Авангард. Первый круг

Надо же, а я похоже только что застольный этикет нарушил – светловолосая мама Дарьи опустила взгляд заметно зарумянившись, а мажора-наследника аж всего перекосило от моей наглости. Ладно, я не специально – мазнув по мажору взглядом, обернулся я к Бульдогу.

– Пришел на свидание с дамой, общение сразу не задалось и мы разошлись. На выходе дама взорвалась, разлетевшись по залу тонким слоем, а я затащил оказавшуюся рядом Дарью под стол укрывая от брызг.

Мажора еще на словах о незадавшемся свидании перекосило пренебрежительной гримасой, а сейчас он смотрел на меня в неподдельном удивлении. Седой консультант и молодая леди-юрист остались совершенно невозмутимыми, а вот брови обеих эффектных женщин приподнялись – явно слышат о произошедшем впервые, но умеют контролировать эмоции.

– Про искажение реальности расскажи, – процедил Бульдог сквозь зубы, так что даже брыли щек почти не шелохнулись. Видимо привык, что в общении с ним собеседники умеют предугадывать желания, но я вот этой способности лишен.

– Перед тем как дама взорвалась, мы все на несколько секунд оказались в иной реальности, частично синхронизировавшейся с метаверсом Люкс ин Тенебрис.

Советник-консультант явно в курсе произошедшего, совершенно невозмутимо встретив мои слова. Старшая женщина-жена и молодая женщина-любовница – как я их охарактеризовал, заметно удивились, как и открывший рот мажор. Юрист тоже удивилась, но ее эмоции выдали только приподнятая бровь и короткий взгляд на Бульдога.

– Откуда вывод? – спросил меня Воропаев-старший словно зубами клацнул.

– На мне в момент сопряжения возник стандартный комплект одежды аватара, на некоторых других тоже, а кто-то в зале оказался обнаженным. Если проверить регистрацию вмете, уверен найдется корреляция.

Мажор-наследник уже громко фыркнул не сдержавшись, но тут же сел по струнке, нарвавшись на взгляд старшего Воропаева.

– И ты защитил Дарью, – перевел на меня тяжелый взгляд Бульдог.

– Всего лишь прикрыл ее наготу скатертью.

– А потом закрыл своим телом, прежде чем спрятать под столом от кровавой каши.

– Ну, такое, – покрутил я ладонью с сомнением. Все же «защитил» для этого слишком громко сказано.

– Я хочу, чтобы ты продолжил ее защищать.

Предложение оказалось настолько неожиданным – на фоне неизвестности общего ожидания от этой встречи, что даже не сразу нашелся что ответить.

– Я не умею.

– Дело не в умении, а в желании. Будешь защищать ее в пределах собственных возможностей.

– Почему именно я?

– Причина первая: твой рейтинг СС составляет девяносто семь, не знаю, что это значит, но это…

– Совместимость со светом.

В метавселенной, после того как закончил недавно с увольнением, я провел в общей сложности всего несколько часов и знал о глобальной соцсети совсем немного. Но про совместимость со светом хорошо запомнил – вмете было два так называемых отражения, по сути просто возможность выбора светлой или темной темы оформления. Вот только для меня лично подобная опция отсутствовала – еще при регистрации системным сообщением узнал, что в темном отражении создать аватар я не могу именно из-за высокого показателя совместимости со светом.

– Неважно, больше меня не перебивай, – между тем процедил Бульдог раздраженно. – У тебя один из самых высоких показателей, таких как ты в мире совсем немного. Метаверс больше не игрушка, а твой рейтинг совместимости в перспективе позволит тебе многое из того, что никогда не получится у других. Причина вторая: наша семья потеряла с Дарьей контакт, но мы продолжаем ее любить и о ней беспокоиться. Я хочу чтобы ты находился рядом с Дашей, не афишируя что работаешь на нас. Сблизиться и войти к ней в доверие мы тебе поможем.

Мне к этому моменту уже принесли чайник и сахарницу, которую я жестом попросил девушку-администратора забрать обратно. Взяв паузу, налил себе чаю, потом сделал маленький глоток и посмотрел в глаза Воропаеву-старшему.

– Не интересно, спасибо.

– Слышь тыбль! – мгновенно взвился с места мажор-наследник, но тут же опустился обратно, осаженный взглядом старшего Воропаева. После глава семьи прикрыл глаза и на секунду немного приподнял верхнюю губу, как будто собираясь зарычать словно настоящий бульдог, на которого так похож со своими щеками-брылями.

