Проект «Европа». Часть 2: Ставки растут

Эмиль Маммадов

Проект «Европа». Часть 2: Ставки растут

От Автора и Пролог

Часть 2 — мой эксперимент. Другой герой. Другой взгляд. Другая форма рассказа. Это псевдо-сценарий к фильму.

Не тревожьтесь сменой жанра и фокуса. Это не ошибка. Это часть моего замысла. Мы просто смотрим на одну историю с разных сторон.

Псевдосценарий? Ага.

Но читается как проза. Приготовьтесь к эмоциональным каруселям.

Обещаю, будет интересно.

Приятного чтения.

ПРОЛОГ

СОН — КОМНАТА МАРИИ — НОЧЬ

Липкая, почти осязаемая темнота.

Потом — яркий свет. Мягкий. Тёплый. Как от лампы, за тонкой тканью.

Мария не понимает, где находится. Сон ли это? Здесь нет пола. Нет стен. Только растущий, обволакивающий туман.

Она опускает глаза. Ступней не видно. Но под ногами что-то есть. Твёрдое и холодное. Она осторожно переносит вес и слышит треск.

Замирает. Что-то знакомое. Будто на льду. Это и есть лёд.

Где-то далеко раздётся глухой гул.Словно подо льдом движется вода.

Мария знает этот звук.Не может вспомнить откуда.От этого становится страшнее.

В тумане возникает фигура.Силуэт. Очертания приобретают чёткость.Знакомое лицо.Папа.

Он остановился далеко.Замер.Голова чуть наклонена.Так он смотрел на неё, когда она была маленькой и пыталась что-то скрыть.

Мария делает шаг. Хруст снега.

Тор не приближается.

Ещё один. Хруст.

Но что это? Расстояние остаётся прежним.

Во что он одет? На нём рабочая куртка.Ворот расстёгнут.Мария замечает тёмное пятно на рукаве.Пытается разглядеть.Туман закрывает его руку.

Свет проходит сквозь плечи Тора.Медленно.Будто ткань и тело ничего не задерживают.

Мария пытается позвать.Голоса нет.Она касается горла.Открывает рот ещё раз.

Тор поднимает голову.

Смотрит прямо на неё.

МАРИЯ (V.O.)

Папа?

Он медленно кивает.

Мария хочет бежать к нему.Но Тор поднимает ладонь.

Стой.

Она послушно останавливается.Как в детстве, у края дороги.

Его рука дрожит.

Тор показывает на грудь.Там —пульсирующая точка.

Не сердце.Что-то другое.

С каждым всплеском света проступают его рёбра.На миг.И снова исчезают.

Его губы двигаются.Мария следит за ними.Пытается понять хотя бы слово.

Вместо слов —позади него меняются образы.

Лёд.Скважина.Голубое свечение в глубине.База шахтёров.

Пустой стол.Опрокинутая кружка.Жидкость медленно ползёт к краю.

Красные аварийные огни.

Сирена.

Крики.

Кто-то бежит по коридору.Прижимает руку к боку.Между пальцами течёт кровь.

Оборачивается.

Мария не успевает увидеть лицо.

Металл.Удар.

Дверь закрывается.Из щели торчат пальцы.

И затем —тишина.

Огромная чёрная сфера.

Она висит над всем.Неподвижная.Без отражений.

Мария пытается посмотреть в сторону.Не получается.

За сферой ещё виден коридор.Красный свет.Закрытая дверь.

Потом всё исчезает.

Остаются только Тори эта чернота над его головой.

Он смотрит на неё озадаченно.Будто тоже видит впервые.

Потом —на Марию.

Его лицо меняется.

Он заметил что-то.За ней.

Мария чувствует, как холодеет спина.

Хочет обернуться.

Тор резко качает головой.

Не надо.

Теперь его губы двигаются быстрее.Он повторяет одно и то же.Мария не понимает.

Гул прекращается.

В наступившей тишинесовсем рядомслышен вдох.

Мария задерживает дыхание.

Позади —медленный выдох.

Тор сжимает кулаки.С усилием делает шаг вперёд.Словно вытаскивает ногу из вязкой земли.

Теперь Мария видит его глаза.

