Шестьдесят народных сказок Монтале

Приехал крестьянин с тельной коровой, чтобы продать её на рынке, но не нашёл хлева. Хозяин постоялого двора сказал, что сам крестьянин может устроиться на сеновале, а корову пусть привяжет за недоуздок к телеге другого крестьянина, стоявшей под навесом. Ночью корова отелилась. Проснувшись, её хозяин очень обрадовался и пошёл увести своих животных. Но вдруг выскочил хозяин телеги и поднял крик:

— Корова — ладно, ваша. А телёнка оставьте: он мой.

— Как это ваш, если его родила моя корова?

— Нет уж! Корова была привязана к телеге, телега моя, и телёнок — сын телеги.

Тут началась ругань. От слов до дела оказалось недалеко: они схватили подпорку телеги и принялись лупить друг друга почём зря. На шум сбежались люди, прибежали стражники, разняли драчунов и тотчас отвели на суд к королю.

Король долго выслушивал все их доводы и наконец постановил, что истинный и законный владелец родившегося телёнка — хозяин телеги.

Хозяин коровы не мог понять, как король вынес настолько несправедливое решение. Но изменить его не удалось: король объявил, что власть принадлежит ему, слово его для всех священно и ему надлежит повиноваться. Бедняге пришлось уйти. По дороге он бил себя руками по голове и хватался за волосы.

Хозяин постоялого двора увидел его в таком смятении и посоветовал обратиться к королеве: быть может, она найдёт выход. Крестьянин действительно пошёл к королеве и со слезами рассказал о своей беде.

Королева сказала:

— Вот мой совет. Ступайте в королевский сад: там есть озеро. Попробуйте вычерпать его дырявым ковшом. На прогулке король остановится посмотреть и спросит, чем вы занимаетесь. Тогда ответьте: вычерпываете озеро дырявым ковшом, потому что это кажется вам легче, чем телеге родить телёнка.

Крестьянин сразу последовал совету. Проходя мимо, король увидел его за этим странным занятием и спросил:

— Добрый человек! Что вы здесь делаете? Что это у вас за работа?

— Хочу вычерпать озеро вот этим дырявым ковшом.

— Вы, похоже, сумасшедший! Это всё равно как если бы я захотел наесться, хлебая вилкой бульон с манной крупой.

— Священное величество, возможно, вы правы. Но я всё-таки думаю, что легче вычерпать озеро этим ковшом и вам наесться тем бульоном с манной крупой, хлебая его вилкой, чем телеге родить телёнка.

Король узнал его и воскликнул:

— Добрый человек, ты не сам это придумал. Ты ходил за советом к королеве.

Крестьянин не стал отрицать. Король пересмотрел решение и вернул ему телёнка, но на королеву очень рассердился.

Он тотчас пошёл к Катерине:

— Ты вмешалась в мои дела. А я в своём королевстве не хочу ни вмешивающихся, ни сующихся с советами. Сейчас же возвращайся к отцу. Возьми во дворце то, что тебе больше всего нравится и дорого, а к вечеру возвращайся домой, к своему крестьянскому занятию.

Катерина смиренно ответила:

— Исполню ваш приказ. Только прошу об одной милости: поужинаем вместе в последний раз, а потом я уйду домой, как вы велите.

— Согласен! — сказал король.

Что же сделала хитрая Катерина? Пошла на кухню и велела поварам приготовить жареное мясо, ветчину — всё такое, от чего тяжелеет голова и сильно хочется пить. А к столу приказала подать лучшее алеатико из королевских погребов.

За ужином король наелся до отвала. Катерина же подливала ему в бокал алеатико, бутылку за бутылкой. В конце концов опьяневшего короля пришлось на руках отнести в постель, где он заснул как свинья.

Увидев, что он крепко спит и даже пушечными выстрелами его не разбудить, Катерина велела посадить его в кресло. Четверо мужчин на шестах отнесли кресло в дом её отца и оставили короля наедине с ней. Она тоже разделась и легла рядом. Всю ночь он не шевельнулся и храпел, словно кузнечные мехи.