– Григорий, это кто такой? – открыв глаза, повернулся Воропаев-старший к седому консультанту, показав на меня толстым мясистым пальцем.

– Алексеев Аксель Александрович, тридцать семь полных лет, – консультант Григорий открыл бумажную папку, но заговорил даже не глядя в документы. – Гражданский статус второй зеленой категории потерян восемь лет назад после развода с женой, на тот момент Алексеев А.А. находился в следственном изоляторе, куда был заключен под стражу по обвинению по статье сто тридцать четыре УК РФ. Из СИЗО Алексеев А.А. вышел, подписав корпоративный контракт с Военным министерством и убыл для прохождения службы в Тихоокеанский регион…

Консультант Григорий чеканил слова механически и без эмоций, но при упоминании корпоративного контракта все же глянул на меня неприязненно. Ну точно бывший кадровый офицер, по возрасту скорее всего полковник – выкинутый на гражданку после реформы, когда в России у каждой экономической зоны появились свои корпоративные военные компании и в армии прошла масштабная волна сокращений.

– …Два месяца назад Алексеев А.А. был уволен с военно-корпоративной службы по истечении срока третьего контракта, по прибытии в Россию домой на Дальний Восток не вернулся, зарегистрировался налоговым резидентом в Московской экономической зоне. С бывшей женой никаких отношений не поддерживает, – закрыл Григорий папку, в которую даже не взглянул ни разу.

– Кать, это что за статья? – тут же спросил мажор-наследник девушку в очках.

– Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, – моментально отреагировала хищная и ледяная на вид девушка. Точно юрист работающая в интересах семьи, не ошибся я в ее статусе.

– Ты педофил что ли?! – возбудился мажор, глядя на меня с возмущенным презрением.

– По мнению вашего отца я подходящий кандидат для охраны Дарьи, – кивнул я Воропаеву-младшему. Мажор смысл не сразу понял, но парой секунд позже заметно приуныл – догадавшись что целился в меня, а зацепил совсем другого человека уважаемого.

Уголок губ ледяной королевы чуть-чуть приподнялся в улыбке. Наверняка постоянно приходится доказывать свой профессионализм и сталкиваться с пренебрежительным отношением мажора, так что столь серьезный его факап ей явно как бальзам на душу.

– Тебя оклеветала племянница, которую подговорила сестра твоей жены. Почему она это сделала? – пока я рассматривал холеную ледяную королеву и покрасневшего от злости наследника, Воропаев-старший тяжелый немигающий взгляд от меня так и не отводил.

– Я не хотел бы обсуждать эту тему.

– Екатерина Дмитриевна? – повернулся Бульдог к ледяной королеве.

Я отметил что он, в отличие от наследника, обращается к юристу по имени-отчеству, прямо показатель. Был бы мажор поумнее, обратил бы тоже на это внимание и не называл бы ее «Катей» пренебрежительно.

– Господин Алексеев узнал, что забрал из роддома не своего ребенка и изъявил желание инициировать бракоразводный процесс с разделом имущества. Опережая события, сестра супруги господина Алексеева обратилась в полицию с заявлением о его домогательствах к своей двенадцатилетней дочери. Господина Алексеева сразу посадили в клетку, но в ходе затянувшегося следствия была начата информационная кампания в его поддержку, дело приобрело широкий общественный резонанс. Вскоре в сознательном оговоре призналась и сама племянница господина Алексеева, записав разоблачающее видеообращение с извинениями.

– Но ты не стал подавать встречный иск о клевете и сбежал наемником к корпоратам, – Воропаев-старший по-прежнему смотрел на меня тяжелым взглядом не мигая. – Почему?

– Я не хотел бы обсуждать эту тему.

– Понимаю, месть надо подавать холодной, – кивнул Бульдог, вдруг показав крупные желтые зубы в улыбке.

На самом деле, месть уже свершилась – жена, несмотря на красивую картинку в профиле соцсети, живет сейчас очень так себе, а сам я уже давно отпустил эту тему. Не последним в моем мотиве свалить и обо всем забыть было неугасаемое внимание к процессу, тем более событие на федеральный уровень вышло и меня в городе каждая собака узнавала.

