Проклятие восьмого размера

И повсюду — эльфы.

Высокие, стройные, с волосами всех оттенков серебра, золота и меди. С идеальной кожей, светящейся изнутри. С движениями, плавными как вода. Они скользили по коридорам, переговаривались мелодичными голосами, и каждый из них, проходя мимо Яры, задерживал взгляд.

На её лице.

На её груди.

Снова на лице.

И опять на груди.

— Они что, никогда не видели женщину? — прошипела Яра сквозь зубы, стараясь не сбиться с ритма «спина-плечи-подбородок-шаг».

— Они видели вас, госпожа, — тихо ответила Лисси, семеня рядом. — Но сегодня вы... другая. Вы идёте иначе, смотрите иначе. И... — она замялась, — вы не улыбаетесь.

— А должна?

— Прежняя вы улыбалась всем, даже стражникам. Особенно стражникам.

Яра мысленно застонала. Значит, Сильвия была не просто куртизанкой — она была публичной куртизанкой. Которая улыбалась каждому встречному. И, судя по дневнику, не только улыбалась.

Они миновали анфиладу залов, каждый из которых был роскошнее предыдущего. Зал Лунных Чаш — с фонтаном, бьющим светящейся водой. Зал Поющих Ветров — где воздух сам собой складывался в тихую мелодию. Зал Тысячи Свечей — где свечи парили под потолком, никогда не сгорая.

И наконец — тронный зал.

Он был огромен. Высота потолка терялась в серебристом тумане. Колонны из лунного камня уходили вверх, как окаменевшие лучи света. Пол был зеркальным — Яра видела своё отражение, идущее навстречу ей снизу, и это создавало жутковатое ощущение, будто она парит над бездной.

В дальнем конце зала, на возвышении, стоял трон.

Он был вырезан из цельного куска горного хрусталя — или того, что эльфы называли горным хрусталём. На самом деле это, вероятно, был какой-то магический минерал, потому что трон светился изнутри, пульсируя мягким лунным светом в такт чему-то невидимому.

На троне сидел король.

Алдарион Звёздный Венец оказался именно таким, каким его описывала Лисси, — Серебряные волосы, ниспадающие на плечи тяжёлыми волнами. Пронзительные серые глаза, которые, казалось, видели насквозь. Точеные черты лица, которые сделали бы честь любой статуе.

Но статуи не двигаются, а этот двигался — и каждое его движение было наполнено такой сдержанной, ленивой грацией, что у Яры перехватило дыхание. Он не сидел на троне — он почти возлежал на нём, как большой серебристый кот, который знает, что он — самый опасный хищник в комнате, и никуда не торопится.

Рядом с троном полукругом стояли советники — пятеро эльфов в тёмно-синих мантиях с серебряной вышивкой. Один из них — высокий, с тёмными волосами и масляным взглядом — смотрел на Яру особенно пристально. Она сразу поняла: Тэриан.

— Леди Сильвия Лунная Песнь! — провозгласил мейстер, ударив посохом об пол. Звук разнёсся по залу, отражаясь от невидимых стен. — Первая чаровница Лунного Двора!

Яра сделала шаг вперёд.

«Спина прямо, плечи назад, подбородок вверх. Не смотреть под ноги. Ты — лебедь. Пусть с двумя арбузами, но лебедь».

Она шла через весь зал, и каждый шаг отдавался в зеркальном полу мелодичным звоном. Советники перешёптывались. Придворные, выстроившиеся вдоль стен, провожали её взглядами. Яра чувствовала эти взгляды физически — как прикосновения. К шее, к талии, к бёдрам... И, разумеется, к груди, которая в алом платье выглядела как вызов общественной нравственности.

Она дошла до трона, остановилась и поняла, что понятия не имеет, что делать дальше.

Кланяться? Приседать в реверансе? Падать ниц? В Чернолесье при встрече со старостихой достаточно было кивнуть и сказать «здрасьте». Здесь, судя по всему, требовалось нечто более вычурное.

Яра попыталась изобразить нечто среднее между поклоном и реверансом. Получилось плохо. Она покачнулась, взмахнула руками, чтобы удержать равновесие, и в итоге замерла в позе, напоминающей цаплю, которая пытается поймать рыбу и одновременно сделать лёгкий поклон.

В зале повисла тишина.

— Леди Сильвия, — произнёс король. Голос у него оказался низким, с лёгкой хрипотцой — таким голосом хорошо читать стихи или отдавать приказы о казни. — Вы сегодня... не в духе?

