Контракт на НЕЛЮБОВЬ

— Вылей и начни заново, криворукий баран! У тебя пять минут!

На кухне площадью сорок квадратных метров температура перевалила за сорок градусов.

Гудели шесть индукционных плит, ревели вытяжные зонты, стальные столы звенели от ударов ножей и сотейников. Воздух был сизым от дыма раскаленного виноградного масла и запаха жареных костей для демигласа.

Посреди этого рукотворного ада стоял Марк.

Он был страшен. Ни следа от лощеного мужчины во фраке с красной дорожки.

Черный рабочий китель насквозь промок от пота на груди и спине. Рукава закатаны выше локтей, на правом предплечье багровел свежий след от края горячего противня. Волосы растрепаны, мокрые пряди прилипли ко лбу, глаза горели лихорадочным, безумным блеском. В руке он сжимал тяжелый поварской пинцет, как штык.

Перед ним стоял су-шеф Костя — бледный парень с трясущимися руками, судорожно перебиравший пластиковые гастроемкости.

— Шеф, рефрижератор «Северного резерва» застрял на терминале в Домодедово, — задыхаясь, докладывал су-шеф. — Они не отдают мясо без оригиналов новых накладных! У нас на раздаче ровно шесть порций вырезки! А в зале полная посадка! Через сорок минут начнется вечерний сервис, люди пришли на дегустационный сет! Нам нечем кормить сорок человек!

Марк с размаху швырнул пинцет на стальной стол. Металл пронзительно взвизгнул.

— Ублюдки... — прорычал он сквозь зубы. — Соколов перекупил логистическую партию. Он заблокировал растаможку.

В цехе повисла мертвая тишина. Повара замерли у плит, не решаясь поднять глаз. Стоп-лист на флагманское блюдо в пятницу вечером для молодого ресторана означал смерть. Это был финансовый и репутационный крах.