Горничная для демона или Попаданка в Ад по ошибке

Нэйра уже стояла рядом со мной. Не знаю, как она так быстро переместилась через весь зал, но ощущалась теперь, как персональный приговор в сером платье.

— Что ты устроила? — едва слышно спросила она, не поворачивая головы.

— Пока только спасла чей-то вечер, — так же тихо ответила я.

— Надеюсь, это так.

Судя по тону, если я была не права, она собиралась закопать меня лично. Маэла же замерла у дальней части стола с таким лицом, будто мысленно уже пересказывала происходящее всем, кто доживет до конца приема.

Аштар поставил кубок на край пустого подноса и повернулся к одному из стражников.

— Запечатать зал. Никто не выходит, пока я не разрешу.

Это подействовало куда сильнее, чем мой крик. По гостям словно прошел электрический разряд. Кто-то недовольно нахмурился, другие шагнули назад, кто-то, напротив, вытянулся, явно наслаждаясь перспективой назревающего скандала.

— Управляющий, — произнес пожилой демон у высокого кресла, — надеюсь, у вас найдется очень веская причина срывать прием.

У него был глубокий, тяжелый голос человека… демона… существа, привыкшего, что ему не возражают. На вид — лет шестьдесят, если мерить земными мерками. Высокий, сухой, с узким лицом, длинными темными волосами, убранными назад, и парой небольших рогов, придающих ему некую аристократичность. Одежда тоже была под стать: темная, дорогая, из тех тканей, по которым цену видно сразу. Очень не хотелось, чтобы именно такой тип вдруг решил, что я испортила ему ужин.

— Найдется, лорд Саэр, — спокойно ответил Аштар. — Но сначала я предпочту убедиться, что причина действительно существует.

Лорд Саэр. Запомним.

Я стояла тихо, не дыша, стараясь не привлекать к себе еще больше внимания, хотя, по ощущениям, у меня на голове вместо чепца была орущая мигалка. К столу быстро подошел еще один демон — худой, с узкими пальцами, в темно-вишневой одежде и с цепочкой мелких амулетов на шее. От него пахло чем-то травяным, острым и дорогим.

— Вейн, — коротко велел Аштар, не глядя на него. — Проверь.

Тот кивнул и достал из рукава тонкую черную иглу. Сначала коснулся ею края кубка, потом поднес к носу, провел над напитком ладонью. Один из амулетов у него на цепочке вспыхнул тускло-зеленым.

Все замерли в ожидании.

— Ну? — холодно спросил лорд Саэр.

Вейн чуть побледнел.

— Яд, — кивнул он. — Быстродействующий. С сильным сердечным спазмом и почти мгновенной остановкой дыхания.

У меня внутри все неприятно сжалось, а поднос чуть не выскользнул из вспотевших ладоней. Кубок действительно был отравлен. Кто-то правда собирался убить демона прямо на приеме!

Лорд Саэр медленно перевел взгляд на Аштара.

— Вы хотите сказать, меня пытались отравить в вашем дворце?

— Именно это я и пытаюсь сейчас выяснить, — ответил тот.

— А я думал, вы уже выяснили, — лениво протянул кто-то справа.

Я осторожно скосила глаза. У дальнего конца стола стоял высокий демон с острыми скулами, чуть светлее Аштара кожей и с холодной насмешкой на лице. Рога у него были длиннее и тоньше, чем у Аштара, а темная одежда сидела с той нарочитой небрежностью, которую могут позволить себе только те, кто абсолютно уверен в собственном положении.

Он смотрел не на отравленный кубок.

На меня.

— Возможно, — продолжил он, — стоит начать с той, кто первой заметила яд.

Вот и все!

Спасибо.

Очень приятно быть умной!

Половина зала, кажется, пришла к той же мысли. Взгляды гостей, слуг, стражи — все разом качнулось в мою сторону. Маэла перестала даже изображать спокойствие. Нэйра рядом со мной будто превратилась в каменную статую.

Аштар медленно обернулся в мою сторону и это было хуже, чем если бы он рявкнул.

— Объясните, — бросил холодно.

Я сглотнула. Вот прямо сейчас было бы очень полезно перестать выглядеть как случайно трудоустроившаяся идиотка.

— Кубок стоял не так, — объяснила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Весь стол был выставлен идеально ровно. А этот — выбивался.

— И? — мягко уточнил тот самый светлокожий демон с насмешкой.

— И пах странно, — отрезала я, поворачиваясь к нему. — Горько. Резко. Не как остальное вино.

