КЛАН МОРЕТТИ

— Земля стоит копейки. А вид... вид хороший, — Ричи пожал плечами, но его глаза блестели. — Я его... привёл в порядок.

— Что значит «привёл в порядок»? — медленно спросил Ральф.

— Построил заново. Не такой, конечно. Современнее. Но на том же фундаменте. Камень взял старый, что уцелел. — Ричи выдержал паузу, глядя прямо на дядю. — Я там живу теперь.

Тишина в комнате стала густой, как смола. Крис смотрел то на брата, то на Ральфа. Ральф медленно поставил шахматную фигуру на доску. Щёлк.

— Ты построил дом на моём пепелище. И поселился в нём. Не сказав мне.

— Это не твой дом, дядя, — тихо, но твёрдо сказал Ричи. — Твой дом сгорел. Это мой дом. Построенный на месте, где пытались убить мою семью. Где чуть не убили моего брата. Я не забыл этот запах гари. И я не забыл, кто нам тогда помог. Этот дом — моя... памятка. Моя крепость. Чтобы помнить, откуда мы вышли и что можем потерять. Я не позвал тебя туда, потому что это моё. Но фундамент — твой. И я это помню.

Ральф встал. Он подошёл к окну, глядя в ночную тьму. Его спина была прямой, но Крису показалось, он увидел в ней невероятную усталость.

— Ты вырос, Ричард, — наконец произнёс Ральф, не оборачиваясь. — Или стал безумцем. Или и то, и другое. Хорошо. Ты построил крепость на руинах моей тюрьмы с архивами. Может, это и к лучшему. — Он обернулся. В его глазах не было обиды. Было странное, почти отцовское одобрение. — Но запомни: тот, кто живёт в такой крепости, должен быть готов её защищать. Не только стены. То, что она символизирует.

— Я готов, — без колебаний ответил Ричи.

На следующий вечер Крис устроил ужин. Не в ресторане. У себя дома. Он сам приготовил пасту с морепродуктами по рецепту матери. Ричи привёз дорогого итальянского вина. Ральф, одетый в свой единственный уцелевший хороший костюм, сидел во главе стола.