— Я в полном порядке, ваше величество, — ответила Яра, выпрямляясь. — Просто... задумалась.

— О чём же?

«О том, что я — травница из Чернолесья в теле эльфийской шлюхи, и меня, кажется, сейчас стошнит от страха».

— О турнире, — сказала она вслух.

— Похвально, — Алдарион чуть склонил голову набок. — И каковы ваши прогнозы?

Яра впала в ступор.

— А что, собственно, за турнир?

Тишина стала звенящей.

Советники переглянулись. Лорд Тэриан прищурился. Придворные замерли, боясь дышать. Даже свечи, казалось, перестали мерцать.

Алдарион медленно выпрямился на троне. Его серые глаза впились в Яру с внезапным, почти хищным интересом.

— Леди Сильвия, — произнёс он, и в его голосе появилась новая нотка — не гнев, не удивление, а... любопытство. Острое, как лезвие. — Турнир чаровниц, главное событие года. Состязание, к которому вы готовились последние полгода. Вы хотите сказать, что забыли?

— Я... — Яра судорожно искала выход. — Я не забыла. Я просто... проверяла, помните ли вы.

Кто-то из советников поперхнулся. Лисси, стоявшая у входа, тихо застонала.

Алдарион улыбнулся. Это была нехорошая улыбка — улыбка человека, который нашёл новую игрушку и намерен с ней поиграть.

— Разумеется, я помню, — сказал он. — Турнир чаровниц — это состязание, где лучшие волшебницы королевства демонстрируют свою магическую силу. Три раунда. Победительница получает доступ в Забытую Библиотеку, королевскую награду и... моё общество на одну ночь. — Он сделал паузу. — Вы, леди Сильвия, — главная претендентка на победу. Ваш вось... ваша магическая аура, — он обвёл рукой в воздухе неопределённую фигуру, — предполагает колоссальную силу. От вас ждут триумфа.

— Триумфа... — эхом повторила Яра.

— Именно. — Алдарион откинулся на троне, — Турнир начнётся через две недели.

Две недели.

Четырнадцать дней.

Триста тридцать шесть часов.

За которые ей нужно было научиться колдовать так, чтобы не опозориться перед всем королевством. А заодно — разобраться с долгами Сильвии, избежать домогательств Тэриана и понять, как, чёрт возьми, работает магия в этом мире.

— Я не подведу, ваше величество, — сказала Яра, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Не сомневаюсь. — Алдарион снова улыбнулся. — Аудиенция окончена. Леди Сильвия, задержитесь, остальные — свободны.

Советники начали расходиться, перешёптываясь. Тэриан, проходя мимо Яры, бросил на неё взгляд, от которого у неё по спине пробежал холодок. «Позже», — говорил этот взгляд. — «Мы поговорим позже».

Лисси у выхода сделала страшные глаза и беззвучно прошептала: «Я жду в коридоре!»

Яра осталась одна. В огромном тронном зале, с королём.

— Пройдёмте, — сказал Алдарион, поднимаясь с трона.

Он оказался выше, чем она думала. На голову выше её — а она в этом теле и сама была не маленькой. Он двинулся к боковой двери, замаскированной под гобелен с изображением единорога, пронзающего рогом какого-то демона. Яра, помедлив, последовала за ним.

Малый кабинет оказался именно таким, каким и должен быть королевский кабинет: тёмное дерево, книжные шкафы до потолка, массивный стол, заваленный свитками, и камин, в котором горел синий магический огонь. Алдарион закрыл дверь — и Яра услышала, как щёлкнул замок.

Магический замок. Она чувствовала это кожей — лёгкое покалывание, означавшее, что теперь эта комната отрезана от остального мира.

— Итак, — Алдарион повернулся к ней. — Кто вы?

Яра замерла:

— Я... леди Сильвия Лунная Песнь, ваше величество.

— Нет. — Он подошёл ближе. — Сильвию я знаю двести лет. Она не путает этикет и не задаёт глупых вопросов. Она... — он сделал ещё шаг, — ...не дрожит, когда я к ней прикасаюсь.

Его рука легла на её подбородок. Пальцы были прохладными и твёрдыми. Он приподнял её лицо, заставляя смотреть в глаза.

— Вы сегодня какая-то... иная, леди Сильвия. Рассеянная, дерзкая. — Его большой палец скользнул по её нижней губе. — Но мне нравится.

Яра не могла дышать, и дело было не в корсете — точнее, не только в нём. Дело было в том, как он смотрел. Как хищник, который ещё не решил: съесть добычу сразу или немного поиграть с ней.

