Психология + Библия = мудрость и счастье

На самом базовом уровне сознание — это способность воспринимать себя и других. Философ Рене Декарт утверждал: «Я мыслю, следовательно, я существую». Если мы способны мыслить и воспринимать себя и других, значит, мы существуем. Однако на более глубоком уровне, помимо восприятия, мы способны любить и уважать. Эта способность тоже относится к сознанию.

Чем ниже уровень сознания человека, тем сильнее он сосредоточен на удовлетворении собственных потребностей. Хотя наука пока даёт мало ответов о природе сознания, Библия проводит ясное различие: «Ибо живущие по плоти о плотском помышляют, а живущие по духу — о духовном. Помышления плотские суть смерть, а помышления духовные — жизнь и мир, потому что плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут» (Римлянам 8:5–7).

Иисус сказал своим ученикам: «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна» (Матфея 26:41). Это означает, что даже при наличии хорошо развитого сознания мы по-прежнему подвержены потребностям плоти и слабости психики. Именно поэтому все мы без исключения делаем ошибки, но нам необходимо сделать так, чтобы они стали случайностью в нашей повседневной жизни, а не образом жизни. Для этого мы должны буквально тренировать свое сознание.

Чтобы глубже понять мозг, психику и сознание, интересно рассмотреть, как мы выражаем своё собственное существование. Начать стоит с понимания того, что наше тело обладает рецепторами, которые улавливают различные стимулы и преобразуют их в химические и нервные реакции. К видам чувственного восприятия относятся осязание, вкус, обоняние, зрение и слух. Этим химическим и нервным реакциям соответствуют наши ощущения, такие как боль, зуд, удовольствие, голод, вкусы и цвета. Эти ощущения представляют собой наиболее «физиологическое» выражение нашего существования.

На следующем уровне взаимодействия нашего физиологического мозга и психики возникают эмоции. Они могут появляться мгновенно в ответ на физиологические стимулы — так возникают радость, печаль, удивление, страх, отвращение или гнев, позволяющие нам быстро реагировать на различные ситуации. Значительная часть этого процесса протекает бессознательно и даже вопреки логике. Например, мы можем рационально понимать, что летать на самолёте безопаснее, чем ездить на автомобиле, и всё же бояться полётов, хотя за рулём у нас не возникает никаких физиологических реакций, связанных со страхом.

На третьем уровне интеграции тела, психики и сознания находятся наши чувства. Чувства более долговечны и стабильны, чем эмоции, поскольку в то время как эмоции являются автоматическими реакциями, чувства включают в себя оценку этих эмоций. Они отражают нашу личность и наши моральные принципы, связанные с тем, что мы считаем хорошим или плохим, правильным или неправильным.

Чтобы лучше понять это, можно рассмотреть следующий аспект: когда мы вступаем в любовные отношения с кем-то, мы способны испытывать различные ощущения, например, сексуальное удовольствие. Эти ощущения воспринимаются благодаря таким видам чувственного восприятия, как осязание, обоняние и зрение. Удовольствие, которое мы испытываем, может вызывать эмоции, такие как радость. Совокупность всех этих переживаний способствует укреплению чувства любви.

Если любимый человек причиняет нам физическую боль, мы испытываем болевое ощущение, которое может автоматически вызвать целый ряд эмоций, например гнев. Но если мы знаем, что он сделал это не намеренно, случившееся, скорее всего, не изменит наших чувств к нему. Под влиянием боли эмоции могут толкнуть нас на чрезмерную, неконтролируемую реакцию; когда же всё уляжется, мы можем почувствовать вину за то, что перешли границу. Здесь важно различать понятия: вина — не эмоция, а чувство, предполагающее осознание и оценку собственных поступков.

Взаимосвязь между телом, психикой и сознанием настолько тесна, что иногда бывает сложно определить, что именно стало причиной того, что мы испытываем. Например, когда мы чувствуем неприятный запах, который автоматически вызывает рвотные позывы, трудно сказать, что произошло первым: возникли ли физиологические реакции нашего тела, приведшие к появлению эмоции отвращения, или сначала возникло отвращение, а затем последовали физиологические реакции, сопровождающиеся рвотными позывами?

