В Сибирь по своей воле. Тюменские рассказы

На полках, стилизованных под магазинные, стоят японские двухкассетники, видеомагнитофоны, спирт «Royal» (культовый в своё время напиток, наряду с польской водкой «Распутин»), а ещё какая-то из первых «мобил» размером почти с кирпич. И множество других артефактов ушедшей эпохи, все не перечислить.

На торцах магнитофонных кассет, выстроившихся рядами, как в приснопамятных киосках звукозаписи – названия полузабытых, древних как мастодонты групп и исполнителей. А потускневшие машинописные названия фильмов на старых видокассетах памятны по репертуарам видеосалонов, куда мои сверстники ломились толпами, несмотря на цены билетов, многократно превышающие кинотеатровские. Эти манящие, с ещё не до конца к тому времени развеявшимся флером запретности, названия застряли в памяти навсегда: «Путь дракона», «Киборг», «Зловещие мертвецы», «Греческая смоковница», «Чужой», «Последний девственник Америки»… Их «крутили» в салонах на экране обычного домашнего телевизора, с гнусавым одноголосым закадровым переводом. Много времени спустя я пытался пересмотреть в он-лайне кое-какие из этих фильмов – совершенно «не зашло». Всё хорошо в своё время, а ложка дорога к обеду.

На экранах мониторов мелькают кадры телепередач – Ельцин, зачитывающий свой указ 1400, обгоревший Белый дом, позабытые, как спирт «Royal», лица Хасбулатова, Руцкого, генерала Лебедя, ведущих передачи «Взгляд», кого-то ещё…

Всё это вкупе действует как триггер – воскрешает в памяти события и эмоции прошедших лет, будоражит и вызывает ностальгию. Разумеется, только у тех, кто «там» побывал. Я подумал, что вряд ли подростки, толпами снующие по музею, могут по-настоящему «врубиться» в эпоху и до конца проникнуться её духом. Для них это не более чем иллюстрации к абзацам о событиях новейшей истории. Как, впрочем, и мне никогда не понять и не прочувствовать атмосферу, например, 37-го года, прочитай хоть десять «Детей Арбата» и «Архипелагов ГУЛАГ».

Очень противоречивым было ельцинское десятилетие. С одной стороны – «шоковая терапия» в экономике, резкое социальное расслоение на нищее большинство и «новых русских» нуворишей и расцвет уголовной преступности, в которых во многом был повинен политический курс первого российского президента. Помню, как все мы дружно поносили на чём свет стоит ЕБН (до такой аббревиатуры противники сократили фамилию-имя-отчество Ельцина) и желали ему нехорошего. И, думаю, нас можно было понять – если бы не экономические потрясения, наше поколение могло бы прожить эти годы лучше, качественнее и счастливее.

Но с другой стороны… Сейчас, ретроспективно, когда страсти улеглись, я вижу и иное – благодаря ему же мы не выросли фанатичными винтиками и шпунтиками огромного тоталитарного механизма, расходным материалом и возобновляемым ресурсом для великих побед, каковым хотело нас видеть предыдущее идеократическое государство, противопоставившее себя всему миру. А это многого стоит. И музей Ельцина как раз об этом. Его экспозиции предваряет текст, нанесённый на стене большими буквами: «Вся история России – это поиск свободы. Российская демократия родилась раньше российского самодержавия, однако путь страны к свободе как высшей ценности оказался долгим и трудным. Облик власти, народа и общества складывался по мере движения через запутанный лабиринт восстаний, диктатур войн и революций. Избавление от внешней угрозы, от иностранного нашествия порой парадоксальным образом приводило к ещё большему порабощению народа собственными правителями. При этом в культуре, особенно в литературе, народная воля, идеал свободного человека в свободной стране осознавались как истинная цель исторического развития. На протяжении столетий попытки реформаторов претворить жизнь эти идеалы сменялись откатом назад и ужесточением режима. Лишь в 90-е гг. XX века, пройдя через коммунистический эксперимент, саморазрушние в огне Гражданской войны, две мировые войны и волны репрессий, подавление прав личности и их болезненное обретение, Россия наконец нашла путь к освобождению от тоталитарного прошлого»