Вой и кости

Выставив ноги, Лёва попытался встать, но они дрожали от боли и усталости. Все сосуды рвались изнутри от неистового потока горячей крови. Обернувшись на лес, Лёва старался перевести дыхание и невольно задавался вопросом: где он? Ответом был крик, рёв — едва ли есть слова, способные описать тот звук, который окатил осенний лес.

«Он ранен… иначе я был бы мёртв ещё на стрельбище», — подумал Лёва, бредя дальше.

Судорога заставила рухнуть на колено. Лёва зажал рот, давя болезненный крик. Это предел. Дальше не уйти. Угрожающий шорох леса. В каждом скрипе — шаг Зверя в человеческом обличье. Лёва оглядел опушку в поисках любого укрытия. Кругом — мягкий свет, который скоро начнёт гаснуть. «Бесполезно…» — в отчаянии подумал он, прислоняясь к стволу.

Сырая одежда прилипала к телу. Пока озноб не ощущался вовсе — тело разгорячилось от погони. Прохладные объятья даже приятно ласкали, унимали жар. Но с каждым мигом всё ближе холодная сырость, готовая пробраться в лёгкие, суставы, мышцы, в сосуды и почки, во всё тело.

Голова бессильно запрокинулась. И Лёва увидел что-то на деревьях, что-то огромное, объятое предзакатным янтарным светом.

«Не может быть…» — Лёва поднялся на ноги, не веря собственным глазам.

Таких могучих деревьев он не видел ни до, ни после. Ствол выглядел неистовой колонной. Его опоясывала конструкция из дерева. На крыше — листы шифера, несколько мутных окон ловили блик уходящего солнца. При всём колоссальном труде, который ушёл на постройку верха, никакой лестницы не было видно. Несколько прибитых хаотичных дощечек выглядели до ужаса ненадёжными.

«Гнездо…?» — с надеждой подумал Лёва.

…

Тяжёлый грохот. Прежде в комнату влетел нож, упал прямо на порог. Следом за ним залез и Серый. Бледный и весь в крови, он не спешил поднимать оружие. Наоборот, даже пнул носком берца внутрь.

— Давай, сопляк! — он развёл руками, оглядываясь по сторонам. — Нож — это вот тебе фора!

Слова погасли в пыльном воздухе.

— Лучшего шанса у тебя не будет, уж я обещаю!

Старое дерево хранило молчание. Длинные кожаные сундуки, изорванные ножом, клыками и когтями. Большой стол, разделочный пень без топора, старая ванна, накрытая брезентом, чёрный от гари казан, печка-буржуйка, два пожарных шкафа без замка.

— Нашёл, что искал? — Серый схватил рукой бревно и швырнул в дверцу.

Жестяной грохот наполнил Гнездо, вспугнув зверей и птиц в округе. Когда шкаф отворился по инерции, внутри не было никого — лишь паутина и гнилая листва.

Серый не спеша подошёл, оглядывая убежище. Стиснув зубы, он сорвал дверь с петель, бросил в центр комнаты. Жесть со скрипом прокатилась по полу, стукнулась об эмалевую ванну.

Сверху брезента ни одного листочка — все они на полу. Серый коротко выдохнул. Бесшумно приблизился, рывком ноги опрокинул тяжёлое корыто. Лёва вывалился кубарем на пол, прямо к дровам. Серый наступил коленом на грудь, схватил за горло, замахнулся в яростном оскале. Удар ножом пришёлся прямо в полено, которое Лёва успел подставить.

Серый резко подался назад, пытаясь стряхнуть бревно. Он потерял равновесие, из-за чего Лёва смог вырваться, но лишь на полшага. Он тут же озверел, сильная хватка вцепилась в горло и прижала к стене. Безумный блеск в глазах хранил ледяное безумие луны. Лёва пытался вздохнуть, но рука сжалась сильнее.

— Поздно, — хрипло шипел Серый, стиснув зубы.

Лёва судорожно шарил рукой по стенам в поиске любого оружия, любой помощи, как вдруг ладонь напоролась на какой-то штырь. Тут же в голове прозвучал грязный мат, вспышка — Влад, хватающийся за кровоточащую ладонь. Видение меркло вместе с сознанием. Из последних сил Лёва вырвал ржавый гвоздь из стены, крепко сжал в немеющей ладони.

Серый заметил попытку, оценил жалкое оружие. Таким ничтожным огрызком можно нанести разве что царапину, и та лишь сильнее разозлит.

— Надо было брать мой нож, — сквозь шакалий оскал прорычал Серый.

Лёва беспрепятственно занёс руку над головой — пускай, так даже веселей! Но удара не было. Вместо того он приставил гвоздь к стене, схватился покрепче и процарапал на дереве едва различимую засечку. Руку свело от судороги, и он выронил гвоздь на землю. Серый часто дышал. Ноздри раздувались. Лёва схватился обеими руками, пытаясь хоть как-то удержаться, ослабить хватку.

— Он сказал, что мы семья, — прохрипел Лёва.

Лунный блеск треснул. Потускнел. Хватка ослабла.

Лёва рухнул на землю, схватившись за горло, кашляя, с трудом пытаясь отдышаться.

Примечания

1

“Заклинание”, Михаил Щербаков