Утром король проснулся. Ему показалось, что постель под ним очень жёсткая, а простыни грубые. Открыл глаза, посмотрел: потолок почти касается головы. Он окончательно очнулся, повернулся и увидел рядом Катерину.

— Эй! Разве я не велел тебе вернуться домой? Что это такое? Чья эта скверная комната и эта нищенская кроватка?

Катерина сказала:

— Я повиновалась, ваше величество. Это мой дом, и вы в моей постели. Но мне было позволено взять с собой то, что во дворце мне дороже всего и больше всего нравится. А дороже всего мне вы сами. Поэтому я и велела принести вас сюда, ко мне.

Король рассмеялся и обнял Катерину. Они помирились и вернулись во дворец. Если ещё живы, то и сейчас там находятся. Ступайте поглядите.

Сказка IV. Красавица Джованна

Рассказала девушка Сильвия Ваннукки. Звёздочкой в оригинале отмечена ранее опубликованная сказка.

Жил-был крестьянин, и была у него дочь — очень красивая, бойкая да сообразительная. Она веселила всю округу: ни одних посиделок без неё не устраивали. Звали её, как говорят в сказках, Джованна. В городе возле её деревни правил король. У него тоже была дочь, красоты несказанной, но, в отличие от Джованны, эта принцесса всегда ходила с серьёзным и словно опечаленным лицом; рассмешить её ещё никому не удавалось. Отец-король постоянно тревожился из-за такого невесёлого нрава дочери. Каждый день он изо всех сил старался придумать что-нибудь новое, весёлое, забавное, чтобы девушка развеялась и засмеялась, — но всё напрасно.

Однажды, беседуя с придворными, король узнал от одного из них, что в соседней деревне живёт крестьянин, у которого есть такая весёлая дочь, что там, где она находится, печали словно нет места.

Это известие несказанно обрадовало короля. Он тут же задумал позвать девушку, чтобы она составила принцессе компанию: посмотрим, не сумеет ли она её расшевелить и рассмешить. Не откладывая, послал слугу к отцу Джованны со строгим приказом явиться ко двору.

Крестьянин остолбенел, услышав, что его хочет видеть король. В голову полезли тысячи страхов и подозрений. Он боялся, что либо сам в чём-то провинился, либо Джованна — скорее уж Джованна: такая бесшабашная, острая на язык и никого не почитающая, каждому и в любом месте говорит всё, что вздумается. Он позвал дочь и с перекошенным лицом сказал:

— Вот увидишь: король хочет наказать меня за какую-нибудь твою глупость. Я так и знал: с твоими шатаниями и дурацкой болтовнёй мы когда-нибудь попадём в беду.

На такую отцовскую речь Джованна ответила:

— Вы так боитесь, а я ничуть. Откуда вы взяли, что король позвал вас из-за моих проделок? Сходите к нему на приём, а если вас требуют во дворец из-за меня, непременно дайте мне знать: я сама знаю, как поступить в любом случае. Ну же, живее! Не заставляйте ждать того, кто нами правит.

Крестьянин надел лучшее платье, какое нашлось в сундуке, почистил праздничную шляпу и пошёл к городу. Во дворце стражники привели его к королю. Бедняге казалось, будто его выставили у позорного столба. Хотя король принял его ласково, он всё равно дрожал и стоял как оглушённый, словно ожидал дурного приговора.

Король оглядел его с головы до ног и спросил:

— Добрый человек, правда ли, что у вас дома есть красавица дочь?

От этого вопроса крестьянин почувствовал себя так, словно получил черенком лопаты по затылку; вся кровь у него взбаламутилась. Он бормотал что-то в горле, слова никак не хотели выходить ясно и раздельно, хотя в сущности такого вопроса от короля он и должен был ожидать. Словом, этот простофиля чуть не лишился чувств.

Увидев его растерянность и смятение, король решил, что крестьянин робеет перед его царственным присутствием. Он стал его ободрять и успокаивать, а затем снова спросил:

— Так есть у вас эта дочь или нет?

Крестьянин ответил вполголоса:

— Есть, ваше величество, на мою беду. Только я не виноват, что она немного беспутная да слишком весёлая. Если она что-нибудь натворила, что поделаешь — молодость.