Он приподнял бровь.

— Какая наблюдательная горничная.

— Какая есть!

Нэйра рядом едва заметно дернулась. Видимо, мысленно уже решала, задушить меня сейчас или после служебного расследования. Аштар же смотрел на меня словно зменя, не мигая.

— Вы трогали кубок? — спросил он.

— Нет.

— Подходили к столу до того, как заметили запах?

— Нет.

— Разговаривали с кем-то из слуг?

— Если не считать Маэлы, которая предложила мне представляться учетной ошибкой, то нет.

Маэла тихо ойкнула. Нэйра прикрыла глаза, явно прощаясь с остатками внутреннего спокойствия.

Тот светлокожий демон усмехнулся.

— Прелестно.

— Хватит, Рэйз, — процедил Аштар, и в его тоне вдруг стало меньше усталости и больше стали.

Ага. Рэйз. Тоже запомним.

Рэйз склонил голову, будто соглашаясь, но по глазам было видно: спектакль ему нравится. Лорд Саэр тем временем переводил взгляд то на кубок, то на меня, то на Аштара.

— Яд в напитке, поданном за вашим столом, — произнес он холодно. — И обнаруживает его живая смертная, чье присутствие в Аду уже в целом катастрофа. Это выглядит… кхм, нехорошо.

— Согласен, — спокойно подтвердил Аштар.

— Тогда, возможно, вам стоит немедленно допросить прислугу.

— Именно это я и сделаю.

Нэйра тут же выпрямилась.

— Господин управляющий, моя смена была проверена перед приемом.

— Теперь проверим еще раз, — отозвался он.

Среди слуг прокатился нервный шорох. Одни побледнели, другие уставились в пол, или наоборот, начали усердно делать вид, что бояться им совершенно нечего.

Я почувствовала, как подгибаются колени, потому что меня, похоже, тоже собирались проверять. И с особой тщательностью.

Вейн осторожно накрыл кубок сверху темной салфеткой и убрал на отдельный поднос. Стража у дверей уже закрыла створки и встала по обе стороны, как живые замки. Аштар оглядел присутствующих.

— Прием окончен. Гостей проводят в восточную галерею. Прошу прощения за неудобства.

Это было сказано вежливо, но так, что спорить никто не стал. Даже лорд Саэр лишь коротко кивнул. Только Рэйз задержался на месте на лишнюю секунду, все так же глядя на меня.

— Какая удачная случайность, — заметил он, будто между прочим. — Если бы не ваша новая горничная, прием закончился бы куда интереснее.

— Тебе не кажется, что на сегодня уже достаточно интересного? — сухо спросил Аштар.

Рэйз усмехнулся, склонил голову и неторопливо пошел к выходу вместе с остальными.

Когда гости начали расходиться, прислуга немного ожила. Маэла уже явно умирала от желания заговорить, но Нэйра одним взглядом заставила ее закрыть рот. Впрочем, ненадолго, я была уверена. Аштар дождался, пока за последним гостем закроется дверь, и только тогда повернулся к нам.

— Никто из прислуги не покидает крыло до окончания проверки, — рявкнул страже и персоналу. — Нэйра, списки всех, кто был здесь с момента подготовки зала. Кто накрывал стол, кто приносил посуду, кто допускался к напиткам.

— Да, господин управляющий.

— Маэла, учет подносов и смена подачи на столе. По минутам.

— По… минутам? — слабо переспросила Маэла.

— Именно.

Подавив нервную слабость, она выпрямилась.

— Будет сделано.

— А вы, — Аштар посмотрел на меня, — пойдете со мной.

Ну вот. Как знала, что этим закончится!

— Это приглашение или угроза? — уточнила я, не удержавшись.

— В вашем случае разница не так велика.

Маэла тихо втянула воздух через нос. Нэйра, кажется, мысленно перекрестилась каким-нибудь демоническим аналогом. Я поставила поднос на стол с максимально возможным достоинством для человека в чепце, жетоне с глупой надписью и с перспективой допроса в ближайшие пять минут.

— Ладно, — я приняла правила игры. — Но сразу предупреждаю: если вы собираетесь обвинить меня в покушении, это будет крайне несправедливо. Я вообще-то спасла вашего гостя.

— Это мы сейчас и обсудим, — отозвался Аштар.

Он развернулся и пошел к боковой двери, даже не проверяя, иду ли я за ним. Идти пришлось. За спиной уже снова начинался шум: приглушенные голоса, быстрые шаги, звон посуды, приказ Нэйры кому-то немедленно вернуться на место. Дворец, похоже, отлично умел переживать даже попытку убийства — быстро, организованно и с нужным количеством паники.