В них —отчаяние.

Он протягивает руку.

Она тянется к нему.Между пальцами — совсем немного.Ещё чуть-чуть.

Тор смотрит ей за плечо.

Мария чувствует тепло ладони.

Но её пальцыещё не коснулись его руки.

И просыпается.

INT. КОМНАТА МАРИИ — НОЧЬ

Мария резко садится на кровати.

Тяжёлое дыхание.Пот на лбу.

Правая рука вытянута перед собой.Пальцы согнуты.Будто она всё ещё держится за кого-то.

Браслет на запястье мигает:

ПУЛЬС УЧАЩЁН

Мария разжимает ладонь.Смотрит на неё.

Тишина.

Только дождь за окном.И далёкий шум ночного Берлина.

Она не сразу решается повернуть голову.

Возле кровати —никого.

На спинке стула висит одежда.У двери стоят туфли.Шкаф закрыт.

Всё на месте.

Мария медленно опускает руку на одеяло.

Она вспоминает лицо отца.Его поднятую ладонь.Движение губ.

Что он пытался сказать?

На стене — старая фотография.Она маленькая.Тор держит её на плечах возле озера.Оба смеются.

Мария смотрит на его руки.Большие.Обхватывают её щиколотки.

Помнит, как боялась упасть.Как он говорил, что держит крепко.

Рядом на столе —старая нашивка MEGACOM EUROPA MISSION.

МАРИЯ

(шёпотом)

…он жив.

Произнеся это, она прислушивается.Будто ждёт ответа.

Потом проводит рукой по лицу.

Сон уже распадается.Исчезают коридор, дверь, чужая кровь.

Но глаза отца остаются.

Мария берёт планшет.Экран освещает комнату.

Открывает старые сообщения.

Последнее сообщение от Тора:

«Не волнуйся, дочка. Я вернусь.»

Под ним — её ответ.И ещё несколько сообщений.На них он уже не ответил.

Она проводит пальцем по его имени.Задерживает руку.

Потом открывает новый контакт.

НЕИЗВЕСТНЫЙ АБОНЕНТ

Печатает:

«Я согласна. Готова к встрече. Найдите человека с Марса.»

Перечитывает.

Палец зависает над кнопкой отправки.

Мария смотрит на фотографию.

Отправляет.

Несколько секунд держит планшет в руках.Ответа нет.

Она встаёт.Подходит к окну.

За стеклом —ночной Берлин.Дождь.Огни неспящего города.Тёмные силуэты башен.

По небу медленно проходит полицейский дрон.

Мария следит за ним,пока он не скрывается за соседним зданием.

В стекле отражается комната.Кровать.Стул.Полоска света под дверью.

Она поворачивается.Проверяет ещё раз.

Никого.

МАРИЯ(V.O.)

Я видела тебя. Я верю, ты жив.

Она прижимает ладонь к холодному стеклу.

МАРИЯ(V.O.)

И теперь не остановлюсь.

На столе коротко вибрирует планшет.

Мария оборачивается.

FADE BLACK

КОНЕЦ ПРОЛОГА

Акт 1. Друг

2 ИЮНЯ 2155 года

INT. МАРС — КРАТЕР ЭЛЛАДА — СЕКТОР «МЕГАКОМ-14» — РАННЕЕ УТРО

Красная пустыня. Солнце тусклое, как медный грош.

Горизонт искривлён, как старая киноплёнка, выцветшая от времени.

Ветер гонит тонкую пыль медленно, почти ласково, словно старый пёс, который уже не может укусить, но всё ещё пытается лизнуть в руку.

Странно, но ветер не дует постоянно он приходит волнами.Подобно живому организму планета делает редкие, глубокие вдохи.

Учёные компании объясняли это просто:разрежённая атмосфера Марса не держит поток он рождается порывами,когда холодные слои воздуха внезапно оседают вниз, а тёплые поднимаются вверх.

Инспектор запомнил проще:Марс дышит редко. Но глубоко.

Два небольших дрона «Стервятник-3» бесшумно кружат над разбитым модулем «Одиссей-7».

Их красные огоньки мигают в полумраке, как глаза сверчков.

