Исход Мира. Не Твоя?!

ИОНЭЛЬ

Теперь я знал всё и понял, зачем Драгон позвал меня. Хитрец намеревался втянуть в свою игру и с помощью меня подобраться к Ладе. Но так не делается, глупый дракон!

– Приветствую тебя, Драгон, – сказал я, встретив правителя этого мира у дворца.

– И тебе доброго дня, правитель Ионэль, – сухо ответил дракон.

– Пойдем-ка поговорим, хитрец, – улыбнувшись, сказал я.

– О чем? – настороженно спросил Драгон.

– Лира мне поведала обо всем, так что говорить будем долго, – я засмеялся ему в ответ.

В полумраке императорского кабинета я рассказал Драгону последние двадцать лет своей жизни. О всей боли, которую мне пришлось пережить по собственной глупости. О вселенских битвах с темными, которые я прошел в поисках своей женщины и сына. О мирах, виденных мной, и силе Кольца Мироздания, которое навсегда изменило меня, и о дарах, полученных за победы. Он удивленно слушал, лишь изредка уточняя факты.

Когда я закончил, в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Драгон сидел неподвижно, его обычно проницательные глаза были затуманены. Он явно не ожидал такого поворота событий и думал, что я простой правитель лунных эльфов подземного мира, когда решился использовать меня. Драгон рассчитывал на наивного правителя, ослепленного любовью, а вызвал в свой мир воина, прошедшего через горнило вселенной, обладателя силы, не уступающей Создателям. Единственного, чего я не мог делать, так это создавать народы. Так в этом я и не нуждался. У меня было своё царство и свой народ, за который я нес ответственность.

– Я вижу, Лира уступила тебе? – наконец спросил Драгон.

– Это не твое дело, дракон. Свою женщину я смог вернуть и заплатил огромную цену за прошлое. А вот что делаешь ты? Хочешь пройти через собственный ад, как я? Иди к Ладе и смиренно преклони голову, если истинно любишь. А если нет, то оставь свои игры и не трогай девушку, – сурово произнес, смотря ему в глаза.

Я встал и подошел к окну, глядя на раскинувшуюся под нами столицу империи.

– Ты готов пройти мой путь, Драгон? – задумчиво и строго спросил у дракона.

Я повернулся к нему лицом. В моих глазах горел огонь, огонь, закаленный в битвах и боли. Огонь, который Драгон, как я чувствовал, впервые увидел.

– Не хотелось бы, если честно, – задумчиво ответил сильнейший дракон.

– Учти, что пока ты будешь думать, Ладу уведут. Я знаю про Ана и повелителя демонов Анза, – сказал я, покидая кабинет Драгона.

После чего вышел, оставив его одного в полумраке. Я знал, что он будет думать. Он будет взвешивать все "за" и "против". Он будет пытаться понять, как он мог так просчитаться. Но я был уверен в одном – он больше не будет смотреть на меня как на пешку. Он будет смотреть на меня как на равного. Или, возможно, как на противника, которого стоит опасаться. И это было именно то, чего я добивался. Жизнь научила меня просчитывать всех, кроме любимых. Их нужно просто любить и дарить им всего себя, если истинно любишь.

А теперь мне предстояло, считывая потоки этого мира, углубиться и в проблемы, что нависли над ним. Здесь живет моя семья, и если она не пойдет за мной в наше царство, то я останусь в этом мире, а значит, я должен знать о нем всё.

Весь день я путешествовал через порталы, пока не вышел на границу между империей драконов и Великой Пустошью. Я отчетливо ощущал в ней присутствие демонов мглы – моих давних врагов, и знал, что встреча с ними неизбежна.

Демоны мглы – это не просто противник, это воплощение Тьмы, пожирающее всё на своем пути. Их присутствие здесь, в мире драконов и полукровок, означало, что они уже начали свое наступление. И если драконы, эти древние и могущественные существа, не смогут сдержать их, то и моя семья, и весь этот мир окажутся в опасности. Я должен был понять, что именно они задумали. Мои знания о демонах мглы были обширны, но каждый раз они находили новые способы сеять разрушение.

