Полная версия
Ангел-Хранитель. Angelo Custode. Билингва: RU-ITA
Алиса начинает декламировать стихи, посвящённые Дому Служения. Глубоководный не слушает — целует Алису, гладит по спине, по волосам, а Алиса будто не замечает — продолжает читать и читать.
— Тебе никто не говорил, что ты — упрямая барашка? — с нежностью произносит он. — А я уезжаю скоро. Вернусь, позвоню. Тебе, наверно, будет очень больно, но всё пройдёт, правда! Только помни, что ты нам всем очень нужна. И этому дому. И мне. И тому, кто пока ещё не с тобой, тоже.
…Поздно вечером Алисе приходит sms-ка от Человека, Которого Не Было — того самого, с кем её трижды сталкивали в Лондоне. В sms-ке — адрес ресторана, куда на следующий день он приглашает её отобедать.
«Ок», — отвечает Алиса и открывает файл с фотографией Мужчины в Белом.
1.15. Дорогой ЧКНБ
25 июня, вторник, утро, Москва, комната АлисыУже который день город задыхается от жары.
Алиса долго стоит перед распахнутым шкафом в нерешительности. С одной стороны, ей хочется облачиться в недавно приобретённое маковое платье, уместное для демонстрации окружающим в данную погоду. С другой стороны, после медитации она ассоциирует его исключительно с Мужчиной в Белом, который должен вот-вот появиться, а сегодня Алиса встречается явно не с ним.
В комнате материализуется Гламурный, на всякий случай решивший проведать Белого, чтобы напомнить о встрече, но никого, кроме Алисы, не видит.
— Белый, Брат, ау! — Гламурный бросает взгляд на внушительное количество платьев в шкафу и улыбается: — Алиса, честное слово, хоть с маками, хоть с ирисами, хоть вообще — без…
Алиса выбирает платье с ирисами, чтоб надежда на появление Мужчины в Белом умирала последней.
Гламурный, просканировав мысли Алисы, временно прощается:
— Молодец, хорошая девочка! Не опаздывай!
*** день, Москва, гламурный ресторанАлиса выходит из метро за двадцать минут до встречи — ресторан находится «далеко-далеко пешком вдаль». От жары вот-вот расплавится асфальт, но обе стороны длиннющей улицы залиты Солнцем — спасительную тень, видимо, кто-то украл, как, впрочем, и свежий воздух.
Наконец-то Алиса добирается до нужного «дома с рестораном», обходит его со всех сторон, но ресторана не обнаруживает. Так и не нашедшая тень и с трудом переносящая жару, она злобно топает ногой, пронзая каблуком плавящийся асфальт, набирает номер того, кто назначил ей встречу, и глубоким спокойным голосом, непроизвольно изгибая одну из бровей домиком, вопросительно произносит:
— Дорогой?..
Пока тот пытается объяснить, в какую именно закрытую дверь без опознавательных знаков необходимо стукнуть определённое количество раз, чтобы пришедшего покушать приняли за своего и пропустили внутрь, перед Алисой появляется Гламурный. Он старается рассмотреть поблизости Белого и недовольно бурчит:
— Братан, ну где ж тебя носит? Как сквозь землю провалился!.. Алиса, в какие такие края ты отправила своего Хранителя?
Алиса продолжает слушать речь в трубке. Гламурный берёт её за астральную руку и изо всех сил тащит к нужной двери.
— Ну вот же она, почти прямо перед тобой!
Алиса повинуется и делает шаг к двери, у которой нет ни звонка, ни кнопочки, ни вывески — вообще ничего. К тому же та закрыта изнутри, а в стеклянную вставку видно, что за ней находится ещё одна… дверь!
— Да она это, она! Мой на полчаса задержится, хоть и скажет, что всего на десять минут… Ну… ты же его знаешь, Алис… Не стой на жаре — тебе вредно! Стучи давай!
— Дорогая, прости, я буду через десять минут, — произносит подопечный Гламурного.
Алиса, уже озверевшая от пекла, принимается барабанить в дверь, не высчитывая количество «условных стуков». Через некоторое время она замечает, что кто-то изнутри в окне справа с интересом её разглядывает. Алиса подходит к окну и, показывая на дверь, выражает своё негодование. Некто в окне кивает, и через минуту волшебная дверь открывается, а Алиса подвергается допросу с пристрастием.
