Пышная слабость большого босса

Тишина. Чат замирает. Мой персонаж нервно переминается с ноги на ногу в игре, пока я яростно жую пеперони.

Hunter: Красивым?

Я закатываю глаза, чуть не поперхнувшись.

Hunteriza: Ой, да иди ты! Это образное выражение! Да, он объективно красивый мужик, весь офис по нему сохнет, но его характер убивает все. Он социопат с комплексом бога. Завтра я иду к высшему руководству. Я не спущу ему слезы моей стажерки. Я устрою ему такой апокалипсис, что он забудет, как писать код.

Снова долгая пауза. Я уже собираюсь написать, чтобы он пошевеливался и принимал приглашение в группу на босса, как вдруг приходит ответ.

Hunter: Знаешь... иногда люди, наделенные властью, совершают непоправимые ошибки в состоянии паники. Когда теряют то, что строили годами. Это его не оправдывает. То, что он заставил плакать твоих людей — это дно. Он облажался. Крупно.

Я моргаю, удивленно глядя на экран. Хантер, который всегда был язвительным троллем, сейчас звучит так... серьезно. И почему-то от его слов моя злость немного оседает, превращаясь в тупую усталость.

Hunteriza: Ух ты. Не ожидала от тебя сеанса психотерапии. Но мне плевать на его панику. Завтра будет война.

Hunter: Я понял. Кидай приглашение на Владыку Демонов. Давай снесем ему голову.

Кликаю мышью и улыбаюсь, чувствуя, как виртуальный адреналин вытесняет корпоративный стресс.

Hunteriza: Принято. Готовься атаковать, Хантер. Сегодня я не намерена сдерживать урон.

Глава 9. Рита

Утро начинается не с кофе.

Утро начинается с того, что я надеваю изумрудный брючный костюм и крашу губы самой вызывающей, самой стойкой красной помадой, которую только смогла найти в своей косметичке.

Вчерашняя усталость сгорела в огне виртуальных битв. Сегодня меня переполняет холодная ярость.

Я влетаю в наш офис.

Мои ребята-тестировщики уже на местах. Выглядят помятыми, с кругами под глазами. Им вернули технику, на столах снова гудят системные блоки, но атмосфера в отделе такая, словно мы работаем на минном поле.

Ободряюще подмигиваю стажерке Дашке, которая робко улыбается мне в ответ, и с размаху падаю в свое кресло.

Ну, Алекс, держись. Сейчас я разнесу твой код в щепки, а потом пойду сносить твою голову.

Не глядя, тянусь рукой к столу, чтобы привычным жестом сжать мышку, кликнуть по иконке трекера и начать раздавать задачи.

Моя рука нащупывает пустоту.

Я опускаю глаза. Клавиатура на месте. Мониторы светятся.

Кружка с надписью «Слезы разработчиков» стоит ровно там, где я ее оставила.

А вот мышки нет.

Ее просто нет.

Этот лысый цербер Виктор и его гориллы из службы безопасности вернули все, кроме моей эргономичной, настроенной под мою руку мышки!

Внутри меня словно щелкает тумблер.

Это такая мелочь, такая ничтожная деталь по сравнению со вчерашним унижением, но именно она становится той самой последней каплей, от которой срывает крышу.

— Ах вы ж… стервятники корпоративные! — рычу я сквозь стиснутые зубы.

Резко подскакиваю с кресла, разворачиваюсь на каблуках и лечу прямо в приемную.

Мой изумрудный пиджак развевается, как боевой плащ. Воздух вокруг меня искрит.

Если бы взглядом можно было сжигать, от дверей приемной осталась бы только горстка пепла.

Врываюсь к Леночке. Наша трепетная секретарша сидит за своей белоснежной стойкой и, увидев меня, напрягается.

— Лена! — звенит мой голос.

Я нависаю над стойкой, упираясь в нее ладонями.

— Открывай свой календарь. Записывай меня на прием к Совету директоров. На сегодня. На самое ближайшее свободное окно.