Если уже сложно понять взаимосвязь между ощущениями и эмоциями, то, возможно, ещё сложнее осмыслить взаимосвязь наших эмоций и чувств. Насколько наши эмоции влияют на наши чувства; и насколько наши чувства сдерживают наши эмоции?

Наши эмоции и чувства настолько тесно связаны, что их легко спутать, и мы даже можем использовать одно и то же слово для описания совершенно разных переживаний. Например, когда мы чувствуем радость и любовь при получении подарка, мы испытываем эмоции, которые возникают в качестве немедленной реакции на стимул, связанный с самим действием получения подарка. Однако, если мы говорим, что мы радостны, добры или что любим кого-то, то мы говорим о чем-то более глубоком, осознанном и долгосрочном, соответствующем нашим чувствам. Таким образом, слова «радость» и «любовь» могут означать эмоции или чувства в зависимости от контекста их использования.

Одним из способов проиллюстрировать тесную связь между нашими чувствами и эмоциями является размышление о человеке, которого мы глубоко любим. Когда мы вспоминаем это чувство, часто пробуждается множество эмоций, что отражается как в нашей физиологии, так и в выражениях лица. Это показывает, что всё, что мы переживаем, влияет на нас в целом.

Нам самим предстоит решить, будем ли мы сознательно воспитывать положительные чувства, чтобы хотя бы отчасти контролировать свои эмоции, или будем жить импульсивно, позволяя нашим эмоциям и ощущениям формировать наши чувства. Другими словами, наше сознание должно руководить нашей психикой, иначе психика поведет наше сознание в том направлении, куда подует ветер жизни.

Эмоция связана с реакцией, в то время как чувство связано с созиданием! Поэтому разумно начинать строить отношения, а не просто позволять жизни вести нас по течению. Если мы будем жить, лишь реагируя на окружающее, скорее всего, мы будем действовать разрушительно.

Тело, душа и дух

По мере того как мы расширяем исследования мозга, психики и сознания, становится очевидным их сходство с библейскими определениями тела, души и духа.

Библия говорит: «Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух, и душа, и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа» (1 Фессалоникийцам 5:23). Но действительно ли важно пытаться понять различие между этими «частями» человека?

Прежде чем продолжить, необходимо упомянуть, что многие исследователи Библии считают душу и дух синонимами. В этом нет ничего страшного: к таким вопросам прекрасно применим известный принцип — «В главном — единство, во второстепенном — свобода, во всём — любовь» (моравские братья / Джон Уэсли). Это не основополагающий вопрос христианской жизни, и стремление к более глубокому пониманию вполне допустимо, даже если мнения расходятся. Поэтому я позволю себе такую свободу.

Я считаю, что душа и дух не являются синонимами, но в то же время не вижу никаких проблем в рассмотрении всех аспектов нашего существа как единого целого. Действительно, во многих случаях слова «душа» или «дух» используются таким образом, что создается впечатление, будто они обозначают единое целое. Например:

1 — В Екклесиасте 12:7 читаем: «И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его».

2 — А в Откровении 6:9 читаем: «[…] я увидел у подножия жертвенника души тех, кто был убит за слово Божье и за свое свидетельство».

И слово «дух» в Екклесиасте 12:7, и слово «души» в Откровении 6:9, по-видимому, охватывают всю нашу духовную сущность, из чего можно предположить, что эти термины синонимичны. Однако этого недостаточно, чтобы категорически утверждать, будто душа и дух — одно и то же.

Мы можем использовать аналогию, связанную с нашей человеческой реальностью, чтобы лучше понять эту концепцию. Например, я могу сказать: «мое тело дрожит от страха» или «моя психика содрогается от страха». В обоих случаях я хочу выразить, что чувствую страх, не стремясь точно различать физические и эмоциональные реакции, связанные с ним. Аналогично, в упомянутых текстах слова «душа» и «дух» по-видимому, используются как взаимозаменяемые, и в контексте их применения нет необходимости делать техническое различие между ними. Однако это не обязательно означает, что они являются синонимами.