— Кто Вы? — интересуется мужчина.
— У меня здесь встреча, — резко отвечает Алиса и, не дожидаясь особого приглашения, проходит в спасительный полумрак таинственного заведения.
— А с кем встреча? — настаивает мужчина, неотступно следуя за ней попятам.
— С человеком, — бросает Алиса и проходит во второй зал, где явно тише и прохладней.
— Простите, а с каким именно?
— С вашим завсегдатаем. Он будет через десять минут.
Гламурный появляется в зале, наблюдает происходящее, подбегает к Алисе и, одновременно выравнивая её астральное тело, произносит:
— Алисонька, ну не нервничай, ну пожалуйста! Садись вон за тот столик, он самый гламурный, а я сейчас попрошу, и тебе быстро-быстро принесут меню. Закажи себе что-нибудь эксклюзивное — за Моим ещё водитель не заехал… Подожди, пожалуйста, дорогая!.. Эй, Шустрый! Меню нашей гостье, быстро! И прекратите задавать ей дурацкие вопросы. Она — своя. У неё тут с Моим встреча намечена.
Алиса усаживается в одно из четырёх кресел за указанным ей столиком. Гламурный специально выбрал этот столик, чтобы они сидели крест-накрест: он — напротив Белого, а Алиса — напротив ЧКНБ.
Она кладёт на столик свои только что изданные книжки, которые принесла в подарок. Подбегает официант и протягивает меню:
— Сразу закажете?
Посмела бы Алиса заказать что-нибудь без ЧКНБ, когда они только познакомились! Теперь же заказывает свежевыжатый сок и продолжает изучать меню. «Сколько лет, а как одно мгновенье!» — с долей сожаления размышляет Алиса, вспоминая, как после определённых событий пришла к Учителю и попросила стереть ЧКНБ из её памяти. Учитель предложил виртуальный поход в кино. Алиса мотала плёнку назад: «С какого момента стирать?» Решила оставить в целости и сохранности самый первый кадр, когда они познакомились, в июне, много лет назад. Она тогда сидела напротив ЧКНБ в красивом платье. А он спросил её: «Что это для Вас означает?» — и она ответила: «Игра…»
Алисе приносят сок. Она уже изучила меню и знает, что закажет, когда ЧКНБ появится, — рыбу. Ту самую, которую он когда-то заказал ей на ужин, но не здесь. Тогда она так и не притронулась к рыбе — Алиса не может кушать, когда нервничает. Теперь же с пребольшим удовольствием рыбкой-таки полакомится!
Кто-то заходит в первый зал через тщательно скрываемую входную дверь. Алиса сразу чувствует: ОН. Гламурный подбегает к столику, садится рядом с Алисой — справа.
— Белый! Где ты? Совсем обнаглел! Мы же договаривались здесь вдвоём присутствовать? Как мне теперь ими обоими управлять?
ЧКНБ подходит к Алисе со стороны своего Хранителя. Когда-то, в той жизни, она бы вскочила, сейчас — едва поворачивает голову. Он гламурно говорит ей «Привет» и так же гламурно целует в щёку, затем выдвигает из-за столика кресло, находящееся справа от Алисы.
— Эй! Дорогой мой, напротив Алисы, напротив! — восклицает Гламурный, на которого чуть было не присели.
ЧКНБ задвигает кресло обратно и садится напротив.
— Это тебе, — произносит Алиса, протягивая книги, которые она бы уже подписала в «той жизни», но сейчас они все — без подписи.
— Спасибо! — ЧКНБ листает, оценивает последние страницы, где указан тираж. — «Мои любимые стихи…», действительно твои любимые?
Алиса кивает.
— Подпиши… — просит он, одновременно вынимая откуда-то гламурную ручку.
Алиса на мгновение задумывается — вспоминает, как подписала ему свою первую книжку. Ей становится смешно: длинная застенчивая надпись гласила что-то типа: «Великому от ничтожной». Алиса берёт ручку и выводит: «Такому-то от Королевы Поэтов».
Он читает, не выдавая эмоций, и спрашивает:
— Ты действительно стала Королевой?
— Это Я сделал Алису Королевой! — обиженно уточняет Гламурный.
— Ты слушал передачу по радио? — спрашивает Алиса.
— Это уже очень близко к памятнику, — произносит ЧКНБ, нисколько не шутя.