Глаза Леночки становятся размером с два больших блюдца.

— Р-Риточка… — лепечет она, вжимаясь в спинку кресла. — Я не могу.

— Можешь, Лена, можешь! — я откидываю с лица рыжую прядь, мои зеленые глаза горят адским пламенем. — Хватит с меня этого цирка! Алекс совсем берега попутал! Он возомнил себя единоличным властелином Вселенной! Вчера он довел мой отдел до истерики, обыскал нас, как каких-то дешевых карманников, ничего не нашел и даже не удосужился извиниться! Я не собираюсь это терпеть! Я иду к высшему руководству, и пусть они снимут с него корону, пока он окончательно не угробил атмосферу в компании!

— Рита, послушай, пожалуйста! — Леночка заламывает тонкие пальцы с нежно-розовым маникюром. — К начальству нельзя записаться! Они недоступны! Вообще! Это строжайший приказ самого Совета! Они общаются только через Алекса! У меня даже нет их прямых контактов, все идет только через почту, к которой доступ есть только у него!

Я замираю.

— То есть как это — недоступны? — цежу я, чувствуя, как внутри закипает новый виток бешенства. — Они что, мифические существа? Единороги? Голограммы?! У нас тут стартап, переросший в империю, а управляет им призрак, который общается с миром через этого длинноволосого инквизитора?!

— Я не знаю! — пищит Леночка, вжимаясь в кресло так, словно надеется слиться с обивкой. — Риточка, не кричи на меня, я правда ничего не могу сделать! Если я нарушу протокол, меня уволят в ту же секунду!

С силой бью ладонью по столешнице.

— Да меня достал ваш Алекс! Достал его высокомерный взгляд, достали его параноидальные замашки! Он парализовал работу моего отдела! Я даже работать сейчас не могу! И не только потому, что меня трясет от злости, а потому что его цепные псы из службы безопасности не вернули мне мою мышь! Как я должна баги отлавливать? Силой мысли?! Телепатией?!

Я выдыхаю и зажмуриваюсь на секунду, пытаясь взять себя в руки.

Леночка не виновата.

Она просто пешка в этой больной корпоративной игре, где Алекс выстроил стену между собой и этим загадочным руководством.

Внезапно я слышу тихий шорох. Открываю глаза.

Леночка отсоединяет шнур от своего компьютера. Она берет свою собственную мышку — ту самую, нелепую глянцевую и кричаще-красную, — и робко протягивает ее мне через стол.

— Вот… возьми мою, — шепчет она, хлопая ресницами. — Пожалуйста. У меня в тумбочке запасная есть, старенькая. А ты бери, работай. Только не воюй с Алексом открыто, Риточка. Он же вас сотрет в порошок. Никто против него не пойдет.

Я смотрю на этот блестящий пластик, лежащий на Леночкиной ладони. Смотрю на испуганную девочку, которая искренне за меня боится. Мой гнев на нее испаряется.

— Спасибо, Лен, — мой голос звучит уже тише. Беру красную мышку, сжимаю ее в руке. — Ты золото.

И хмурюсь, переводя взгляд на закрытые двери переговорной, где сейчас наверняка восседает этот мерзавец со своим хвостом и комплексом неполноценности, прикрытым властью.

Сотрет в порошок, значит? Никто против него не пойдет?

— Мы еще посмотрим, кто кого сотрет, — тихо, себе под нос, обещаю я.

Разворачиваюсь и иду обратно в опен-спейс.

Если Совет директоров прячется за спиной Алекса, я найду способ пробить эту стену. Если мне нужно будет разнести этот офис по кирпичику, чтобы найти управу на этого самовлюбленного тирана, — я это сделаю.

Я падаю в свое кресло, с размаху втыкаю USB-шнур красной мышки в системный блок и недобро улыбаюсь монитору.

Панда объявляет охоту. И теперь все будет по-взрослому.