— Раньше вы мурлыкали, когда я к вам прикасался, — продолжал Алдарион, и его рука скользнула с подбородка на шею, задержалась на яремной впадинке, где бешено бился пульс. — А теперь дрожите. Как будто впервые.

«Потому что я и есть впервые, чтоб тебя!» — мысленно заорала Яра. Но вслух сказала:

— Я просто... плохо спала. Мне снились сны, очень странные сны.

— Сны, — повторил он, и его рука двинулась дальше — по ключице, к плечу, отодвигая край платья. — Расскажите мне о них.

— Там был... чердак, корсет и...

Договорить она не успела. Его вторая рука легла на её талию — властно, уверенно, по-хозяйски. Он притянул её к себе, и Яра почувствовала жар его тела сквозь шёлк платья. От него пахло чем-то терпким и свежим одновременно — как от грозы в летнем лесу.

— Вы дрожите, — прошептал он ей в ухо. — Сильвия никогда не дрожала. Сильвия всегда знала, чего я хочу, и давала это раньше, чем я успевал попросить. А вы... — его рука скользнула ниже, с талии на бедро, — ...вы стоите как вкопанная и боитесь.

— Я не боюсь, — выдавила Яра.

— Лжёте. — Его губы коснулись её уха — легко, почти невесомо. — Но мне нравится, в этом есть... новизна.

Его рука с бедра двинулась вверх — по рёбрам, по корсету, к груди. Яра замерла. Тело — чужое, предательское тело Сильвии — реагировало само. Соски затвердели, прижимаясь к шёлку корсета. Дыхание сбилось. Между ног стало горячо и влажно — она чувствовала это с пугающей отчётливостью.

«Нет, нет, нет, это не я, это тело, это проклятое тело...»

Алдарион, разумеется, всё заметил. Его пальцы нашли сосок сквозь ткань — и сжали. Не грубо, но достаточно, чтобы Яра ахнула.

— Вот так, — прошептал он. — Вот эта реакция. Настоящая, не наигранная. — Он развернул её к себе лицом, и теперь она стояла, прижатая к нему, чувствуя каждый дюйм его тела. — Знаете, о чём я думаю?

— О чём? — голос сорвался.

— О том, что если бы я не знал насколько вы сильны, то мог бы предположить, что вы стали жертвой коварного проклятия... — Его глаза смотрели прямо в её, и в них плясали серебряные искры. — Я чувствую, что передо мной кто-то другой. Кто-то, кто никогда не был с мужчиной. Или, по крайней мере, — он усмехнулся, — никогда не был с королём.

Яра молчала. Отрицать было бессмысленно, признаваться — смертельно опасно.

Он наклонился. Его губы почти касались её губ.

— Приходите сегодня ночью, — прошептал он. — В мои покои. Я хочу понять, что с вами случилось. И хочу, чтобы вы... показали мне.

— Показала... что?

— Себя. — Его рука скользнула вниз, задирая подол платья, ложась на обнажённое бедро. Яра вздрогнула. — Себя настоящую. Без этих нелепых масок и притворства. — Его пальцы двинулись выше, к кружеву нижнего белья. — Я скучал по вам, леди Сильвия.

Он убрал руку так же внезапно, как начал, и отступил на шаг. Яра покачнулась — ноги не держали.

— Сегодня ночью, — повторил он. — После заката. Стража будет предупреждена. — Он помолчал. — И, леди Сильвия... не опаздывайте.

Щелчок — замок открылся.

— Можете идти.

Яра вылетела из кабинета, едва не сбив с ног Лисси, которая ждала в коридоре с выражением лица человека, готового вызывать похоронную команду.

— Госпожа! — ахнула горничная. — Что он сказал?! Вы в порядке?! Вы красная как... как...

— Как свёкла, — пробормотала Яра. — Я знаю. — Она прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Корсет, ставший на два размера теснее после всех этих манипуляций, безжалостно сдавливал рёбра.

— Лисси.

— Да, госпожа?

— Мне нужно выпить. Очень много выпить. И ещё — расскажи мне всё, что знаешь о магии. Потому что, кажется, сегодня ночью мне предстоит... практическое занятие.

Лисси округлила глаза:

— С его величеством?!

— С ним, — подтвердила Яра. — И, судя по всему, он намерен проверить мои... магические способности лично.

Она отлепилась от стены и двинулась по коридору — спина прямо, плечи назад, подбородок вверх. Шаг, ещё шаг, грудь колыхалась в такт, и встречные эльфы провожали её взглядами.