Камеры фиксируют каждую трещину, каждую каплю застывшей крови.

Инспектор Мирко Радзин стоит на краю обрыва в тяжёлом скафандре.

Сорок два года.

Шрам через левую бровь память о Марсианской кампании 2137-го.

Глаза усталые, но цепкие.

РАДЗИН

(обращаясь к напарнику Вану Войцеху)Ветер идёт волнами…Значит, это не один занос.Минимум два.

Войцех фиксирует на планшете. Радзин осматривает сугробы пыли у модуля. Две явные дуги заноса, пересекающиеся. Он проводит пальцем по границе — одно свежее. Поднимает голову к горизонту.

РАДЗИН (тихо)Он лежит здесь дольше, чем показывал отчёт.

Они второй час здесь.

Без скафандра умерли бы за сорок секунд.

В скафандре Радзин чувствует себя мёртвым уже давно.

Он поднимает руку к модулю. Проводит по трещине в корпусе разбитого модуля. Красная пыль остаётся на перчатке, как старая кровь.

ДРОН-1

(тембр голоса спокойный, почти сочувственный, чуть мягче, чем положено машине)

Тело 3. Опознан. Начальник смены Карлсен Д.К.

Причина смерти множественные травмы.

На лице… улыбка.

Уголки рта подняты на 47 градусов.

Мышечные ткани не соответствуют посмертному окоченению.

Похоже… он был счастлив.

(пауза)

Очень счастлив.

Радзин морщится.

Программы научили быть человечными. Голоса мягче, интонации теплее, паузы осмысленные.

Словно кто-то наверху, в лабораториях Мегакома, намеренно их очеловечивает. Заботятся, чтобы любому человеку в бездне космоса, не было так одиноко. Чтобы дрон не просто докладывал, а попутно сопереживал.

Радзин ненавидит это.

Это не техника.

Это уже навязчивая компания.

ДРОН-2

(голос ровный, но с лёгкой заботой)

Чёрный ящик найден. Идёт соединение.

Последняя запись: Карлсен Д.К. за 10 минут до крушения отключил все системы безопасности.

Вручную.

Получаю доступ. Идёт расшифровка. Говорил на неизвестном языке.

База данных не распознаёт языка.

Радзин задумался, молчит.

Он уже видел эту улыбку вблизи. В одном из многочисленных дел.

Что за странности тут творятся?

РАДЗИН

(тихо, себе)

Последнее дело и на покой…

Голос в шлеме звучит глухо, как из могилы.

РАДЗИН (V.O.)

(представляет)

Бар на Острове.

Тишина.

Ни одного человека в радиусе ста километров.

И никто не ищет.

Он почти улыбается этой мысли.

С каждым днем близится к заветной мечте.

Вокруг модуля действует его спецкоманда в оранжевых тяжёлых скафандрах.

Четыре человека.

Они молча собирают улики: обломки, чипы, образцы крови, фрагменты панели управления.

Один из них фиксирует лицо Карлсена на камеру крупный план. Кожа на лице слегка подсушена вакуумом.На ресницах кристаллы льда.

Щелчок затвора. Вспышка.

Никто не говорит лишнего. Все знают свои протоколы.

В этот момент в ухе звучит мягкий, вежливый, но настойчивый сигнал.

Уровень «Альфа».

Такой приходит раз в год. Максимум два.

Радзин не отвечает сразу. Чувствует не к добру. Вызов упорно ждёт его ответа...

Он не спеша заканчивает осмотр тела начальника смены.

Карлсен лежит с открытыми глазами и счастливо улыбается своему концу.

Улыбка нечеловеческая.

РАДЗИН (себе)

Как в театре Кабуки...

ВОЙЦЕХ

Сэр?

Радзин неопределенно кивает.

ВОЙЦЕХ

На первый взгляд, он сам намеренно отключил системы.

Сам направил модуль на скалу. Сам решил умереть с этой... улыбкой.

РАДЗИН

Да, дело стандартное, на почве нервного срыва.

Астронавты застрявшие в космосе надолго и не такое вытворяли.

Радзин морщится. Выждав три секунды он принимает вызов.

INT . ШЛЕМ РАДЗИНА — CLOSE UP

На галографии шлема возникает корпоративное, усталое лицо Марка Хоффкуса.