Библия учит: «Ведь слово Божье живет и действует, оно острее, чем любой обоюдоострый меч, и проникает в самые глубины нашей сущности, туда, где проходит граница между душой и духом, до суставов и костного мозга. Оно судит мысли и сердечные побуждения» (Евреям 4:12). В этом отрывке тесная физическая связь между суставами и костным мозгом сопоставляется с тесной духовной связью между душой и духом. Но суставы и костный мозг — не одно и то же; следовательно, можно заключить, что душа и дух также не являются синонимами.

Повторю: в общем смысле нет ничего неправильного в том, чтобы рассматривать нашу нематериальную составляющую как единое целое. Однако, углубляя знания о человеческом теле, мы должны уметь различать его части. Точно так же, если хотим лучше понять свою «духовную сущность», необходимо проводить уместные различия. Оставив этот спор позади, двинемся дальше.

Понимание различий между телом, душой и духом может помочь нам лучше понять Иисуса. Как учит нас Библия: «Бог есть дух» (Иоанна 4:24), но она также говорит: «И Слово стало плотию, и обитало с нами» (Иоанна 1:14). Таким образом, можно понять, что Иисус, в духе, никогда не переставал быть Богом, но подчинил Себя телу и душе, подобным нашим. Это позволило Ему не только чувствовать наши боли и физиологические потребности, но и испытывать эмоции и чувства точно так же, как и мы.

Для иллюстрации этой идеи я предлагаю рассматривать психику как нашу душу, а сознание как наш дух. Следовательно, можно сказать, что сознание, то есть дух Иисуса, является Духом Божьим, в то время как психика, то есть душа Иисуса, была человеческой душой, такой же, как у нас.

Осмысление душевных страданий Христа одновременно мучительно, утешительно и приносит глубокое ободрение. Когда приближалось распятие, Его тело и психика переживали те же реакции, что и у нас перед лицом ужасного события. Христос сказал: «Сейчас Моя душа в смятении. Что Я могу сказать? Сказать ли: „Отец, избавь Меня от этого часа“? Но ведь для этого часа Я и пришел!» (Иоанна 12:27). Обратите внимание: эмоции Христа вторглись в Его мысли, Его психика желала сохранить тело, но сознание оставалось твёрдым в избранной цели.

В другом эпизоде, описанном в Матфея 26:38–39, Иисус сказал ученикам, что душа Его скорбит смертельно, и попросил их бодрствовать вместе с Ним. Отойдя немного, Он пал лицом на землю и молился Отцу, прося, чтобы, если возможно, Его миновала эта чаша, — то есть предстоявшие страдания и жертва. Однако Он добавил: «Не как Я хочу, но как Ты». Этот рассказ показывает, как усилилась борьба между телом и духом. Место этой борьбы — наша душа, то есть психика. Иисус пережил эту борьбу и победил в ней, оставшись верным Своей миссии исполнить волю Отца.

Чтобы понять масштаб эмоций Иисуса, важно вспомнить рассказ Луки: «В муках Иисус стал молиться еще горячее, и сделался пот Его как капли крови, стекавшие на землю» (Луки 22:44). Такое редкое состояние называется гематидрозом; оно возникает в крайних ситуациях физического и эмоционального стресса, приводя к расширению и разрыву подкожных сосудов, в результате чего кровь смешивается с потом. Некоторые не интерпретируют этот отрывок буквально, но независимо от того, берутся ли его слова в буквальном смысле или нет, невозможно не признать глубину описанных в нём ощущений и эмоций.

После молитвы Иисус вернулся к ученикам и увидел, что они спят. Он спросил Петра: «Неужели вы даже часу не могли пободрствовать вместе со Мной?» (Матфея 26:40). Этот вопрос с особой силой показывает, что Иисус переживал эмоции, связанные с одиночеством.

