Единственный

В комнате горела одна лампа в углу. На столе лежала папка с бумагами, распечатанные листы меню банкета, ручка, чашка с остывшим чаем и коробка печенья, которую она не открыла. Там же висело платье, накрытое простынёй, — его привезли сюда из салона и повесили на карниз, потому что шкафа такого размера у Миры не было.

Слава сидел в кресле у балкона, в той же серой куртке, не снятой. Увидев Аркашу, он встал.

— Здравствуйте, — сказал он.

— Здравствуйте, — сказал Аркаша и сел на диван, оставив Лие место посередине.

Мира прошла по комнате и остановилась, не зная, куда деть руки. У неё на ногтях ещё держался розовый лак, местами облупившийся.

— Ладно, — сказала она. — Давайте при всех. Мне теперь при всех даже лучше. Слава, у нас с тобой платье, дата, ресторан, у нас гости разосланы. Ты приезжаешь и говоришь «я не готов». Я тебя слушаю. Объясни.

Слава смотрел на папку с меню. Костяшка большого пальца у него ходила по подлокотнику кресла, туда-сюда, туда-сюда.

— Я тебе это уже говорил.

— Ты говорил в трубку. Скажи здесь.