Авангард. Первый круг

– Пойдем, – отвлекая от бесплодных попыток, хлопнул я по плечу парня и вышел на улицу.

По левым полосам магистрали проносились легковые машины, их останавливаться принудительно не заставили. Скорее всего едут с указанием покинуть район или вернуться домой, если проживают на территории карантина, а вот все беспилотные и ведомственные автомобили остановили. И еще когда мы приземлялись, среди прижавшихся к обочине я заметил нечто из раздела «то, что доктор прописал», куда сейчас направился быстрым шагом. Полминуты, и мы с Петром подошли к приткнувшемуся за длинным автопоездом эвакуатору, на котором ремнями было притянуто четыре забрызганных грязью кроссовых мотоцикла. Рядом с кабиной маячил сотрудник в униформе московской дорожной инспекции.

– Здравствуйте, – подошел я, приветливо подняв руку. – Мне нужен один из ваших мотоциклов. Вот этот на ходу? – показал я на знакомую технику завода имени Дегтярева.

– Вроде на ходу, – пожал плечами инспектор. – Только я вам его не отдам.

– Отлично, – улыбнулся я и показал на Нестерова. – Вот мой офицер сопровождения, у него есть все необходимые полномочия и связи, чтобы задним числом решить вопрос изъятия.

– Охотно верю, но все равно не отдам, потому что…

– Вы сейчас отдаете мне мотоцикл и мой коллега в благодарность выбивает вам компенсацию, премию и поощрение на работе, поверьте, ресурса у него хватит. Видели белую лайбу? – Аурус наш инспектор точно видел, он как раз на нас смотрел, когда мы приземлялись. – Это наша. Если же вдруг компенсации не случится, вы можете подать заявление в полицию, рассказав, что действовали по принуждению, так как в случае отказа мой коллега обещал выбить вам все зубы. Как вам варианты?

– Прямо все зубы? – удивился инспектор, глянув на не менее удивленного Петра.

– Ограничимся передними, мы все же очень спешим. Пишите же угрозы на камеру? – показал я видеорегистратор на куртке.

– Нет.

– Включите, запишите. Сейчас Петр вам угрожать начнет.

– Давайте снимать, – вздохнул инспектор, поворачиваясь к эвакуатору и пояснил, показав на висящую на груди камеру: – Как карантин включили, так все выключилось. Надеюсь мне поверят на слово.

Втроем быстро сняли мотоцикл с эвакуатора, потом покряхтели перетаскивая его через ограждение трассы, потом Петр рассказал мне про расположение коттеджа Эрики относительно въездных ворот в поселок, а инспектор объяснил как лучше добраться до Темной горы, мне ведь еще Ленинградское шоссе пересекать надо. Поблагодарив, я повернулся к сопровождающему.

– Так, Нестеров! Если шушлайка твоя все же взлетит, в сторону света сам не лезь ни в коем случае, связывайся с семьей, объясняй ситуацию. Но если яркость исчезнет, дуй к нужному коттеджу быстрее ветра. Все, я погнал.

Дегтяревец завелся с полтычка, загремев громкой трещоткой мощного мотора. Выкрутив ручку газа, я резво рванул с места, выбрасывая из-под заднего колеса комья мягкой земли. Первомай – весна уже вступила в свои права, но трава на полях еще не пошла в рост, так что катилось хорошо. Руль упруго бился в руках, подошвы модных ботинок елозили по подножкам, заднее колесо изредка уезжало в легкие заносы – дожди недавно были, земля мокрая, только комья грязи с дерном по сторонам. Мечта, а не поездка. Сейчас для полного счастья только упасть, кости переломать и в больничку на месяц – книжки читать, попивая компот из сухофруктов.

Ненавижу езду на мотоциклах, и все что в этом деле знаю и умею – изучал против своей воли. Но умею хорошо – выскочив на грунтовку скорость увеличил, и через минуту впереди показалось Ленинградское шоссе. Инспектор не соврал – съехав с грунтовки и уйдя по полям правее, почти сразу увидел нужную развязку и выскочив на виадук, пересек шестиполосную магистраль. Мелькнули слева-справа две перегородившие съезд машины ГАИ – вежливые инспектора мне махали приветливо, я помахал в ответ.

