Полная версия
У Лёшки к горлу подкатил комок. Он не мог говорить и почувствовал, как сам плачет. По красивому широкому овальному лицу матери с высокими скулами и прямым носом текли слёзы. Её губы и чётко очерченный подбородок дёргались. Мама выглядела очень измученной. Лёшка очень жалел, что довёл её до такого состояния, но не мог признаться в истинных причинах произошедшего. Слишком дико и фантастично всё звучало. В такое никто не поверит, да и колдунья грозила убить его мать, отца, вообще всех близких людей, если он начнёт болтать или ослушается. В сени выскочил отец в трусах и с ремнём в руках. Взгляд у него был совершенно дикий, а намерения очевидны. Невысокий, крепкий, с широкими плечами и хорошо развитой мускулатурой, Виктор Геннадьевич был страшен в гневе. – Я тебе покажу, как мать доводить, гадина! – проревел он и размахнулся ремнём. Мать развернулась и подняла руки, защищая Лёшку: - Нет, Витя, не надо!
- Лучше отойди, а то и тебе попадёт! – закричал Виктор Геннадьевич, размахивая ремнём, потом заметил Женьку, жмущегося к двери, и страшно спросил: - А ты с ним был?!
- Нет, я просто мимо проходил! – пискнул Женька в ужасе. Он уже начал жалеть, что не пошёл домой.
- В три часа ночи!!! – зловеще уточнил Виктор Геннадьевич, сверкая яркими голубыми глазами.
- Я не хотел задерживаться! – всхлипнул Лёшка, переключив на себя внимание отца. – Всё вышло случайно! Мы не виноваты! Правда!
Сзади на Виктора Геннадьевича бросилась бабушка и повисла, блокируя руку с ремнём: - Витя, успокойся! Не бей его! Они не виноваты!
- Вот, защищайте его и вырастет бандит! – сдался Виктор Геннадьевич. Покосившись на испуганного до полусмерти Женьку, он опустил ремень и, скривившись, с отвращением добавил: - Попомните, что я говорил, да поздно будет! Сейчас наврёт опять, а вы и уши развесили! Продолжайте защищать!
- Лёшенька, расскажи, почему вы так задержались? – ласково попросила бабушка.
- Мы гуляли в центре! Мама же разрешила за то, что я сходил к целительнице, - всхлипнул Лёшка, размазывая слёзы. Он подумал, что мама на самом деле частично виновата в произошедшем. Ведь это она отправила его к так называемой матушке Евдокии, чтобы снять сглаз. Конечно, она не знала, что целительница на самом деле злая ведьма или что похуже… Мама нахмурилась: - Я конечно разрешала, но надо было предупредить перед этим. И почему до трёх ночи?!
Лёшка выдал заготовленную историю, не испытывая угрызений совести. Он же не для себя старался, а хотел защитить семью.
- Но почему вы так долго шли домой? – не унималась Екатерина Васильевна. – Даже если пешком идти из центра, после закрытия парка в девять часов, то всё равно не сходится!
На помощь товарищу пришёл Женька. Он был намного опытнее во вранье, поэтому мгновенно придумал ответ: - Там толпа хулиганов была. Мы от них прятались, боялись выходить из кустов и ждали когда они уйдут. Потом ещё дождь пошёл. Мы все промокли.
- Вот нечего допоздна шляться, и не надо будет от хулиганов прятаться! - рыкнул зло отец, но было видно, что весь запал у него ушёл. Виктору Геннадьевичу теперь хотелось одного - лечь спать поскорее, а не встречать утро в сенях.
- Ой, да вы все мокрые! – воскликнула бабушка, всплеснув руками. – Я сейчас подыщу вам сухую одежду.
- А я позвоню твоим родителям и скажу, что ты остаёшься у нас ночевать или пусть приходят за тобой, - заявила Екатерина Васильевна.
А я спать, - хмуро буркнул отец, развернулся и пошёл к спальне.
- Не надо, чтобы они за мной приходили, - жалобно попросил Женька.
- Это уж как они решат, - ответила мама. Разговор с родителями Женьки проходил непросто, но в конце концов, Екатерине Васильевне удалось убедить противоположную сторону в целесообразности ночёвки Женьки в их доме. Женька был счастлив. Он сразу воспрял духом, с интересом поглядывал на большую грудь Екатерины Васильевны, обтянутую футболкой, за что обиженный Лёшка украдкой показал ему кулак. Потом, когда они остались наедине в Лёшкиной комнате и укладывались спать, он строго предупредил Женьку: - Кончай пялиться на мою маму или получишь по шее!