– Вот только если ты не согласишься на мое предложение, я сам тебя уничтожу и не будет у тебя никакого наслаждения местью, – неожиданно прямо и без обиняков заявил Бульдог.

– В свете сказанного о моей высокой совместимости и важности для метаверса это не добавит вам политических очков, Кирилл… – понял я вдруг что забыл отчество, а Нестеров говорил же.

«Иванович!» – вдруг беззвучно, но отчетливо шевеля губами обращаясь ко мне произнесли сразу двое – юрист и светловолосая мать Дарьи, которая с самого начала разговора не отрывала от меня взгляд.

– …Иванович, – закончил я.

– Ты совсем ах… – вскидываясь начал было мажор.

– Олег! – резким окликом осадил наследника Воропаев-старший и перевел взгляд на меня. – Я слишком много тебе рассказал, так что ни у тебя, ни у меня просто нет выбора. Или ты соглашаешься, или… – Бульдог развел руками и воспроизвел губами короткий звук, подразумевающий лопнувший шарик.

– У меня есть свой вариант.

– Говори.

– Есть такой социальный капитал, называется доверие. В отношениях с Дарьей ваша семья его потеряла. Потеряю его и я, потому что так или иначе она о моем тайном задании узнает, что сразу вычеркнет меня из списка ее общения, а ситуацию для вас еще более усугубит. Я могу хоть сегодня встретиться с Дарьей, честно рассказать о полученном предложении и попробовать стать ее защитником без обмана, применив по максимуму свое умение убеждать.

– То есть ты будешь ее шантажировать тем, что в случае отказа я тебя уничтожу.

Да, пусть Бульдог Иванович в общении крайне колюч и неприятен, но в сообразительности ему не откажешь. Сразу суть выхватывает, причем так резко как будто кость хватает.

– Это будет второй уровень аргументации, – не стал я отрицать. – Сначала я все же попробую объяснить Дарье, что здесь за нее по-настоящему переживают. Мама плачет ночами, старший брат волнуется круглосуточно, первый советник вместо того чтобы делом заниматься ищет телохранителей-шпионов, одна из лучших юристов Москвы копается в моем грязном белье, а отец сжигает нервы и теряет годы жизни, вместо того чтобы преумножать капиталы семьи и величие страны.

Старшую женщину я не упомянул, и не посмотрел на нее. Судя по выражению лица, за Дарью она совершенно не переживает. Да и старший брат-наследник свою сестру от другой мамы определенно не любит до безумия, здесь родственный интерес только у главы семьи и его молодой жены. Или любовницы, уж не знаю кто она ему официально. Кстати, судя по выражению лица ледяной королевы – уголок губ Екатерины Дмитриевны вновь дрогнул в намеке на улыбку, с сарказмом в отношении «старшего брата» я угадал.

– Хорошо, я согласен, – принял решение Воропаев-старший.

– Планируемую оплату на три умножьте.

– Ты ничего не попутал, Аксель Алексеевич? – теперь глава семьи уже не выдержал. Одновременно возмутился мажор, но он был более груб в определениях, снова взвившись с места, вот ему не сидится-то спокойно.

– Аксель Александрович, но не суть, – обратился я к Воропаеву-старшему. – Сейчас объясню. Сначала, Кирилл Иванович, я тратил годы жизни на учебу ради будущей хорошей работы. Потом тратил свои годы на работу ради преумножения личного благосостояния и фундамента для создания семьи. Потом тратил свои годы и здоровье на защиту интересов государства через проекцию силы нашими госкорпорациями. И сейчас, когда у меня впервые появилась личная свобода, время и немного лишних денег, я наконец-то планировал пожить лучшей жизнью для себя. Но вынужден снова забыть об этом, чтобы стать телохранителем взбалмошной девчонки, у которой между прочим хватило духу послать вас всех нахер и уйти в никуда без денег, устроившись простой официанткой.

Около минуты мы с Воропаевым-старшим мерялись взглядами. Потом он, наконец, не отводя глаз медленно кивнул. Прав был Нестеров – перед кем надо у главы семьи планка не падает. И прав оказался я, что в ситуации с блудной дочерью счел себя именно тем, кто – пусть и в моменте, входит в эту категорию.

