Легендарная

Легендарная

Мария Горобец

© Мария Горобец, 2026

ISBN 978-5-0071-4357-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Прибытие…

Город Тендерн…

Мы очень долго ждали этого дня. Наконец — то нам исполнилось по восемнадцать и наши родители направили нас в столицу нашего государства, в город Тендерн на обучение в самом престижном университете мира. Наши дни рождения попадают на конец августа, как раз начинается набор новичков. Рауза, Ден, Рик и я — друзья с самого детства. Мы все жили по соседству в небольшом селе Мавок, расположенном южнее столицы. Ден и Рик всегда были как братья: один защищал другого, всегда ходили вместе и делились друг с другом тайнами. У Рика не было родителей, и семья Дена усыновила его, чтобы мальчики росли дружно. Как выяснилось в итоге, они не прогадали. Рик был опорой и поддержкой для Дена, а тот в свою очередь на него ровнялся. Мы познакомились с ними случайно, когда в пятилетнем возрасте устроили войнушку в тайне от родителей на заброшенном пустыре за холмом. С ребятами мы сразу сдружились. Нам было весело и интересно проводить время вместе. С Раузой было всё чуть иначе. Встретились мы впервые в больничном крыле, когда я попала с переломом ключицы, «училась летать», а она сломала ногу, когда в очередной попытке пыталась освоить ролики. Мы оказались соседками по палате, разговорились и выяснили, что живём напротив друг друга. Они тогда только переехали в Мавок. У Раузы мама и отчим. Они её очень любят, как и она их, но послушанием особо не отличается. С юности она была боевой особой, девочка — сорвиголова, не иначе. Всегда вытаскивала меня на ночные танцы и гулянки, хоть и мои родители были против. Но Рауза особо их не слушала, да и они, узнав её лучше, перестали сопротивляться. Ребята всегда нас ждали под старой вишней. Там очень круто пахло, да и дерево было настолько огромным, что в его тени было не различить лица. Этим оно и привлекало.

Вернёмся в настоящее.

Наши родители стали дружить семьями, поэтому разрешили нам дождаться последнего дня рождения и всем вместе поступить в один и тот же университет. Туда мечтал попасть каждый. Естественно, что это удовольствие не из дешёвых, но подкопив, родители всё же решили воплотить нашу мечту в реальность. И вот долгожданный день. Загрузив сумки в университетский автобус и попрощавшись с родными, мы отправились в путь.

Поездка была долгой, но Ден и Рик не давали нам скучать. Они шутили, прикалывались друг над другом, было такое, что бегая по салону, они кричали, что они феечки Джингс и, что они летят к свободе. Было очень даже уморительно смотреть на них, особенно, когда они качали головой в такт, при этом ели сдерживаясь от смеха, пока на них ругался куратор. Рауза всё это время пела песни и громко смеялась, а я, поглядывая в окно, делала зарисовки пейзажей. Вот появились первые высотные многоэтажки, людей становилось всё больше, которые спешили по своим делам или же беззаботно прогуливались по улицам города.

Мы прибыли. Наконец показали белые колонны огромного мегаполиса. Перед нами распахнулись высокие железные автоматизированные ворота, и наш автобус проехал во внутрь. Мы остановились на специальной автобусной площадке. Здания восхищали своим внешним видом. Складывалось ощущение, что главное здание университета уходило в небеса.

Наш гид движением руки указал нам направление к общежитию университета. Это было закруглённое здание, балконы которого уходили в центр круга. Внутри здания была оборудована открытая площадка под стеклянным куполом. Там проходили культурно массовые мероприятия, располагался теннисный корт, площадка для футбола, баскетбола, игровые зоны, учебные, зоны для тренировок и многое другое. На ресепшене нас распределили по этажам и заселили в комнаты. Благо, нам досталась одна комната на четверых, чему мы все были несказанно рады. В комнате было чёткое половинное разделение на цветовую базу. Для девочек была предоставлена левая часть комнаты с белоснежными кроватями, столиком, настенными шкафчиками, большим и светлым солнечным окном, прикроватными тумбами, рабочей зоной с ноутбуком и длинной угловой гардеробной; мальчикам же была предоставлена правая часть комнаты с похожими составляющими, но в синих тонах, а вместо окна, места для плакатов и полки для трофеев.