Я осторожно приблизился к границе, чувствуя, как воздух становится тяжелее, пропитанный запахом смерти. Потоки, окутывающие Пустошь, казалось, были живыми, пульсирующие темной энергией. Я видел тени, движущиеся в них. Это были демоны мглы, и они чего-то ждали или что-то искали.

Вернувшись к себе на озеро усталым, я лёг спать. Под утро, в растворяющейся ночи, я услышал голос стихии земли.

– Твоё требование выполнено, Воин Мироздания. Они ищут грот, в котором спит творец Хаос, – медленно прошептала стихия.

– Печать находится в этом мире?! – с тревогой спросил я.

– Да, Воин. Большего я сказать не могу.

Стихия пропала, а вместе с ней и мой сон. Вселенская Огненная Печать – это было очень серьёзно. Настолько серьёзно, что во всех мирах может не остаться никого. Теперь я знал, что именно ищут в этом мире демоны. Им нужна была колыбель Хаоса. Но для чего, если они не смогут повелевать им, – это было не ясно.

От раздумий сон полностью прошел, и я направился поплавать к озеру. Она была уже здесь. На берегу лежала одежда Лиры, и, судя по всему, нырнула она голиком. Моя женщина не меняла своих привычек и не любила стеснять себя. Улыбнувшись своим мыслям и предвкушая нашу встречу, я скинул одежду и нырнул за ней, чтобы поймать и вновь присвоить любимую своенравную беглянку. И я был намерен делать это сегодня не торопясь и многократно.

Погружаясь в озеро, я ощутил, как прохладные воды обнимают меня, придавая сил и бодрости. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь легким плеском и звуками природы. Я знал, что она уже где-то рядом, но не спешил. Это была не просто игра — это был танец, полный приятного ожидания и нежной страсти.

ГЛАВА 20

ЛИРА

Все двадцать лет нашей разлуки я знала, почему до сих пор люблю его и не могу забыть. И все двадцать лет я помнила, на что способны его сильные и одновременно нежные руки, когда блуждают и ласкают моё тело. Эта невидимая и неразрывная нить связала нас навсегда. Но тогда он тонко чувствовал только моё тело. Сегодня же он знал, чего хочет моя душа. Утомлённые страстью мы лежали в лесу рядом с озером и смотрели в чистое небо.

– Почему ты не сказала, что Огненная Печать находится здесь? – продолжая смотреть вверх, где висели два светила, спокойно спросил Ионэль.

– Откуда ты знаешь, если даже мы в этом не уверены полностью? – в ответ ему задала я вопрос.

– Потому что мне подчиняются стихии всех миров, – произнёс Ионэль. – Они сообщили, что она сокрыта здесь.

Это было самое невероятное, что я слышала за свою вечную жизнь. Стихии могут взаимодействовать или нет, но подчиняться! О таком я никогда не слышала.

– Почему они подчиняются тебе? – от любопытства меня распирало.

– Это длинная история, – сказал Ионэль, приподнимаясь на локте и глядя на меня с лёгкой улыбкой. – Но если ты готова слушать, я расскажу.

Конечно я кивнула, потому что моя душа жаждала его слов.

– Когда я надел Кольцо Мироздания, оно как будто переродило меня, – начал он, – я отправился искать вас, но в результате, после долгих лет связи с кольцом, понял природу мироздания и стихий. Так что я теперь и не совсем эльф. Пройдя множество мудрых и сильных учителей, я познал и тайны их миров. И в одном из своих странствий я встретил Равновесие. Вот он то мне и рассказал, что стихии – это не просто силы. Они имеют свои желания, свои эмоции, и, если привязать их к моей внутренней нити мироздания, что есть во мне, то они подчинятся моей воле.