Я едва поспевала за Аштаром.

— Между прочим, — пробормотала я, догоняя его в коридоре, — спасибо можно было бы и сказать.

Он даже не обернулся.

— За что?

— За то, что ваш лорд Саэр все еще дышит.

— Если окажется, что вы правы, скажу.

Мы свернули в узкий коридор, потом еще в один, тише и темнее. Здесь уже не было ни слуг, ни гостей, ни запаха пряностей — только камень, красноватый свет жил в стенах и тишина, в которой мои собственные шаги вдруг стали звучать пугающе громко.

Аштар остановился у тяжелой двери без таблички, толкнул ее и кивком велел мне войти.

Кабинет оказался не таким огромным, как я ожидала, но именно поэтому — куда более неприятным. Стол, шкафы, полки со свитками, два кресла, карта дворца на стене, темный кристалл в серебряной оправе вместо лампы. И ни одной лишней вещи. Очень в духе хозяина.

Дверь за мной закрылась и я медленно повернулась к Аштару.

— А теперь рассказывайте с самого начала.

И вот тут мне впервые по-настоящему захотелось соврать.

ГЛАВА 5

Кабинет у Аштара был под стать хозяину: ничего лишнего, за что можно было бы зацепиться взглядом и отвлечься. Даже пыль здесь, казалось, лежала с его разрешения.

Дверь за моей спиной закрылась с неприятно тихим звуком. Аштар обошел стол, снял плащ и повесил его на спинку кресла с такой аккуратностью, что мне сразу стало не по себе.

— А теперь рассказывайте с самого начала, — распорядился он.

Вот тут мне впервые по-настоящему захотелось соврать. Не потому, что я вдруг решила поиграть в заговорщицу. Просто признаться, что в свободное от уборки время я успела подслушать разговор о нем, было примерно так же безопасно, как снова сунуться туда, где уже один раз едва не убило.

Аштар, кажется, это понял.

— Лилит, — выговорил он уже тише. — У вас сейчас есть ровно один разумный вариант. Говорить правду.

— А неразумный?

— Начать с вранья и закончить очень длинным вечером.

Я поморщилась.

— Вы умеете располагать к откровенности.

— Обычно хватает того, что я прав.

Вот черт! Ой, то есть демон…

Я медленно выдохнула и села в кресло. Не потому, что мне предложили. Ноги после всего случившегося уже намекали, что если я не сяду сама, то через минуту они подкосятся и усадят меня на пол. Аштар, кажется, заметил, но не отреагировал. Только коротко скользнул взглядом по моему лицу, задержался на шишке у лба, потом также молча сел напротив.

— Я слушаю.

— После того как Нэйра оставила меня в малом приемном зале, я убирала пыль, честно старалась никому не мешать и не умереть в процессе, — начала я. — Потом услышала голоса из соседней комнаты.

— Почему подошли ближе?

— Потому что я живой человек!

На его лице ничего не изменилось.

— Это не объяснение.

— В моем случае — почти диагноз.

На секунду мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на очень краткое раздраженное веселье, но оно тут же исчезло.

— Что именно вы услышали?

Я колебалась недолго. Врать частями — плохая стратегия, особенно если сидишь напротив демона, который и без магии умеет смотреть так, будто уже видит все твои ошибки по пунктам.

— Один сказал, что вы слишком много на себя берете. Что если Владыка и дальше будет это терпеть, все плохо кончится. Второй ответил, что вы сами выбрали прятаться в бумагах, но если из-за смертной начнется шум, вам придется выйти из тени.

Я замолчала. Аштар выжидал.

— Дальше, — одобрительно кивнул после паузы.

— Потом один из них сказал, что, возможно, стоит помочь вам сделать ошибку. Большую. Такую, после которой даже Владыка не сможет оставить вас во дворце.

Тишина в кабинете стала плотнее.

Я глядела на Аштара и впервые за все время нашего знакомства не могла понять, что именно у него сейчас в голове. До этого он хотя бы раздражался, иронизировал, командовал, хмурился про себя. А сейчас его лицо просто застыло.

— Почему не рассказали мне сразу? — внимательные золотые глаза сузились.

Этого вопроса я ждала. И все равно он мне не понравился.

— Потому что вы бы первым делом спросили, почему я подслушивала. И были бы правы.

— Я и сейчас это спрашиваю.

— А я и сейчас отвечаю. Потому что услышала свое упоминание и не нашла в себе сил сделать вид, что это меня не касается.