Пережив одиночество, Иисус столкнулся с предательством. Один из Его учеников, Иуда, заранее условился с теми, кто пришёл схватить Иисуса: «Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его» (Матфея 26:48). Представьте, что ощутил Христос, принимая этот поцелуй. И вновь Его боль выразилась в вопросе. Он спросил Иуду: «Друг, для чего ты пришёл?» (Матфея 26:50). Конечно, Иисус знал, зачем Иуда пришёл, но что сказать предателю? В минуты крайнего душевного напряжения мы часто задаём вопросы, ответы на которые уже знаем. Поэтому реакция Иисуса помогает нам понять Его эмоции и чувства. Это был глубоко мучительный момент.

Когда Иисуса арестовали и привели на допрос, враги оклеветали Его и выдвинули против Него ложные обвинения перед первосвященником. Затем Его унижали. В Писании сказано: «Тогда Иисусу стали плевать в лицо и бить Его кулаками, некоторые же били Его по щекам и говорили: „Пророчествуй нам, Христос, кто Тебя ударил?“» (Матфея 26:67–68). Теперь задумайтесь об ощущениях и эмоциях, которые испытывал Иисус во время истязаний и унижений.

Какую бы боль мы ни испытывали, важно помнить, что Бог полностью понимает наши страдания, поскольку Он сам пережил все человеческие слабости в своей плоти.

Во время суда над Иисусом правитель Пилат предложил народу выбрать одного узника для освобождения. Толпа потребовала отпустить Варавву — человека, заключённого за руководство мятежом в городе и убийство. Представьте, что чувствовал Иисус, видя, как преступника освобождают, а народ требует распять Его. Христос знал, что должно произойти. Но от этого боль несправедливости не становилась слабее.

На мгновение задумайтесь, что ощущал Иисус на пути к распятию. Сначала Его жестоко бичевали — римская пытка разрывала кожу и вызывала тошноту, озноб, невыносимое жжение и полное истощение. Можете представить, в каком состоянии Он находился? Теперь подумайте о долгом пути под тяжестью креста: о дрожащих мышцах, учащённом сердцебиении, поте и стекающей крови, об оскорблениях и унижениях. Христос настолько обессилел, что воинам пришлось заставить Симона Киринеянина помочь Ему нести крест. Эта «помощь» была продиктована не состраданием, а необходимостью.

Теперь подумайте о том, что переживал Иисус во время распятия. Представьте звук ударов молотка и то, как гвозди пронзают его плоть. Подумайте о боли, вызванной ранами и весом собственного тела, подвешенного на кресте. Распятие подвергало жертву чрезвычайным и длительным физическим страданиям; даже дыхание становилось трудным из-за истощения организма. Медицинские исследования позволяют предположить, что удушье было одной из основных причин смерти людей, распятых на кресте. И тем не менее именно в тот момент крайней боли Иисус молился: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Луки 23:34).

Всё описанное довело Иисуса до предела человеческих сил. В какой-то момент казалось, что Его измождённое тело заговорило само: «Возопил Иисус громким голосом: Элои! Элои! ламма савахфани? — что значит: Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Марка 15:34).

Как осмыслить этот момент? Возникающая во мне эмоция — ужас, который выражается одним вопросом: «Что мы сделали?» И всё же сознание позволяет нам постичь, до какой степени Иисус стал человеком. Это кульминационный момент, показывающий, что Он способен понять даже самые глубокие бездны нашего существования. Он знает, что значит стать жертвой несправедливости, быть ненавидимым и остаться одному. Он знает и боль, которую способна причинить плоть.

Я прихожу к выводу, что Бог действительно стал плотью, как и мы. Он пожелал пройти через тяжёлую борьбу между телом, психикой и духом. Эти рассказы показывают, что Он знает нашу слабость и способен в полной мере сопереживать нашей боли. Благодаря Библии мы видим, насколько глубоко Он стал одним из нас, и понимаем хрупкость наших тел и нашей психики, ведь даже Он глубоко страдал. Важно проявлять терпение и признавать, что наш дух подвержен серьёзным ограничениям. Сознание помогает нам быть сильнее, хотя и не избавляет от многообразных страданий.

