Город Гоблинов. Гром - I

— У тебя кровь, — она потянула разрезанный рукав, пытаясь рассмотреть руку. — И здесь, на плече…

— На плече чужая. Руку копьём царапнул, ещё когда этих троих встречал, — я осторожно освободил локоть и согнул руку, показывая ей. — Потом промоем. Сейчас от двери отойди, мы её поднимать будем.

Кира отступила внутрь, но продолжала смотреть на меня. Потом перевела взгляд на Матвея, на его залитую кровью куртку.

— Я за очагом только слышала. Как вы там… — она прижала ладонь ко рту, сглотнула. — Потом всё стихло. Я выйти боялась.

— Хуже было бы услышать его уже здесь, — я показал на потолок над лестницей. — Хорошо, что позвала. Пока мы дверь держали, он бы прямо к вам слез.

— Я чуть не промолчала. Думала, от топора сыплется.

— А если бы промолчала, я бы ещё внизу торчал. Ты зови, даже если кажется. Поднимусь, посмотрю.

Она убрала руку от лица и отошла к очагу. С убитых у порога сняли сумки и пояса, оружие сложили отдельно. Матвей взял второго гоблина за ноги; я подхватил под мышки. Мы оттащили его от порога и освободили место для полотна.

Полотно оказалось тяжёлым и неудобным: за разбитый край не ухватиться. Матвей взял за верхнюю полосу, я за нижнюю; между ними торчали рваные доски. Денис, сидя на полу, показывал, куда ставить край, чтобы не вырвать оставшуюся петлю.

— Низ сначала. Да, сюда. Теперь приподнимите.

Мы завели нижнее железо, а верхнее притянули к старым гвоздям. Дверь висела косо, но закрывалась. Пролом перекрыли двумя досками из ящика. Верёвка из первой трофейной сумки пошла через скобу и вокруг поперечин. Денис подсунул под расшатанный костыль щепки и деревянный клин.

— На ночь хватит? — Матвей налёг плечом.

— Если просто ночь, хватит, — ответил Денис. — Если опять топор, будить будет громко.

— Вот это нам и надо, — сказал я, проверяя брус.

Матвей помог вынести с чердака убитого. Мы протолкнули тело в пролом и спустили по скату на завал. Потом я принёс доску, положил поперёк целых опор и прикрыл часть отверстия уцелевшей черепицей. Снизу растянул старую сеть. Ветер ещё проходил, человек тоже мог продраться, но бесшумно снять всё это уже не получилось бы.

С подхода убрали тех, кто ещё мешал пройти к улице. Кира стояла у развилки и смотрела в проходы. На трупы старалась не глядеть.

— Пока никого, — сказала она, когда я вернулся за последним.

— Ещё чуть-чуть.

Хозяина вынесли в шкуре. Я не стал просить Киру помогать. Матвей сам взял второй край, молча, без торга о том, кто сколько убил. Я отложил для него сумку, найденную на тесачнике, которого он убил у порога.

Такая же бездонная сумка, F, на счётчике — одна из семи. Внутри несколько ломтей вяленого мяса, серый лоскут и маленькая деревянная фляжка. Фляжку я встряхнул — пустая, изнутри тянуло кислым. Я выложил содержимое на стол и протянул ремень Матвею.

— Держи. Со своей сложишь.

— А ты себе? — Матвей придержал ремень, ещё не забирая.

— Я свою во дворе уже улучшил. Тесачник твой, сумка тоже твоя.

Он провёл пальцем по ремню и усмехнулся.

— Ладно. Отказываться не буду.

Я показал ему счётчик на своей сумке, объяснил объединение. Он прочитал описание, выложил вещи из обеих и попробовал свести их вместе. Со второго раза появился запрос; Матвей выбрал согласие и вздрогнул, когда одна сумка исчезла в другой.

— Две из семи. И чего? — Матвей раскрыл горловину новой сумки, просунул руку и пошарил внутри.

— Пока ничего нового. Соберём семь — узнаем, — я сдвинул к нему его вещи, освобождая край стола.

Он спрятал их одну за другой и взвесил сумку в руке. Кира потянулась к оставшейся ткани; Матвей придержал край.

— Этот с моего. Себе на перевязку оставлю.

Денис подтянул штанину, показывая колено. Я взял нож, разрезал ткань надвое и одну половину передал Кире.

— Тебе хватит, — сказал я Матвею. — Ему тоже нужна.

Матвей посмотрел на обрезанный лоскут, убрал его к остальным вещам и затянул горловину.