Она вспоминает, как много лет назад читала стихи на гламурной тусовке, а он говорил всем о её широкомасштабной славе. Алиса застенчиво поправила: «У меня по звёздам — приход посмертной славы». А ЧКНБ захохотал: «Не переживай, МЫ ДОЖДЁМСЯ!»
— Не дождётесь! — категорично произносит Алиса.
ЧКНБ открывает книжку стихов наугад, читает:
— «Люди никогда не умирают…»
— Замолчи! — обрывает его Алиса и думает про себя: посмела бы она, как же, говорить с ним так тогда.
Гламурный в ужасе хватает подопечного за руку:
— У неё злой Плутон в VI, не говори ей о Смерти!!!
— Ну хорошо, — спокойно отвечает ЧКНБ, закрывая книгу. — Осталось издать полное собрание сочинений.
— Уже, — констатирует Алиса.
К ним подходит официант, они заказывают еду, а затем Алиса рассказывает, как снова оказалась в Доме Служения.
— Не хочешь вернуться в бизнес? — спрашивает ЧКНБ.
— Зачем? Это прошлая жизнь. Счастливая, да, но я сделала в ней всё, что могла…
— А разве ты не всё сделала в творческой жизни?
Гламурный нервничает, дёргает ЧКНБ за руку:
— Скажи ж ты, наконец, зачем её сюда позвал!!! Что ты всё к мыслям о Смерти подводишь?
— И в ней — тоже, да. Я сделала всё, что могла сама: без денег, без связей… Ты же знаешь, что за мной никто не стоял и не стоит.
— Знаю… Ты достойна всяческого уважения…
Когда-то ЧКНБ пообещал сделать её «Королевой Поэтов», организовать то, сё, пятое, десятое. А потом передумал — слишком дорого!
Прошло ещё несколько лет, и объявили крутой конкурс. Алиса не хотела в нём участвовать, поскольку победить честно не представлялось возможным. ЧКНБ позвонил и около получаса настоятельно требовал, чтобы она пришла и прочитала, всего лишь прочитала, и что она обязательно победит. А потом… Потом за два месяца до объявления результатов ЧКНБ позвонил и, гламурно хохоча в трубку, произнёс: «Там малолетняя девочка с жуткими стишками влюбила в себя кое-кого из жюри… Поэтому твоё место займёт она…» Алиса пришла на церемонию объявления победителей, чтобы посмотреть в глаза той девочке, но ничего поэтического в них так и не увидела.
Гламурный считывает мысли Алисы, периодически в надежде ищет глазами её Хранителя, но того всё нет.
— Алиса, ну прости! Прости!!! Пожалуйста!!! Белый! Где ты? Коварный! Бросил меня здесь одного!!!
— Давай предположим: что дальше? — предлагает ЧКНБ. — Какие у тебя отношения с…? Ты можешь стать…? Ты сама чего хочешь?
— В газетах меня печатали, — констатирует Алиса. — На радио и на ТВ уже неоднократно выступала. Отдельно сняли целый цикл передач, где я была ведущей. Провожу лит. вечера в кафе. Организую конкурсы. Читаю то там, то здесь. И даже заграницей литературу России успешно представила…
— Тебе нужен мальчик, — констатирует ЧКНБ.
— Мне не нужны мальчики. Мне нужен Мужчина, — корректирует она. — Я — Луна, он — Солнце…
ЧКНБ кивает и вдруг гламурно произносит:
— А я собираюсь отдохнуть на Санторини в августе. Остров твоей затонувшей Атлантиды. Как тебе?
Когда-то давным-давно ЧКНБ просил своего астролога посмотреть их звёзды на совместимость. Потом устроил Алисе настоящий допрос, проверяя правильность слов астролога, поскольку без точного времени рождения картинка «расплывчата».
— Ну какой ещё Санторини… О чём ты… Тем более в августе! Там же в августе дышать нечем! Во-первых, я была на Санторини. И именно в августе. Во-вторых, по работе в августе у меня фестиваль в Болгарии. В-третьих, мне не до отпусков… У меня две операции.
— Когда? — спрашивает ЧКНБ, и Алиса догадывается, что их общий знакомый поэт уже всё ему доложил.
— В эту пятницу — первая. Вторая — 17-го. Помнишь, Нонна сказала: «Операция. Осторожно! Можешь умереть…»? Вот это, видимо, та, которая вторая.