«Яра, — сказала она себе мысленно, — ты влипла. Ты влипла так, как не влипала никогда в жизни. Даже когда перепутала ядовитый плющ с лечебным и чуть не угробила старостиху. Даже когда пыталась приворожить конюха и случайно приворожила его лошадь. Это — хуже. Это — катастрофа вселенского масштаба».

Но где-то глубоко внутри, под слоями паники, ужаса и возмущения, шевелилось что-то ещё. Что-то, чего она не ожидала.

Любопытство.

И, возможно, капелька возбуждения.

«Проклятый корсет», — подумала она. — «Проклятое тело. Проклятый король. И проклятая я, которая во всё это вляпалась».

Глава 3. Долговая яма

До заката оставалось несколько часов, и Яра намеревалась провести их с пользой. А именно — выяснить, в какую именно бездну она угодила, прежде чем эта бездна засосёт её окончательно.

— Лисси, — сказала она, едва они вернулись в покои, — мне нужно побыть одной. Иди... куда-нибудь отдохни. Ты заслужила.

— Но, госпожа! — Лисси всплеснула руками. — А как же подготовка к ночному визиту? Ванна с лепестками лунных лилий? Массаж с маслом серебряной розы? Завивка? Укладка? Интимная депиляция, в конце концов?!

Яра представила всё перечисленное — и её передёрнуло.

— Никакой депиляции. Никаких лепестков. Я хочу просто... посидеть в тишине. Подумать, привести мысли в порядок.

Лисси посмотрела на неё с сомнением — видимо, прежняя Сильвия никогда не приводила мысли в порядок, предпочитая приводить в порядок что-нибудь другое, — но спорить не стала.

— Как скажете, госпожа. Я буду в комнате для прислуги, если понадоблюсь. Только... — она замялась у двери. — Будьте осторожны. Лорд Тэриан... он опасен, очень опасен. И он имеет на вас зуб.

— Зуб? — Яра вспомнила запись в дневнике. — Скорее уж целую пасть зубов...

Лисси ушла, и Яра осталась одна.

Покои Сильвии Лунной Песни были размером с хороший деревенский дом — и обставлены соответственно. Огромная кровать под балдахином, туалетный столик, уставленный флаконами и баночками, шкаф, набитый платьями, книжные полки, несколько изящных кресел и секретер из тёмного дерева с инкрустацией перламутром.

Секретер был заперт.

Яра, будучи девушкой любопытной, осмотрела замок. Магический, но простецкий — на уровне «запри-открой» для начинающих. Сильвия явно не ожидала, что кто-то будет рыться в её вещах..

Яра приложила палец к замку и попыталась вспомнить, что говорила Лисси про магию. Чувственность, удовольствие, эмоция...

Она закрыла глаза. Вспомнила прикосновение Алдариона — его пальцы на шее, на бедре, на груди. Тело немедленно отозвалось: жар внизу живота, участившееся дыхание, покалывание в кончиках пальцев. Яра направила это ощущение в замок — и тот щёлкнул, открываясь.

— Ага, — пробормотала она. — Значит, вот как это работает. Думаешь про это... — и замки открываются. Удобно, и отвратительно.

Внутри секретера лежали бумаги. Счета от портных, ювелиров и парфюмеров — на суммы, от которых у Яры округлились глаза. Любовные записки — она бегло просмотрела пару штук и покраснела: такое не каждый день прочитаешь даже в анатомическом справочнике. Несколько засушенных цветов. Локон светлых волос, перевязанный серебряной нитью. И...

Дневник.

Толстая книга в обложке из тёмно-синего бархата, с серебряным замочком. Замочек был не заперт — видимо, Сильвия не боялась, что кто-то посмеет читать её записи. Или, что вероятнее, ей было плевать.

Яра открыла дневник.

Первые несколько страниц были именно тем, чего она ожидала: описания нарядов, сплетни о придворных, восторженные заметки о собственной неотразимости. Почерк у Сильвии был летящий, с завитушками, и каждое предложение заканчивалось восклицательным знаком, а то и тремя.

«Сегодня его величество подарил мне ожерелье из лунного жемчуга!!! Оно божественно!!! Веландра позеленела от зависти, это было восхитительно!!!»

«Новое платье от мастера Твилла — алый шёлк с золотой вышивкой. Декольте такое, что лорд Мирион подавился вином, когда я наклонилась за упавшим веером. Обожаю эту жизнь!!!»

