Та Ночь, Когда Звезды Сошлись 2 части

– Не стоит строить из себя шпионку, малышка, – прорычал наглец, оглядываясь по сторонам. – Я знаю, что он здесь.

В этот момент из гостиной вышел Александр. Лицо его было непроницаемым, словно маска, но по глазам было видно, что он полон решимости. В нем не было и следа растерянности. Он выглядел собранным, опасным, человеком, готовым к бою.

– Марк, как ты меня нашел? – спокойно спросил Александр, делая шаг вперед.

– По следам шел, от самой машины, – уклончиво ответил тот. – Жрать хочу и спать. Вымотался.

Марк жадно набросился на еду, уплетая гуся с яблоками и бутерброды так, словно не ел целую неделю. Александр смотрел на него с улыбкой. Я же, словно завороженная, наблюдала за этой сценой, пытаясь понять, что происходит. Кто этот Марк? Друг, враг, сообщник? И почему он так уверенно чувствует себя в моем доме?

– Так что теперь? Прикончишь меня здесь, на глазах у маленькой домохозяйки? – с сарказмом спросил Александр, когда Марк немного утолил голод.

– Не говори глупостей, Сашка. Если бы я хотел тебя прикончить, то уже бы это сделал. Нам нужно поговорить, – ответил Марк, откинувшись на спинку стула. – И ты прекрасно знаешь, о чем.

Я чувствовала, как напряжение в комнате сгущается с каждой минутой. Они говорили намеками, обрывками фраз, из которых я ничего не понимала, но чувствовала – речь идет о чем-то очень серьезном и опасном. О чем-то, что может разрушить мою жизнь.

– Ладно, – вздохнул Александр. – Лиза, не могла бы ты оставить нас на пару минут? Это… личное.

Я кивнула, скрывая расползающееся по душе разочарование, и бесшумно вышла из комнаты. Прижавшись спиной к ледяной стене коридора, словно в поисках хоть какой-то опоры, я тщетно пыталась уловить обрывки их разговора.

Голоса звучали приглушенно, почти шепотом, словно плели заговор в темноте. Меня леденил страх перед неведомым, ожидающим впереди. Стараясь похоронить нарастающую тревогу, я накинула шубку и побрела к главной елке горнолыжного курорта.

Сверкающие огни елки танцевали в глазах ликующей толпы, поздравляющих друг друга и кружащихся в хороводе. Вокруг бурлило море всеобщего веселья и беззаботности, словно и не существовало на свете иных забот.

В моей же душе бушевал ураган страха и неопределенности. Каждый взрыв смеха, каждое радостное восклицание болезненным эхом отдавались в голове. Я чувствовала себя чужой на этом празднике жизни, словно запертой в стеклянном кубе, наблюдающей за чужим счастьем.

В голове бились вопросы, словно птицы в клетке, не находя ответов. Кто эти двое мужчин, появившиеся из ниоткуда? Что за нити связывают их между собой? И как, во имя всего святого, я оказалась втянута в этот безумный водоворот событий? Я всего лишь хотела спокойно встретить Новый год, а вместо этого угодила в эпицентр какой-то криминальной драмы.

Вокруг елки и ледяных горок рассыпала искры новогодняя иллюминация, бросая причудливые отблески на снежную гладь импровизированного городка. Гирлянды, словно россыпь драгоценных камней, переливались всеми цветами радуги, создавая атмосферу сказки и волшебства.

Дети, повизгивая от восторга, наперегонки скатывались с ледяных горок, а родители, с блаженными улыбками на лицах, наблюдали за их весельем, согреваясь горячим глинтвейном из хрупких картонных стаканчиков.

На площади перед елкой раскинулась ярмарка, пестревшая сувенирами, сладостями и всякой всячиной. Торговцы, словно заправские зазывалы, расхваливали свой товар, перекрикивая друг друга, а воздух был напоен аппетитными ароматами жареных колбасок и свежей выпечки. Музыка, словно невидимый дирижер, создавала праздничное настроение, заставляя прохожих пританцовывать в такт мелодии.

Ледяные фигуры, подсвеченные разноцветными прожекторами, поражали воображение своей красотой и филигранной детализацией. Дед Мороз и Снегурочка, рождественские олени и сказочные персонажи – казалось, они вот-вот оживут, сойдя со страниц любимых детских сказок. Люди, улыбаясь и обнимаясь, фотографировались на их фоне, стараясь запечатлеть эти волшебные моменты, словно ловили ускользающее мгновение счастья.