Вот нравится мне Москва! Все доброжелательные, улыбаются, особенно полиция. Все, теперь впереди только леса, поля и столб света над Темной горой. А позади – откуда только взялся, полицейский беспилотник, громко орущий в громкоговоритель остановиться. Ну да, вот так взял сейчас и остановился – только увеличил я скорость, так что даже на заднем колесе проехал. Дрон сзади болтается некрупный и без ловчей сетки – повисел немного за спиной и отстал, скорее всего ослепленный приближающимся светом.

Зато мне навстречу от Темной горы уже мчали самые настоящие назгулы – пугающие черные фигуры на фоне яркого столба света. Приближающиеся монстры двигались наперерез и хрипло кричали что-то на своем темном языке. К такому меня жизнь вообще не готовила – от неожиданности едва байк на бок не положил, затормозив чтобы через канаву съехать с дороги в поле. Потом еще ручку от страха так крутанул, что выскакивая из канавы как с трамплина вылетел.

Всадники приближались, но полет помог прийти в себя, да и шок от увиденного уже прошел – не назгулы это оказались, а всего лишь три всадника московской конной полиции. Сразу испуг отпустил, сменившись спокойной уверенностью – у них между ног по одной лошадиной силе сейчас, а у меня аж сорок две, так что легко оставил преследователей позади. Правда, когда объехал всадников по полю и снова вернулся на дорогу, от остаточного испуга снова на заднем колесе опасно проехался разгоняясь.

Дальше впереди теперь лишь яркий белый свет. Судя по реакции Петра, когда у него глаза слезились, без высокой совместимости со светом сюда не подойти, так что время на рекогносцировку у меня есть.

Круглый столб белесого зарева располагался прямо по границам Темной горы, точно по забору. Въезд в поселок был через ворота, сейчас закрытые – к ним я уже и подлетел, входя задним колесом в занос при торможении. Ворота, как и забор, на самой границе света, словно подернуты и слегка размыты белым маревом. Но заметно, что массивные чугунные створки украшены вензелями с латинскими буквами «SB».

Ворота массивные, тяжелые – такие только на грузовике таранить, легковой автомобиль скорее всего остановят. Подозрения о взаимосвязи клуба жителей Темной горы и прорывов реальности стали еще сильнее. Вечер еще не поздний и закрытие таких массивных створок на въезде в поселок, где живет пара сотен человек, выглядит целесообразно только если местный клуб жителей к чему-то подготовился.

Так что к неизвестной мне пока старшей сестре Эрике могут быть вопросики. Но в том, что Даша не принадлежит к этой всей деятельности, я ни капли не сомневался – очень уж она искренне пугалась и недоумевала от происходящего в ресторане. Лучистые разноцветные глаза с искрящейся в них смешинкой словно вживую встали перед внутренним взором – и отогнав мысли о том, почему я так активно хочу девушку «спасти», аккуратно выкрутил ручку газа. Тронулся медленно и внатяг, чтобы громкой трещоткой двигателя внимания слишком уж не привлекать.

Свернув с дороги, проехал через поле вдоль высокого забора около полукилометра – ориентируясь по рассказу Петра так, чтобы перебраться через стену максимально близко к коттеджу Эрики. Поставил мотоцикл, уперев ручкой в кирпичную кладку, встал на сиденье и зацепился за торчащие поверх стены шипы ограды. Пелена света была совсем рядом, но при этом никак не пугала – я даже руку в нее засунул, не ощутив вообще ничего. Не чувствую ни жара, ни холода, тактильно сияние вообще никак не воспринимаю.

Что там снизу за забором черт его знает, поэтому попробовал перебраться на другую сторону медленно. Аккуратно перегнулся вперед, пытаясь заглянуть за кромку, но едва переместился больше чем наполовину, меня вдруг рвануло и как будто силой затащило вперед, втянув в неизвестность. Мгновенье невесомости, удар ступней в землю и привычная легкая тошнота.

Жив. Здоров. Свеж и бодр – оценил я первым делом состояние, осматриваясь. Спрыгнул я со стены неподалеку от большого пруда, рядом с красивыми шезлонгами и беседками. Но белое сияние окружающей поселок стены света настолько яркое, что пространство рядом кажется белесым, словно выцветшее.

Коттеджный поселок соответствовал описанию – действительно загородный рай с городским комфортом. Вокруг рассажены невысокие сосны и пихты, дома друг к другу не жмутся, у каждого немаленького размера участки с идеальными изумрудными газонами. И, что сразу бросается в глаза – никаких высоких заборов, только декоративные высотой едва по колено и зеленые изгороди в зонах барбекю.