— Блин, да скажи ж ты ей, зачем позвал!!! — кричит Гламурный.
— Я хочу сделать тебе подарок, — произносит ЧКНБ.
Алиса усмехается. Сколько раз за те годы она слышала эту фразу! И о том, что он собирается сделать ей подарок, и о том, что он уже купил ей подарок. Правда, затем ЧКНБ всегда исчезал вместе с подарками.
— Дежавю, — равнодушно произносит она.
Гламурный подскакивает в кресле:
— Алиса!!! Прекрати! Ну дай же ему ещё один шанс!
— Нет, тебе понравится, правда, — тихо произносит ЧКНБ. — Я хочу подарить тебе…
— Хорошо… Подари…
Гламурный облегчённо вздыхает. Они ещё долго беседуют о том о сём, будто ничего и не было из того, что было, но о чём Алиса старается не вспоминать вообще. Он же — Человек, Которого Не Было!.. Приносят счёт. ЧКНБ расплачивается, они выходят из ресторана в пекло. Он звонит своему водителю. Алисе, как всегда, идти пешком до метро.
— У тебя очень красивое платье! — произносит ЧКНБ на прощанье. — Дорогое?
Алиса смеётся:
— Так ты не будешь за меня переживать, Дорогой?
ЧКНБ обнимает её и гламурно целует:
— Дорогая, я тебе позвоню!
*** вечер, Москва, кухня АлисыАлиса привычно зажигает свечи, достаёт фотографию Мужчины в Белом, смотрит на него с любовью и желает ему счастья. У него — своя жизнь, а у неё — своя. Она не хочет напоминать ему о себе. Затем Алиса открывает в Интернете Транзиты планет. Не углубляясь в детали, она почему-то теперь их отслеживает: не забредёт ли какая планета в VIII — Сектор Смерти? Но всё спокойно, и даже Луна в день операции из VIII уже перейдёт в IX, и бояться Алисе вроде бы нечего…
1.16. Цзи-Цзи!
10 июля, среда, вечер, Москва, уютная кафешкаАлиса сидит в своей любимой кафешке с чашкой кофе. Ей звонит Светлана.
— Как ты себя чувствуешь? Как настроение? Результаты первой операции узнавала?
— Пока нет, на следующей неделе результаты. Чувствую себя хорошо, а вот настроение странное, Свет. Последнее время я думаю о двух вещах.
— О каких?
— Во-первых, о словах Нонны. Почему она сформулировала предсказание именно так? Она же могла сказать: «Вижу рак. Если переживёшь, тогда жить тебе и жить». Но Нонна сказала, что видит операцию. Переживу ли я эту операцию — вот что она имела в виду. И ещё она добавила: «Будь осторожна».
— И что из этого следует?
— Что угроза для жизни — не причина операции, а сама операция. Но как я под общим наркозом могу предвидеть и повлиять на то, что со мной произойдёт на операционном столе?
— Согласна, никак…
— Тогда что означают её слова «будь осторожна»?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю, Света. Речь явно шла о второй операции — первую-то я совсем не боялась, а сейчас у меня нехорошее предчувствие. И вторая — уже через неделю, 16-го я должна лечь в больницу.
Хранитель Светланы появляется в кафе рядом с Алисой. Он пытается найти Белого, но его окликает Хранитель Хирурга:
— Привет, Светлый!
— Привет, Операционный. А где Белый?
— В Темнице XII-го Дома под арестом до 22-го июля.
— Ничего себе поворот событий! А ты здесь зачем?
— Обещал Белому помочь с Алисой. Его при мне арестовали, когда Моя назначала даты операций. Если я правильно понял, Алисе нельзя оперироваться 17-го июля. Операцию нужно перенести на 23-е.
— А почему, Брат?
— Белый на прощание кричал Алисе разобраться с Транзитами, но она его не услышала. Вот пытаюсь внушить.
— Алис, ты сказала, что думаешь о двух вещах…
— В полночь 23-го июня под стихом о случайной встрече с ЧКНБ в Лондоне появилась рецензия неизвестной мне женщины, но с именем и фамилией моей бабушки. Знак, я в этом уверена. Только не могу его расшифровать. Первое, что пришло в голову: обе бабушки пережили рак, а мама и тётя — нет, возможно, стоит ориентироваться на бабушек.
— Так это ж хороший знак!