Несмотря на крепкий мороз, на площади было многолюдно. Люди гуляли, общались, поздравляли друг друга с наступающим праздником. В глазах каждого читалась надежда на лучшее, непоколебимая вера в чудеса и сладкое предвкушение счастливого нового года. И даже сквозь пелену тревоги и неопределенности, терзающих мою душу, робко пробивался слабый луч надежды на то, что и для меня этот Новый год принесет что-то хорошее, что-то светлое.

Решение скатиться с ледяной горки показалось мне спасительным – глотком свежего воздуха, возможностью на время отвлечься от тревожных мыслей. Я встала в очередь, жадно вдыхая морозный воздух, пропитанный запахом хвои и корицы. Наверху, затаив дыхание, огляделась – город, утопающий в мерцающих огнях, казался декорацией к волшебной сказке.

Оттолкнувшись, я понеслась вниз, ветер, словно озорник, засвистел в ушах, а снег, словно бриллиантовая пыль, искрился под ногами. В этот миг я почувствовала себя ребенком, беззаботным и счастливым, как тогда, в детстве – с мамой и папой на картонке мы летели навстречу новому году, полные надежд и веры в чудо.

После нескольких спусков, немного согревшись и развеселившись, я решилась присоединиться к хороводу вокруг елки. Взявшись за руки с незнакомыми людьми, я поддалась общему настроению радости и единения. Мы пели новогодние песни, смеялись и от души поздравляли друг друга.

На мгновение я забыла о страхе и опасности, царивших в том доме. Так незаметно прошло несколько часов и литров глинтвейна, когда внезапно чья-то рука легла мне на плечо. Обернувшись, я увидела Александра. Он смотрел на меня с виноватой улыбкой, и в его глазах я прочла что-то, чего никак не ожидала увидеть.

– Лиза, я не хотел, чтобы ты уходила из дома, – произнес он, в голосе слышалась усталость. – Мы с Марком извелись, пока искали тебя.

– А я вас просила? Ваши личные драмы – это ваши личные драмы, а у меня тут новогодняя феерия. Отстаньте, – весело отмахнулась я.

– Мать, да ты пьяна в стельку! – прошептал мне на ухо другой мужской голос, отчего я резко обернулась. Передо мной возник Марк, словно призрак из другого мира.

– О! Ледышка пожаловала, – проворчала я с кислой миной. – Ну вот и сказочке конец!

Его холодный взгляд обжег сильнее январского мороза. Вся эйфория, словно мыльный пузырь, взорвалась, оставив после себя лишь липкое ощущение вины и смутной тревоги. Он был воплощением всего того, от чего я бежала, символом контроля и… удушья.

– Пойдем домой, Лиза, – отрезал Марк, хватая меня за руку. – Я тебе покажу, какая я ледышка.

Хватка у него была стальной, не оставляющей ни малейшего шанса на сопротивление. Александр виновато отвел взгляд, не решаясь возразить. Я понимала – спорить бесполезно, сегодня он не отступит.

– Лиз, ну правда, не делай глупостей. Давай тихо, без лишнего шума уйдем отсюда, – попытался уговорить Александр.

– Никуда я с вами не пойду. Вы вообще кто такие? Что вам от меня нужно? Это же Новый год! Люди веселятся, а вы ходите хмурые, как затравленные звери. Зачем вообще такая жизнь? Оставьте меня в покое! – выпалила я, и в правде этих слов было столько горечи, что самой стало не по себе.

– Все, мое терпение лопнуло, – процедил Марк сквозь зубы и, не говоря ни слова, подхватил меня на плечо. Мир перевернулся, и меня тут же затошнило.

– Помогите! Мажоры столичные насилуют! – заорала я, но мой вопль утонул во всеобщем гуле новогодней толпы.

Они шли молча по искрящимся от снега улицам, а я болталась у Марка на плече, как сломанная кукла. С одной стороны, я злилась на них за то, что они прервали мой недолгий побег из реальности. С другой – где-то глубоко внутри ощущала облегчение от того, что они пришли за мной и тащат на себе домой.

– Интересно, как она поняла, что мы столичные? – нарушил молчание Александр.

– По нашим холеным рожам и шмоткам, – сухо ответил Марк. – Надо будет сменить гардероб и обзавестись щетиной. Но больше всего меня добивает, что я, оказывается, мажор и насильник. Да уж, не девчонка, а ходячая проблема.