Я слушала его, как завороженная. В глазах Ионэля горел огонь, и я могла видеть, как его воспоминания оживают вместе с ним.

– Но это опасная игра, – продолжал Ионэль. – Стихии требуют уважения и понимания. Они могут быть как добрыми, так и злыми. Если ты не умеешь управлять ими, они могут причинить боль. Я научился этому на собственном опыте.

– Они могут тебе отказать, как нам? – спросила я, не в силах скрыть своего восхищения.

– Нет, если я их подчиню раньше, – ответил Ионэль, – это как стать хозяином. А вы лишь проводники для них. С вами они могут выбирать, как реагировать. Со мной же только безропотно подчиняться. Но обуздать их непросто. Первый бой приносит страшную боль. Однако любую мою физическую боль уже давно притупила душевная, которую я постоянно испытывал все двадцать лет. И в этом, возможно, состоит моя сила: в умении слушать и понимать их, при этом подчиняя себе.

Я задумалась. Насколько же нелегко ему было без меня, что он так сильно изменился! И каким могуществом наделило его Кольцо Мироздания!

– А Огненная Печать? – спросила я, всё ещё пытаясь осознать всю значимость его слов. – Как она связана со всем этим?

Ионэль повернулся ко мне, и в его глазах я увидела искру понимания.

– Огненная Печать – это не просто место и слова силы. Это связи с мирозданием и стихиями. А частица, оставшаяся после кольца во мне, рассказывает обо всем, что было когда-то. Именно поэтому я знаю о Хаосе. Он никогда не должен проснуться. Его гнев уничтожит все миры и начнется последняя война со Вселенной и Равновесием, в которой победителей не будет.

– Что будем делать? – спросила я, ощущая, как волнение охватывает меня.

– Нужно остановить этих безумцев, – сказал Ионэль, его голос стал более решительным. – Это единственный способ продлить бесконечный сон Хаоса.

Я кивнула, полностью одобряя его слова. Мы были связаны не только общими воспоминаниями и любовью, но и целью.

– Хватит об этом. Иди ко мне. Я соскучился, – нежно сказал Ионэль, склоняясь надо мной.

Продолжая свои ласковые пытки весь день, он возносил меня до небес и обрушивал в пропасть наслаждения, где я тонула, извиваясь и уже не осознавая себя. В один из таких моментов я призналась сама себе, что хочу принадлежать только ему.

– Повтори это еще раз, – в моих мыслях томно сказал довольный Ионэль.

– Ты слушаешь мой разум? – резко поднимаясь, удивлённо спросила я.

– Ну, милая, ты очень громко говоришь с собой, – оправдываясь, начал меня уговаривать Ионэль, затягивая назад в постель.

Немыслимая буря злости поднялась во мне. Как подло было с его стороны пользоваться своей силой, чтобы полностью оголять мой разум. Он мог ковыряться в моих мыслях и знать всё, не оставив мне ничего личного. Его сила была поразительна, уникальна и опасна. Меня разрывало между яростью и влечением, между желанием сбежать и стремлением остаться.

– Ты не имеешь права, – произнесла я с трудом, пытаясь подавить дрожь в голосе. – Ты не можешь просто так оголять мой разум, как будто это книга, которую ты можешь открыть в любой момент или порвать.

Ионэль замер, его пронизывающие глаза, казалось, уже знали каждую мою тайну, которых для него не осталось. Я чувствовала, как накаляется воздух вокруг нас, пробуждая во мне смешанные чувства: страх, восторг, отчаяние и неизбежность.

– Я не просто считываю, – тихо произнес он, наклоняясь ближе. – Я всё вижу, и, поверь мне, это не всегда приятно.

С этими словами он коснулся моей щеки, и я ощутила, как внутри меня разгорается огонь. Этот жест, хоть и нежный, пробудил во мне бурю противоречивых эмоций. Я не могла не думать о том, насколько он был прав – наши связи были не просто физическими, они затрагивали самую суть нашего существования.