— Хитро придумали.

— Сюда принеси, пожалуйста, — попросил Денис от очага. Он тянул штанину вверх, но та цеплялась за распухшее колено.

Кира принесла ему свою половину лоскута. Я присел рядом, помог освободить сустав. Сбоку уже наливался синяк.

— Стопой пошевели.

Он пошевелил, попробовал согнуть ногу и скривился. Ладонью упёрся в пол, собираясь приподняться; я придержал его за плечо.

— Пока не ходи. Тут всё подадим.

— В туалет тоже подадите? — Денис снова сел и осторожно вытянул ногу.

— Доползёшь до угла, — Матвей опустил сумку возле лежанки и подвинул к нему свёрнутую шкуру, — я тебя ещё раз на себе не понесу.

Денис усмехнулся. Кира подложила шкуру под колено, дождалась, пока он устроится, и приподняла край ткани.

— Так?

— Так легче.

Обычного оружия набралось больше, чем было кому держать. Два целых копья, топор с клювом, тесак хозяина и его щит оставили у двери — на случай нового нападения. Остальное убрали в сумки. Я сунул длинное копьё наконечником вперёд: древко ушло целиком, наружу ничего не торчало. Поднял сумку за ремень. Прибавку веса чувствовал, но не такую, чтобы бросать железо на улице. Обод оказался мне мал; кольчуга тоже. Её свернули и убрали под лежанку. На отдельных трупах были монеты, ничего похожего на ещё одну оружейную карту мы не нашли.

Пока выносили убитых, я собрал ещё две полупрозрачные пластинки: одна висела над копейщиком, другая — над тем, которого я добил у двери. В пальцах обе стали плотными. Пустые, как первая. Та, во дворе, которая видно, попросту не успела упасть в щель между плитами, пока я поднимал Киру. Справка подтвердила тот же F-ранг. Я сложил все три вместе. Записывать пока ничего не собирался, но и бросать их на улице не хотел.

Зато в кошеле топорщика среди смолы и четырёх монет лежала пластинка с тонким светлым узором. Я поднял её, и перед глазами возникла знакомая строка.

Малый магический дар.

Ранг: F.

Уровень: 1/5.

Тип: особенность.

Открывает параметр «Мудрость (86%)», +1 единица.

Прививает зачатки магического дара, однако вам предстоит проделать долгий путь, чтобы извлечь из него хоть какую-то пользу.

Насыщение: 7/10 ОС.

— Вот ты где, — я положил карту на свободный край стола и подвинул к свету.

Матвей возвращался от двери со щитом, разглядывая расщеплённый край. Остановился возле меня.

— Что нашёл?

— Магический дар. В начале предлагали взять.

Кира оторвалась от складывания ткани.

— Огонь вызвать сможешь?

Я ещё раз посмотрел описание. Заклинаний там не было, а слово «насыщение» пришлось открыть отдельно. Семь очков в карте уже есть, трёх недостаёт; можно вложить свои.

— Дар без заклинаний, — я повернул пластинку между пальцами, наблюдая, как узор ловит свет. — Три очка доложить, и можно учить.

— А заклинания где? — Денис устроил больную ногу на свёрнутой шкуре и привалился к стене.

— Мне завтра не молнией драться, а руками, — я почесал затылок и убрал карту рядом со стопкой чистых. — Сейчас всё равно огня не будет.

Матвей поставил щит у двери. Возвращаясь, взял со стола вяленый ломоть и понюхал. Я вспомнил, как отозвался его желудок сразу после вкладывания очков параметров в силу.

— Я бы и холодное съел, — с голодным вожделением произнёс Матвей.

— Положи пока, — я отстегнул перчатки, оставил рядом с сумкой и взял флягу. — Завтра попробуем, понять бы ещё с кого это мясо срезали. Воды у тебя сколько?

Он вернул мясо в свёрток и достал свою флягу. Приподнял, поболтал у уха.

— Примерно половина.

Кира принесла свою, забрала флягу у Дениса. Мы поставили их рядом. Её оказалась полнее всех, у Дениса тоже осталось около половины; моя почти опустела. Матвей сделал небольшой глоток и завинтил пробку.

— На день. Если не разгоняться.

— Кувшин ещё, — Кира кивнула на очаг.

— Завтра вскипятим. Сегодня дымить не будем, — я отдал Денису его воду, а Кира вернула свою в сумку.

Матвей снова покосился на свёрток и сел на лежанку.

— После такого дня я бы рискнул.