- Не смотрел я ничего! - изобразил невинность Женька, подтягивая выданный ему бабушкой плед к подбородку. – Задумался, вот и нечаянно глянул.
- Прекращай! – ещё раз потребовал Лёшка со значением, демонстрируя кулак. – Ещё раз и в глаз! Понял?
- Понял, - Женька сердито поджал губы. Внезапно лампочка в бра в головах у кровати стала мерцать, тускнеть, а затем комната вовсе погрузилась во тьму.
- Пипец! – прошептал Лёшка, понимая, что это означает.
- Соль! – задушено пискнул Женька со своего места. Только бросаться к тумбочке за мешочками с солью было уже поздно. Посреди комнаты возник призрак стройной темноволосой девушки в белом подвенечном платье. Её смуглое круглое лицо казалось невинным и кукольным из-за больших выразительных карих глаз, длинных ресниц, маленького чуть вздёрнутого носа, пухлых губ, тонких изогнутых бровей и маленького подбородка. Чёрные волосы доходили девушке до плеч, а густая прямая чёлка до бровей. Пухлые маленькие губы кривила неприятная улыбка. Всё тело призрака окутывала голубая дымка, которая делала черты расплывчатыми и неясными, словно на плохой фотографии.
- Варя? – с надеждой спросил Лёшка, моля Бога, чтобы это был призрак погибшей девушки, а не сама колдунья.
В ответ глаза девушки зло полыхнули оранжевым огнём, а человеческое тело стало стремительно меняться, разлагаться, пасть наполнилась кривыми зубами, руки и ноги превратились в щупальца, которые выстрелили по направлениям к подросткам, обвили им шеи и сдавили так, что оба стали задыхаться.
- Вы, маленькие гадёныши, где амулет?! – проревела тварь голосом целительницы - матушки Евдокии. Судя по интонации, колдунья была в ярости.
- В гробу ничего не было! Мы пытались! – тихо прохрипел Женька. От ужаса у него глаза вылезали из орбит.
- Его наверно украли в доме престарелых, когда старик умер, - сиплым голосом предположил Лёшка, тщетно стараясь ослабить пальцами хватку щупальца на своём горле. – Пожалуйста, не убивайте нас!
Щупальца ослабили свою хватку и заползли обратно в тело призрака. Свистящий и клокочущий голос целительницы произнёс: - Пойдёте в дом престарелых, найдёте того, кто похитил амулет, отберёте и выбросите эту вещь с моста в реку Кобна. Уверена, вам не надо напоминать, что случится со всеми вашими родственниками в случае неудачи! Вы и так знаете.
- Да, знаем! – затряс головой Лёшка, не желая слушать страшные угрозы в очередной раз. Глаза призрака погасли, и тварь снова превратилась в хрупкую девушку.
- Извините меня, мальчики, но я ничего не могу поделать, - с виноватым видом произнесла Варя. – Она меня полностью контролирует! Лучше поторопитесь с амулетом…
Последние слова прозвучали как бы издалека, так как призрак растаял в воздухе.
- Мы всё ещё живы, - обрадованно воскликнул Женька, ощупывая горло, на котором красовался багровый рубец – след щупальца. – Чуть не обгадился!
- Аналогично, - мрачно буркнул Лёшка. Он достал из тумбочки мешочки с солью и один бросил другу: - Вот, если опять появится, то бросай ей прям в морду! Не хочу, чтобы эта пакость к нам прикасалась.
- Да, - кивнул Женька согласно и добавил с видом мечтателя: - Но Варя симпатичная. Я бы, если бы был взрослым, женился бы на ней!
Лёшка неверяще посмотрел на товарища: - Ты чего несёшь?! Она призрак! Ты вообще не туда думаешь! Нам надо как-то амулет найти!
- Найдём, - беспечно бросил Женька.
- И как? – спросил Лёшка сквозь сжатые зубы.
- Пока не знаю, но точно найдём, - заявил Женька, нисколько не смутившись враждебности в голосе товарища. – Завтра придумаем план и всё…
Лёшка не стал развивать тему, потому что боялся не сдержаться и поколотить друга. По здравому разумению до завтра им ничто не угрожало. Колдунья дала им приказ, и будет ждать выполнения. Пускай ждёт!