Идеально выбрит. Идеально равнодушен.

ХОФФКУС

Инспектор Радзин.

РАДЗИН

Я занят.

ХОФФКУС (без признаков удивления)

Знаю. Поэтому и звоню.

(пауза)

Кратко изложу дело. Восемь лет назад мы отправили первую экспедицию на Европу. Задача исследовательская: сбор образцов, установка оборудования, бурение. Они выполнили задачу полностью, но столкнулись... с необъяснимым. Данные, что отправлены, неполные. Многое утрачено.

РАДЗИН (оглядываясь на модуль)

С необъяснимым?

ХОФФКУС (не моргая)

С аномалией...

Был готов очередной транспорт, но пришлось экстренно сформировать новую команду для расследования. Вы включены как эксперт. Руководить будет заместитель главы Отдела контроля экспедиций, Мелиша Стевич.

Последний пакет данных уже собран. Мы отправляем «Арес-9» для расследования. Полностью укомплектованный.

Мы не исключаем в этом деле саботаж или теракт. Так что, взвод ЧВК Coldrock уже на борту.

Вы летите с ними, инспектор.

Радзин слушает внимательно. Он смотрит на красную пыль, которая медленно засыпает ботинки.

РАДЗИН

У меня не законченные дела здесь... сэр.

ХОФФКУС (откидываясь на кресле)

Закончили. Приказ уже подписан.

Челнок заберёт вас через 72 часа и доставит на борт.

РАДЗИН

(смотрит в упор, медленно, с нажимом)

У меня контракт заканчивается через три года.

ХОФФКУСВсё верно. У меня есть сведения.

(отчеканив)

Полёт туда и обратно укладывается в срок.

РАДЗИН

Вы поняли...

(пауза)

Сколько у меня осталось? Один Цикл?

ХОФФКУС

(без эмоций)

Система подтвердила допуск.

РАДЗИН

Я спросил не это.

(впервые напряжение)

ХОФФКУС

(сверяясь с чем-то вне экрана)

Да. Правильно один полный цикл.

(пауза)

И частичный резерв. Сможете благополучно вернуться на Землю к пенсии.

РАДЗИН

(горько усмехается)

То есть один.

ХОФФКУС

(игнорирует тон)

На борту последняя, улучшенная модификация CryoServe v3 будет держать вас в допустимом диапазоне.

Риски ниже предыдущих версий. Всё рассчитано идеально.

РАДЗИН

Идеально для кого?

ХОФФКУС

Для выполнения задачи, инспектор.

(пауза)

РАДЗИН

(тихо)

А если я откажусь?

ХОФФКУС

(смотрит прямо, с интересом)

Вы не отказываетесь, инспектор. Сроки вашего контракта пока не вышли.

(пауза, мягче, но холодно)

Вам уже отправлен полный пакет.

Включая перехваченные записи и разговоры работников, а так же личные дневники шахтёров. Почитайте по дороге. Вам будет интересно.

Экран гаснет.

Радзин стоит ещё минуту.

Потом поворачивается к своему помощнику лейтенанту Ван Войцеху.

РАДЗИН

Всё, что найдёте фиксируй. Это смахивает на типичный случай. Думаю ты тут легко справишься и без меня.

Я передаю дело тебе. Не облажайся.

ВОЙЦЕХ

(кивает)

Понял.

Неожиданно для себя Радзин кладёт руку ему на плечо.

Задерживает чуть дольше, чем нужно. Смотрит в глаза, словно хочет, что-то сказать.

ВОЙЦЕХ

(едва заметно удивлён)

…Инспектор?

Радзин тут же убирает руку.

РАДЗИН (кивает)

Работай парень.

Радзин отходит от места катастрофы и останавливается на краю обрыва. Его глаза ищут горизонт.Там, где красная равнина переходят в слоистые склоны горы Эолида, свет зари окрашивает каждый уступ в медный и пурпурный оттенок.Пыль медленно кружится в воздухе, как живой, дышащий организм.Радзин делает последний взгляд на панораму запоминает каждый изгиб, каждый камень, каждый теневой контраст. Весь небосвод освещен россыпью звезд и созвездий.Он знает, что следующие девять месяцев проведёт в криосне, вдали от всего этого величия и красоты. Надо запечатлеть в памяти среди нейронов.