Но чем дальше Яра листала, тем мрачнее становились записи. Восклицательные знаки исчезали. Почерк становился нервным, дёрганым. Содержание менялось.

«Тэриан узнал про артефакт. Он сказал, что не донесёт совету, если я... О боги, он такой мерзкий, но выбора нет. Три ночи. Я смогу. Я всё смогу, ради того, что будет потом».

«Генерал Кайрен. Кто бы мог подумать, что за повышение нужно платить ТАК. Утро в его покоях — это испытание не для слабых духом. Но он обещал, что мой протеже получит должность».

«Мастер клинков. Дуэль с леди Мириэль могла закончиться скандалом, но он согласился замять дело».

А потом Яра дошла до страницы, которая всё объяснила.

Страница была расчерчена аккуратными колонками — видимо, Сильвия подошла к вопросу системно. В левой колонке — имена. В средней — сумма долга (в «ночах», «разах», «особых услугах» и прочих единицах измерения, о существовании которых Яра раньше не подозревала). В правой — причина.

Яра пробежала глазами список, и её тошнота нарастала с каждой строкой.

Лорд Тэриан, совет безопасности — 3 ночи — Сокрытие кражи артефакта из королевской сокровищницы.

Генерал Кайрен, Командующий гвардией — Утренняя благодарность (особая) — Повышение протеже до капитана.

Мастер Клинков, глава оружейной палаты — 2 раза — Молчание о дуэли с леди Мириэль.

Лорд Мирион, казначей — Особая ночь в беседке — Перевод средств на секретный счёт.

Лорд Элронд, совет магии — 1 ночь + устная благодарность — Подделка результатов магической аттестации.

Барон Сильверлейк — Половина ночи (прервано) — Доступ к закрытому крылу библиотеки.

Близнецы тени (личная гвардия Тэриана) — 1 ночь на двоих — Невмешательство в дела госпожи.

Мейстер церемоний — 3 приватных танца — Включение в список участниц турнира вне очереди.

Неизвестный (подпись: «К.») — Долг не определён — «Особая услуга в будущем».

Яра перечитала список. Потом ещё раз. Потом закрыла дневник, открыла снова и перечитала в третий раз.

— Близнецы тени, — произнесла она вслух. — Одна ночь на двоих. Она... она что, всерьёз?!

Дневник не ответил, но следующая страница была ещё красноречивее. Там Сильвия подводила итоги:

«Итого: 12 кредиторов. 8 полных ночей. 3 частичных. 1 неопределённый долг. Срок погашения — до конца турнира. Если я выиграю — получу доступ к библиотеке и смогу найти артефакт, который аннулирует все обязательства. Если проиграю... лучше не думать. Они разорвут меня на части.»

И ниже, другим почерком — более мелким, торопливым:

«Корсет готов. Мастер подтвердил: руны активируются при полном шнуровании на живом теле. Осталось найти дуру, которая его наденет.»

Яра медленно закрыла дневник.

— Дуру, — повторила она. — Дуру, которая его наденет. — Она посмотрела в зеркало. Отражение смотрело на неё огромными золотистыми глазами. — Я — дура. Я — та самая дура, которая поверила в бесплатный артефакт.

Она расхохоталась. Смех получился истерическим — низкий, грудной голос Сильвии делал его похожим на мурлыканье сумасшедшей кошки.

— Меня подставили, — сказала она своему отражению. — Эльфийская сучка, которая задолжала секс половине высокого совета, специально подбросила корсет в Чернолесье, чтобы какая-нибудь идиотка его надела. И этой идиоткой оказалась я.

Отражение молчало. Отражению, кажется, было всё равно.

Яра встала и прошлась по спальне. Спина прямо, плечи назад, подбородок вверх — она уже почти привыкла. Грудь колыхалась в такт шагам, но она перестала это замечать.

— Итак, — сказала она, загибая пальцы, — что мы имеем? Первое: я в теле эльфийской шлюхи. Второе: это тело должно участвовать в турнире чаровниц через две недели. Третье: если я проиграю — двенадцать кредиторов разорвут меня на части. Четвёртое: если я выиграю — я получу доступ к библиотеке и смогу найти способ вернуться. Пятое: король подозревает, что я — не Сильвия, и хочет ночью проверить это... лично.

Она остановилась.

— И шестое: у меня нет ни малейшего понятия, как колдовать.

В этот момент в дверь постучали.

Яра вздрогнула. Машинально сунула дневник обратно в секретер и захлопнула крышку.