— Да какое мне дело до проделок вашей дочери! — сказал король. — Я хочу только знать, правда ли, что она бойкая и забавница, как мне рассказали, и веселит всю округу.

— Ваше величество, к несчастью, вам сказали правду. Дочь моя с таким нравом родилась и никогда не хотела исправиться. Напротив…

Но король его перебил:

— Все эти разговоры мне ни к чему, добрый человек. Возвращайтесь домой и тотчас приведите или пришлите ко двору дочь: я хочу взять её в подруги принцессе. Если ей удастся рассмешить мою дочь, Джованна больше не будет бедной — даю слово короля. Бегите же и исполняйте приказ.

Услышав желание короля, крестьянин словно вернулся от смерти к жизни. Обратная дорога показалась ему короче. Увидел Джованну у дверей — она ждала его с нетерпением — и ещё издали закричал:

— Радуйся, радуйся! Король хочет, чтобы ты составила компанию его дочери: её ещё никто не смог рассмешить. Скорее! Он хочет именно тебя: узнал, что ты вечно смеёшься и своими разговорами да шутками всю округу держишь в весёлом настроении. Одевайся, нельзя терять ни минуты. Если тебе, такой затейнице, удастся рассмешить принцессу, станешь несметно богатой. Король мне обещал, слышишь!

— Сейчас и пойду, — сказала Джованна.

И отправилась как была: босая, с прялкой, заткнутой за пояс, с веретеном в руке и волосами, распущенными по плечам.

— Стой! — закричал крестьянин. — Разве можно идти ко двору в таком виде? Не стыдно тебе? Хоть волосы пригладь да юбку поправь. И башмаки нужны. Убери эту дрянную прялку!

Джованна сказала:

— Вот ещё! Я башмаков сроду не носила и не хочу путаться в них и калечить ноги. Пойду так. Если не понравлюсь, вернусь домой. Разве я просила их взять меня ко двору?

Не дожидаясь ответа, она прямо пошла к королю.

У ворот королевского дворца Джованна встретила часовых и слуг. Без церемоний схватила одного за руку, встряхнула и сказала:

— Живее! Найдите короля и скажите ему, что я здесь.

Слуга сперва растерялся. Потом вспомнил, что король ждёт девушку для бесед, и побежал сообщить: она пришла, очень красивая, но босая, растрёпанная, с прялкой у бедра; слов мало, а церемоний ещё меньше.

Короче говоря, Джованну привели к королю. Она даже не потрудилась поклониться, а сразу спросила:

— Где эта принцесса?

Король поднял руку и указал на комнату. Джованна повернулась к его величеству спиной и смело вошла. Едва увидела принцессу в кресле, запела такую смешную песню, сопровождая её такими забавными и нелепыми движениями, что принцесса не смогла удержаться и от души расхохоталась. От смеха она чуть не лишилась чувств и приказала Джованне немедленно выйти.

Но лёд был сломан. Стоило Джованне оказаться перед принцессой, как песнями, плясками, шутками и смешными рассказами она вызывала у неё смех с утра до вечера. За несколько дней нрав королевской дочери совершенно переменился: из печальной и грустной она стала навсегда весёлой.

Король от радости не находил себе места. В награду назначил Джованну придворной девушкой при принцессе, а затем сказал: пусть просит чего угодно, он исполнит любое её желание без промедления.

Джованна некоторое время жила при дворе, и ей захотелось тоже одеваться по-королевски. Она сказала принцессе:

— Разве мне не пошли бы ваши наряды? Если бы меня как следует нарядили, я тоже выглядела бы настоящей придворной дамой. Ну, что скажете, госпожа? Я и на прогулки сопровождала бы вас, будь у меня приличные платья.

Сказано — сделано. Джованну одели как знатную даму, и в этих нарядах она стала ещё красивее.

Вскоре она задумалась: все считают её знатной дамой из-за платья, а на деле она невежда и даже азбуки не знает. Поэтому захотела научиться читать и писать. Ей назначили учителей. От учения ум её так прояснился, что при дворе все искали её общества. Король относился к ней как к дочери, а принцесса почти как к сестре.

