Исход Мира. Не Твоя?!

С каждым днём я чувствовал, как моя сила растёт, а понимание миров углубляется. Я в идеале освоил управление эфиром и понимание тёмной материи, стихии воды и земли, в меньшей степени мне удавалось управление воздухом, а стихия огня практически не подчинялась.

Эридан подчеркивал, что истинная сила в сохранении равновесия внутри себя, поэтому владение собственными эмоциями оттачивалось особенно скрупулёзно. Эти годы уединения стали для меня не только периодом обучения, но и временем самопознания. Я задавал себе сложные вопросы о природе власти, ответственности и баланса в мирах. Эридан был мудрым наставником и всегда помогал мне находить ответы, подводя к ним через размышления и практику.

Однако, несмотря на все достижения, меня всё больше терзали мысли о Лире и моём сыне, особенно после того, как однажды в ночи я услышал плач новорожденного ребенка и самые желанные слова в моей жизни – «у тебя родился сын, Ионэль». Мой первенец пришёл в жизнь где-то в неведомых мне мирах, а я даже не мог взять его на руки и дать имя, как принято в королевском роду лунных эльфов. Во мне одновременно кипели злость и счастье, негодование и ликование победы, и я бродил по пустому дворцу до утра, пока не пришёл Эридан. Он сказал, что это голос Лиры оповестил меня сквозь пространство и время, на что способны только Создатели, когда при рождении или смерти выходит мощная волна энергии. Тогда его слова отозвались в моём сердце, и я понял, что пришло время отправиться в поход на поиски своей семьи.

Но вот уже миновало много лет, а мы с ним всё блуждали по мирам, ища хотя бы намёк на присутствие Лиры. Я был благодарен Эридану за то, что он решил составить мне компанию и подстраховался накопительными артефактами, чтобы на открытие порталов между мирами хватало энергии.

Первым мы посетили мир ведьм, где после долгих дней уговоров королева Шалин всё же рассказала о том, что является подругой Лиры, но не знает, где та находится в данный момент. Выслушав мою историю, она долго злилась и возмущалась, называя меня высокомерным и неуклюжим эльфом. После долгих заверений с моей стороны, что я всё осознал и готов исправить свой неразумный поступок, она сжалилась и, подарив портальный накопитель, указала на мир Альтаира. Он был близким другом Лиры и точно мог знать, где она находится.

Придя порталом в странный мир, я был крайне удивлён. Плазменная и пылевая форма жизни в этом мире не требовала наличия технического обеспечения, как в моём. По густонаселенным городам носились световые шары, а подобие наших домов имело совершенно иной вид. Они были построены из прозрачных материалов, которые переливались всеми цветами радуги, создавая иллюзию легкости и эфемерности. Внутри этих сооружений не было привычной мебели, а вместо этого пространство заполняли плавающие формы, которые изменяли свою структуру в зависимости от потребностей обитателей.

– Я знаю, кто ты, и не рад тебе, – в моей голове звучали жёсткие вибрации, когда Эридан представил меня Альтаиру. – Тебе здесь не место, ты расходуешь слишком много силы на сохранение дыхания. Твоё путешествие ни к чему не приведёт. Возвращайся в своё царство, эльф, и забудь Лиру. Она не примет тебя. Мы встречались, и она рассказала, как сильно ты её разочаровал. Ты не достоин такой великой женщины.

– Прости, Альтаир, но я не вернусь. Я буду искать её всегда, сколько буду жить, – упрямо отвечал я, зная, что при желании он может уничтожить меня за секунду.

– Альтаир, я помогаю Ионэлю искать Лиру, потому что он истинно любит её. То, как он поступил, я тоже осуждаю, но шанс на благо должен быть дан каждому. Этому учит нас вселенная, – уверенно защищал меня Эридан. – Ты тоже можешь обучить его, ведь путь будет долгим и опасным.

– Упрямец! Она не свяжет свою жизнь с тобой и не подарит бессмертие истинной пары! Можешь на это не надеяться! – взорвался сиянием Альтаир. – Ты желаешь стать равным ей, а этого не будет никогда!

– Мне не нужно бессмертие, – спокойно и твёрдо ответил я. – Я хочу прожить с ней и с моим дитём отпущенные мне эльфийские тысячи лет. И готов идти в поисках её следов.