— А если потом бегать придётся? До угла? — Денис поправил шкуру под коленом и посмотрел на него снизу вверх.

— Ты-то всё равно не побежишь.

— Поэтому и предупреждаю.

Кира рассмеялась и закрыла рот ладонью, словно сама от себя не ожидала. Я улыбнулся, потянулся убрать флягу — и задел разрезом рукава край стола.

— Стой, — сказала она, перехватив меня за запястье. — Покажи.

Я закатал разошедшийся рукав. Ткань прилипла возле неглубокого пореза от копья. Потянул было, но Кира остановила.

— Не дёргай. Дай воду.

Она намочила лоскут, приложила и подождала. Я держал руку на столе, пока она отделяла куртку от кожи. Матвей тем временем положил карту с мечом у изголовья, под свободный край шкуры.

— Больно? — Кира приподняла край ткани.

— Терпимо. Только не завязывай так, чтобы кисть отвалилась.

Она закрыла порез чистым лоскутом и обернула предплечье полосой. Прежде чем завязать, чуть ослабила оборот и посмотрела на меня. Я согнул руку, сжал кулак и разжал.

— Вот так хорошо. Спасибо.

Кира спрятала остаток ткани в свою сумку. Я опустил рукав и отодвинул перчатки подальше от края, чтобы ночью не зацепить.

Пока они устраивались, я открыл таблицу. В бою окна повышения я только смахивал, не читая. Теперь можно было разобраться спокойно.

Уровень: 3 (20/60 Очков Системы).

Свободные очки параметров: 4.

Число выглядело неправдоподобным. Утром здесь стоял ноль. Пятый уровень больше не казался задачей на весь месяц, но часы миссии никуда не исчезли: прожить тридцать суток всё равно придётся.

Четыре очка параметров: два за второй уровень, два за третий. До сих пор не вложил ни одного. Я задержал внимание на силе, вспомнил, как хозяина вынесло с порога, и перевёл взгляд на ловкость. Силы хватило. А когда приходилось поворачиваться от копья к праще и обратно, лишняя быстрота точно бы не помешала.

Вложил одно очко. Девятка сменилась десяткой — и меня скрутило. Так паршиво не бывало, даже когда я за месяц нарабатывал себе растяжку. Связки тянуло, будто их разом растащили в стороны и держали; в коленях и плечах ныло до тошноты. Я сидел, упершись ладонями в край стола, и ждал. Отпустило не сразу.

Внимание! Ваш параметр «Ловкость» достиг предела для вашей расы. Связь с Сервером…

Доступен бонусный навык: «Улучшенная ловкость» (E).

Ваши связки и сухожилия гораздо прочнее и эластичнее, чем предусмотрено природой.

— Ещё и навык, — я по-стариковски крякнул, оторвался от описания и посмотрел на Киру. Она как раз затягивала горловину сумки.

— За что? — она оставила сумку у ноги и придвинулась.

— Ловкость до десятки довёл, за это навык дают: связки крепче будут. Только вкладывать очки посреди боя нельзя: скрутит так, что не встанешь.

Я принял бонус. Ни вспышки, ни новой волны жара, только по телу прошло лёгкое, ровное расслабление. Встал, перенёс вес на одну ногу, медленно согнул колено и повернулся. Проверять предел растяжки после такого дня не собирался. Просто убедился, что двигаюсь свободно, и сел обратно.

В строке ловкости стояло десять из десяти. Дальше предлагалось разблокировать предел за сто ОС. Я закрыл предложение: у меня и близко столько свободных не было.

Я вернулся к силе. Девяти хватало, но каждый лишний удар — это лишняя секунда для чужого оружия. Если можно укладывать с одного, возьму.

Вложил второе очко. Сила стала десять — и опять накрыло. Сначала мышцы забились, как после двух дней в качалке без отдыха. Потом их свело судорогой, от плеч до икр. Хорошо, что сидел: стоя сложился бы на пол. Руки и плечи стали заметно крупнее и плотнее — на штанах и куртке пришлось ослабить ремешки. А следом навалился голод — такой, что свело желудок.

Внимание! Ваш параметр «Сила» достиг предела для вашей расы. Связь с Сервером…

Доступен бонусный навык: «Взрыв» (E).

Активный навык. Сила +3 на 10 минут. Повреждает тело. Повторное применение — через сутки.

— Этот уже включать надо, — сказал я, дочитав описание. Спину всё ещё сводило. — Ещё три силы сверх предела, но с последствиями.