Несмотря на заботу о ней и изысканную дворцовую жизнь, Джованна, привыкшая к деревенской свободе, часто скучала из-за придворных церемоний. Её тяготило, что она заперта в стенах дворца и города. Однажды она сказала принцессе:

— Что мы делаем, сидя здесь взаперти с утра до вечера и живя всё одинаково? Правда, ни в чём недостатка нет. Но если бы мы отправились побродить по свету, развлечься, посмотреть новые места и новых людей — вот было бы славно!

Принцесса ответила:

— Ты сумасшедшая, Джованна! Король, я почти уверена, никогда не разрешит мне одной с тобой ездить по свету. Как можно! И люди молчать не станут.

— Да вы пугаетесь пустяков! Вот что я предлагаю. Выберем ещё десять девушек, все красивых. Оденем их так же, как нас обеих, и будем путешествовать. Кто станет досаждать двенадцати девушкам, которые держатся вместе?

Принцессе совет понравился. Она сразу побежала к королю за разрешением, но тот отказал. Он сказал, что стар и хочет держать дочь возле себя; что в нынешние времена, да и всегда, женщинам нельзя одним бродить по далёким незнакомым краям без опасности и позора. Принцесса вернулась к Джованне, как говорится, несолоно хлебавши. Но Джованна от отказа не растерялась.

— Я сама пойду к королю! Уж поверьте, я сумею заставить его передумать.

И в самом деле сумела: так ловко она его обхаживала ласками и красивыми речами, столько всего наговорила, что королю пришлось сдаться. Ведь с самого начала он обязался исполнять все желания Джованны.

Джованна принялась готовить всё к путешествию. Сперва нашла десять девушек, затем велела сшить двенадцать одинаковых нарядов. Когда всё было готово, принцесса, Джованна и десять других девушек сели в две удобные кареты, простились с королём и вместе выехали из дворца. Много дней они ездили туда и сюда по городкам и селениям, останавливаясь лишь ненадолго, чтобы быстро осмотреться и отдохнуть.

Наконец они добрались до большого многолюдного города и решили задержаться. Поселились в гостинице. Каждая заботилась о своих вещах и прибирала свою комнату, кроме принцессы, которой по-прежнему служила Джованна.

Весёлая девичья компания только и делала, что развлекалась: то осматривала город с его дворцами и садами, то бродила по окрестным полям. Люди разевали рты, глядя на столько прекрасных девушек, путешествующих одни и вместе, и сгорали от любопытства — кто они такие? Но девушки держались сами по себе и не желали видеть вокруг любопытных, навязчивых мужчин.

Однажды, прибирая комнату, Джованна взобралась повыше, чтобы стереть пыль с картины. Приподняла её и обнаружила за ней окошко — как раз такое, чтобы пролез человек. Что за диво? Заглянула внутрь: кухня, а там повар суетится, готовит обед, да настолько богатый, что только для какого-нибудь князя. Уж конечно, не гостиничная кухня: хозяин никогда не подавал им таких обедов. Джованна, поражённая, стала гадать, кому принадлежит эта кухня и для кого все эти господские приготовления. Внимательно осмотрела соседние с гостиницей здания и наконец поняла: кухня принадлежит королевскому дворцу. Тут ей вздумалось подшутить над поваром. Дождалась, пока он отойдёт, быстро проскользнула в кухню, попробовала все блюда, набрала в подол сколько могла самого лучшего, а в оставшееся бросила соли целыми пригоршнями. Затем поспешно и тихо вернулась в свою комнату и закрыла окошко картиной.

Когда пришло время поесть и побеседовать вместе, Джованна угостила подруг отборными кушаньями, но не сказала, откуда их взяла. Она болтала о стольких других вещах, что никто не успел ни о чём её спросить.

Надо знать, что в этот самый день король города давал большой пир, пригласив родню, придворных и знатных людей королевства. Но когда сели за стол, есть приготовленные блюда оказалось невозможно: они были горьки от соли. Представьте, как рассердился король! Позвал повара и с лицом людоеда спросил, что это он наготовил.

Бедный повар, совсем сбитый с толку, ответил, что и сам ничего не понимает. Он уверял, что в этой беде не виноват: солил сам, как обычно, и не может понять, как случилось такое несчастье.