– Дарья сейчас в коттеджном поселке «Темная гора» в гостях у старшей сестры, – заговорил Бульдог Иванович. – Эрика единственная с кем из семьи Даша поддерживает отношения и сегодня именно она забрала ее из полиции. Скажешь Даше, что ушел отсюда после конфликта со мной, категорически отказавшись от предложения быть тайным защитником, но тебя на выходе догнала Валерия и дала адрес и телефон Эрики, сообщив что я действительно могу тебя уничтожить.

Валерия – это мама Дарьи, понял я, когда взрослая копия милой официантки приподняла руку привлекая мое внимание.

– Разговор с Дашей ведешь в присутствии Эрики, чтобы я был уверен, что второй вариант аргументации ты включишь только после того, как расскажешь ей о моих потерянных годах жизни и семейной суете. Всем все ясно? – осмотрел Воропаев-старший собравшихся, кивнувших почти синхронно и снова перевел взгляд на меня. – Домой к Эрике тебя Петр отвезет прямо сейчас.

Я коротко глянул на промолчавшую всю беседу старшую женщину-жену. На меня она все это время не смотрела, кстати, показательно игнорируя. Мажор-наследник на нее прямо сильно похож, а вот кому тут кто Петр не ясно.

– Все, могу идти? – перевел я взгляд на главу семьи.

– Да. И лучше бы тебе договориться с Дарьей, Аксель Александрович. Тогда у тебя будет и поддержка в моем лице, и обеспеченная старость в ранге близкого моей семье человека. Ну а в ином случае я тебя уничтожу, иных вариантов нет, – вновь показал Воропаев-старший желтые зубы в неприятной улыбке. – Ничего личного, если что заранее извиняюсь.

– Приму к сведению, – кивнул я, в два глотка допивая остывший чай.

Снова я угадал, в самом начале оценивая собравшуюся компанию как «семья и близкие». Похоже, Бульдог здесь собрал тех, на кого может положиться и довериться – и что характерно, Петр в этот круг пока не вхож.

– Счастья, здоровья, всего вам доброго, – отставив кружку, поднялся я.

– И тебе не хворать.

Когда вышел на крыльцо ресторана, вздохнул полной грудью. Тяжелый человек, тяжелый выматывающий разговор – несмотря на скоротечность состоявшейся беседы. Еще раз глубоко вздохнул, понимая, что только что уничтожил все свои планы на ближайшее время и вписался не своей волей в очередную авантюру. Хотя особого сожаления не чувствовал – вроде как цель в жизни появилась.

Белый Аурус ждал на прежнем месте, Нестеров при моем появлении на крыльце вышел и открыл заднюю дверь. Проигнорировав приглашение, я сел на переднее пассажирское место. Петр картинно вздохнул, обошел машину и сел за руль, вновь поднимая машину в воздух в стиле вылетевшего из требушета снаряда.

– Ты тоже из семьи? – уточнил я для полной уверенности, когда Нестеров выровнял ввинтившийся в небо белый болид.

– Угу.

– И было у отца три сына. Старший, еще кто-то и младший с лицензией пилота, – договаривал я, уже крепко вцепившись в ручку на вираже облета беспилотной зоны над чьей-то дачей.

– Прямо в корень зришь.

– Дарья самая младшая?

– Угу.

– А этот, Олег, старший и наследник.

– Типа того.

– Слушай, а ты в курсе, что твой старший братан немного недалекий?

– Скорее порывистый.

– Да-да. Тормоза для трусов, думать – для дураков.

– Ой хорош, а? – попросил Петр, прекращая явно больную для себя тему, после чего продолжили путь в молчании.

Конечной точкой маршрута на проекции лобового стекла в навигаторе значилось закрытое к свободному посещению эко-поселение «Темная гора», расположенное в зеленой зоне природного заповедника совсем недалеко от аэропорта Шереметьево.

Достав смартфон, я развернул его в планшет и открыв поисковик, посмотрел информацию о коттеджном поселке. Описание прямо сочилось елеем – эксклюзивный загородный рай с городским комфортом среди соснового бора у лесного озера, пять минут до метро и пятнадцать до аэропорта. Покупка согласовывается с советом поселения с приемом в клуб соседей, так что новому жителю гарантировано попадание в приятную и доброжелательную эко-среду, идеальное место для стильных и прогрессивных людей.