Альтаир мельком взглянул на меня своими сияющими глазами, словно оценивая мои слова. В нём не было ни капли сомнения, лишь холодная решимость.

– Обучить? – произнес он с усмешкой, которая не сулила мне ничего хорошего. – Ты, Эридан, действительно считаешь, что я потрачу своё время на обучение такого, как он? Эльф, который неразумно потерял свою любовь и обидел мою подругу, не достоин даже тени моего внимания.

Я почувствовал, как внутри меня нарастает гнев, но старался сохранять спокойствие. Мои мысли блуждали вокруг образа Лиры, её улыбки и смеха. Я не мог позволить себе поддаться злости. Передо мной стоял опасный, древний и могущественный Создатель – Альтаир.

– Прояви свою милость, – произнес я тихо, – открой мою настоящую силу. Я многое умею, но мне нужно больше, чтобы смело идти по мирам в поисках своей семьи.

Эридан кивнул, как будто разделяя мои мысли, но Альтаир лишь фыркнул и шагнул ближе, его присутствие стало ещё более опасным.

– Ты не понимаешь, что ты играешь с огнём, эльф. Если ты не знаешь, как избежать ожогов, твоя любовь сожжет тебя дотла. Я могу помочь, но ты должен быть готов заплатить цену, которую в данный момент не можешь себе представить.

Внутри все перевернулось, но я знал, что отступать некуда. Я встретился взглядом с Эриданом, и в его глазах увидел поддержку.

– Я готов, – произнес я решительно. – Я сделаю все, что потребуется, чтобы вернуть Лиру. Даже если это означает столкновение с самой Тьмой.

Альтаир отступил на шаг, оценивая меня с интересом. В его взгляде проскользнула тень сомнения, но он быстро ее подавил.

– Тогда начнем, – произнес он. – Твой путь будет долгим и полным испытаний. Но помни, эльф, я не буду тратить свои силы на того, кто не заслуживает их. Если ты упадешь, ты останешься в тени навсегда.

С этими словами он повернулся и направился к выходу, плывя по воздуху, оставляя меня с Эриданом и вопросами, которые еще только предстояло задать. Я знал, что впереди меня ждет множество трудностей, но теперь у меня была надежда, и она горела ярче, чем когда-либо.

Я начал исследовать окрестности и заметил, что местные жители, представлявшие собой смеси света и энергии, общаются между собой через яркие вспышки и вибрации. Их язык был сложным и многослойным, состоящим из различных частот и цветовых оттенков.

С каждым днем я все больше погружался в эту необычную реальность. Встречался со многими обитателями мира, пока гостил и обучался у Альтаира. Успев подружиться с его дочерью Лао, я изучал общение через вибрации и проекции, демонстрирующие эмоции. Я научился ловить и владеть волнами энергии, которые проникали в меня, наполняя удивлением и восхищением.

В окружении ярких световых шаров и пульсирующих форм жизни я осознал, что этот мир не только удивляет, но и открывает новые горизонты понимания. Здесь не было привычных границ, а сама реальность казалась живой и изменчивой.

Вернувшись в свой родной мир с Эриданом и Альтаиром, мы продолжили обучение, но уже в более развернутой форме. Пустота дворца и полное самообеспечение, на котором мы оказались, весьма благотворно влияли на скорость обучения. Все дела подземного мира я официально переложил на младшего брата Авриэля. Время от времени я встречался с ним и давал распоряжения по тому или иному вопросу, не терпящему отлагательств.

– Ионэль, наследник эльфийской крови должен вернуться в наше царство. Я готов помогать тебе в чем угодно, но ты обязан найти его. Мы не можем позволить ему скитаться в мирах. Он будущее нашего мира, – в один из дней сказал мне Авриэль.

– Я знаю, брат, но и мать его непроста. Лира – Создатель, и будет нелегко получить своего наследника, – задумчиво ответил я. – К тому же я люблю эту женщину. Начав ходить по мирам, я понял, насколько разные все Создатели. Их раса не живёт по традициям драконов, эльфов или демонов. Да они в принципе не имеют своих традиций. Их объединяют только вселенские законы, стремление к равновесию между Тьмой и Светом, созидание, и всё. Пойми, Авриэль, у них нет общих обычаев, кроме, пожалуй, следования вселенским принципам, поддержания баланса между созиданием и разрушением. Поэтому наши с тобой королевские претензии, брат, Лире будут совершенно неинтересны.