— Как тут потрясно! — воскликнула Рауза. Она, скинув сумки на пол, плюхнулась на кровать у окна.

— Ты так не считаешь, Иль? — обратилась она ко мне.

Я подошла к своей кровати, аккуратно положила багаж, открыла его и стала раскладывать вещи.

— Здесь неплохо — пробормотала я.

Да, у меня не часто хорошее настроение в последнее время, но я это спихиваю на переходный возраст.

— Мальчики, скажите ей, чтоб не была такой занудой, здесь же просто круто! — попыталась она воззвать к ребятам.

Я открыла гардеробную и стала раскладывать вещи по полочкам.

— Ильвин, ну ты чего вновь хмурая? — слегка толкнул меня Ден в плечо и подбадривающе улыбнулся. Подруга с огромным энтузиазмом и широко распахнутыми глазами уставилась на меня.

— Да нет настроения чего — то. Голова болит.

— Да она у тебя всегда болит, и настроения вечно нет. Ты как старушенция ворчливая! — нахмурившись с надувшей губой, уставилась на меня Рози (так мы её между собой называли), — всё настроение испортила.

— Я не хотела… — вздохнув, проговорила я.

— Да хватит на неё нападать, коршуны — смеясь, проговорил Рик. — Ну, нет настроения у человека, не хочет она сейчас радоваться, что пристали? — он подмигнул мне. — Идите вон лучше на балкон, посмотрите, какой там вид!

Мы с ним переглянулись, и я ему улыбнулась. Ребята вышли на балкон, а он, проходя, шепнул мне: «Не благодари!» и, улыбнувшись, скрылся вслед за ними. Так прошёл целый день. Сначала мы гуляли с ребятами по корпусу, знакомились с новой атмосферой и людьми, которые нас окружают, а потом, нагулявшись, вернулись в комнату. На другие этажи нас всё равно не пустили, сказали, что не положено для новичков, а изучение нашего быстро нам наскучило и завершилось. Я без задней мысли рухнула в постель. Сегодняшний день меня настолько вымотал что, не обращая никакого внимания на ребят, я быстро уснула.

Утро следующего дня…

Прозвенел всеобщий будильник. По громкоговорителю пробормотали, что нам на сборы и завтрак дают тридцать минут и следом ждут у входа. Там нас должны забрать наши кураторы и отвести в главный учебный корпус на распределение университета на факультеты.

Каждого новичка в этом университете распределяют по различным факультетам в соответствии с их способностями, которые выявляются особо секретным способом. Люди, закончившие этот ВУЗ, становятся знаменитыми. Они прекрасные лидеры и профессионалы в своём деле. Ими гордится страна. Ну, по крайней мере, так нам рассказывали в школе.

Мы оказались перед центральным входом в главный учебный корпус университета. Входная стеклянная двухметровая дверь, была оборудована какими — то проходными датчиками. Повсюду стояла охрана. Нас стали запускать по одному внутрь. Когда студент оказывался внутри, его уводили в сторону, а следом студент выходил уже один и направлялся в сторону своего факультета, на который его определили. Мне показалась странным, что туда заходили весёлыми и эмоциональными, а при продвижении к своим факультетам были холодны и не оборачивались назад.

— Иль, хоть бы нас всех определили на один факультет, ну или хотя бы нас с тобой! — лепетала от счастья Рауза, не обращая внимания на мою настороженность.

Мы стояли в конце очереди. Куратор рассказал нам, что делать и они с остальными сопровождающими зашли внутрь и распределились по своим обязанностям. Очередь продвигалась быстро, и нас становилось всё меньше и меньше. Сначала прошёл Ден. Прошло пару минут, и я увидела, как он направляется к факультету спорта. Я смотрела ему в след. На секунду мне показалось, что он остановился, обернулся и посмотрел на меня. Его глаза светились оранжевым светом. А когда я протёрла глаза, этого будто бы и не было. Следующей должна была быть я. Зайдя в холл, меня направили направо к посту охраны. Там стояла женщина в форме. Мы остались с ней вдвоём.