— Сейчас включишь? — Кира подалась вперёд, следя за моими руками.

— Нет. Ради пробы не буду.

Я закрыл описание и убрал руку с края стола, освобождая Кире место для сумки.

Навык принял, оставив неактивным. Постоянная десятка уже была моей; временную добавку пока проверять незачем.

Я вернулся к строке рукопашного боя. Следующая ступень стоила двадцать ОС. После покупки четвёртый уровень отодвинется, зато драться я буду уже по-другому.

— Кира, последи минуту за улицей, — попросил я. — Хочу навык поднять.

Она поднялась к чердачной щели. Матвей отложил шкуру.

— Прямо сейчас?

— Пока на улице тихо, хочу успеть. За сегодня заработал.

Я выбрал вторую ступень, прочитал цену ещё раз и подтвердил.

Внимание! Изучен навык «Рукопашный бой» (F, 2/5).

Израсходовано: 20 ОС.

Уровень: 3 (0/60 Очков Системы).

Навык снова прокатился по телу, связка за связкой, — и теперь среди знакомых попадались новые. На одном переходе задержался: после удара ногой вес уходил на переднюю стопу, корпус уже поворачивался для продолжения, а руки оставались собранными. Я мысленно повторил связку и дождался, пока поток закончится.

Потом встал из-за стола, медленно поднял колено и вернул ногу, сразу добавляя короткий удар. В первый раз шагнул шире, чем требовалось. Исправил и попробовал снова. Удар пошёл без прежней паузы на возвращение в стойку.

— На улице пусто, — сказала Кира.

— Спасибо.

Я сделал ещё две спокойные попытки на другую сторону и остановился. Хотелось разогнаться, но для этого нужен пустой двор, а не комната с людьми. Завтра проверю в движении.

Два оставшихся очка параметров пока не трогал. Сила и ловкость уже на десятке; с остальным разберусь утром.

Кира спустилась и заняла прежнее место у стола.

— Давайте договоримся, — я подошёл к двери, проверил брус в скобах. — Первым сижу я, потом Матвей. Кира под утро, но меня разбудишь.

— А я? — Денис приподнялся на локте.

— Ты спишь. Дверь уже починил, завтра ещё работа найдётся.

Он хотел что-то сказать, но вместо этого перевернул край шкуры, подложил под голову. Матвей сел на лежанку, стянул один сапог, потом второй. Потёр ступню и с претензией посмотрел на меня:

— Дом твой, получается?

— Отбил я. Жить предлагаю вместе, — я поднял с пола оставшийся обрезок и бросил в ящик, чтобы не мешал ночью. — Воду ищем вместе, дежурим по очереди. Никто не шарит в чужой сумке. Хочешь уйти — утром скажешь, не держу.

— Мне бы ногу поставить, — Денис осторожно вытянул её, устраиваясь на боку. — Потом решу.

Матвей недовольно задвинул сапоги под лежанку, сумку сунул в изголовье.

— Я пока остаюсь. На улице мне не понравилось.

Кира подошла к лестнице с курткой в руках. Остановилась, пропуская меня, и тихо спросила:

— Ты же не уйдёшь, пока я сплю?

Я взялся за перекладину, повернулся к ней.

— Не уйду.

Она подождала ещё секунду, кивнула и начала расстилать куртку у стены. Такое обещание я мог сдержать.

Я забрал перчатки со стола, поднялся на чердак и устроился у щели. На улице лежали синие сумерки. За крышами догорала полоса света; башня у моря стала тёмной и плоской. На шум сюда уже приходили два отряда. Сколько ещё осталось в городе, я не знал.

Внизу Матвей негромко ругался, пытаясь расстелить короткую шкуру. Денис посоветовал ему лечь поперёк; тот ответил, что поперёк будет торчать ещё больше. Скрипнула лестница.

Кира поднялась на несколько ступеней.

— Я лягу, — она держалась за перекладину, глядя снизу вверх. — Разбудишь, если что-нибудь начнётся?

— Разбужу. А пока спи, — я подвинул перчатки ближе к колену и снова посмотрел на улицу.

— Хорошо.

Ступени скрипнули под ней. Внизу зашуршала куртка. Я проверил перчатки, лежавшие рядом: до них можно было дотянуться, не вставая. Не знаю, что меня на это сподвигло, то ли лёгкое недоверие к Матвею, то ли какая-то интуиция, но я убрал их в карту. Карту держал под клапаном, ножевую — в другом кармане. Внизу люди постепенно затихли.

Впервые за день никто не требовал решения прямо сейчас.