— Вас это касается, — отозвался он холодно. — Но не тем способом, который вы, похоже, уже себе придумали.

— А каким?

Он откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы.

— Таким, при котором вы остаетесь живы и не лезете в интриги, в которых не понимаете вообще ничего.

— Справедливо, — кивнула я. — Только, боюсь, момент, когда я могла не лезть, закончился где-то между моим трудоустройством и попыткой отравить вашего гостя.

На этот раз он не ответил сразу.

Я почувствовала, как внутри снова начинает подниматься раздражение. Очень человеческое. Потому что если не злиться, то оставалось только нервничать.

— Ну? — не выдержала я. — Вы мне верите или уже мысленно придумываете, как оформить меня не горничной, а отравителем, совершившим покушение?

— У вас странная манера защищаться.

— Зато рабочая, — буркнула я, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Пока спорно.

Он поднялся из-за стола и подошел к карте на стене. Я проследила за ним взглядом. На карте были отмечены круги, переходы, внутренние крылья, архивы, залы, какие-то печати и символы, половину которых я все равно не понимала.

— Ту комнату рядом с малым приемным залом используют для коротких приватных переговоров, — пояснил он, глядя не на меня, а на карту. — Туда редко заходят с полным составом охраны. Еще реже проверяют стены и двери. Потому что никто не считает нужным осторожничать рядом с прислугой.

— То есть меня действительно сочли мебелью…

— В некотором смысле это спасло вам жизнь.

— Обнадеживает.

Он повернулся.

— Нет, Лилит. Это не шутка.

Вот теперь в его голосе исчезло вообще все лишнее. Не осталось ни усталости, ни иронии, ни спокойной насмешки. Только жесткость.

— Если вы действительно услышали то, что сейчас повторили, значит, речь идет не о случайной придворной злобе. И если те же лица причастны к отравлению, то вы — не просто неудобный свидетель. Вы свидетель, которого никто не рассчитывал здесь увидеть.

Я медленно выпрямилась в кресле.

— Это сейчас был завуалированный способ сказать, что меня тоже могут попытаться убрать?

— Это был прямой способ.

Изумительно! А главное - очень вовремя! Не успела я заполнить формуляр, подождать сотню лет и вернуться домой целой и невредимой. Как на второй день моего пребывания в Аду меня отравят за слишком любопытные уши.

— И что теперь? — спросила я уже без попыткишутить. — Меня запрут в комнате? Выставите охрану? Отправите обратно мыть полы так, будто ничего не произошло?

— Полы мыть вы пока не будете.

— Какая неожиданная карьерная перспектива!

— Вы останетесь под моим наблюдением.

Я чуть не икнула от неожиданности.

— Простите, что?

— То, что услышали.

— Под вашим… наблюдением?

— Да.

— Это звучит еще хуже, чем работа горничной.

— Не исключено.

Я открыла рот, но передумала отвечать и просто нахмурилась. Уронила голову на спинку кресла и на секунду прикрыла глаза.

Он стоял у карты, высокий, собранный, в этой своей черной форме, будто вообще был сделан из контроля, усталости и дурных новостей. И именно поэтому следующая мысль пришла в голову особенно не вовремя.

— Вы ведь знали, что на приеме может быть что-то не так? — спросила, приоткрыв один глаз.

В огненно-золотистых глазах что-то дрогнуло.

— Нет, — ответил он после короткой паузы. — Я знал, что в последние дни многое складывается странно. Но не знал, что ударят сегодня. И не по Саэру.

— То есть били не в него?

— Били по нескольким целям сразу, — спокойно объяснил Аштар. — Если бы Саэр умер за моим столом, пострадал бы не только он.

Я молчала. Вдруг стало янсым очевидное: это не просто дворцовый яд и не просто скандал. Это действительно ход в большой игре, а я умудрилась влезть в нее с тряпкой и чепцом наперевес.

— А “выйти из тени” — это о чем?

Вот тут он впервые за весь разговор посмотрел на меня настороженно, будто я подошла близко к краю.

— Это не тот вопрос, который вам сейчас стоит задавать.

— Но я его уже задала!

— И все равно не получите ответ.

— То есть вы правда что-то скрываете.

— Лилит, — усталость сквозила в голосе. — Я управляющий дворцом. В мои обязанности входит скрывать примерно все, что способно превратить этот дворец в хаос.

— Поздно, — буркнула я. — Хаос уже здесь. И он даже носит чепец!

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Приму к сведению, — бросил он в ответ.