На этой части рекламного буклета вздохнул – очень уж описание напоминало слегка причесанные нарративы воинов за уменьшение углеводородного следа с их разнообразием, равенством и инклюзивностью. Посмотрел фотографии поселка – так и есть, ни одной детской площадки, ни одного ребенка. Логика сразу намекнула на яркое – во всех смыслах воспоминание, как во время вспышки света в ресторане исчез ребенок.

Совпадение? Надеюсь.

Будет прекрасно, если стильная прогрессивная тусовка в этом коттеджном поселке строгим отбором принимает в клубное членство только потому, что проводит разнузданные оргии или там фигурки Вархаммера красит не по канону, а совсем не связана как-то с произошедшим пару часов в ресторане сопряжением реальности. Сильно на это надеясь, я тем не менее уже прекрасно понимал, что вот откровенно прыгаю обеими ногами в жир. Ладно, как говорил один мой знакомый психолог – пессимист падает, а оптимист летает, так что полетаем, уж не в первый раз.

Когда аэромобиль почти доставил нас до цели, уже были видны плоские крыши аккуратных коттеджей поселения в форме правильного круга, вдруг впереди прямо перед нами расцвело столбом белесое зарево. Я на мгновение подумал, что ядерный взрыв, но смотреть на этот свет было не больно, и он не был вспышкой. Появившись, он теперь просто ровно светил столбом до самого неба. Еще одно сопряжение реальностей, только в этот раз гораздо более масштабное – и почему я не удивлен.

– Так, Нестеров! Давай снижайся к границе, только не пересекай, – дал я команду пилоту.

Морщась и щуря слезящиеся глаза – в отличие от меня яркий свет доставлял парню заметные неудобства, Петр потянулся к приборам, забирая ручное управление. Но далеко мы не пролетели, даже приземлиться не успели. Проекция маршрута на лобовом стекле замигала, один за другим в поле зрения начали вылетать красные оповещения о невозможности продолжить путь, а наш Аурус – не слушаясь больше пилота начал разворачиваясь со сменой курса.

– Внимание. В административном округе Красногорск объявлен карантин. Сохраняйте спокойствие, оставайтесь в помещении и следуйте указаниям полиции и уполномоченных лиц гражданской администрации. Внимание. В административном округе Красногорск объявлен карантин…

Приятный женский голос раз за разом повторял оповещение, пока мы в автоматическом режиме приземлялись на широкую обочину трассы M-11, к которой прижимались многочисленные беспилотные грузовики и автопоезда. Петр грязно ругался и яростно долбил по рулю-штурвалу в попытках вернуть себе управление, но несмотря на силу его заклинаний магия слова никак не работала.

– Слышь, Нестеров! У тебя спутниковый интернет же здесь есть?

– Да, – отвлекся Петр от выплеска злости.

– А шлем?

– Какой шлем?

– Виртуальный.

– Да.

– Отлично. Интернет мне запили!

– Зачем?

– Быстро, а не зачем! Пусть твой брат тупит, тебе дело надо делать!

Глава 3

Шлем оказался из серии «лучше не найдешь», самая фильдеперсовая модель – я подобные даже и не смотрел когда себе девайс приобретал, слишком дорого. У меня дома сейчас простой с двумя палками-помогайками, этот же шлем выдает эффект погружения почти как в стационарной капсуле.

Надел, удивившись почти невесомой легкости, потерпел две секунды сканирование сетчатки глаза, голосом подтвердил согласие на соединение. Мгновение невесомости, сменившееся легким приступом тошноты, и перед глазами возникло стандартное пространство входа. Врата рая и ада как его называли – слева арка темной темы, черно-белая и для меня неактивная, справа почти белая, с лучистым светом в проеме. К ней и потянулся указательным пальцем – в этом шлеме никаких палок-помогаек не нужно, он движения сканирует.

Мгновение и я оказался в личном пространстве – круглая комната без окон, но с семью арочными дверьми, проемы в которых заложены красным кирпичом. Над каждым надпись: «Не выходи из комнаты!» Было бы еще куда из нее выходить – подумал я в первый раз увидев это, но сейчас надпись шуткой совсем не показалась.

Сделал плавное движение рукой, раскрывая ладонь на манер электронной книжки – на первичном инструктаже научился. Мгновенно перед взором воспарило больше двадцати иконок приложений. Самая большая Госуслуги, над ней неактивный личный аккаунт-менеджер, он же фамильяр, у меня пока не настроен. Остальное не такое броское – с одной стороны список рекомендованных программ, с другой популярное и рекомендуемое. В общем, официальный раздел сети, именуемый ныне Чебурнетом.