РАДЗИН (V.O., тихо, хрипло)

Я люблю это место.

Не людей.

Людей я ненавижу уже лет сколько себя помню.

Я люблю одиночество.

Когда вокруг только пыль, камень и бездна космоса, которая всегда честна с тобой.

Космос никогда не притворялся, что ему есть дело до тебя.

Люди вокруг всегда притворялись.

Затем словно выйдя из оцепенения, инспектор неспешно идёт к роверу: широкий, приземистый, как прижатый к земле стальной зверь.Высота, едва по грудь рослому человеку. Шесть колёс, каждое не выше торса, с гибкими сегментами и цепким протектором, рассчитанным на рыхлый реголит...

Корпус бронированный, покрытый слоем красной пыли, будто машина уже давно похоронена здесь и только ждёт, чтобы её разбудили. Пыль не лежит ровно — она налипает слоями, как старая краска, местами вздутая и потрескавшаяся.

Лобовое стекло мутное, затёртое микропеском. По нему тянутся дуги — следы от редких очисток.

На боку логотип Мегакома, почти стёртый, но всё ещё читаемый.

Словно Компания сама пытается забыть, что она здесь была.

Радзин забирается в кабину по лестнице.

Дверь закрывается с тяжёлым лязгом.

INT . РОВЕР ИНСПЕКТОРА

ГОЛОС АВТОПИЛОТА

Выберите маршрут.

РАДЗИН

На базу... Вход-14. Трогай...

Ровер трогается почти бесшумно.Колёса не вгрызаются, а проскальзывают в пыли, оставляя мягкие, расползающиеся следы.Каждое движение с давлением, будто планета против присутствия чужаков. С корпуса ровера росыпается пыль.

Радзин сидит за пультом. За лобовым стеклом красная равнина.

На планшете он открывает полученный файл от Хоффкуса. Вначале, по-привычке, быстро пролистывает: отчёты, телеметрию, видео -записи с трёх грузовых кораблей.

Всё как обычно.

Но необычно другое: в звукозаписях чужой язык и звуки. Хоффкус сказал — необъяснимое... Люди говорящие в бреду на неизвестном языке, жуткая улыбка мертвых и запись наружной слежки обрывается на одном и том же моменте, где нарастающий голубоватый растущий свет из скважины и перед ним одинокий силуэт шахтёра в скафандре.

Радзин откидывается в кресле.

Глаза прищурены.

Он молчит долго.

Затем словно переключается, вспомнив старые дела.

РАДЗИН

(V.O., тихо, почти шёпотом)

Сколько раз я уже видел таких «случайностей».

На Луне в 42-м смена сошла с ума и перерезала друг друга. На Церере в 44-м рисовали на стенах символы, которых никто не видел. На Марсе в 46-м трое техников сами заперлись в шлюзе и выпустили воздух и многие другие. Теперь Карлсен...

И каждый раз одна и та же улыбка. Каждый раз слова на языке, которого нет в базе. Каждый раз Компания списывала на «нервный срыв», «сбой оборудования», фантом. А чаще на теракты, организованные подпольными сепартистическими группировками.

Инспектор смотрит в окно.

Солнце медленно поднимается — маленькое, тусклое, цвета старой меди.

Небо становится розово-голубым.

Температура снаружи уже поднимается:

-62 °C

-58 °C

-53 °C.

Время уходит.

РАДЗИН (V.O., с холодной уверенностью)

Я не верю в совпадения. Никогда не верил.

Он берёт коммуникатор и вызывает помощника.

РАДЗИН

Ван.

ВОЙЦЕХ (по связи)

Да, инспектор?

РАДЗИН

Слушай внимательно. Собери и систематизируй записи с прошлых дел.Проверяй старые данные на совпадения с текущими аномалиями.

Фиксируй каждый нюанс: улыбки, слова на неизвестном языке, странное поведение аппаратуры и использования предметов и оборудования. Ищи чужое воздействие и следов вокруг.