— Я тебе сделаю укол. Он укажет на твои истинные способности. Это не больно и не смертельно.

Она взяла какую — то сыворотку, набрала шприц и воткнула мне в шею.

— Ай… — прошипела я.

Мне показалось, что в моём организме, происходят какие — то процессы.

Женщина глянула на меня и её глаза расширились. Я почесала живот. Она приподняла майку и увидела на моём теле проявившиеся горящие знаки: треугольник, ломанная (порожки) и двойная стрелочка.

— Что это значит — испуганно спросила я.

— Ты… ты… ты такая же, как я.

Она быстро оглянулась. Поняв, что никто её не видит, и камеры смотрят в другую сторону, она схватила меня за плечи и протараторила:

— Если хочешь нормально существовать, то тебе надо бежать! Здесь, таким как мы тяжело, мы отбросы, для нас нет пути. Выбегай на улицу и не оглядывайся. Беги к чёрному ходу через подвал университета и жди меня там. Я приду, как только смогу и объясню всё тебе. Помни, не останавливайся, не оглядывайся, ни с кем не говори, беги! Живо! — крикнула она.

Я испуганная вылетела через центральные двери на улицу. Мои друзья ошарашенно уставились на меня.

— Ты куда? — крикнула мне подруга в след, но мне было настолько страшно, что я со скоростью света неслась за здание университета. Чуть позже я обнаружила дверь в подвальное помещение и, притаившись в углу, стала ожидать ту женщину.

Знаки жутко чесались долго и упорно, и когда, наконец, поутихли, дверь отварилась, и женщина меня втащила внутрь.

— Да что происходит! — крикнула я.

— Тихо! Замолчи! — шикнула женщина и оглянулась, а когда убедилась, что вокруг никого нет, то отвела меня в какую — то сторожевую коморку. Она предложила мне сесть за стол.

— Садись — сказала она. — Я Джен — из службы безопасности.

— Да что происходит! Почему я бежала? Почему я здесь? Объясните! Что это за знаки? — твёрдо, шёпотом потребовала я.

— Мы эрусы — отбросы. При распределении, когда должен был выявиться твой ген, то есть склонность к чему — либо, на твоём теле сформировались знаки, которые ты сейчас видишь, у меня такие же — она подняла майку и показала точно такие же символы. Это означает, что в твоей крови произошла реакция вакцины и твоего гена, и произошёл сбой определения, который выражается именно таким образом. Считается, что у кого выявляются подобные символы — слаб, не способен априори стать лидером, и обязан служить более сильным факультетам рабочим классом. У таких людей скотская жизнь. По коридорам университета они должны передвигаться через многочисленные холодные и тёмные тоннели под землёй и исключительно на специальной платформе, которую естественно ты возишь в ручную подручными средствами. Пропитание ты добываешь сам и выполняешь всю грязную работу кафедры. Тебя не считают за человека другие факультеты. Кто — то может не замечать, а кто- то издеваться. У таких людей нет своего слова или голоса. Они защищают себя сами, им никто не поможет. Они годами живут в подземных тоннелях, скитаются и очень малое количество достигает успеха посредством долгой и страшной борьбы за место на верху, как у меня, например. Остальных ждет гибель, и их забывают, стирая всю информацию об их существовании. Такой у нас закон. Я прошла огонь и воду, медные трубы, чтоб служить в отделе безопасности. Я пролила много крови и не горжусь этим. Я стараюсь помочь новичкам, таким как ты, чтобы они смогли выжить в этом месте.

— Что же мне делать? — испугано спросила я, чуть ли не рыдая в истерике.