Король мало его слушал, хотя повар держался очень смиренно и искренне. Он приговорил его к нескольким дням тюрьмы, а затем приказал приготовить ещё один большой обед на следующей неделе. Пока же постарались кое-как поправить дело, чтобы гости не ушли недовольными.

Выйдя из тюрьмы, повар стал готовить новый королевский обед и тщательно следил, чтобы соли в блюдах было сколько нужно. Но плутовка Джованна караулила его. Когда он по какому-то делу оставил кухню на минуту, она сыграла с ним ту же шутку. И на этот раз гости тоже не смогли проглотить ни кусочка.

Король совсем взбесился. Позвал повара, обругал его последними словами и потребовал, чтобы стражники вывели его на площадь, а палач без всякой жалости отрубил голову.

Услышав приговор, повар упал на колени и со слезами клялся, что невиновен. От этого зрелища король смягчился. Немного приободрившись, повар сказал:

— Послушайте, ваше величество. Здесь наверняка есть человек, который желает мне зла и нарочно делает эти пакости, чтобы я попал в немилость. Ведь вы должны знать: кое-какие кушанья у меня ещё и пропали, только как — я не знаю. Назначьте ещё один обед. Если я не поймаю негодяя, который всё портит, тогда согласен, чтобы мне отрубили голову на площади.

Королю предложение понравилось. Он даже сам захотел спрятаться в кухне, чтобы увидеть, кто тайком проникает туда и портит блюда для королевского стола.

И вот повар хлопочет у очага, а король тем временем скорчился в шкафу.

Через некоторое время повар сделал вид, что уходит из кухни. Джованна, которая всё высматривала, тут же скользнула через знакомое окошко и принялась за свои проделки. Но когда полезла обратно в комнату, король вдруг выскочил из укрытия и схватил её за ногу.

— Попалась! Так это ты воровка и солильщица! Теперь я с тобой рассчитаюсь сполна.

Джованна, нисколько не испугавшись, ответила:

— Ваше величество, вы ошибаетесь. Я не воровка: слава Богу, мне всего хватает. Сделала я это, чтобы подшутить над поваром, довести его до отчаяния, а ваше величество рассердить неудачей за столом. Так что простите меня, и больше об этом говорить не будем.

Король, у которого красота Джованны уже начинала разжигать сердце, сказал:

— Прекрасно! Ты, как видно, сама назначаешь условия. Ладно, я тебя прощаю, но с одним условием: скажи мне, кто ты, откуда и чем занимаешься.

Джованна исполнила его желание и рассказала всю свою историю до этого дня. Тогда король сказал:

— Раз уж мы познакомились таким образом, ты и все твои подруги должны прийти на обед в мой дворец. Будет хорошее общество воспитанных господ.

Джованна ответила:

— Я-то не отказываюсь. Но сперва надо спросить разрешения у моей госпожи. И кто знает, захочет ли она сама прийти. Подойдите завтра к этому окошку, ваше величество, и получите ответ.

— Хорошо, до завтра, — сказал король и ушёл по своим делам.

Джованна вернулась в комнату, а король остался очень доволен своим открытием.

Больше скрывать происшедшее от принцессы и подруг было невозможно. Слушая рассказ Джованны, одни смеялись, другие бранили её за сумасбродство. Принцесса же очень сердилась и опасалась, что её честь поставлена под угрозу.

Но Джованна своей обходительностью и добрыми словами всё-таки её убедила. Наконец решили принять королевское приглашение, однако с условием: за столом должно быть не больше двенадцати молодых мужчин, включая короля, и каждый должен сидеть возле одной девушки. Поскольку Джованна боялась, что король замышляет какую-нибудь месть за её шутки, она взяла с собой двенадцать бутылок отборного вина из королевства принцессы и, хорошенько подмешав в них опиум, задумала дать выпить гостям и всех усыпить.

Тем временем к отцу принцессы отправили посланца с письмом. Через несколько дней он вернулся с бутылками вина.