Из плюсов – на мне оказались недавно купленные кепка, очки, повязка-бафф и рюкзак, одежда тоже сменилась. Из минусов – топор в рюкзаке, а доставать его некогда, потому что на меня уже уставились белесые глаза двух доберманов, отвлекшихся от безжизненного тела в униформе охранника.

Глава 4

Едва Аксель Алексеев вышел из зала ресторана, взгляды всех присутствующих за столом ненавязчиво устремились на Воропаева-старшего. Даже привыкший ко многому консультант Григорий глянул с интересом. Глава семьи хранил молчание – сквозь широкое окно задумчиво глядя, как Алексеев садится в машину, а потом долго провожал взглядом аэромобиль, исчезающий в вечернем небе яркой белой точкой.

– Пап, ты объяснишь, что это сейчас было? – с трудом скрывая раздражение поинтересовался наследник, выражая общие мысли. – Почему ты позволил этому Топорову так нагло себя вести?

– Почему он Топоров? – удивился Воропаев-старший.

– Акс – топор по-английски.

– Ясно.

Кивнув, глава семьи посидел немного в задумчивости, погрузившись в мысли. Когда остальные уже было решили, что ответа не будет, он поднял тяжелый взгляд на старшего сына.

– Олег, ты ходил по болоту вместе со мной. Что у тебя было в руках?

– Ты про охоту? Оружие.

– Еще что было?

– Э…

– По болоту, Олег.

– Палка?

– Верно. Палка, на которую ты опирался. Когда ты идешь вперед по жизни – а это сложнее чем идти по любому болоту, тебе нужны люди на кого ты можешь опереться. Как Григорий Эдуардович или Екатерина Дмитриевна, – показал Воропаев-старший на невозмутимых специалистов. – А еще, когда ты идешь вперед по болоту, для каждого следующего шага ты ищешь кочку чтобы на нее встать. Выбирая при этом не податливую, которая тут же тонет под твоим весом, а ту, которая оказывает тебе сопротивление. Этот скандинав Аксель по психотипу как раз такой человек – ты никогда не сможешь на него опереться, полностью доверяя. Он никогда не станет твоим близким, но вот в роли сопротивляющейся тебе кочки – идеален. Сейчас ты еще не поймешь о чем я говорю, но когда-нибудь смысл сказанного до тебя дойдет. Так что запомни, чтобы не забыть.

– Кирилл, что за ерунда с этим метаверсом? – спросила старшая женщина неожиданно глубоким и властным голосом.

Снова за столом воцарилась тишина – Воропаев-старший опять смотрел в окно. Заговорил он, когда у всех уже вновь возникло впечатление, что ответа не будет.

– Семь лет назад по заданию мирового правительства два медиамагната и техногения – Пол Гольдштейн и Петр Здравомыслов, объединились для создания глобальной социальной сети в виртуальной реальности. У каждого из них уже были наработки, объединив которые они продемонстрировали работающую модель, получив безлимит по бюджету. По дороге, параллельно с основной задачей, эти два кадра начали эксперименты на все деньги – игры с разумом, цифровизация сознания, адронный коллайдер, в целом в общую физику не вникал, только выжимку отчета видел. В общем, в процессе создания метаверса они как-то вышли за границы нашего мира, постепенно начав аккуратные путешествия в ту сторону и уже примерно представляя, что находится ТАМ.

– Там это где? – спросил наследник, очень уж глава семьи выделил слово интонацией.

– В посмертии. Гольдштейн и Здравомыслов приоткрыли дверь в иное измерение, а закрыть ее больше нельзя, не получается. Так что периодически случаются прорывы, как был сегодня в ресторане с Дашей. За неделю во всем мире происходит порядка десятка таких инцидентов, и пока не установлены стационарные точки сопряжения для выравнивания давления, подобное будет продолжаться. Но сегодня случилась первая в мире трагедия, когда развальцевало эту бабу с которой встречался наш новый друг – выяснилось, что она через коррупционные связи смогла изменить свой аватар больше разрешенного предела, что для нее стало фатальным.

– Что там за миры за гранью? – спросил наследник.

– Кто знает, что такое PCG-механика? – задал в свою очередь вопрос глава семьи, обводя взглядом присутствующих.