– Они сильно отличаются друг от друга? – с интересом спросил младший брат. – А разногласия у них есть?

– Авриэль, они отличаются как небо и подземный мир. Взгляни на разнообразие народов, населяющих наш мир. Это прямое следствие того, что их создали разные Создатели. В других мирах все еще сложнее, различия еще более разительны. И да, между ними случаются конфликты, но об этом лучше не распространяться. Для своих народов они – боги, творцы, носящие разные имена, но суть остается неизменной. А теперь представь, что произойдет, если народы узнают, что один Создатель пал от руки другого. Понимаешь, какой хаос это породит? Сейчас главное – найти Лиру, а уж потом мы будем договариваться, – заключил я.

Я всё думал, как объяснить брату, что требовать от Лиры мы ничего не сможем. Требовать от Создателя – это как пытаться требовать от океана. Ты можешь изучить его течения, предсказать штормы, но никогда не поймешь его истинных мотивов. Они мыслят категориями, недоступными нашему пониманию. Управляют масштабами, которые нам даже недоступно вообразить. Нам кажется, что мы понимаем их замыслы, когда видим прекрасный мир, полный жизни и гармонии. Но это лишь малая часть общей картины. За каждым цветущим садом скрывается когда-то выжженная пустошь, а за каждой улыбкой – прошлые слезы отчаяния. И все это – часть их великого дела, часть общего баланса, в котором мы – пыль.

– Тогда я не понимаю, как ты будешь с ней договариваться и играть на её чувствах. Разве Создатели способны любить? – задумчиво продолжал мучать меня Авриэль. – Хотя знаешь, ты прав! Я много общаюсь с Девой, и она не такая категоричная, как Лира.

Задумавшись, я отошел к окну и, смотря вдаль, уверенно ответил Авриэлю:

– Мы созданы по их подобию. Иначе зачем бы они вообще создавали нас? Зачем бы вкладывали в нас семя жизни, если бы не было в них самих этого стремления к созиданию? Любовь – это не только секс и душевная привязанность. Это еще и ответственность, забота, желание видеть свое творение процветающим. Я понимаю, почему тебе сложно поверить. Мы привыкли знать Создателей как нечто далекое, отстраненное, как силу, а не как личность. Но именно знакомство с Лирой показало мне, что они также умеют любить. Когда я смотрел в её родные тёплые глаза, я даже не мог предположить, что по утрам нежно целовал и будил женщину из расы Создателей. Именно на это я и рассчитываю. Я не собираюсь играть на чувствах в том смысле, в котором ты это понимаешь. Я собираюсь обратиться к её созидательной природе, к её желанию видеть нас процветающими. И если в ней осталась хоть капля той любви ко мне, Лира услышит меня.

Обернувшись, я увидел Эридана, стоящего в дверях моего кабинета.

– Хороший план. Но ты забыл еще одно. Если ты сам не уважаешь свою женщину, то с чего её будет уважать твоё окружение? – проходя и садясь в кресло, говорил он.

– Эту ошибку я усвоил, – тихо ответил я, склонив голову.

Из-за грустных мыслей сегодня мы решили отдохнуть и напросились в гости к Деве с Иваном. Я сидел на их террасе, отгородившись от всеобщего веселья стеной молчания. Мои глаза невольно следили за их детьми, Даром и Ладой. Они родились почти одновременно с моим сыном, которого я никогда не видел. Эта мысль была как удар под дых. Тоска по своей семье, по тому, чего у меня никогда не было, туго сжала моё сердце. А внутри, словно дикий зверь, моё одиночество разрывало грудь. Я чувствовал себя чужим, наблюдая за счастьем, которое мне было недоступно.

Дева, заметив моё состояние, подошла и присела рядом. Она ничего не сказала, просто положила свою теплую ладонь на мою руку. Этот простой жест, лишенный всяких слов утешения, оказался неожиданно действенным. В её прикосновении чувствовалась искренняя забота и понимание. Мы долго сидели, смотря друг на друга, когда она произнесла:

– Я ощущаю твою боль и помогу тебе. Но, Ионэль, ты должен сделать всё, чтобы исправить ошибку и вернуть Лиру с сыном, – тихо сказала она, подняв руку и снимая с пальца Кольцо Мироздания, а я удивлённо посмотрел на Деву.