Глава 6
В подъезде было невероятно тихо. Стоя на неосвещённой лестничной площадке между первым и вторым этажом, Игорь напряжённо ждал, что будет дальше. Рядом с ним у искорёженных, со следами поджогов закопчённых почтовых ящиков стояла Наташка.
- Почему мы не бежим? – тихо спросила она, приблизившись сзади.
- Молчи! – прошипел Игорь, напряжённо прислушиваясь. – Надо понять, куда бежать. Вдруг они у подъезда нас поджидают.
Наташка промолчала. В треснувшее оконное стекло настойчиво барабанил дождь. Капли стекали по гладкой поверхности, подсвеченные уличным фонарём. Игорь напряжённо думал, пытаясь понять, как твари их выследили. До этого заговор на невидимость действовал без осечек. Что изменилось? На улице громыхнул гром, и молния на мгновение осветила окно подъезда, затмив жёлтый свет фонаря. В этот момент на Игоря словно снизошло озарение: конечно, виной всему дождь. Слуги колдуньи видят не их, а воду, которая их окружает: мокрая одежда, капли воды, стекающие по коже. Воображение живо нарисовало картину: два прозрачных человеческих силуэта в коконе из воды. Именно так они их видели. Значит, на улицу выходить нельзя, пока не кончится дождь. Наташка отошла в тёмный угол к почтовым ящикам, готовая в случае чего бежать наверх. Дверь их съёмной квартиры открылась. Игорь приложил палец к губам, требуя от Наташки полного молчания. Та с готовностью кивнула, пожирая парня огромными, наполненными ужасом глазами. В полумраке её зрачки сильно расширились, а сузившаяся радужка приобрела более глубокий тёмно-зелёный оттенок с янтарным отблеском из-за тусклого света снизу. Сердце Игоря защемило, сражённое очередной раз красотой девушки, и он поспешно отвернулся, сосредоточившись на существах, выходящих из квартиры. Первым вышел огромный бритоголовый мужчина в длинном кожаном плаще. На него было страшно даже просто смотреть: бледное, распухшее лицо утопленника с искажёнными чертами, глаза, светящиеся зелёным огнём, оскаленный рот, полный чёрных зубов, и какая-то чёрно-бурая дрянь, стекающая по подбородку, похожая на жидкий ил. Громила встал у подножия лестницы ведущей на площадку, где стояли подростки, жутко улыбнулся и проговорил точно сквозь жидкую массу: - Эй, вы маленькие ублюдки, я чувствую вас!
Наташка еле сдержалась от того, чтобы закричать, а Игорь почувствовал, как его сердце от страха предательски затрепыхалось в груди. Монстр смотрел прямо на них. Казалось, что он видит беглецов, но спустя мгновение светящиеся глаза монстра сместились в сторону, и он говорил в пространство рядом с ними: - Вам всё равно не уйти! Сдавайтесь и умрёте без лишних страданий!
Рядом с верзилой показалась миниатюрная хрупкая блондинка в коротком чёрном платье в белый горошек. Подчиняясь неслышному приказу, девушка быстро преобразилась в кошмарную тварь с большим количеством щупалец, проворно избавилась от растворившегося платья и с поразительной стремительностью метнулась вверх по лестничному пролёту мимо остолбеневших подростков. Наташка закусила губу и закрыла глаза. Она не хотела ничего этого видеть. Игорь стоял и не чувствовал своего тела от овладевшей им безысходности. Путь наверх был отрезан. Там слышалось влажное шелестение и непонятные лягушачьи трели, в которых читалась ярость и неудовольствие. Улыбаясь, верзила двинулся вверх по ступеням. Его глаза зло вспыхивали, а по отвратительной белёсой коже пошли чёрные пятна. Очевидно, так проявлялась его злость. Игорь стоял и не двигался. Стараясь не упасть в обморок, он задыхался от запаха гнилой рыбы и водорослей, который окутал лестничную площадку и по мере приближения монстра становился всё гуще и отвратительнее. Больше всего Игорь боялся того, что Наташка не выдержит и закричит. Это будет их конец. Теперь он ясно видел, что пока монстр их не видит. Но как же он был близко. Громила прошёл в пяти сантиметрах от Игоря. Ещё бы чуть-чуть и всё. Затем монстр стал подниматься по лестнице на второй этаж, далее на третий. Тяжёлые шаги удалялись. Игорь посмотрел на Наташку. Девушка стояла, зажмурившись, и почти не дышала. «Вот пусть так и стоит!» - подумал про себя он и посмотрел вверх. Влажный шелест щупалец, лягушачьи трели и тяжёлые шаги внезапно оборвались. Последовала яркая вспышка зелёного цвета где-то в районе пятого этажа, а затем наступила тишина. Игорь глянул в окно и увидел, что дождь прекратился. Ветер качал мокрые ветви дерева, росшего у подъезда, и те отбрасывали тени на оконное стекло, залитое жёлтым светом фонаря. Игорь повернулся к Наташке и коснулся её плеча. Девушка истошно завопила, отшатнувшись. Игорь поймал её за руку и не дал удариться спиной о почтовые ящики: - Всё, успокойся, они ушли!