Мы понимаем, что несовершенны, но верим, что наши слабости будут устранены. Павел ясно сформулировал это, говоря: «плоть и кровь не могут стать наследниками Божьего Царства; ничто тленное не может стать наследником нетленного. Послушайте, я открою вам тайну: мы не все умрем, но все будем изменены, внезапно, во мгновение ока, когда прозвучит последняя труба. По сигналу трубы мертвые воскреснут нетленными, а мы будем изменены» (1 Коринфянам 15:50–52). В связи с этим стоит спросить: если мы будем «изменены», останемся ли мы самими собой?

Несомненно, тело будет полностью преображено, поскольку плоть и кровь не могут наследовать Царства Божия. Возможно, психика (душа) также претерпит изменения, ведь сейчас она приспосабливается к физическим потребностям и желаниям тела. Если же изменятся и тело, и психика, что от нас останется? Я полагаю, что наша окончательная сущность — дух. Поэтому наши изъяны могут быть устранены, а мы при этом не перестанем быть самими собой. Мы сможем достичь предельной полноты того, чем уже являемся, освободившись от влияний, которые сковывают и ограничивают нас.

Несмотря на все мои размышления, важно помнить, что мы даже не можем представить, каким это будет. Как учит Библия: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Коринфянам 2:9).

Пока мы не достигнем обещанного совершенства, мы будем постоянно находиться в состоянии борьбы между телом и сознанием. Хотя может показаться проще поддаться желаниям тела, на самом деле это скорее ведет на путь разрушения. Например, те, кто хорошо знает путь зависимого, могут увидеть, насколько безжалостными могут быть страдания в условиях потери контроля над собой.

Павел ясно научил нас различать то, что является плотским, и то, что действительно духовным, говоря: «Дела греховной природы известны: это разврат, нечистота, распутство, идолопоклонство, колдовство, вражда, споры, ревность, ярость, честолюбие, раздоры и разделения, зависть, пьянство, оргии и тому подобное. Еще раз предупреждаю вас: те, кто этим занимается, не наследуют Божьего Царства. Плод же Духа — это любовь, радость, мир, долготерпение, великодушие, доброта, верность, кротость, умение владеть собой […]» (Галатам 5:19–23).

Чтобы лучше понять плод Духа, важно заметить, что Павел говорит не об эмоциях, а о чувствах, поскольку проявление плодов Духа требует сознания и способности к различению. Чтобы лучше понять эти плоды, необходимо сосредоточиться на тех качествах, которые выделил Павел:

Любовь трудно отнести к какой-либо одной категории, поскольку она проявляется на разных уровнях и во множестве различных форм. Хотя любовь считается эмоцией, она также представляет собой мощное чувство и что-то гораздо большее. В своем наиболее чистом виде любовь является высшим проявлением сознания. Интересно отметить, что Бог не «чувствует любовь», поскольку Он и есть любовь. Слово «чувствовать» недостаточно для описания связи между Богом и любовью. Иоанн напоминает нам об этом: «Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь» (1 Иоанна 4:8).

Для того чтобы развивать чувства радости, мира, терпения, доброжелательности и доброты, необходимо практиковать смирение. Когда мы сосредотачиваемся только на себе, нам трудно найти радость и мир, поскольку эгоизм ограничивает нашу способность действительно ценить жизнь. Когда мы считаем себя лучше других, мы склонны проявлять мало терпения, доброжелательности и доброты по отношению к окружающим.

Смирение появляется тогда, когда мы наконец понимаем, что мир не вращается вокруг нашей жизни и что без Бога мы не являемся ничем больше, чем прахом, готовым исчезнуть. Иаков учит: «Послушайте теперь те, кто говорит: „Сегодня или завтра мы поедем в такой-то город, поживем там год, будем торговать и получать прибыль“. Вы даже не знаете, что произойдет завтра. Что такое ваша жизнь? Ведь вы как пар, который на некоторое время появляется, а потом исчезает. Скажите лучше: „Если на то будет воля Господня, то мы еще поживем и сделаем то или другое“» (Иакова 4:13–15). Смирение способно приносить хорошие плоды — как для других, так и для самих себя.

