тоже из Петербурга пожаловал приятель… э-э-э… Вы, Зинаида Ильинична, вроде его знаете — доктор Зиновьев.

Ложка сестры звякнула об тарелку. Елизарий заметил её быстрый смятенный взгляд в сторону мужа. Однако она взяла себя в руки и натянуто улыбнулась.

— Да, мы встречались.

— А зачем он приезжал? Давай рассказывай…

Разговор купца с доктором мало интересовал Елизария. Ему больше нравилось наблюдать за племянником. С Алевтиной у них были явно хорошие родственные отношения — та отвечала немного рассеянно, погружённая в свои мысли, но доброжелательно… Значит, не против всей семьи он настроен. Матери отвечает натянуто, но не враждебно… А вот малейшее обращение отчима вызывает в нём затруднение.