– Я не возьму такую ответственность, – тихо произнёс я.

– У тебя нет другого выхода, – спокойно ответила Дева и улыбнулась. – Только с ним ты сможешь исследовать миры столько, сколько понадобится.

И прежде чем я успел возразить, она надела мне кольцо на палец. В тот же миг меня захлестнула волна силы, такой мощи, что я едва мог её выдержать. Она росла, множилась, преображая меня изнутри.

– Всевидящий сказал дать его тебе, на время поисков, – пояснила Дева. – Иначе бы я тоже не решилась рисковать. А ему ведомо то, что не знаем даже мы. Иди. Тебе сейчас будет тяжело освоить мощь кольца.

Я открыл портал в свой дворец одной лишь мыслью, хотя ещё сегодня для прохода тратил много сил. Кольцо обжигало, но не причиняло боли. Скорее, это было похоже на перерождение, на сбрасывание старой кожи и обретение новой, более прочной и совершенной. Я чувствовал, как расширяется моё сознание, как границы мира расплываются, открывая бесконечные горизонты возможностей. Кольцо Мироздания, словно живое, пульсировало на моей руке, посылая волны энергии в каждую клетку моего тела. Я видел сквозь стены, и передо мной разворачивались картины миров, неведомых и невообразимых.

Страх, сковавший меня мгновение назад, отступил, уступив место решимости. Я должен вернуть Лиру и сына. Я должен искупить свою вину. Закрыв глаза, я сосредоточился на образе Лиры и внезапно почувствовал её боль, её любовь, погребённую под слоем обиды.

С этой мыслью я открыл портал и шагнул в неизвестность, наспех прихватив с собой самое необходимое. Кольцо вспыхнуло ярким светом, и вокруг меня разверзлась сверкающая, крутящаяся бездна, готовая поглотить и перенести в другой мир. Путь будет долгим и трудным, но я готов к нему. Потому что теперь у меня есть сила, и у меня есть цель. И ничто не сможет меня остановить.

ГЛАВА 11

ИОНЭЛЬ. Минувшее.

Время текло, словно песок сквозь пальцы, с тех пор как я покинул свой родной мир и отправился странствовать по бесчисленным мирам. Судьба забросила меня в мир Создателя Краза, где я узнал тревожную новость – в далеком уголке вселенной разгорается война. Теневые демоны вторглись в мир, и на передовой сражается женщина-воин, принадлежащая к расе Создателей.

Не раздумывая, я отправился туда. Я с остервенением бросался в гущу битвы, сражаясь плечом к плечу со светлыми. Моя ярость и отвага не знали границ, и я кромсал демонов направо и налево, защищая невинных и отстаивая свет. Мои усилия не остались незамеченными. Создатели того мира одарили меня дарами силы, которые сделали меня еще более могущественным. Но Лиры я здесь не нашёл.

Словно тень, я скользил между мирами, ведомый лишь одной целью – найти её. Каждый новый мир я сканировал в надежде отыскать хоть малейший след, отголосок её присутствия. Но всё было тщетно. Чтобы продолжать этот бесконечный путь, я вступал в битвы, порой жестокие и смертельные. Каждая победа и каждая потеря стали частью моей силы и знаний. Я учился выживать, адаптироваться, становился сильнее.

Я видел миры, поражающие воображение: одни утопали в вечном закате, другие распадались в пыль, практически все были населены разумными существами и растениями. Мне встречались даже миры скованные льдом или пеплом. Существовали и пустые миры, где не было никакой жизни. Но каждый из них был уникален, и ни один не давал мне того, что я искал. Все же я продолжал идти, ведомый надеждой, что однажды, в одном из этих бесчисленных миров, я найду её.

На своем долгом пути я повидал такое, что сложно даже вообразить. Встречал существ, наделенных разумом, и тех, кто жил лишь инстинктами. Видел странных и ужасных созданий, от одного взгляда на которых кровь стыла в жилах. Но были и те, кто поражал своей красотой, чьи облики казались сошедшими со страниц древних легенд, сотканными из света и силы.