Дома меня ждала тягостная тишина. Ни упреков, ни криков. Просто накрыли на стол, напоили горячим чаем с лимоном и уложили спать. Засыпая, я чувствовала щемящее опустошение и робкую надежду. Опустошение от того, что праздник закончился, так и не начавшись. И надежду на то, что, может быть, в новом году у меня хватит сил изменить свою жизнь. Но теперь я не боялась. В мерцающем свете новогодних огней, среди отголосков веселья и смеха, во мне проснулась слабая, но живая надежда. Надежда на то, что даже в самой темной ночи всегда есть место для чуда.

ГЛАВА 5

Я открыла глаза, и в сознании бились всего две мысли: я жива и это точно не утро. Поднявшись с постели, приняла душ, натянула привычные джинсы и футболку и, с тяжелой, гудящей головой, спустилась с мансарды в просторную гостиную.

Здесь, у камина, застыли две фигуры – Александр и Марк. Они молча сидели, словно загипнотизированные плясками огненных языков, и густая, ощутимая почти физически, волна напряжения наполняла комнату. Александр встретил мой взгляд и поднялся.

– Лиза, как ты себя чувствуешь? Нам нужно кое-что уладить… Не могли бы мы пожить у тебя какое-то время? Разумеется, мы заплатим, – жестко и уверенно прозвучал его голос.

Марк лишь едва заметно кивнул, подтверждая серьезность сказанного. Сердце кольнуло стыдом, но я подавила порыв признаться, что это не мой дом. Меня словно затягивало все глубже в их мир, в эту чужую, непонятную историю.

– Хорошо, – сдалась я и направилась к холодильнику в поисках еды.

Необычно было видеть, что мужчины убрали все следы вчерашнего праздника. Стол вернулся на свое место, остатки продуктов были аккуратно расставлены по полкам холодильника. Вокруг царил идеальный, почти болезненный порядок.

В животе предательски заурчало, напоминая о моих вчерашних возлияниях и пропущенном завтраке. Достав из холодильника уцелевшие закуски, я молча принялась за еду. Тишину в доме нарушало лишь потрескивание каминных дров. Я ощущала на себе тяжелые взгляды мужчин, которые буравили мою спину, но старалась не обращать на них внимания, сосредоточившись на еде.

Мой импровизированный обед прошел в относительной тишине. Александр предпринял пару робких попыток завести светскую беседу, но Марк оставался непроницаемым, лишь изредка бросая на меня изучающие, пронизывающие взгляды. Почувствовав себя лишней, я накинула шубку и вышла на обжигающий морозный воздух.

Прогуливаясь по заснеженным тропинкам, огибающим дом, я пыталась разобраться в хаосе чувств, бушующих внутри. С одной стороны, пугало это неожиданное соседство с двумя незнакомцами, втянутыми в какую-то опасную, темную игру. С другой – что-то необъяснимое манило к ним, какая-то сила, заставлявшая наплевать на разум и довериться интуиции.

Вернувшись в дом, я застала Александра и Марка за тихим разговором. Они стояли у окна, о чем-то шепчась. Заметив меня, моментально замолчали. Взгляд Марка был странным, словно он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Я вдруг ощутила между нами едва уловимую связь, нечто большее, чем просто случайная встреча. И эта связь тревожила меня не меньше, чем всё неведомое, обрушившееся на меня в последние дни.

– Чья машина во дворе? Твоя? – неожиданно прозвучал вопрос Марка.

– Соседа, – соврала я. – У него в гараж не поместилась. Там много гостей.

– Может, ты расскажешь нам о себе? И мы вообще как-то начнем общаться? – предложил Александр. – Мы тут у тебя задержимся, пока ситуация не прояснится.

– О чем рассказывать? Живу одна, работаю, никого не трогаю, примус починяю, – попыталась я отшутиться, но вышло натянуто.

Правду о съемном доме и недавнем разводе я выкладывать перед ними не собиралась. Пусть думают, что я хозяйка всего этого великолепия. Так будет проще, пока они отсидятся и растворятся в дымке моей жизни.

– Хватит юлить, Лиза. Мы же видим, что ты не такая простая, какой кажешься. И то, как ты вчера отреагировала – «мажоры столичные насилуют» – говорит о многом. Откуда такие познания? – Марк смотрел прямо в глаза, прожигая взглядом, не давая уйти от ответа.

Я вздохнула, осознавая, что вчера перегнула палку, и отрицать очевидное было бессмысленно. Их взгляды прожигали меня насквозь, вынуждая говорить правду, какой бы абсурдной она ни была. Мысленно показав им фигу, я попыталась прервать их навязчивое внимание.