Через три дня я улетаю на Юпитер и буду в криосне девять месяцев.

Связи не будет. Всё, что ты соберёшь, ляжет в основу нашего расследования.

ВОЙЦЕХ

Юпитер? Ок. Понял инспектор. Встретимся на базе.

Радзин отключается.

Молчит несколько секунд. Листает дальше файлы мемографов шахтёров.

Останавливается на самом последнем. Аудио-файл. «Личный Дневник. Т.Соколин»

Радзин замирает.

Палец зависает над экраном.

РАДЗИН (тихо, почти не дыша)

Что? Сокол…

Он морщится, как от старой раны, которая вдруг заныла.

Фамилия бьёт, как осколок, который так и не вытащили.

РАДЗИН (V.O.)

Тор.

Майор Соколин. Позывной «Сокол».

Мы вместе воевали под марсианскими позициями в 2137-м.

Он вытаскивал меня из-под завала. Я вытаскивал его из горящего бункера.

Мы стали лучшими друзьями. Потом он ушёл в отставку.

Я остался…

Дворники стали работать реже. За пыльным лобовым стеклом медленно растёт Солнце. Синие тени укорачиваются. Температура продолжает расти.

Радзин открывает дневник. Пробегает глазами по ленте и останавливается на последнем файле. Открыть.

СОКОЛИН (Голос за кадром, хриплый, усталый)

«Все так смешалось. Тяжело думать. Возможно это действие радиации или притяжение планеты...

Что-то продолжает движение со дна скважины. Это к концу? Или к началу. Я только что понял: звук из океана больше не похож на шёпот. Он отвечает. Настраивается на нас. На меня. Это неописуемо...

Прощай, дочь. Моя надежда в тебе - живи, мечтай, оставь свой след.»

Радзин закрывает глаза.

Дыхание становится тяжелее.

РАДЗИН (V.O.)

Что это? Это не просто очередной инцидент.

Это продолжение той же самой цепочки.

И Тор… в ней.

Он откидывается в кресле. Машинально проводит рукой по шраме на руке.

Ровер едет дальше тяжёлый, неумолимый, как время.

РАДЗИН

(тихо, почти нежно, в пустоту кабины)

Ну что ж, старик…

Похоже, мы с тобой вновь встретимся.

Впервые за много лет в его голосе нет усталости.

Только тихая, холодная, почти братская готовность найти и встретить старого друга.

Лучше живым.

FADE OUT.

КОНЕЦ АКТА 1

Акт 2. Мария

INT. АУДИТОРИЯ — ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ — ДЕНЬ

Ряды столов.

Голоса приглушены.

На доске — схема нейросети. Узлы. Связи. Ошибки.

УЧИТЕЛЬНИЦА, Элеанора Майн, лет сорок, быстро говорит, не оборачиваясь:

МАЙН…если система обучается на искажённых данных, она не просто ошибается — она закрепляет ошибку.

Это называется?

Пауза.

Несколько студентов опускают глаза в планшеты.

Девушка поднимает руку.

Чётко. Без колебаний.

МАЙН

(оборачивается)

Да?

ДЕВУШКА

Смещение... Bias. Система будет воспроизводить его как норму.

Пауза.

Преподавательница смотрит на неё чуть дольше, чем нужно.

Кивает.

МАЙН

Верно. Не просто воспроизводить — усиливать.

(короткая пауза)

Хорошо Соколина.

Мария опускает руку.

Сразу смотрит в планшет.

Словно ни в чём ни бывало.

ЧУТЬ НИЖЕ — ПАРЕНЬ.

Смотрит на неё.

Улыбается. Сам не уверен, зачем. Неловко.

Ждёт.

Мария чувствует взгляд.

На секунду поднимает глаза.

Взгляды пересекаются.

Пауза.

Она не улыбается.

Не отталкивает.

Просто возвращается к экрану.

Пальцы начинают быстро двигаться по интерфейсу.

Будто там важнее.

Парень выдыхает. Чуть усмехается.

Откидывается на спинку.

Звонок.

CUT TO:

FADE IN.

EXT. ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ — ДЕНЬ

Здание похоже на серверную стойку.

Стекло и бетон.

Студенты выходят из турникетов.