- Куда? – выдавила из себя Наташка, дико озираясь.
- Не знаю, но нам надо идти, - ответил он, заметив, как дрожат руки. Ноги тоже предательски подрагивали и готовы были подкоситься. Главное теперь не упасть. Опасность миновала, хотя бы на время. Подумать только, от смерти их отделяли какие-то пять сантиметров. Наташка кинулась к нему и обняла. Она тоже дрожала. Игорь сразу приободрился, обнял её в ответ и тихо произнёс в самое ухо: - Серьёзно, надо идти! Здесь оставаться нельзя. Они теперь знают это место и могут вернуться в любой момент.
- Я думала, что умру со страха, - простонала Наташка, нетвёрдо шагнув на ступеньку вниз. Она бы упала, однако Игорь поддержал девушку под руку, и они пошли к выходу вместе. По дороге он захлопнул распахнутую дверь квартиры. Заходить внутрь они не решились. На улице посвежело из-за дождя. Вода капала с мокрой листвы, стекала по ржавым водостокам и карнизам. Они медленно брели по разбитому тротуару мимо домов, обходя лужи. Наташка не спрашивала, куда они идут, а Игорь и сам не знал, куда ведёт девушку. По большому счёту идти им было некуда. Сзади во двор тихо въехал сине-белый УАЗ 3151 патрульно-постовой службы. Автомобиль медленно последовал за парочкой подростков. Игорь нервно оглянулся назад и велел Наташке не нервничать, идти спокойно, словно они просто прогуливаются. Патрульная машина неспешно катилась сзади, постепенно замедляясь. Наконец УАЗ притормозил у них за спиной, включил сирену и светомузыку на крыше, чтобы обозначить себя, а затем раздался звук открываемых дверей.
- Молодые люди, остановитесь! – потребовал вышедший из машины, молодой подтянутый милиционер. Наташка с Игорем остановились и повернулись с обречённым видом в сторону говорившего. Милиционер подошёл, выразительно поигрывая дубинкой ПР-73Ф, оглядел их с ног до головы и представился: - Инспектор ППС младший лейтенант Ринат Фатихов. Что, не спится?
- Мы это… засиделись допоздна, и я девушку провожаю до дому, - начал было Игорь, наблюдая за полным напарником инспектора, который стоял с автоматом у машины и внимательно наблюдал за ними. Лейтенант Фатихов бесцеремонно перебил его, вкрадчиво поинтересовавшись: - Колющее, режущее, наркотики?
- Мы ничего такого не носим! – запротестовала Наташка.
- Документы предъявите! - приказал Фатихов сурово, внимательно разглядывая Игоря.
- У меня только студенческий билет, - призналась Наташка, протягивая потёртые серые корочки милиционеру. Игорь медленно достал паспорт, с опаской поглядывая по сторонам. Он ожидал, что слуги колдуньи могут явиться в любой момент. Милиционер забрал у него паспорт, взглянул, кивнул, словно именно этого ожидал и указал дубинкой в сторону УАЗика: - Давайте к машине! Проведём личный досмотр. Выворачивайте карманы и всё содержимое выкладывайте на капот!
У Наташки была всякая ерунда: мелочь, начатая упаковка жевательной резинки, старая зажигалка. Пока она выкладывала всё, сержант проверял её сумочку. Игорь тоже выложил мелочь, ключи от квартиры, спички и два полиэтиленовых мешочка с солью.
- Ага! – радостно воскликнул лейтенант Фатихов, рассматривая мешочки. – Что это?
- Соль, - ответил Игорь и подумал, что надо было не останавливаться, а бежать. Фиг бы их поймали! Потом он посмотрел на туфли Наташки. На таких каблуках она бы далеко не убежала. Скорее всего, их бы всё равно поймали, а ему бы дополнительно провели массаж почек резиновой дубинкой за непокорность. Ещё у милиционеров имелось оружие. Они могли начать стрелять, решив, что они преступники, раз пытаются скрыться.