– Я знаю, – ответила после небольшой паузы юрист Екатерина. – Это так называемая процедурная генерация. Метод автоматического создания игрового и иного контента – ландшафтов, зданий, существ, истории мира и прочего не вручную дизайнерами, а с помощью заложенных в ядро системы алгоритмов.

– Именно, – Воропаев-старший кивнул, после чего поднял сжатый кулак и фонариком телефона посветил себе на руку. – Представьте, что мой кулак – это наша планета. В таком положении с одной ее стороны свет, с другой тень. Есть предположение, что за гранью находятся два отражения нашего мира, темное и светлое. Буквально это ад и рай, – тяжелый взгляд поднялся, оглядев всех присутствующих. – Когда дорогу туда открыли, там не было ничего, только свет или тень, причем материальные. И наши два техногения, никому ничего не рассказав, стали настоящими творцами. Демиургами, мать их за ногу. Используя вслепую команду самых лучших в мире разработчиков, они создали ядро процедурного генератора, и начали изменять обнаруженное пространство. Бог создал Землю за семь дней, а эти два гения-отморозка за семь дней создали семь разных миров. После пяти лет работы над процедурным генератором, правда, но это уже дело десятое.

– Эти иные миры похожи на наш? – поинтересовалась старшая женщина.

– В общем и целом. Хотя есть предположения, что миры эти плоские и у каждой новой реальности есть по две стороны-отражения, с которыми у разных людей разная совместимость. Есть такие как наш скандинав с предрасположенностью к свету, есть люди с предрасположенностью к тени. Чем выше совместимость, тем больше потенциальных возможностей – говорю потенциальных, потому что в новые миры пока не научились засылать людей, зато туда уже отправляют самые разные предметы.

– Как доказано? – поинтересовался наследник.

– Доказано наличием купленной для аватаров одежды на людях во время инцидентов – засветов или затемнений.

– Как эти предметы туда попадают?

– Здесь аннигилируют, распыляя в свет или тьму, по крайней мере так это выглядит в реальности, в процессе предмет материализуется за гранью.

– Пап, я если покупаю себе что-то для аватара, срок доставки пять-десять минут. Это как?

– Это у нас и в Китае десять минут, в Европе намного дольше, а в Америке вообще от пяти часов. Они там что-то совсем сложно делают через госструктуру, у нас проще – есть несколько распределительных центров национального маркетплейса, вокруг которых выстроили что-то вроде кольца адронного коллайдера. Когда покупаешь предмет, автоматизированная система спускает его под землю в специальное помещение, дальше посылка уезжает в зону аннигиляции. Соответственно, когда поток предметов туда стал больше, пошла ответная реакция – мы отправляем в отражения что-то, оттуда идут прорывы засветов. Один из таких как раз произошел в ресторане, – Воропаев-старший снова включил фонарик и демонстративно провел по сидящим за столом.

– Ты это сам видел, или только с чужих слов? – не прекращал расспросов наследник.

– Ни один из прорывов реальности не попал на видео, все записывающие приборы в это время выдают помехи. Но я своими глазами видел исчезновения предметов, которые потом появляются на компьютерных аватарах.

– Почему Даша оказалась голой в ресторане? – слегка дрогнувшим голосом спросила Валерия, заметно волнующаяся в отличие от темноволосой старшей женщины.

– На каждого совершеннолетнего гражданина стран первого мира в метаверсе уже создан профиль, у Даши он просто не активирован.

– На меня профиль тоже создан? – удивилась старшая женщина.

– Да.

– Я же в этот мультиверс не заходила ни разу, у меня даже нет нейроимпланта!

– У тебя есть медицинский чип.

– …! – неожиданно грубо выругалась женщина. – Я так и знала, что с этим чипированием будет глобальное нае…

– Маргарита! – прервал ее Воропаев. – Но в сухом остатке ты права, конечно. Уже больше года профиль вмете создается для каждого гражданина в ходе обязательной в восемнадцать лет диспансеризации. По сути медицинский чип может заменить нейроимплант, там уже стоит нужное программное обеспечение, просто при первом заходе вмету оно активируется. А так – антропометрические данные, внешность, у некоторых даже без регистрации совместимость со светом или тенью определена, – вдруг внимательно посмотрел Воропаев-старший на юриста Екатерину. – В общем считайте, что начинается новая эпоха Великих географических открытий, только мы будем знать сколько у кого в экспедиции осталось патронов, кто во что одет и сколько папуасов каждым авантюристом уже убито.