Глава 10. Алекс

Иду по коридору к отделу тестирования, и каждый мой шаг отдается в висках глухим стуком пульса.

Я чувствую себя конченым параноидальным идиотом.

Всю ночь я не сомкнул глаз. Смотрел в потолок и раз за разом прокручивал в голове, как она стояла посреди разгромленного опен-спейса, как защищала свою стажерку, как швырнула мне телефон.

И понял, что действительно повел себя как загнанный в угол истеричный самодур. Я перешел черту. Облажался.

И я иду извиняться.

Я еще ни разу, никогда и ни перед кем не извинялся. Но сейчас я должен сказать Рите, что был неправ.

От одной мысли об этом у меня сводит скулы, но есть кое-что еще. Кое-что, от чего внутри разливается самодовольный триумф.

«Он объективно красивый мужик…»

Эта строчка из ее вчерашнего гневного сообщения в игре выжжена на моей сетчатке.

Рита считает меня красивым.

Я прекрасно осведомлен о своей внешности, женщины всегда вешались на меня гроздьями, но почему-то я был абсолютно уверен, что именно у Риты мой вид вызывает только рвотный рефлекс.

А вот поди ж ты.

Рыжая фурия, которая поливает меня ядом каждый божий день, втайне пялится на меня. Эта мысль возбуждает так сильно, что я почти забываю о слитом коде.

Вхожу в опен-спейс тестировщиков.

Мой взгляд мгновенно находит ее. Сегодня она в брючном костюме благородного изумрудного цвета.

Пиджак расстегнут, под ним — шелковая блузка, которая так возмутительно облегает ее грудь, что мне хочется немедленно объявить в офисе пожарную тревогу и выгнать всех остальных на улицу.

Ее огненные кудри водопадом спадают на плечи, губы накрашены дерзким алым цветом.

Рита выглядит как богиня войны, и меня тянет к ней с такой силой, словно я попал в гравитационное поле.

Подхожу к ее столу.

Она даже не поднимает головы, ожесточенно вчитываясь в логи на экране.

— Рита, — мой голос звучит чуть хрипло.

Я прочищаю горло. Я должен сказать это.

— Рита, послушай. Насчет вчерашнего… Я хочу сказать, что я…

Я почти произношу слово «извини». Оно уже на кончике моего языка. И тут мой взгляд падает на ее стол.

Мои слова застревают в горле. Мозг, натренированный на безопасность, мгновенно фиксирует вопиющее, немыслимое нарушение.

Прямо к ее рабочему системному блоку, имеющему доступ к защищенной внутренней сети компании, тонким шнуром подключена дешевая кислотно-красная мышь неизвестного происхождения.

Паранойя, которую я пытался задушить последние десять часов, взрывается во мне с новой силой, сметая все остатки здравого смысла.

— Какого дьявола, Маргарита?! — мой голос бьет по ушам.

Все извинения летят в мусорную корзину. Я резко нависаю над ее столом, указывая пальцем на этот красный кусок пластика.

— Что это за дерьмо торчит из твоего порта?!

Рита вздрагивает, ее зеленые глаза вспыхивают, и она медленно, с убийственной грацией поднимается со своего кресла. Изумрудный пиджак распахивается.

— Это — компьютерная мышь, Александр, — чеканит она так, словно разговаривает с умственно отсталым. — Инструмент, с помощью которого я, представь себе, работаю!

— Я вижу, что это мышь! — рычу я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

Мгновенно забываю, что она женщина, к которой меня тянет, и вспоминаю, что я генеральный директор компании, которую вчера обокрали.

— Я спрашиваю, откуда она взялась?! Менее двадцати четырех часов назад у нас украли исходный код, а ты притаскиваешь из дома неучтенный, непроверенный USB-девайс и втыкаешь его напрямую в серверную сеть?! Ты совсем из ума выжила?! Ты понимаешь, что в этой дешевой китайской дряни может быть зашит аппаратный кейлоггер или троян?!