— Я могу тебе дать лишь несколько советов. Во-первых, я дам тебе линзы, которые горят так же, как и глаза у других студентов факультета. Естественно, что цвет определяет факультет. Красный — умники, оранжевый — спортсмены, золотой — богачи, розовый — творческие люди и т. д. Я тебе дам белые, что означает, что ты на стадии определения и они завтра «якобы» поменяют цвет на нужный. Далее. Ты находишь торговца такими линзами подальше от университета, на старом рынке, что вниз по улице, в самом конце и скупаешь весь его запас линз, но только одного цвета. Когда эти линзы оказываются на глазах, то они вживляются в пигмент и цвет глаз меняется на полгода на тот, что ты выберешь. Не один сканер это не обнаружит. Но будь осторожна с выбором факультета. Тебе придётся поддерживать легенду, ведь если ты оплошаешь, то тебя раскусят и отведут на чистку, то есть на верную смерть.

— А дальше? — спросила я.

— Не поняла — ответила Джен.

— Вы сказали «во-первых», значит, есть «во-вторых».

— Да, есть — серьёзно произнесла она.

— Есть ещё один шанс, но он очень мал и опасен для твоей жизни. Дело в том, что когда ты вкалываешь сыворотку, то при реакции на вакцину, часть твоего организма разрушается. Есть возможность повторить процедуру. Если повезёт, а это бывает очень редко, почти единицы, то вакцина пересилит организм и твой ген проявится хоть немного. Даже если он будет не яркий, то ты будешь принята на факультет, просто будешь изгоем, но при этом будешь нормально существовать.

— А если нет? — прошептала я.

— А если нет, то ты можешь остаться калекой на всю жизнь или даже вовсе умереть. Выбор конечно всегда за тобой.

— А я не могу вернуться назад домой? — спросила я.

— Нет. После зачисления назад дороги нет. Вернее есть, но только после того, как ты станешь лидером. То есть для нас это почти не возможно. А зачисление у вас было вчера. Твои родители уже подписали договор, сами не зная, что отдают твою жизнь в руки правительства.

— Я поняла — опустив голову, сказала я.

Женщина протянула мне флакон, в котором хранились белые линзы. Она показала, как мне их вставить в глаза. Когда я их надела, то мне стало дико неуютно. Было какое — то жжение в глазах. Джен уставилась в недоумении на меня.

— Такого не должно быть. Я впервые сталкиваюсь с такого рода реакцией.

Мои глаза стали заполняться жёлтыми пятнами.

— Это очень странно — сказала она.

Мне стало резко больно и так, что было ощущение, будто глаза горят.

— Снимите! Снимите их с меня! — закричала я не в силах терпеть.

Она плеснула мне водой в глаза и линзы слетели, вновь оказавшись белыми.

— Не понимаю… — прошептала в ужасе женщина, — похоже на аллергическую реакцию.

— Похоже, у тебя не осталось вариантов. Раз линзы твой организм отторгает, то у тебя остаётся лишь укол или же верная смерть.

Мои глаза наполнились слезами.

— Я не хочу умирать… — проревела я.

Женщина меня обняла и стала гладить по голове. Чуть позже, когда я пришла в себя и немного успокоилась, то поразмыслив над её предложением, я решила: «Делайте! Если при любом исходе мне не жить, то надо попробовать, чтоб не жалеть не о чём».

Джен набрала сыворотку и сделала повторный укол. Мои мысли перемешались. Я старалась сосредоточиться и закрыла глаза.

Глава 2

Личность

Распахнув глаза, я взглянула на женщину. Та в свою очередь, увидев меня, дрожащей рукой, потянулось к телефону и, нажала на вызов.

— Ало, директриса, это с поста охраны. Вы должны это видеть…

Спустя какое — то время…

Под конвоем меня привели вновь в центральное здание университета и усадили за стол в зале для заседаний. Через какое — то время послышалось цоканье каблуков по плитке. Дверь отворилась и в комнату вошла женщина. Её вид был строгим и собранным. Она была довольно высокого роста, белокурая, волосы забраны в длинный хвост, в официальном костюме с кожаными вставками. На руках у неё были чёрные кожаные перчатки. Холодным взглядом она окинула помещение, и её взор остановился на моей персоне. Директриса медленно, но верно, чёткими шагами направилась в мою сторону. Женщина взглянула мне в глаза. Её зрачки расширились, а цвет полыхал насыщенно — зелёным.