Здесь пока даже ничего не настраивал под себя – едва зарегистрировавшись в метаверсе недавно, сразу отправился в официальное приложение для знакомств. Смахнув в сторону висящее ближе всех парящее окошко, обрамленное сердечками – спасибо, познакомился уже, открыл настройки профиля.

Перед глазами появилось ростовое изображение моей фигуры, облаченной в комплект одежды корпоративного военного специалиста, доступный для меня согласно подтвержденному гражданскому статусу. Нижнее белье, носки, ботинки, карго-штаны и тактическая рубашка – все указано и разнесено по сторонам от трехмерной модели пиктограммами. Школьникам и студентам, как слышал, доступна форма учебных заведений, госслужащим деловые костюмы и гражданские мундиры, а обычным гражданам бесплатно предлагается усредненный вариант уличной моды на выбор, так что свой бесплатный костюм получает любой. Дальше виртуальные предметы одежды можно докупать, чем я сейчас и занялся – не теряя времени открыв национальный маркетплейс. Выбрал в меню головные уборы, перешел в кепки, посмотрел цену.

– Сколько?! – не удержался я от восклицания вслух.

Нет, я слышал конечно краем уха, что люди немалые деньги тратят на изменение аватаров, но я просто не мог предположить, насколько здесь все дорого! Кепка, которую я себе покупал для жаркого и влажного климата и так по оверпрайзу – за четыре золотых рубля, здесь четыреста стоит! Это, между прочим, мой недавний двухмесячный оклад без премий!

– Я балдею, дорогая редакция, – выразил я возмущение наценкой в тысячу процентов, а потом закинул в корзину обычную кепку за семьдесят, повязку-бафф за пятьдесят рублей (она в магазине пятьдесят сраных копеек стоит, алло!) и солнечные очки за двести – тактические за девятьсот просто не смог, у меня машина дешевле стоила.

Всего вышло триста двадцать цифровых золотых рублей, на эти деньги можно целый шкаф одежды скупить в реальном мире. Когда нажал на кнопку оплаты, мгновенно появилась вереница наслоившихся друг на друга подтверждений каждой покупки. Кроме того, мелькнули списком предупреждения, что все приобретенные вещи являются аксессуарами, а не привязанным к учетной записи предметами одежды и могут быть утеряны.

Теперь дело за оружием – но открыв один за другим два раздела, только головой покачал, не найдя слов. У меня есть лицензия, и по социальному статусу я могу приобрести гражданское оружие, но в метаверсе просто не могу себе этого позволить: у меня денег на счету не хватит. Пистолет Лебедева за восемь тысяч – это ж квартиру можно купить! Пусть на окраине Московской экономической зоны где-нибудь в Тамбове или Пензе, но тем не менее.

Закрыв раздел с оружием, зашел на площадку с товарами строительных магазинов. Семь секунд и потраченные восемьдесят рублей, после чего моими стали предметы «Нож общего назначения» с обрезиненной рукоятью в пластиковых ножнах и «Топор-колун Вихрь» с метровой фибергласовой ручкой и двухкилограммовым бойком, узким как у средневекового чекана.

Сразу же после подтверждения вновь появился список системных сообщений – оповещающих, помимо возможности утери, что для переноски купленного предмета «Топор-колун» может понадобиться рюкзак. Тут же система поиска предложила с десяток «подходящих» вариантов, среди которых я выбрал небольшой городской рюкзак, в который по виду хорошо если только ноутбук залезет. Но уже слышал краем уха о реализованной в метаверсе концепции пространственных карманов, так что еще двести рублей как с куста, средний месячный заработок. Зато вместимость рюкзака такова, что там поместится шесть подобных топоров, приветливо сообщила мне система помощи покупателю. Зачем мне только шесть топоров в рюкзаке? – удивился я сам себе, глядя на подтверждение покупки.

Все, пошиковал и можно возвращаться в реальный мир – оборвал я связь с метавселенной, снимая шлем. Нестеров все пытался оживить машину, но программное обеспечение не поддавалось – сказано карантин, значит карантин. Вот потому что заранее надо было думать и прошивку ломаную накатить дополнительно и не пришлось бы сейчас беспомощно тыкать в неактивные кнопки.