– Там есть папуасы?

– Будут. Творцы об этом тоже позаботились, – слово «творцы» из уст главы семьи прозвучало как ругательство. – Так или иначе, экспансия начинается и уже совсем скоро граница иных миров будет впервые пересечена, порталы почти готовы. Но вот что мы там найдем, уже большой вопрос – может новые золото-серебро и пряности, а может серьезные проблемы для всего человечества, – вдруг обрывая на полуслове, громко и пронзительно зазвенел телефон.

– Воропаев, – ответил глава семьи и некоторое время что-то молча выслушивал, постепенно меняясь в лице. В это же время вибрирующий телефон достал Григорий, ответив на звонок и внимательно слушая невидимого собеседника.

Первым завершил вызов Воропаев-старший и посмотрел на консультанта. Тот сбросил вызов чуть позже и уже собрался было доложить об услышанном, но телефон уже громко зазвонил у старшей женщины.

– Это срочно, – сказала она под тяжелым взглядом Воропаева, отвечая на вызов.

– Мам, мне до отца не дозвониться, трубку не берет! – услышали все взволнованный голос Петра.

– Говори, я тебя слышу! – громко сказал Воропаев-старший.

– В общем мы, тут…

– По делу!

– Мы были почти на месте, как перед нами возник яркий свет, прямо в стороне Темной горы, в машине все вырубилось, автопилот приземлил на М-11! Эскобар затребовал у меня виртуальный шлем и зашел вмету на минутку, после мы украли ему мотоцикл, и он через поля ломанулся в сторону столба света сказав мне оставаться на месте! – скороговоркой выпалил Петр.

– Какой Эскобар?

– Ну этот пассажир, как его зовут я забыл!

– Понял, хорошо! Оставайся на месте!

– Мне надо с инспектором договориться, мы тут…

– Сам разберись, позже с тобой Григорий свяжется! – рявкнул глава семьи и жестом показал старшей женщине завершить вызов. Когда Маргарита положила трубку, Воропаев повел головой, разминая массивную шею.

– Кирилл, что случилось? – взволнованно, но не потеряв властных металлических ноток в голосе спросила Маргарита.

Воропаев отвечать не стал, а опустил взгляд и потер лицо руками.

– Эрика, дура, что же ты там натворила? – едва слышно пробормотал он.

Глава 5

Наличие рядом двух агрессивных бойцовых собак серьезно мотивирует на скорость реакции, так что пару секунд и я уже сидел на крыше ближайшей пляжной беседки. Как здесь оказался – даже не понял, а заставь повторить подобный трюк снова, не уверен что столь легко получится.

Доберманы уже побежали в мою сторону, но двигались валко и не быстро – оба подстрелены. Мне даже видно, из чего именно – в нескольких метрах от тела охранника лежит помповый дробовик с пистолетной рукоятью. Еще видно, что подвижное цевье в заднем положении – скорее всего кончились патроны и встало на задержку при перезарядке. Ствол короткий, там в магазине всего четыре патрона.

Судя по телосложению, охранник был не безобидным дедушкой, а крупным и сильным мужчиной. И по собакам не промахивался, вот только разлившийся вокруг свет как будто запаял полученные ими раны – на месте рваной плоти заметно слабое сияние. Однако. Происходящее показалось мне чем-то невероятным – просто вот так вот взял, и шагнул в сказку. Настоящую сказку, без адаптации сюжета для детей.

Стараясь унять страх – опять к такому меня жизнь не готовила, отведя взгляд от приближающихся доберманов я сосредоточился на действии. Повел плечами, чувствуя тяжесть лямок рюкзака – не сильно тяжелый, но и не пустой, по весу как раз топору соответствует. Скинув рюкзак со спины, отметил его идеальную форму – как будто поролоном набит изнутри. Торопливо рванул молнию, увидел внутри черную абсолютную пустоту, на фоне которой горели две пиктограммы-иконки – нож и топор. Протянул руку к ножу, который неожиданно материализовался в руке. А неплохо, мне уже нравится эта магия.

Миг удивления быстро прошел, а магия местная мне уже разонравилась, потому что псы синхронно разогнались и высоко подпрыгнули в попытке забраться на беседку. Заскрежетали когти, послышалось рычание – сорвавшись, оба добермана упали вниз, но ведь почти допрыгнули! Бросив на крышу беседки нож, я вытащил из черной дыры пространственного хранилища рюкзака топор. Тяжелый, надежный, уверенности сразу прибавилось.