— Этого не может быть! — проговорила она. — Кто она такая и откуда? — обратилась она к Джен.

— Недавно прибывшая — кратко ответила она.

Женщина окинула меня взором с головы до ног и отошла в сторону, сделав звонок. Она тихо о чём — то сказала в трубку и быстро покинула помещение вместе с Джен. Я осталась на едине с многочисленной охраной. Около получаса было тихо. Далее послышались голоса, но их почти было не различить. Дверь приоткрылась, и в зал зашёл мужчина, в сопровождении военных. Среднего роста, статный, брюнет, с довольно пронизывающим взглядом и ярко-синими глазами. Он махнул своей охране и те остановились у выхода. Мужчина подошёл ко мне. Он заглянул в глаза и после продолжительного взгляда протянул руку.

— Вы, наверное в недоумении, что происходит. Позвольте представиться. Я президент Нерколгса Росбен Реннгел Рант.

Мои глаза расширились. Передо мной стоял президент нашей страны.

— Вы шокированы, понимаю — опустил мужчина руку.

Я лишь смогла кивнуть.

— Вы являетесь уникальным представителем своего рода, именно по этой причине Вас привели сюда и именно поэтому я здесь. Приношу свои изведения, что мы заставили Вас ждать.

В комнату зашла директриса.

— Что Вы скажете? — обратилась она с вопросом к президенту.

— Это невероятно! — воскликнул он. — Слишком хорошо, чтобы быть правдой!

— Извините, что происходит? — неуверенно спросила я.

Они оба обратили на меня внимание.

— Думаю, пора Вам всё объяснить — сказал мужчина.

Он щёлкнул пальцами, и военные внесли огромное напольное зеркало. Президент подал мне руку и отвёл к зеркалу. Я взглянула на своё отражение. Мои глаза светились ярко-фиолетовым цветом, переливаясь, как алмазы на солнце, а от корней волосы поменяли цвет на лиловый, пряди порозовели.

— Что со мной происходит? — испугано, дрожащей рукой я прикоснулась к лицу.

— Вы уникальны. Ваш ген относится к самому редкому гену в мире, к легендарному. За всю свою жизнь я встречал только одного человека, у которого был такой цвет глаз. Я говорю про профессора Роберта Берндта. Думаю, Вы о нём слышали из учебников истории.

— Да, конечно — ответила я.

— Он разработал всю эту систему определения гена. Величайший человек столетий. Мы бы хотели, конечно, с Вашего позволения, сделать анализ ДНК, чтобы проверить на совпадение ваших родословных. Это безболезненная процедура и мы гарантируем засекреченность данных.

Вдруг в дверь постучали. В комнату забежал человек и передал директрисе планшет. Она взглянула.

— Интересные данные, президент, взгляните! — протянула планшет.

Мужчина глянул в экран, нахмурился и задумчиво замолчал.

— Тут сказано, что кто-то видел у Вас метку эруса. Мы не знаем, насколько эта информация достоверна. Теперь нам необходимо убедиться. Вы обязаны продемонстрировать силу Вашего гена.

— Джен введёт в курс дела! — бросила мне директриса. — А нам необходимо собрать всех для публичного суда — обратилась она Реннгелу Ранту.

И оба стремительно покинули помещение.

Джен подошла ко мне, приказав охране разойтись по периметру.

— Чтобы тебе доказать свою генную принадлежность, тебе необходимо выполнить трюки, которые могут сделать только такие люди, как ты.

— О чём речь? — спросила я.

— В учебнике по истории мира написано, что только твой вид может менять цвет глаз на любой, который ты захочешь сама. Так же, якобы, при должном развитии сил, такие сверхлюди могут читать мысли и управлять другими людьми, поэтому являются одними из самых опасных видов людей в мире. Ты должна продемонстрировать на суде один из этих вариантов. Если же ты не сможешь, то тебя публично казнят, как противника государства.

— Как мне это сделать?! Вы серьёзно? Я ничего не понимаю! Что происходит! — сдали мои нервы и началась паническая атака.