– Ладно, хорошо. Давайте притворимся, что я вас не знаю, не видела и знать не желаю. Просто… как и вы, оказалась не в то время и не в том месте. Можете здесь переждать жизненную бурю и убирайтесь, а от меня – подальше, – проговорила я на одном дыхании, отступая к лестнице, ведущей на мансарду, где располагались две мои комнаты, куда вход им был заказан.

Тишина повисла в воздухе. Александр и Марк обменялись взглядами, словно вели безмолвный диалог. Затем Марк едва заметно кивнул, словно принял какое-то важное решение.

– Хорошо, Лиза. Мы поняли, – ответил он, преграждая мне путь. – Но у меня вопрос. Почему ты так злишься на нас?

Я замерла, словно пораженная током, не находя ответа. Злюсь ли я? Да, злюсь. Но почему? Не знаю. Наверное, на их внезапное вторжение, на хаос, который они посеяли в моей и без того неспокойной жизни. Злюсь на ту опасную игру, в которую они втягивают меня против моей воли. Но больше всего я злюсь на себя, за то, что позволила им это сделать, за слабость и любопытство, которые взяли верх над разумом.

– Я ни на кого не злюсь, – процедила я сквозь стиснутые зубы, стараясь унять дрожь в голосе. – Просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Это невозможно, Лиза, – твердо произнес Марк, и его взгляд стал еще более пронзительным, обжигающим. – Мы уже по уши влипли, хочешь ты этого или нет. И ты не можешь просто так от нас отмахнуться, малышка.

Александр молча наблюдал за нашей словесной дуэлью, словно выжидая развязки. Чувствуя, что почва уходит из-под ног, я решила отступить.

– Делайте, что хотите, – устало бросила я и, обойдя Марка, двинулась к лестнице, ведущей на мансарду. Мне необходимо было уединение, чтобы осмыслить произошедшее и принять какое-то решение. Но я знала наверняка – моя жизнь уже никогда не будет прежней.

И тут внезапно Марк подхватил меня на руки и решительно направился наверх.

– Что ты творишь?! – ошеломленно воскликнула я.

– Ты сказала: делайте что хотите. Вот я и делаю. Потому что я хочу тебя до безумия, – уверенно прошептал он, и его глаза, словно два темных омута, наполнились синевой страсти. – Сколько можно смотреть и не касаться? Я вчера чуть с ума не сошел от твоего запаха.

Я забилась, отчаянно пытаясь вырваться, но он крепко держал меня в сильных руках. Александр застыл на месте, казалось, ошеломленный не меньше меня. Он не двигался, лишь с изумлением следил за происходящим. Ярость вскипала во мне, смешиваясь со страхом и… странным, неведомым доселе волнением.

Марк ворвался в мою комнату, и мир качнулся, когда он опустил на землю, но не отпустил. Он словно пригвоздил меня к себе, его поцелуи обжигали, как клеймо, выжженное на всей коже. Я попыталась вырваться, но сопротивление было тщетным – силы иссякли под напором его жажды.

Мужские руки, словно змеи, скользили по спине, сжимая в объятиях, от которых не было спасения, а губы, властные и ненасытные, терзали мое лицо и шею. В голове разгорался пожар, тело пылало в огне неконтролируемой страсти. Я тонула, захлебываясь в этой пучине, и осознание потери над собой пугало до дрожи. Кровь, словно обезумевший барабанщик, колотила в висках, а голова кружилась в безумном танце, когда я ощутила прикосновение второй пары мужских рук. Внизу живота вспыхнул болезненный узел, и в этот момент я представила нас со стороны – стыдливое зрелище, где я была марионеткой в их игре.

Собрав волю в кулак, словно хрупкое сокровище, я оттолкнула их, чувствуя, как в глазах закипают слезы злости и унижения.

– Что вы творите? – прошептала я, голос дрожал и срывался. – Кто дал вам право?

– Право? – усмехнулся Марк, и в его глазах мелькнул хищный блеск. – Право, малыш, дает желание… и твое тело. Ты хочешь этого, не отрицай. Я чувствую.

С вызывающей уверенностью он нырнул рукой под ткань моего белья и через мгновение вытащил мокрые пальцы, с триумфом демонстрируя их мне. Я опустила взгляд, не в силах выдержать его давящего, торжествующего взгляда. Он был прав. Темная, неизведанная бездна внутри меня жаждала его прикосновений, молила о них. И эта правда была самым страшным проклятием.