— Кто там?

— Лорд Тэриан, совет безопасности, — раздался из-за двери низкий, вкрадчивый голос. — Откройте, леди Сильвия. Нам нужно поговорить.

У Яры похолодело внутри. Она вспомнила первую строку гроссбуха: «Лорд Тэриан — 3 ночи (за сокрытие кражи артефакта)». И подпись внизу: «Срок погашения — до конца турнира».

— Я... я не одета! — крикнула она. — Приходите позже!

— Тем лучше, — ответил голос. — Открывайте, я не привык ждать.

Дверная ручка повернулась. Магический замок — тот самый, который Яра заперла изнутри, — щёлкнул и открылся. Тэриан вошёл, даже не замедлив шага.

Он был именно таким, каким она его запомнила: высокий, выше Алдариона, с тяжёлыми тёмными волосами, собранными в низкий хвост. Черты лица — резкие, хищные, с глубокими тенями под скулами. Глаза — тёмные, почти чёрные, с масляным блеском. Одет в тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой — форма совета безопасности. На поясе — короткий меч в ножнах.

От него исходила аура опасности — густая, удушливая, как дым перед пожаром.

— Сильвия, дорогая, — произнёс он, закрывая за собой дверь. — Ты стала слишком дерзкой. Заставляешь меня ждать. Забываешь о своих обязательствах. — Он улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Это нехорошо.

— Лорд Тэриан, — Яра попыталась говорить спокойно, — я не забыла. Просто сейчас не самое подходящее время. У меня подготовка к турниру, и...

— Подготовка к турниру, — перебил он, делая шаг вперёд. — Ну конечно. Турнир — это важно, но знаешь, что ещё важно? — Ещё шаг. — Долги. Особенно долги передо мной.

— Я всё верну, — быстро сказала Яра. — До конца турнира. Я же обещала.

— До конца турнира... — Тэриан растягивал слова, как ленивый кот растягивает мышь перед тем, как съесть. — А если ты проиграешь? Что тогда? Ты исчезнешь, а я останусь с носом? — Он покачал головой. — Нет, дорогая. Я предпочитаю получать оплату... частями. Чтобы быть уверенным.

Он сделал последний шаг — и теперь стоял вплотную. Яра чувствовала запах его парфюма: что-то тяжёлое, пряное, с нотками мускуса и железа.

— Я пришёл за первым взносом, — сказал он. — Три ночи, и проценты капают. Время возвращать долги.

— Нет, — сказала Яра.

Тэриан замер. Его брови поползли вверх.

— «Нет»? — переспросил он. — Ты сказала мне «нет»?

— Я сказала «нет», — повторила Яра, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я не буду этого делать. Ни сейчас, ни потом. Найдите себе другую... должницу.

Тэриан смотрел на неё несколько секунд, а потом расхохотался. Смех у него был неприятный — лающий, отрывистый.

— Другую должницу, — повторил он, отсмеявшись. — Сильвия, милая. Ты забыла, с кем разговариваешь. — Он поднял руку, и дверь за его спиной захлопнулась. Воздух в комнате сгустился, стал тяжёлым, как перед грозой. — Ты забыла своё место.

Он схватил её за волосы.

Быстро, без предупреждения — его рука взметнулась и вцепилась в тёмные пряди, собранные в высокую причёску. Яра вскрикнула. Тэриан рванул вниз, заставляя её опуститься на колени.

— Вот так, — прошептал он. — Вот твоё место, Сильвия, на коленях передо мной. Там, где ты всегда была.

Разум Яры кричал: «Сопротивляйся! Ударь! Укуси! Сделай что-нибудь!» Но тело... тело Сильвии знало эту позу. Мышцы помнили. Колени сами подогнулись, спина сама выгнулась, губы сами приоткрылись. Дыхание выровнялось — глубокое, ритмичное, как у человека, который делает то, что делал сотни раз.

«Нет, нет, нет, это не я, это тело, это проклятое тело...»

— Скучала по мне? — мурлыкнул Тэриан, глядя на неё сверху вниз. Его свободная рука легла на застёжку брюк. — Вижу, что скучала. Твои губы уже вспомнили.

Яра попыталась отвернуться. Тэриан сжал волосы сильнее, фиксируя её голову.

— Без фокусов, — сказал он. — Ты должна мне, и я намерен получить своё.

Он расстегнул брюки. Яра зажмурилась.

— Открой глаза, — приказал он. — Смотри на меня. Ты знаешь, я не люблю, когда ты жмуришься.