Верность является важнейшей ценностью в человеческих отношениях, поскольку доверие лежит в основе любых здоровых связей. Если Бог есть любовь, то противоположность любви не может существовать в его сущности. Хотя в Библии упоминается, что Бог ненавидит, это относится к действиям, которые необходимо осудить. Следовательно, ненависть на самом деле не является чувством, противоположным любви. Если мы хотим понять, что является противоположностью любви, достаточно обратить внимание на то, что ненавидит Бог.

Книга Притч учит нас, что Господь ненавидит следующее: «глаза гордые, язык лживый и руки, проливающие кровь невинную, сердце, кующее злые замыслы, ноги, быстро бегущие к злодейству, лжесвидетель, наговаривающий ложь и сеющий раздор между братьями» (Притчи 6:16–19). Все эти черты связаны с гордыми, эгоистичными людьми, а значит, и с неверными. Следовательно, если мы приходим к выводу, что неверность противоположна любви, это означает, что верность является неотъемлемой частью того, кто действительно любит.

Кротость не следует путать со слабостью или пассивностью. Напротив, она позволяет нам действовать твёрдо, без высокомерия, и относиться к другим с уважением, даже когда нам противоречат, нас оскорбляют или провоцируют. Кротость требует, чтобы нашей силой руководила любовь, чтобы мы не использовали её для господства над другими или причинения им боли. Поэтому она также подготавливает путь к другому тесно связанному с ней плоду — самообладанию.

Плод Духа, затрагивающий тему самообладания, требует более глубокого процесса самопознания. Речь идет не просто о поверхностном изменении поведения, а о перемене, исходящей изнутри. Чтобы достичь этого, нужно осознавать собственные мысли и эмоции, а также влияние, которое они оказывают на отношения с другими людьми и с Богом. Когда достигается такой уровень сознания, становится возможным контролировать импульсы и реагировать более сбалансированно на различные ситуации. Библия учит: «Кто хранит уста свои и язык свой, тот хранит от бед душу свою» (Притчи 21:23). Таким образом, самообладание является необходимым условием для сбалансированной и полноценной жизни во всех аспектах.

Обусловливание

Каждое живое существо обладает рядом естественных рефлексов, тесно связанных с выживанием. Например, запах еды может вызвать слюноотделение и привлечь нас, чтобы удовлетворить потребность в питании, в то же время организм бессознательно готовится к процессу пищеварения.

Непроизвольные рефлексы гораздо сложнее, чем кажутся. Почувствовав, например, запах испорченной пищи, организм автоматически запускает множество химических и физиологических процессов: усиливаются пото- и слюноотделение, кожа бледнеет, сердцебиение учащается. Могут начаться и сильные непроизвольные сокращения мышц живота, повышающие внутрибрюшное давление, чтобы вытолкнуть содержимое желудка. Для рвоты необходима высокосогласованная работа разных мышц и органов — диафрагмы, межрёберных и брюшных мышц. Этот процесс включает ритмичные синхронные движения, повышение внутрибрюшного и снижение внутригрудного давления, а также расслабление пищеводного отверстия диафрагмы, благодаря которому давление из брюшной полости передаётся в грудную. Поразительно, что всё это происходит за считаные мгновения и не требует от нас ни малейшего внимания к деталям.

Важно отметить, что все физиологические процессы сопровождаются сложными химическими реакциями. Возьмём, к примеру, сексуальное влечение: порой достаточно одного взгляда, чтобы в мозге началась настоящая «революция», охватывающая множество его областей. Выделившийся дофамин вызывает ощущения удовольствия и счастья; в действие вступает тестостерон, связанный с сексуальным влечением; норадреналин возбуждает нас, а фенилэтиламин оказывает действие, сходное с действием амфетаминов, усиливая все остальные реакции. Впрочем, это объяснение мало что объясняет: происходящие процессы и их взаимодействия чрезвычайно сложны. Например, мужчины и женщины по-разному реагируют на тестостерон. Хотя этот гормон играет важную роль в сексуальном влечении у обоих полов, его количество и реакция организма на него у мужчин и женщин различаются; в меньшей степени различия существуют даже между людьми одного пола.