— Согласна, но Высшие Силы могли найти и женщину с именем и фамилией второй бабушки, но прозвучало как «обрати взгляд на меня». Почему именно на эту бабушку?
— Не знаю, Алис…
Светлый обращается к Хранителю Хирурга:
— А ты в курсе «бабушкиной» загадки?
— В курсе. Белый договорился о «привете от бабушки» — не хотел, чтобы Алиса нервничала. Но если Алиса не перенесёт операцию на 23-е июля, и загадка и разгадка потеряют свою актуальность…
— Брат, я понял, скажи, чем помочь?
— Предложи позвонить Звездочёту.
— А как у тебя на работе? — спрашивает Светлана.
— Договорилась с Елабугой — повезу делегацию писателей на «Цветаевские костры» в октябре. И ещё фестиваль намечается в Болгарии. В августе. Говорят, чтобы я поехала. На море. Чёрное…
— Вот это да!!! Ты же это предвидела! Говорила: «Пройду Чёрный Туннель и поеду на море!» Ох, Алис, как ты всё это видишь, а?
— Свет, если честно, мне пока про море вообще не думается… Будто за 17-м числом — железный занавес. И дальше — пустота…
— А как планеты у тебя сейчас расположены?
— Да смотрела я планеты. В VIII — никого, тихо, спокойно. Солнце наконец-то вышло из Темницы…
— Может, позвонишь Астрологу? Всё-таки до 17-го ещё целых 6 дней, мало ли какая планета вдруг… прыг-скок?
*** 10 июля, среда, ночь, Москва, кухня АлисыАлиса всё сильнее чувствует: что-то не так. Она зажигает свечи и обращается к Книге Перемен «И-Цзин», которая всегда достаточно точно описывает текущий момент времени и ещё ни разу не вводила Алису в заблуждение. Правда, иногда не хочется верить в то, что Книга говорит, но это — уже другой вопрос.
Алиса подбрасывает монетки 6 раз и открывает Книгу в поиске номера итоговой гексаграммы, памятуя о том, что номера 3, 29, 39 и 47 из 64-х возможных считаются наихудшими. Год назад, накануне аварии, Алисе как раз выпала гексаграмма №29 — «Пересечение двойной бездны». Алисе страшно снова вытащить 29-ю или одну из 3-х других наихудших, но выпадает №63. Алиса облегчённо вздыхает, открывает страницу трактовки и зачитывает:
«№63. ЦЗИ-ЦЗИ = УЖЕ КОНЕЦ!»
Алису бросает в дрожь. Она зажмуривается — ей не хочется в это верить, но одновременно она понимает, что неверием мало чем сможет себе помочь. Алиса решительно открывает глаза и читает трактовку: «Процесс создания индивидуальности завершён. Гексаграмма представляет гармоничное завершение процесса. Достигнутые результаты не предполагают возможности дальнейшего развития — всё уже достигнуто. Именно это ведёт к необходимости полной и кардинальной смены, приводит к хаосу, поскольку хаос послужит материалом, из которого может развернуться новый цикл, начинающийся с творчества… Всё ближе выход, всё ближе — к хаосу. Не пышность и роскошность жертв, а правдивость, не внешняя полнота, а внутренние силы — вот что может привести человека к устойчивости во время стихийного хаоса, в который тот неизбежно попадёт. Достигнутое уже не играет никакой роли. Приносить жертву нет никакого смысла. Только то, что человек уносит с собой, устремляясь к хаосу, то, что является его неотъемлемым, ему лично принадлежащим, — только это может привести к благополучию — внутренний стержень, умение исходить из самого себя… Волна хаоса захлёстывает человека, и в завершении ситуации читается лишь одно слово: „УЖАС!“»
Алиса закрывает Книгу и откладывает её в сторону. Она долго не может прийти в себя от прочитанного, но затем звонит Астрологу.
— Алиса, привет! Как дела?
— Я — в Чёрном Туннеле. Одна операция уже прошла. Через неделю — вторая.
— Да ты что! Я и не знала… А когда вторая, скажи, я посмотрю!
— 17-го, — упадническим голосом произносит Алиса, уже догадываясь, что сейчас ответит Астролог.
Пауза кажется вечностью.
— Алис… Перенеси операцию… Нельзя 17-го!