Я тяжело выдохнула и потерла лоб. Шишка отозвалась тупой болью и Аштар заметил это сразу. Подошел к шкафу, открыл один из ящиков, достал маленький темный флакон и поставил на стол передо мной.

— Что это? — насторожилась я.

— Мазь.

— От чего?

— От головы. Не от характера.

— Жаль. Второе мне, возможно, нужнее.

— Не спорю.

Я уставилась на флакон.

— Она точно не ядовита?

— Не имею привычки травить по мелочам.

— Ужасно успокаивает формулировка “по мелочам”.

Он все-таки сел обратно за стол и впервые за весь разговор провел ладонью по лицу, будто усталость за день все-таки начала проступать наружу.

— Слушайте внимательно, — строго отрезал мужчина. — С этого момента вы одна не ходите. Ни по дворцу, ни по коридорам, ни даже за водой. Нэйра получит отдельный приказ. Маэла — тоже. О том, что вы слышали, вы не говорите никому. Ни слова. Ни намека. Ни даже с вашей любимой саркастической интонацией.

— Вообще-то она не любимая. Она защитная.

— Тем более.

— А если кто-то снова попробует меня разговорить?

— Тогда вы делаете то, что должны были сделать сегодня с самого начала.

— Иду к вам?

— Сразу.

Я несколько секунд молчала.

— Вам не кажется, что это прозвучало почти… заботливо?

— Нет.

— А мне показалось.

— Это последствия удара головой.

Я усмехнулась, но напряжение это не сняло. За всеми перепалками, приказами и его вечным спокойствием вдруг очень четко проступила одна неприятная мысль.

Он не просто раздражен, а действительно обеспокоен. И, что еще хуже, это по-настоящему.

— Аштар, — я была уже серьезна. — А если они поймут, что это я сорвала покушение?

Судя по его лицу — ответ был очевиден.

— Они уже поняли.

У меня внутри желудок сжался в тугой комок. Захотелось вжаться в кресло и никуда больше отсюда не выходить.

Что бы сказала мама? Даже в Аду нашла себе приключения на одно место!

— И что дальше? — я все же заставила себя спросить.

— Дальше вас попытаются убрать. Или добраться до вас раньше, чем до меня.

Он подошел к столу, быстро взял чистый свиток и поставил печать.

— Что вы делаете? — заерзала в кресле, насторожившись его активными действиями.

— Исправляю ситуацию.

— Звучит зловеще.

— Привыкайте.

Он поднял взгляд.

— С этого момента вы больше не живете в общем крыле прислуги.

Я медленно выпрямилась.

— Куда же я, по-вашему, теперь денусь?!

— Во внутреннее крыло. В комнату при моих покоях.

Несколько секунд я не могла поверить своим ушам.

— При ваших покоях?

— Да.

— Это сейчас должно меня успокоить?

Он подошел ближе. Настолько близко, что я уловила от него терпкий запах — не серы, не дыма, а чего-то темного, сухого и слишком опасного, чтобы быть приятным.

— Нет. Это должно оставить вас в живых.

Я сглотнула подступивший комок.

— А мое мнение?

— В данном случае меня интересует только то, доживете ли вы до утра.

Сердце почему-то сбилось с ритма. Вот только не от страха, и это мне совсем не понравилось.

— Аштар…

— Вы услышали лишнее, сорвали чужой план и уже привлекли к себе опасно много внимания, — подытожил, не отводя от меня золотых глаз. — Я не собираюсь оставлять вас там, где до вас сможет добраться кто угодно.

Я упрямо вздернула подбородок.

— То есть теперь я ваша проблема?

— С самого начала были, — и вот это прозвучало куда хуже, чем все покушения, яды и заговоры вместе взятые.

В дверь коротко постучали.

— Войдите, — бросил не обернувшись.

На пороге появился стражник. Аштар протянул ему свиток.

— Передать Нэйре. Комнату во внутреннем крыле подготовить до ночи.

— Будет исполнено, — стражник исчез так же быстро, как и появился.

Дверь закрылась, а я все еще не отводила глаз от демона.

Внутреннее крыло. Его покои. Соседняя комната.

— У меня очень нехорошее чувство, что это плохая идея, — призналась я.

Он чуть наклонился ко мне и прошептал почти на ухо.

— Это отвратительная идея, Лилит, — тихо сказал он. Его дыхание скользнуло по моей щеке. — Но остальные еще хуже.

И только когда он выпрямился и отошел, я поняла, что все это время почти не дышала.

Г