- Значит соль! – хохотнул лейтенант Фатихов, разворачивая один из мешочков. Он аккуратно попробовал содержимое и сплюнул на асфальт.
- Ну что? – с нетерпением спросил сержант, оторвавшись от исследования женской сумочки.
- Действительно соль, - ответил лейтенант обескуражено и спросил с обидой у задержанных: - Нахрена вы с собой соль таскаете?
- Ну, вдруг что посолить надо будет, - пожал плечами Игорь.
- Ладно, отправим это на экспертизу, а то вдруг это не соль, - неуверенно буркнул лейтенант Фатихов, заворачивая соль в полиэтиленовый мешок. После он заставил подростков поставить руки на капот, расставить ноги и наклониться. Провёл руками по одежде каждому сверху донизу, прощупывая карманы, пояс и воротник на наличие запрещённых предметов, ничего не обнаружил, надел на Игоря наручники и велел им забираться в машину назад в отделение для задержанных: - Проедем в отделение, составим протокол, да проверим, кто вы такие на самом деле.
Отделение для задержанных в патрульном УАЗ-3151 представляло собой тесный, изолированный металлический отсек, отделённый от водителя глухой перегородкой с зарешёченным окном с жёсткими металлическими лавками, расположенными вдоль бортов друг напротив друга. Стены и пол были обшиты листовым железом, что позволяло легко проводить влажную уборку и дезинфекцию. Внутри сквозь стойкий шлейф бензина, выхлопных газов, трансмиссионного масла и разогретой мастики, пробивался тяжелый, застоявшийся запах пота, немытых тел, грязной одежды, перегара, табачного дыма, который нельзя было истребить никакой уборкой. Бледный Игорь забрался первым. Лейтенант помог забраться Наташке, которая начала плакать.
- Ринат, зачем тебе это? – поинтересовался сержант у напарника. – У нас и так работы полно. Ладно бы мы у них изъяли что-то серьёзное. И на пацана наручники надел…
- Виталя, а ты ориентировки читаешь хоть иногда? – хмуро поинтересовался лейтенант Фатихов у напарника и указав на Игоря язвительно сообщил: - Вот этот пацан вообще-то поджигатель! Он в розыске. Сжёг целую улицу, а ещё на месте пожара обнаружили труп пенсионера. Тот сильно обгорел, так что этот «пацан» ещё и убийца! А эта девочка его сообщница!
Сержант посмотрел на подростков другими глазами. У Наташки из-за обвинений началась форменная истерика. Она кричала, что никого они не убивали, а всему виной демоны и привидения.
- Заткнись! – приказал ей Фатихов, ткнув под нос дубинку. – Не посмотрю что ты девушка! Так, б…дь, перетяну по хребту, что век не забудешь.
- По ходу их надо в психиатрическую везти, - предложил сержант.
- Отвезём в отделение, составим протокол, а там решим, - сурово ответил лейтенант Фатихов и запер дверь отсека снаружи на массивный засов.
- Не переживай, мы что-нибудь придумаем, - попытался ободрить Наташку Игорь. Девушка плакала навзрыд. Всё копившееся напряжение прорвалось наружу, и поток слёз невозможно было остановить. Игорь и сам бы заплакал, но держался, не хотел уронить себя в глазах подруги. Однако ситуация действительно казалась безвыходной. Всё-таки надо было бежать, когда имелась такая возможность.
Глава 7
Ника Вадимовна Тарпищева появилась в больнице, сопровождаемая хмурым телохранителем-лейтенантом из СОБРа, который назвался Бураном. Второй телохранитель остался в служебной «Волге» у входа в приёмное отделение. На месте тройного убийства уже работали следователь областной прокуратуры, оперативники убойного отдела и эксперт-криминалист. Появление молодой женщины из Москвы они встретили с глухим скепсисом, усталостью и снисходительными ухмылками. Она была единственной женщиной из присутствующих в палате интенсивной терапии. Не здороваясь, Ника сразу запросила старшего на точке, достала из кожаной папки постановление об изъятии и передаче уголовного дела за подписью заместителя Генерального прокурора РФ, предъявила своё удостоверение областнику и объявила, что дело принято ею к производству на основании статьи 129 УПК РСФСР. Плоское лицо следователя областной прокуратуры Мишина сразу стало кислым. Он уразумел, что с этой секунды отстраняется и становится «на побегушках» у столичной «звезды», а оперативники обязаны напрямую выполнять поручения старшего следователя генеральной прокуратуры. В этот момент ожил её сотовый. Ника достала из сумочки телефон и ответила. Звонил её дядя. Несмотря на поздний час, он решил узнать, как она доехала и что происходит на месте, насколько всё плохо. Ника ответила, что всё под контролем, а местные активно помогают.