— Нельзя перенести, — вздыхает Алиса. — Хирург уходит в отпуск 25-го июля аж до 15-го сентября. В сентябре будет поздно. А у Хирурга ещё три недели назад всё было расписано по часам. Оставалось только 17-ое или 18-ое. Я выбрала 17-ое.
— Что 17-ое, что 18-ое. Тебе нельзя оперироваться ни 16-го, ни 17-го, ни 18-го июля. Попроси хоть на 19-ое, вдруг получится?
Алиса уходит глубоко в себя.
— По пятницам такие операции не делают, 19-ое отпадает. Остаётся понедельник, 22-ое, или 23-е, вторник, потому что 24-го Хирург уже не оперирует. Хорошо, попрошу… А почему нельзя? Вроде никаких планет в Секторе Смерти у меня нет?
— Основные законы астрологической медицины зафиксировал ещё Гиппократ. Важен Знак Зодиака Транзитной Луны. С 16-го по 18-ое июля Луна — в Скорпионе, а Скорпион символизирует Сферу Смерти. Когда Луна в транзите попадает в Скорпиона, никаких хирургических вмешательств делать нельзя, а уж тем более в той области, которой заведует сам Скорпион! Риск смерти и непредвиденных обстоятельств возрастает многократно. К тому же Луна является хозяйкой твоей Жизни, а Сатурн заведует твоей Смертью, — ложиться на операционный стол в период Сатурна, когда Луна попадает в зону Смерти, равносильно самоубийству!
Алиса благодарит Астролога, пару минут пребывает в прострации, а затем начинает самостоятельное расследование по астромедицине, пытаясь найти в Интернете хоть какое опровержение слов Астролога.
Но нет, везде — одно и то же. Более того, Луна в этот период ещё и растущая, а делать операции желательно на убывающих Лунах. 22-го июля — Полнолуние, худший день месяца по энергетике, в том числе чреватый кровотечениями при хирургиях. А 23-е, похоже, — единственная подходящая дата: Луна — уже убывающая и далеко не в Скорпионе.
Но перенести операцию шансов почти нет.
«Ладно, — размышляет Алиса, — общие рекомендации даются для всех жителей Земли. Но у меня — свой собственный узор планет и при рождении, и в текущем году. Не одни Луна с Сатурном по небу бегают. Соответственно, Транзиты должны учитываться индивидуально! Возможно, лично у меня и не будет проблем 17-го июля?»
И вот Алиса набивает в поисковике волшебное слово «Транзиты».
— Ну наконец-то! — восклицает Хранитель Хирурга.
1.17. Транзиты
11 июля, четверг, утро, Москва, за 6 дней до…Алиса провела бессонную ночь. Выжата как лимон, но уже абсолютно спокойна, по дороге на работу она звонит Хирургу:
— Елена Геннадьевна, это Алиса… Вы меня назначили на 17-ое июля… Пожалуйста, не могли бы Вы… перенести операцию на 23-е?
— А что случилось?
Алиса хочет произнести: «Ничего не случилось… Случится… 17-го…» — но не вдаётся в подробности:
— Вчера вечером я говорила с астрологом. Мне нельзя оперироваться в этот день…
Пауза. Алиса понимает, что, вполне возможно, её сейчас приняли за умалишённую.
— Я могу попытаться перенести Вас на 18-ое.
— На 18-ое не надо. Луна в Скорпионе с 16 по 18-ое.
Алиса даже не говорит о том, что ещё она разглядела на своих Зодиакальных Часах, — если б только одну Луну в Скорпионе!
— Алиса… Я не могу Вам ничего обещать…
— Но постарайтесь, пожалуйста… Когда мне можно Вам перезвонить?
— Если получится Вас перенести, я позвоню сама.
Алиса тяжело вздыхает: шансов, видимо, ноль. В любом случае, 17-го или 23-го, ей нужно получить последнее заключение для операции — от терапевта — на основании всяких обследований и сданной крови, и Алиса направляется в поликлинику.
*** районная поликлиникаТерапевт не спеша просматривает результаты обследований и периодически задаёт Алисе вопросы общего характера, типа: не болела ли она в детстве свинкой?
— Доктор, я абсолютно здорова. Пожалуйста, напишите мне заключение.
Терапевт ведёт Алису в соседний кабинет взвешиваться, потом измеряет её рост, всё это он делает нарочито медленно, в итоге что-то долго пишет в карте, а затем радостно произносит:
