«Перо зимородка» и прочие тайны

— Если вы и ошиблись, то совсем немного, — заметил Эрик. — Господин Веллен человек разносторонний и рутинными обязанностями себя не ограничивает. Но если не возражаете, поговорим лучше про вас двоих.

— А что про нас разговаривать? — спросила я.

— Ну как, вы интересная пара. Образованные талантливые люди с авантюрными наклонностями. Следите, вламываетесь в чужие дома, подслушиваете…

Отто злобно покосился на меня, но благородство не позволило ему сообщить, кто именно подбил его на эти грязные дела.

— Будьте любезны — расскажите, какие такие дела привели вас в столицу.

— Под протокол? — едко спросил Отто.

— А вам так привычнее? — невозмутимо парировал тот. — Нет, считайте, что я спрашиваю из чистого любопытства.

— Из чистого любопытства, — повторил Бернстайн. — Служащий полиции спрашивает из чистого любопытства…

— Вы конспирируете на ровном месте, — ответила я. — Мы приехали погулять по столице. Возможно, заглянем на выставку «Наследия», если случай подвернётся, — Эрик улыбнулся одними глазами, и я добавила: — как и многие другие, кстати! Не стоит нас ни в чём таком подозревать.

— А, драгоценности герцогского дома. Что ж, плохо дело.

— С чего бы? — спросила я, предчувствуя очередную шпильку.

— Сами посудите. Двое известных любителей ценностей, да ещё с таким занимательным прошлым, пожаловали на серьёзное мероприятие. Стянутых сил полиции вряд ли будет достаточно.

— Вы чрезвычайно остроумны, как всегда! Но куда же двум мошенникам с вами-то тягаться?

— Не злитесь, — сказал Конрад, гладя попугая, который пришёл в комнату и забрался к нему на подлокотник. — Эрик ничего такого не имел ввиду, правда, дружок?

— Вор-рьё, — ответил попугай, жмурясь от удовольствия.

— С мошенниками было бы проще, — сказал Эрик. — Хорошо, допустим, я поверил. А в музей вы зачем направились? Полюбопытствовать насчёт привидения? — он поймал мой недоумённый взгляд и кивнул: — Да-да, призрак Карла-Леонарда сам взялся за охрану скипетра, раз служащие не справляются. Что думаете по этому поводу?

— Ну, скипетр — это новодел, — сказал Бернстайн. — Восстановленный по картинам, чьим-то там воспоминаниям, книгам… Исторической или ювелирной ценности не представляет. А насчёт призрака — не знаю, что и думать, — он пожал плечами. — Совершенно не по моей части.

— А вы что скажете? — спросил у меня Эрик.

— То же самое. Нам и вправду неизвестно ничего… подозрительного. Разве что вся история с ограблением музея и брошенным скипетром выглядит глупо. А такие явные глупости обращают на себя внимание.

Эрик откинулся на спинку кресла, ища что-то во внутреннем кармане.

— Знаете, осенью профессор Эверих при встрече рассказывал совершенно фантастические вещи, — заметил он. — Я как раз кое-что вспомнил…

— Иезекиил? — переспросил Отто. — А он случайно не под градусом был?

Эрик снова улыбнулся своими кошачьими глазами.

— Немного.

— А, ну так делите сразу на десять. Наш профессор — прекрасный человек, только пьёт как сапожник. А с пьяных глаз и вовсе соловьём заливается…

— Это касалось госпожи Вандервельт, — уточнил Эрик.

Отто неловко кашлянул.

— Профессор Эверих помимо прочего упоминал ваши удивительные навыки в геммологии. Будто камни на глаз отличаете. Тоже врал?

— До некоторых пределов могу.

— До некоторых пределов…

Я схватила со стола стеклянную чернильницу с отбитым краем:

— Хорошо, вот это — точно не алмаз. Довольны?

— Вижу, ваш пьющий наставник не обманул.

— Что вам надо?

— Не злитесь, я же сказал, что сражён наповал. Вернёмся к скипетру. Значит, новодел… — Эрик положил на стол чёрный футляр и придвинул ко мне: — Тогда посмотрите на это. Сами откроете?

Если бы взглядом можно было испепелить, от господина советника юстиции уже давно осталась бы кучка золы. Ничего, ещё найду возможность поставить вас на место, не в последний раз видимся… От этой мысли настроение почему-то заметно улучшилось.

Я открыла футляр. В чёрном бархате лежали три маленьких камня, похожих на капли — две солнечно-жёлтые и одна лиловая. Так вот к чему эти расспросы… Интересное развитие событий. Я сунула руку в сумочку и вспомнила, что вчера распаковала не все вещи. То, что сейчас нужно, всё ещё в чемоданах.

— Увеличительное стекло найдётся?

Конрад вытащил из письменного прибора лупу и положил передо мной.

Холодные золотистые капли оказались топазами, и довольно чистыми. Здесь даже сомнений не было. Я повернула камни под углом, любуясь игрой цвета. Наш «Лесной змей» был выполнен из топазов, и я любила разглядывать это ожерелье. Про него ещё говорили, что оно способно удушить чужого человека, который его присвоил…