- Извините, а в Москве всем следователям прокуратуры выдают сотовые телефоны? – язвительно осведомился эксперт-криминалист – долговязый рыжий мужчина лет сорока пяти с аккуратно подстриженными усиками, когда она закончила разговаривать по телефону и продумывала дальнейший план действий.
- Всем, - не моргнув глазом, солгала Ника, осматриваясь. Первым делом она прервала текущий осмотр и заставила Мишина начать протокол заново под её диктовку. Осматривая тела, Ника сама диктовала описание поз, расположение, состояние, характер ранений, локализацию гильз и других повреждений. Мишин записывал, эксперт фиксировал с помощью фотоаппарата «Зенит» крупный план ран, гильз, следов с масштабной линейкой. На полу в санузле и в самой палате имелись кровавые отпечатки обуви тридцать седьмого размера, очевидно женские. Криминалист, представившийся Андреем Романовичем, высказал предположение, что следы принадлежат медсестре, которая обнаружила тела и вызвала милицию.
- Товарищ майор, вы зафиксировали судно? - поинтересовалась Ника у криминалиста, склоняясь над простреленным эмалированным ночным горшком, который лежал перевёрнутый к верху дном. Крышка от горшка валялась в противоположном углу санузла.
- Да, можете передвигать, если надо, - кивнул Андрей Романович настороженно.
Ника перевернула горшок шариковой ручкой, не касаясь поверхности, и под ним обнаружился ещё один кровавый след. – Ваша медсестра двигала что-нибудь? - спросила она у следователя.
Мишин пожал плечами: - Не знаю точно. Сказала, что ничего не трогала. Её сейчас опрашивает «по горячим следам» оперативник из убойного в соседнем кабинете. Ей уже выписана повестка. Потом медсестру доставят в прокуратуру для допроса.
- Понятно, - протянула Ника, осматривая утопленного в унитазе бритоголового парня, сплошь покрытого тюремными наколками, который лежал на полу лицом вниз в луже крови. – Вот у него под ногой ещё такой же кровавый след. Считаю это отпечатки обуви убийцы. Убийца женщина.
- Вы думаете это медсестра? – нахмурился Мишин. – Это сомнительно. Дежурной медсестре на посту наблюдения свернули шею. Вряд ли женщине это под силу. Если только у неё был напарник мужчина, тот самый третий пациент, что пропал из палаты. Мы его уже в розыск подали. Степан Васильевич Мухин по кличке Муха из группировки Угрюмого.
- Посмотрим, - буркнула Ника уклончиво, глядя в окно палаты. – Товарищ майор, возьмите с неё смывы и отпечатки. Там ещё на левом плече утопленника с внутренней стороны прилип рыжий волос. Зафиксируйте его, пожалуйста.
Эксперт кинулся к распростёртому на полу телу и с виноватым видом признал: - Точно. Не заметил при осмотре. – И приглядевшись к волосу, зажатому пинцетом, добавил: - Судя по отсутствию волосяной луковицы и следам клея на основании это волос из парика. Парик дорогой из натуральных волос.
Следующим описывали загипсованный труп на кровати. Жертва получила две пули: одну в грудь, а вторую в голову. Чётко сработано. После перешли в коридор на пост, где склонившись за столом, сидела мёртвая медсестра. Её правая рука сжимала снятую телефонную трубку. Неестественно вывернутая голова лежала, прижавшись щекой к столешнице. Мёртвые остекленевшие глаза открыты. Левая рука вытянута вперёд через стол.
Мишин прикрепил чистый лист на планшет и приготовился записывать. Ника обошла стол кругом, а затем неспешно стала диктовать: «В коридоре №1 у восточной стены расположен деревянный письменный стол. На стуле, придвинутом к столу, находится труп женщины. Личность установлена как Проскурина Элеонора Гавриловна – дежурная медсестра, двадцать восемь лет. Труп находится в сидячем положении, верхняя половина туловища наклонена вперёд и покоится на поверхности стола. Голова трупа повёрнута левой щекой к поверхности стола, правая щека обращена вверх. Левая рука согнута в локтевом суставе, предплечье и кисть располагаются на столе параллельно краю, ладонь обращена вниз...