– Но я не хочу быть с открытым разумом перед тобой или кем-либо, – произнесла я, хотя в глубине души понимала, что мимолетно это уже произошло.

– Боишься, что я начну управлять тобой? Я никогда этого не сделаю! – резко сказал он, вставая с постели и отступая на шаг, при этом не прекращая наблюдать за мной. – Ты хочешь уйти? Но ты принадлежишь мне, а я тебе!

Я не могла с ним согласиться. В этот момент я поняла, что наша связь стала намного глубже, чем страстное влечение. Это становилось взаимной зависимостью, которую будет невозможно разорвать, не уничтожив одного из нас. И к этому я была не готова.

– Мне необходимо подумать, – сказала я и направилась одеваться.

– Лира, вернись в постель, – тихо и сурово сказал Ионэль, указывая пальцем на ложе, где мы недавно наслаждались друг другом.

Это звучало как приказ. Было страшно видеть его раздражение и нарастающую злость, которая набирала обороты, как снежный ком. Я сильна, но он тоже! Поэтому я решила прибегнуть к чувствам и напомнить о его прошлых ошибках. Это был единственный выход в сложившейся ситуации. Допустить открытого конфликта было никак нельзя.

– Если ты действительно любишь меня все эти годы, то дашь нам обоим время всё осмыслить и не сделаешь меня своей рабой, – смотря ему прямо в глаза, я спокойно ответила Ионэлю.

В нем развернулась внутренняя борьба, которую я ощущала каждой клеточкой. Его прекрасное лицо исказилось, а я чувствовала, как он пытался сдержать рычание. В глазах мелькнула боль, но тут же сменилась упрямой решимостью. Он опустил руку, которой указывал на постель, и сжал в могучий кулак. Тишина в хижине стала давящей. Я видела, как напряглись мышцы на его шее, как дрогнули губы. Он боролся с собой, и эта борьба была видна в каждом его движении.

Наконец, он выдохнул, словно выпустил всю злость, и произнес:

– Хорошо, – прошептал он, и этот шепот прозвучал как гром среди ясного неба. – Даю тебе время. Но знай, Лира, я не отступлюсь. Ты всё равно будешь моей.

Я молча кивнула, продолжая одеваться. Его слова не успокоили меня, а наоборот, заставили почувствовать еще большую тревогу. Я знала, что он не шутит. Он действительно верит, что я принадлежу ему. Но его сила и эта вера делают Ионэля опасным.

Направляясь к двери, я чувствовала его взгляд на себе и знала, что он надеется на то, что я передумаю. Но я не могла, потому что должна была разобраться в себе и понять, чего же хочу я. Открыв портал в цитадель Лады, я мысленно сказала Ионэлю:

– Я не знаю, вернусь ли. Но я должна подумать.

И, не дожидаясь ответа, ушла в мерцающий проход, оставив Ионэля одного в смятых простынях и противоречивых чувствах. Я вышла в великолепном парке горной цитадели, и холодный воздух мгновенно обжег мою кожу. Мне казалось, что я сбросила с себя тяжелый груз.

ГЛАВА 21

ЛИРА

На центральной террасе Храма Судьбы накрывали праздничный стол, и я решила приобщиться к друзьям. Родители Лады злились, да так, что рядом с ними клубилась сила. Было заметно, что они еле себя сдерживают.

Когда все сели за стол, легкий ветерок доносил ароматы диких лесов и цветов, смешиваясь с запахом жареного мяса, плывущим над костром. На горизонте, за кронами деревьев, закат окрашивал небо в нежные оттенки оранжевого. Разговоры в компании верных друзей лились непринужденно, переплетаясь со смехом и шутками. Казалось, время замедлило свой ход, позволяя нам в полной мере насладиться моментом единения с природой. Но я тосковала по Ионэлю и жалела о сказанных на прощание слова