Лицо Риты покрывается пятнами от гнева. Она подается вперед.

Расстояние между нами сокращается до минимума. Воздух искрит от напряжения, пахнет ее сладким парфюмом и моим закипающим адреналином.

— Неучтенный девайс?! — срывается она на крик. — А знаешь, почему я работаю на этом «неучтенном девайсе», ты, параноидальный диктатор?! Потому что твои цепные псы из службы безопасности вчера выпотрошили мой отдел и не вернули мою мышь! Они конфисковали мое оборудование и оставили меня с голым системным блоком!

— Значит, ты должна была пойти на склад и получить новую под роспись! По регламенту! А не втыкать первую попавшуюся хрень в мой сервер!

— У меня дедлайн, Александр! — она бьет ладонями по столу, ее изумрудные глаза горят адским пламенем, губы дрожат от ярости. — Твой кривой код сам себя не протестирует! Я взяла эту мышку из приемной, у Леночки, чтобы хоть как-то запустить работу отдела, пока ты занимаешься охотой на ведьм!

Она стоит так близко, что я вижу золотистые крапинки в ее зеленых глазах. Я вижу, как часто вздымается ее грудь.

Меня накрывает первобытным желанием схватить ее за плечи, встряхнуть, а потом впиться в эти дерзкие алые губы, чтобы заткнуть ее.

И от того, что не могу этого сделать, я злюсь еще сильнее.

— Мне плевать, где ты ее взяла! — цежу я сквозь зубы, упираясь руками в ее стол по обе стороны от нее и беря ее в капкан. — В моей компании есть протокол безопасности! И ты его нарушила! Немедленно выдерни это из компьютера!

Рита не отстраняется. Она задирает подбородок, глядя на меня снизу вверх, и ее презрение обжигает меня не хуже кипятка.

— Сам выдерни, раз тебе так страшно, — шипит она прямо мне в лицо. — Запри нас всех в клетку, Александр. Забери клавиатуры, отключи интернет, заставь писать код на бересте. Ты ведь так боишься, что кто-то украдет твое величие. Только знаешь что? С таким отношением от тебя и воровать ничего не надо. Люди сами от тебя сбегут.

Она попадает в мою самую больную, самую незащищенную точку.

Резко отшатываюсь от нее, словно обжегшись.

Моя челюсть сжата так сильно, что ноют зубы.

Смотрю на ее пылающее лицо, на эту непокорную, невозможную женщину и понимаю, что только что своими руками уничтожил последний шанс на нормальный диалог.

Я пришел извиняться, а в итоге снова наорал на нее из-за куска пластика.

Резко тянусь к системному блоку, выдираю шнур красной мышки из порта и швыряю ее на стол.

— Оформляй заявку на новую в IT-отдел. И чтобы больше я не видел подобной самодеятельности, — бросаю я ледяным тоном, возвращая на лицо маску бездушного мерзавца.

Разворачиваюсь и ухожу из опен-спейса. Спиной я чувствую ненавидящий взгляд Риты. Он прожигает меня насквозь.

Мои шаги звучат гулко и ритмично. Но стоит мне завернуть за угол, как внешняя невозмутимость дает трещину.

Я прислоняюсь плечом к прохладной стене, закрываю глаза и с силой тру лицо ладонями.

Господи, какой же я идиот. Кретин. Конченый мерзавец с комплексом контроля.

Совесть, которую я считал атрофированной за годы управления корпорацией, вдруг просыпается и начинает грызть меня изнутри живьем.

Рита взяла мышку у секретаря, чтобы делать мою же работу. Чтобы спасти мой же проект. А я снова на нее сорвался.

Я отталкиваю ее все дальше и дальше, собственными руками копаю пропасть между нами.

Запах ее парфюма все еще стоит у меня в легких. Я хочу ее. Я до сумасшествия, до боли в висках хочу эту женщину.

И я делаю все, чтобы она ненавидела меня до конца моих дней. Какой же я идиот!