– А теперь оба вон из моей комнаты. Иначе вышвырну из дома, – прошипела я, вкладывая в каждый звук всю свою ненависть.

Они не двигались с места, словно пара каменных изваяний, внезапно оживших и вновь замерших. В глазах Марка читалось неприкрытое торжество победителя, смешанное с каким-то нетерпеливым ожиданием, а Александр, казалось, был ошеломлен, словно невольный свидетель сцены, в которой ему не стоило быть. Меня пронзила острая, обжигающая стыдом мысль: что это – игра? И кто в ней пешка, а кто кукловод?

Собрав остатки самообладания, я приложила максимум усилий, чтобы голос звучал твердо и уверенно:

– Я сказала – вон! Сейчас же! Иначе я вызову полицию, и мне плевать, кто вы такие и во что ввязались.

На удивление, мои слова возымели действие. Марк отступил, бросив на меня долгий, изучающий взгляд, словно пытаясь разгадать некий код, скрытый в глубине моей души. Александр, не говоря ни слова, развернулся и молча вышел из комнаты. Марк последовал за ним, задержавшись на пороге лишь на мгновение, чтобы бросить мне напоследок многозначительную улыбку.

Оставшись одна, я рухнула на кровать, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. Ненависть к ним, к себе, к этой нелепой ситуации душила, словно змея. Как я могла позволить им так со мной обойтись? Где та сильная, независимая женщина, которой я всегда себя считала? Или это лишь маска, скрывающая испуганную девочку, запутавшуюся в жизни? Нужно было срочно что-то решать. Нельзя позволить им и дальше хозяйничать в моей жизни, диктовать свои правила.

В голове созрел отчаянный план. Рискованный, безумный, но единственный, который мог вернуть мне контроль над ситуацией. Я должна сыграть по их правилам, чтобы выиграть. И пусть они думают, что я – пешка. Пешки тоже могут превратиться в ферзей!

ГЛАВА 6

Рассвет еще не прокрался в окна, когда я уже рыскала в паутине интернет-новостей в своем ноутбуке, пока дом погружался в сонный покой. И, конечно, я нашла. “Наследники империи Морозовых исчезли после дерзкого покушения в горах!” Здесь сообщалось, что кортеж, направлявшийся на новогодний прием, взлетел на воздух. Столица бурлила в обсуждении этой новости, словно растревоженный улей.

Мысли роились в моей голове. Решено: никакой правды им не видать. Продолжу играть роль непринужденной хозяйки, хотя нутро рвалось сорваться с места и умчаться прочь отсюда. Эти двое лишили меня спокойных новогодних каникул.

– Лиза, завтрак подан! – голос Александра неожиданно прогремел снизу, как раскат грома.

Щеки вспыхнули предательским румянцем. Спустилась, стараясь сохранить невозмутимость. Александр хлопотал у стола, а Марк, облокотившись на кухонный остров, прожигал меня взглядом. Завтрак был как картинка глянцевого журнала: яичница с беконом, хрустящие овощи, обжигающий кофе. Идиллия, отравленная густым напряжением в воздухе.

Я села, избегая взгляда Марка. Его вчерашнее поведение оставило на душе липкий осадок. Александр вел себя так, словно ничего не произошло, что лишь добавляло абсурда происходящему.

"Нужно что-то сказать, разрядить эту гнетущую атмосферу", – подумала я. Сделав глубокий вдох, и произнесла:

– Благодарю за завтрак. Сегодня планирую провести день на горнолыжном склоне.

– Всегда пожалуйста, но без нас никуда, – отрезал Александр. В его голосе не было ни тени улыбки. Серьезный и бескомпромиссный.

Марк молчал, испепеляя меня взглядом. Я безуспешно пыталась сосредоточиться на еде, но аппетита не было. Каждый кусок казался комком. В голове – калейдоскоп новостей, теней прошлого и моего плана – хрупкого, как ледяная скульптура. Нужно выждать момент. И главное – не выдать им свою тайную слабость – зависимость от их мужского магнетизма.

– Вы мне не указ, – огрызнулась я, стараясь скрыть дрожь голоса. Внутри бушевал ураган. – Я достаточно взрослая, чтобы самой решать, как проводить свои каникулы.

– Ты забываешь, где находишься и в какой ситуации, – с вызовом бросил Марк, его взгляд стал еще опаснее. – Наша задача – твоя безопасность. И если ради этого потребуется клетка, мы ее построим. И да, ты наша девочка, не забывай!