Каждый мир, каждое существо – это была уникальная история, которая оставила свой отпечаток в моей памяти и напоминание о бесконечном разнообразии вселенной. Иногда, заглядывая в их глаза, я видел отражение души, искаженное призмой чужой боли или радости. И тогда понимал, что даже самые чудовищные создания могут нести в себе искру света, а самые прекрасные – скрывать бездну тьмы. Нельзя судить по внешности, нельзя верить первому впечатлению. Каждый мир, каждая раса, каждое существо – это сложная головоломка, которую нужно собирать по кусочкам, чтобы понять истинную суть. Я научился слушать не только слова, но и тишину между ними, читать не только по лицам, но и по потокам, окружающим всё живое. И чем больше я видел, тем больше понимал, как мало знал раньше.

Минули больше пятнадцати лет с того момента, как я последний раз видел Лиру. Единственное, что теперь я знал твёрдо, так это то, что она прекратила своё общение со всеми Создателями, но Лира была жива. Мне объяснили, что если бы она ушла в послесмертие, то волна силы оповестила бы об этом расу Создателей. Поиски её следов в мирах ничего не дали, и я возвращался домой уставший от бесконечных путешествий по мирам и полученных знаний, которые больше не радовали.

Дворец в моём подземном царстве встречал своей привычной торжественностью, но, потеряв надежду на собственное счастье, я уже ничему не был рад. Единственное чего жаждала моя уставшая душа – уединение.

В подземном царстве трогать меня боялись все, потому что один мой суровый взгляд или поворот руки могли принести мгновенную смерть. Даже мой младший брат Авриэль едва узнал меня по возвращению. Единственное, что он сказал, так это то, что я стал невероятно сильным для эльфа и совершенно ожесточенным. Никто из них не понимал меня. А я хотел лишь одного – спрятаться от всего мира, от его красоты и его жестокости. Полностью осознав свою беспомощность и боль потери, я ушёл в одиночество.

Я выбрал дальше существовать один, в тишине и темноте, в надежде, что когда-нибудь боль и память утихнут. Безмятежный покой. Эти слова звучали, как обещание исцеления. Я спустился в свою спальню, где вечный полумрак смягчает резкие черты реальности. Слуги, бесшумные тени, исчезли, стоило мне махнуть рукой. Я предпочел остался один, в окружении холодных камней и призрачного света кристаллов.

В голове постоянно роились обрывки воспоминаний и прекрасный смех Лиры. Более пятнадцати лет я искал её, цепляясь за слабую надежду. Но Дева была права – если Создатель не захочет, чтобы его нашли, то его никто не найдёт.

Став знаменитым и могущественным воином вселенной я так и не обрел своего счастья. Я открыл глаза и посмотрел на руки. Теперь они были невероятно сильными, способными создавать и разрушать. Но они не смогли удержать её.

Полученная в походе сила прекрасно прижилась во мне и ласково бурлила, поддерживая мою непререкаемую власть в подземном царстве. Никто не смел сказать даже слова против. Старейшины признали во мне сильнейшего из когда-либо живших лунных эльфов.

Конечно, я знал, что не смогу вечно прятаться здесь. Рано или поздно мне придётся вернуться к своим обязанностям, к управлению царством. Но сейчас, в этот момент, я просто хотел забыться. Забыть о Лире, о поисках, о боли. Просто забыться.

ГЛАВА 12

ЛИРА. Настоящее.

В моей новой жизни мне нравилось всё. Мой великолепный уютный дом стал полным отражением меня, радовали даже цветные занавески. Каждая деталь, каждый уголок дышал теплом и комфортом. Иногда я останавливалась посреди комнаты, просто чтобы оглядеться. Вдохнуть аромат свежесваренного ягодного чая. Почувствовать под ногами мягкий ворс ковра. И улыбнуться. Просто так, без причины.

В прошлой моей жизни у меня не было таких моментов. Та жизнь была гонкой, постоянной борьбой за что-то большее, лучшее, недостижимое. Я гналась за призрачными целями. А теперь я научилась ценить тишину, покой и маленькие радости.

Даже процесс готовки еды стал для меня невероятно увлекательным делом. Я экспериментировала с новыми рецептами, наслаждаясь каждым этапом – от выбора свежих продуктов на рынке в ближайшей провинции до украшения готового блюда.

Моя новая жизнь была похожа на картину, которую я писала сама, мазок за мазком, выбирая только самые яркие и теплые цвета. И я знала, что впереди меня ожидает еще много возможностей. И я была готова жить, любить и наслаждаться каждым мгновением.