— Если хочешь жить, тебе придётся собраться с силами — сказала Джен.

— Как? Что мне делать? Я ничего не умею! — рыдая проговорила я.

— Там не сказано ничего, кроме одной фразы: «Стоит только искренне захотеть!» Больше я ничем тебе помочь не могу.

Она развернулась и ушла.

Через пару часов…

— Выводите её на сцену! — крикнул кто — то из зала.

Меня ослепил яркий свет от люстр на потолке. Когда мои глаза вернулись в норму, я увидела огромные толпы людей, с интересом наблюдающими за мной. Меня вывели на центр. Вышел президент. Он толкнул речь. Люди слушали его, внимая, каждое слово. У каждого факультета были свои места. От красок их глаз захватывало дух. Рай для художника.

— Сегодня, возможно, один из уникальных дней в истории человечества.

— Прошу Вас, Ильвина, продемонстрируйте что — то нам.

По залу пронеслась обезличенная волна шушуканья.

Среди этого огромного сборища людей я увидела своих друзей. Рауза была на факультете искусства, Ден был на факультете спорта, а Рик оказался одним из умников. Все они безэмоционально наблюдали за процессом, как будто примагниченные к своим стульям. Никогда бы не поверила, что мои друзья будут спокойно смотреть на то, как решается моя судьба. Меня же могут лишить жизни!

Я попыталась сосредоточиться, закрыла глаза, но у меня ничего не вышло.

— Я не могу… — прошептала я. — Я не умею.

— Тогда казнить её — холодно пробормотала директриса и щёлкнула пальцами.

Меня облепили военные. Я вырывалась, как могла. В дали, у стены, я увидела молодого парня, лет двадцати пяти. Он тихо наблюдал за процессом. Его леденяще синий цвет глаз прожигал насквозь. Меня связали и потащили к какому — то креслу.

«Боже мой! Да что происходит! Это что, сон!» Мысли летели в моей голове наравне с воспоминаниями из детства. Слёзы катились по щекам. Я освободила одну из рук и толкнула охранника. Он упал, а вместе с ним и другие. Связка ослабла и я рухнула на колени, зажмурившись от страха.

«Ребята, вы нужны мне!» — прокричала мысленно я.

Неожиданно друзья будто бы прозрели. Они рванули с криками со своих мест и кинулись в драку с охраной. Рози тем временем побежала ко мне, чтобы освободить.

— Схватить их всех! — приказал президент. — Немедленно! — прокричал он.

Военные с удвоенной силой стали хватать нас по очереди. Вскоре мы все были в их руках.

— Всех на чистку! — скомандовал мужчина.

Ребята вырывались, что есть мочи, крича бранными словами на всех подряд без разбора. Их потащили силой из зала.

— Стойте! — прокричала я.

Закрыв глаза, полные от слёз, я сосредоточилась что есть силы.

Распахнув ресницы, мои глаза стали переливаться всеми цветами факультетов.

— Боги, не может такого быть! — ахнула женщина.

Президент замер в ступоре.

— Вы обязаны помочь им! — скомандовала я. Неожиданно для меня, люди из разных факультетов стали вставать со своих мест один за одним. Они бежали к страже и ввязывались в драку. Наконец — то мои друзья были свободны. Они подбежали ко мне. Я их обняла. Ребята заняли боевую позицию.

Я взглянула в тот самый угол. Тот мужчина посмотрел на меня и ухмыльнулся, развернулся и вышел из зала.

— Изумительно! — воскликнул Реннгел Рант. — Браво! — и захлопал в ладоши.

— Это потрясающе! Вы это видите, Моргана? — обратился он к директрисе.

— Конечно, она могла поступить проще, и просто заставить военных отпустить людей, — проговорила женщина, — но так тоже хорошо.

Президент поднял руки вверх и пошёл в мою сторону.

— Приносим Вам свои искренние извинения за наше поведение и поведение наших подчинённых. Вам больше никто не доставит хлопот.

Я увидела в его глазах страх и восхищение.