В день пира принцесса, Джованна и десять других девушек оделись одинаково и очень роскошно. Их отвезли ко двору, где король ждал их с одиннадцатью юношами, выбранными из лучших господ города. Комплиментов и поклонов было вдоволь; наконец сели за стол парами. Джованна сидела с королём. Хотя больше всего она говорила с ним, своими шутками и весёлыми рассказами занимала всю компанию.

К фруктам король и юноши уже изрядно выпили, начали разговаривать вольно и распускать руки. Джованна, боясь дурной проделки, тотчас велела слугам подать двенадцать бутылок с опиумом. Затем встала и сказала:

— Господа, это вино прибыло из далёких краёв, из погребов короля, моего доброго господина и отца принцессы. Если вы храбрые и любезные кавалеры, вызываю вас выпить по бутылке за наше здоровье.

Возражать они не стали: бутылки опустели в один миг. Но вскоре король и юноши начали клевать носом и в конце концов заснули в креслах, как сони.

Джованна этим не удовольствовалась. Достала из кармана ножницы и всем двенадцати гостям срезала по одному усу с одной стороны. Затем вместе с подругами быстро сбежала по дворцовой лестнице и вернулась в гостиницу. Едва добрались, сложили вещи в сундуки, уехали в каретах и остановились на уединённой вилле в нескольких милях от города.

Король и юноши проснулись только на рассвете, разбитые и измученные неудобным сном и выпитым вином. Казалось, в мозгу у них свинец. Стали потягиваться, приходить в себя и оглядываться, словно ничего не помнили.

Вдруг один сказал сидевшему напротив:

— У тебя только один ус!

— У тебя тоже! — ответил тот.

— Вот те на! — воскликнул король. — Что это такое? Всех одинаково разукрасили! Нас провели! Живее, надо отомстить: это уж слишком. Посмеяться над королём! Я не король, если не заставлю эту проказницу Джованну дорого заплатить.

Но искать девушек в городе оказалось бесполезно. Лишь королю через своих соглядатаев удалось узнать, где они скрываются. Он решил разыскать их, переодевшись.

Король надел платье паломника, уложил в корзину, которую повесил на руку, двенадцать печёных яблок и вышел за городские ворота. Одиннадцать товарищей по застолью следовали за ним поодаль. К сумеркам он пришёл на виллу двенадцати девушек и тихонько постучал.

Джованна спустилась с огнём посмотреть, кто там. Услышав, что паломнику нужен ночлег, она, добрая сердцем, впустила переодетого короля и отвела на кухню. Он сел у очага погреться.

Немного погодя король сказал:

— Сударыня, я заблудился в этих местах, когда шёл в город. Нёс туда печёные яблоки на продажу одному старому приятелю. До завтра они уже испортятся. Если хотите, охотно вам их отдам — в благодарность за ваше добро. Больше мне предложить нечего. Яблоки сорта франческа, до чего хороши, знаете ли!

Джованна сразу приняла подарок. Захотела дать попробовать и подругам, оставила паломника у очага и пошла в гостиную. Но когда раскрыла корзину и увидела ровно двенадцать яблок, у неё возникло подозрение. Она вернулась и заметила, что паломник стоит у кухонного окна, высунувшись наружу. Услышала, как он говорит кому-то снаружи:

— Живее! Я спущусь открыть, как только они лягут и заснут.

Джованна даже не спросила: «Что такое?» Она мгновенно схватила паломника за ноги и швырнула вниз. На счастье, окно было невысоко!

Король ударился головой о траву, но не умер, лишь потерял сознание. Товарищи на руках отнесли его во дворец и сразу уложили в постель.

Вскоре он тяжело заболел. Все думали, что скоро он протянет ноги. Главной причиной была отвергнутая любовь, а врачи не знали, что выдумать для его исцеления: как обычно, они не понимали, чем болен король.

Тем временем Джованна очень боялась. Узнав о болезни короля, решила исправить содеянное и навестить его, переодевшись доктором. Ей было искренне жаль, что из-за неё король оказался в таком состоянии. Принцесса никак не могла её удержать: Джованна решила поступить по-своему.

Итак, она пришла в королевский дворец в докторском платье и велела доложить о себе как об искусном враче, способном в одно мгновение вылечить его величество.