Я устроился удобнее у стены и стал смотреть на развилку. До утра дом нужно было просто сохранить.

Глава 6

Я спал часа два — на полу у лестницы, под собственной курткой. Кира разбудила меня на смене, и остаток ночи я просидел у чердачного окна.

С моря светлело. Из серого проступили крыши, колеи на улице, трава в щелях. Ни дыма, ни движения. Дом выстоял.

Я поправил сползшую за время сна повязку над левой кистью. Порез от копья подсох; при повороте запястья тянуло только кожу. В кармашке куртки лежала карта с перчатками. Я коснулся её, призвал и надел их, затянул ремни и несколько раз раскрыл ладони. Можно работать.

Пока внизу спали, я вернулся к параметрам. Сила и ловкость уже были по десять. Свободных очков осталось два; я вложил одно в выносливость. После вчерашних подарков хотелось проверить ещё одну девятку. Без мучений не обошлось и тут: навалилась такая усталость, будто я отстоял на ринге два боя подряд. С минуту я просто сидел, привалившись к стене.

Внимание! Ваш параметр «Выносливость» достиг предела для вашей расы. Связь с Сервером…

Доступен бонусный навык: «Марафонец» (E).

Вы устаёте медленнее.

Принял. Ни новых движений, ни горячей волны. Я потянулся под низким скатом и вернулся к таблице. Последнее очко вложил в восприятие: вчерашний скрежет на крыше первой услышала Кира, не я, а мне ещё приходилось следить сразу за несколькими противниками. Даром не прошло и это. Сначала в глаза будто воткнули тонкие иглы и пару раз провернули. Потом заложило уши, и в них пронзительно зазвенело. А под конец в нос разом ударила вся застарелая вонь гоблинского жилья — и отдельно, ни с чем не спутаешь, мои новые товарищи.

Внимание! Ваш параметр «Восприятие» достиг предела для вашей расы. Связь с Сервером…

Доступен бонусный навык: «Детектор Лжи» (E).

Активный навык. Позволяет воспринимать мельчайшие детали поведения и мимики собеседника.

Я перечитал описание. Про готовый ответ «врёт» там не было: детали поведения. Принял и закрыл окно. Свободных очков не осталось; проверять новый навык пока было не на ком.

Поднял перчатки к глазам. Вроде бы вчера царапины на накладках были глубже, а начинающийся разрыв на ремешке - длиннее. Не прямо так, чтобы царапины разгладились, а разрыв затянулся, нет. Усиленное восприятие уверяло меня, что произошли перемены к лучшему в состоянии моего основного оружия. Надо будет понаблюдать. А вообще, взять за правило хранить оружие в карте-ножнах, интуиция подсказывала, что это правильно.

Внизу скрипнуло. Потом ещё раз, со сдавленным кряхтением.

Я спустился. Денис сидел у очага и подгребал щепки, вытянув больную ногу поперёк пола. Я снял перчатки и убрал ва карту.

— Ты из-за ноги не спишь? — я присел рядом. Денис отложил щепки и подтянул штанину, показывая распухшее колено.

— Оно всю ночь ноет, как ни повернись. Попробовал до двери дойти — опять сложилось. Хорошо, за стену держался.

Я распустил узел. Под тканью выпирал отёк, сбоку налилось синим. Денис осторожно пошевелил стопой, затем попробовал согнуть ногу и остановился.

— Не наступай пока, — я намотал повязку свободнее, оставляя место отёку. — Если куда понадобится, позови. Проведём.

— Я ж вас так на весь день привяжу, — он посмотрел на дверь, потом вернулся к колену. — Как думаешь, это надолго?

— Не скажу. В зале после такого неделями береглись, но я не врач. Сейчас точно не надо проверять, выдержит ли нога ещё один поход.

Денис поправил край повязки и подтянул ящик с обрезками поближе к себе.

— Тогда очаг я на себя возьму. Ты вчера говорил, воду вскипятим. Я растопку собрал, дрова пока досюда дотащил, какие смог. Всё равно мне здесь сидеть.

— Договорились. Я посмотрю воду и принесу ещё сухого. Только костёр до потолка не разводи: трубу с улицы видно.

— Да не первый раз топлю, — он отобрал две толстые щепки, положил поперёк остальных. — На даче каждое лето этим занимаюсь. Вы мне горшок найдите, чтобы кипятить было в чём.

Я подвинул ему ящик так, чтобы не задевал больную ногу, и поднялся к двери.