– Моя безопасность? – усмехнулась я. – Или ваша? Тогда сидите дома и дрожите. А у меня, между прочим, законные новогодние каникулы после развода. Имею право!

Александр и Марк обменялись быстрыми взглядами. В них мелькнула тень замешательства, тут же сменившись твердостью.

– Хорошо, – отрезал Александр. – Установим правила. Передвигаешься по дому и территории только в сопровождении одного из нас. Попытки сбежать или связаться с кем-либо будут расцениваться как нарушение договора. Тогда меры станут… убедительнее. И никаких лыж без нас. Мы в одной упряжке, и точка.

– Договора? – язвительно повторила я. – Под дулом пистолета подписывать будете? Нет уж. Вы сами по себе, я – сама по себе. Мы лишь временные соседи, связанные волею судеб. Давайте играть по этим правилам. Но помните: игра может закончиться в любой момент и совершенно неожиданно. И тогда каждый будет сам за себя.

– У нас проблема, Лизонька. Мы с Сашкой не смогли поделить, чьей ты будешь. Выбор за тобой, – безапелляционно отрезал Марк. – Но одно знай наверняка: ты наша.

– Это в каком смысле? – с любопытством уточнила я. – Место содержанки мне предлагаете?

Я и без них прекрасно знала, что в Москве этим никого не удивишь. Содержанки стали приметой времени, чуть ли не закономерностью. Только мне это претило. А вот в столичных деловых кругах к этому давно привыкли и считали нормой.

– Ну что ты, Лиза, – поспешил возразить Саша, в голосе – искреннее удивление, даже обида. – Мы предлагаем тебе надежное партнерство. Видим в тебе не просто красивую молодую женщину, но и умную, целеустремленную. Ты же мечтаешь о собственном бизнесе? Мы готовы помочь реализовать твои амбиции: стартовый капитал, связи, поддержка. Но взамен хотим, чтобы ты была рядом с нами.

Я молча смотрела на них, переваривая услышанное. Содержанка… только сети плетут хитро. В упрощенном варианте ты всего лишь красивая игрушка, приложение к успешному мужчине.

– И что конкретно вы предлагаете? – наконец спросила я, стараясь унять дрожь в голосе.

– У нас есть несколько идей, – ответил Марк. – Выбирай, что ближе. А можем вместе придумать что-то совершенно новое, уникальное. Главное, чтобы тебе было интересно.

Я задумалась. Свой бизнес... мечта... но с ними рисковать страшно. А тут такой шанс, судьба, о которой можно только грезить. Но взамен – не просто сотрудничество. Нечто большее, сложное, запутанное. Они хотели меня купить, выставив свои условия.

– Идите к лешему, мальчики! Оба! – выпалила я, торопливо натягивая горнолыжный костюм. - А я буду жить… простой человеческой жизнью. Свободной и счастливой.

Их столичный цинизм, лощеный и самоуверенный, одновременно меня забавлял и выводил из себя. Видимо, они приняли меня за девушку из провинции, которая будет рада приобрести покровителя. У меня, конечно, не было розовых пони, танцующих джигу в голове. Но то, что предлагали эти двое, спугнуло бы многих женщин.

В этот момент меня осенило: они видят во мне наивную провинциальную простушку, с которой можно поиграть. Кровь бросилась в лицо. Не обращая внимания на их ошарашенные гримасы, я выскочила из дома, жадно глотая морозный воздух. Бежать, проветриться, вырваться из этого удушающего кокона. «Жить обычной человеческой жизнью…» – глухо отдавалось эхом в голове. Как же далеко это от той реальности, в которую я угодила.

На улице мороз кусал за щеки. Снег пел под ногами хрустальную песню. Солнце било в глаза, заставляя жмуриться. Я попыталась сосредоточиться на настоящем, отбросить вчерашний кошмар и сегодняшний ультиматум. Но их слова, цепкие, как крючья, их взгляды, полные снисходительной насмешки, преследовали меня, словно въедливая мелодия. Я знала, что эти двое так просто не отстанут. Пиявки, присосавшиеся к моей жизни. Я видела этот голодный мужской блеск в их глазах.

Нет, решено. Я найду выход. Обязательно. Выберусь из этой идиотской ситуации. И плевать на их «партнерство», на их «стартовый капитал» и прочие мерзкие соблазны. Свобода – вот моя ценность! Лучше буду голодать, но сама распоряжаться своей жизнью. Иначе я просто перестану себя уважать.