Доберманы уже появились с другой стороны от беседки. Отбежав метров на десять, псы разгонялись для второго прыжка. Не должны они так себя вести, это собаки, а не обезьяны, ау! – кажется, я это вслух сказал. Мелькнули прыгнувшие тени, один из псов сорвался с края беседки, а вот второй зацепился передними лапами, оставшись висеть и понемногу сползая под скрежет когтей. Перехватив топор двумя руками, я ударил им как клюшкой для гольфа, целясь доберману в голову.

Результат превзошел вообще все ожидания – пес исчез во вспышке, а по рукам у меня прошел теплый и даже в чем-то приятный импульс. Второй доберман, откидывая задними лапами газон, уже снова устремился вперед и снова прыгнул – в этот раз успешно запрыгнув на крышу. Его я убил ударом сверху, как полено раскалывая – вновь уничтожение существа сопроводила вспышка света, после которой не осталось ничего.

При широком размашистом ударе я не удержался на краю, по инерции спрыгнув вниз. Наверху рюкзак с ножом остались, так что полез обратно – получилось не сразу, пришлось шезлонг подтащить. Как я вообще сюда залетел так легко в самом начале?

Повесив нож на пояс и убрав топор в рюкзак, присел чтобы скрыть очертания фигуры, осматриваясь по сторонам. Никого вокруг не видно, поселок кажется пустым. По карте помню, что построено эко-поселение в форме правильного круга, разделенного крестом двух основных дорог, от них уже отходят второстепенные ответвления с подъездом к коттеджам.

Выглядит все вокруг сдержанно и однообразно – сплошь двухэтажные дома с плоскими крышами и лицевыми фасадами из зеркального стекла. Плохо – не понять, смотрит на тебя кто или нет. Все коттеджи в темно-сером цвете, местами разбавленном декоративной деревянной обрешеткой, заборы отсутствуют. На подъездных дорожках не видно автомобилей, в основном электросамокаты и велосипеды, а вот на широкой главной улице неподалеку стоит сразу две машины, перегородив дорогу. Одна машина охраны, отброшенная ударом на обочину, а вторая – зеленый электромобиль, судя по разбитой морде пошедший на таран. Двери у машин открыты, никого рядом не видно.

Осмотревшись и пока не увидев никакого движения, я спрыгнул с крыши беседки и подошел к лежащему телу. Охранник никаких признаков жизни не подавал, при приближении стали видны явные признаки смерти.

Дробовик оказался разряжен, патронташа ни у убитого, ни в машине не нашлось. Хотел убрать оружие в рюкзак, но не удалось. С топором ведь как было – только засунул рукоять внутрь абсолютной пустоты, как он сразу исчез, только иконка-пиктограмма появилась. Дробовик же ни стволом, ни рукоятью просто физически в рюкзак не лезет.

Ясно-понятно: недавно смотрел фантастический сериал и там было такое понятие, как «оружие системы». Мой топор, купленный в магазине метаверса – оружие системы, поэтому он собак и обнулил, превратив во вспышки света. Дробовик же метавселенной не принадлежит, поэтому выстрелы из него могут навредить и возможно даже убить – если в голову хорошо попасть, но действует он с гораздо меньшей эффективностью.

Дробовик я все равно взял с собой, в руках держал. Привычно. Двинулся вперед по улице, в сторону коттеджа Эрики. Шагал быстро, но без суеты – чтобы если кто меня увидит, за своего мог принять. Но дойти до места не успел – прошел едва сотню метров, как услышал со стороны соседнего проезда громкий вопль, потом шум суеты и череду пронзительных криков. Ускорившись, в несколько перебежек от кустов до кустов через широкую лужайку коттеджа перебежал на соседнюю улицу.

Аккуратно выглядывая из-за угла, совсем неподалеку заметил сидящих на дороге пленных, связанных одной веревкой. Четыре низкорослых женщины в одинаковой фиолетовой униформе с эмблемой «SB», похожи на домработниц-филиппинок, пожилой садовник в зеленой униформе с такой же эмблемой и один растерянный мужчина в очках, полосатой пижаме и тапочках с кроличьими ушами. Ну да, это сейчас вокруг свет яркий, а в норме-то поздний вечер, люди уже отдыхали.