Верхняя петля по-прежнему держалась на кривых гвоздях, пролом — на двух досках и верёвке. Я налёг плечом. Дверь скрипнула вся разом, но устояла. Вынул брус, приоткрыл и выглянул.

На плитах темнели пятна вчерашней крови. Дальше, за поворотом, улица была пуста. Я прошёл до угла, прислушался к прибою — и заметил каплю на обломанном краю кровли.

Стены, трава на развале, даже черепица были мокрые от росы. Я обошёл дом по доступной стороне, высматривая, куда стекает вода. Один скат уходил в завал, второй — к провалу в подвал. А у самого угла из кладки торчал обломанный жёлоб.

Подставил ладонь. Капля ударила в кожу; следующей пришлось подождать.

«По капле. На питьё быстро не наберёшь».

Под жёлобом темнела выемка, давно промытая в грязи. Я вернулся за кадушкой и поставил её туда. Дерево рассохлось, но дно ещё держало.

— Под жёлоб поставил кадушку, но капает едва-едва, — сказал я, возвращаясь. — Много оттуда не натечёт. Вскипятим то, что в кувшине осталось.

— За лежанкой посмотри, там край горшка торчит, — Денис кивнул на дальнюю стену. — Если целый, сгодится.

У лестницы зашуршала куртка. Кира села, придерживая ладонью растрепавшиеся волосы. Несколько секунд разглядывала комнату, потом нашла меня.

— Ты так наверху и просидел? Я думала, потом ещё раз тебя сменю… и опять уснула.

— Я два часа поспал, пока Матвей дежурил. А ты меня под утро разбудила, как договаривались. Всё нормально.

Она потёрла глаза и посмотрела на грязные пальцы.

— Ненавижу это: просыпаешься и секунду думаешь, что дома.

Я подвинул ей скамейку от стола, чтобы не сидела на холодном полу.

— Сейчас огонь будет. Хоть согреемся.

На лежанке зашевелился Матвей. Он откинул шкуру, поискал ногами сапоги и встал, потягиваясь.

— Вот это дело. За ночь чуть не околел, и это в доме! — он натянул сапог и потянулся за вторым. — Дров притащу, на улице обломков полно.

— Только за поворот не уходи, — сказал я, придерживая дверь. — Сюда и так вчера набежали.

— Да помню, командир. Ещё не соскучился.

Он усмехнулся и вышел. Кира встала со скамейки, наклонилась за лежанку и вытащила горшок. По краю шла трещина; я плеснул на дно из кувшина, проверил, не течёт ли, и оставил воду в горшке. Ниже трещины держало.

За десять минут Матвей принёс две охапки сухих обломков и свалил у очага.

— Там ещё балка лежит, но этим топором её только мять, — Матвей подобрал трофей у двери, посмотрел кромку и положил на стол. — Найду камень, поправлю. У нас старшина за такой инструмент душу бы вынул.

— Сначала разожжём, этих обломков хватит, — Денис придержал растопку, чтобы Матвей не свалил на неё всю охапку. — Огнива ни у кого не было? В кошеле со смолой посмотри, Гром. Может, вместе лежало.

Я принёс кошель, высыпал мелочь возле топора. Среди монет нашлись тёмный камень и изогнутая железка. Сложил их рядом, подцепил шнурок и убрал с дороги.

— Вот оно. Я таким в шестнадцать лет полтора часа искру добывал. Потом зажигалку достал.

Матвей протянул ладонь.

— Дай попробую. Тут ещё трут должен быть, без него нам тоже до обеда сидеть.

Я нащупал в складке кошеля мохнатый клочок и передал Матвею. Первые искры ушли мимо трута. Матвей изменил угол, наклонился ниже; следующая осталась тлеть. Прикрыл ладонями, подул. Денис уже раздвигал щепу, освобождая ей место.

Пламя пошло по тонким обломкам. Матвей подождал, пока займутся, и сел на пятки, вытирая пот со лба. Кира придвинула скамейку, осторожно вытянула ладони к теплу.

— Даже не знала, что так замёрзла. Пальцы совсем деревянные.

— Только руки близко не суй, — сказал Денис и отложил в сторону самые тонкие щепки. — Эти не жгите все, на завтра оставим. А горшок давайте сюда.

Я долил в горшок остаток из кувшина, не взбалтывая серый осадок, и поставил на камни. В кувшине осталась только мутная придонная лужица — пить её не станем. Матвей поправил полено под горшком.

— Если прокипит, уже не так страшно пить. Только тиной несёт.