Много думая над своим предназначением, я пришла к выводу, что хочу творить фамулусов, потому что создавать на этой планете новый народ не было никакого смысла. Во вселенных много Создателей, которые занимаются рождением народов и цивилизаций, но мало кто думал о поддержании и развитии духовности в уже созданных существах. А в этом могли помочь именно домашние животные и одновременно друзья, способные согревать сердца. Эти создания могут наполнять жизнь радостью и теплом, желанием понять и состраданием, великодушием и ответственностью за будущее.

Каждый мой фамулус был уникальным, со своим характером и особенностями, но всех их объединяло одно – способность дарить бескорыстную любовь и поддержку своему хозяину. Я решила сделать их такими, чтобы они были не просто питомцами, а настоящими разумными спутниками, обладающими частицей силы.

В процессе творения я учла не только физические характеристики, но и эмоциональные качества. Мои фамулусы чувствовали и реагировали на настроение, развивали глубокую связь с хозяином, вдохновляя его. Мой дом был полон разнообразия их видов – от маленьких и игривых до больших и защитных. Каждый из них был личностью.

Выпуская фамулуса в этот мир, я отслеживала их судьбу, то, как они сами притяжением силы находили своего хозяина. Подружившись с местными обитателями, проживающими в провинциях, я всегда сторонилась расы драконов, потому что именно они могли почувствовать во мне Создателя. Их близость к Драгону давала им такую способность.

Таким образом, моё незримое созидание в этом мире свелось к тому, что я выпускала в жизнь не просто обладающих силой фамулусов, а сформировала целую культуру, основанную на любви, заботе и уважении к этим созданиям.

За эти годы Каям из моего любимого малыша превратился в юношу и помощника. Он не знал, кто его отец, и мы никогда это не обсуждали. Часто, смотря на него, я думала о том, как же сильно сын похож на Ионэля. Занимаясь со мной созданием фамулусов, Каям с детства рос в любви и ответственности. Он был обладателем частичной силы Создателей. Его обучением я занималась сама.

Каждый день мы проводили вместе, познавая мир и тренируя возможности сына. Я старалась передать ему все свои знания, чтобы он мог не только стать сильным, но и мудрым. Порой Каям проявлял уникальные способности, а его стремление к обучению вдохновляло меня. Но предназначение его силы было пока скрыто.

– Матушка, Шератан принёс дары, – услышала самый любимый во всех мирах голос сына.

Выйдя из дома, я увидела нашего верного друга, вожака хищников, дикого горного льва Шератана, который вальяжно развалился в тени террасы, бросив на стол мясную добычу. Шератан был особенным для меня – одновременно грациозным и устрашающим, он обладал тем редким качеством, которое заставляло уважать его.

Я подошла ближе, стараясь не нарушить его спокойствия. В этот момент он поднял голову и встретил мой взгляд. В его глазах читалась глубокая мудрость, которую животные, казалось, способны улавливать лучше, чем люди. Я знала, что Шератан не просто охотник, но и защитник нашей территории, и это придавало мне уверенности. Его великолепный мех переливался на свету, а мощные лапы указывали на физическую силу и уверенность. Я потянулась к нему, и он, не отводя взгляда, позволил мне погладить свою голову. Шератан напоминал, что настоящая сила заключается не только в мощи, но и в умении оставаться спокойным и уравновешенным.

– Я уверен, что ты не была на рынке и принёс мясо, – проурчал красивый огромный зверь.

– Благодарю тебя, – дружески ответила ему.

Каям стрелял из арбалета по мишени, а мы со стороны смотрели на него.

– Ты в курсе, что парень собрался в дальние земли за сияющим жемчугом? – тихо спросил Шератан.

– Да, – с сожалением глубоко вздохнув, ответила я. – Но он уже взрослый, и это нормально в его возрасте желать путешествовать.

– Я сегодня ухожу в горы, на границе с Великой Пустошью не спокойно, – спокойно сказал Шератан. – Не чувствовала, что там происходит? Кто тревожит зверьё?

– Демоны пришли. Поселения возводят. Шератан, если они с миром, то это правильно – заселять наш мир. Здесь много свободного места. Империя Драгона не занимает даже половины поверхности, – улыбнувшись своему другу, тихо сказала я.