Измена. Расплата за ошибки

– У меня есть для тебя сюрприз, – загадочно сообщил Александр.

– Даже так? – радостно переспросила, гадая, чем решил порадовать меня мой муж.

У высотки Саша остановился и кивнул в сторону дома из коричневого кирпича.

– Пока мы не купим свое жилье, будем жить здесь.

Университет частично оплачивал Воронцову аренду жилья, но половина от стоимости найма всё равно была приличной суммой. Я даже созвонилась с несколькими риелторами, чтобы посмотреть недвижимость и как можно скорее приобрести что-то в собственность.

– Ну что, девочки, добро пожаловать домой, – Воронцов едва сдерживал улыбку.

Поднимаю голову на высокое здание с аккуратным фасадом и балкончиками, поворачиваюсь и упираюсь взглядом в синюю гладь Невы.

Саша отправлял мне фотографии дома и двора многоэтажки. Как я и ожидала, всё, что я увидела, мне понравилось.

Лифт стремительно поднял нас на восьмой этаж. На лестничной площадке оказалось всего две квартиры.

– Наша с правой стороны, – Саша поставил сумки у дверей и достал ключ.

Весь багаж я отправила ещё две недели назад. Дом Воронцова на Брянском переулке продан вместе с мебелью. Некоторые вещи, которые не осилят дорогу, упаковала в картонные коробки и сложила в гараже. Вазоны, картины, некоторая бытовая техника. К продаже приготовила квартиру, что осталась мне в наследство от Софьи Владимировны. Я оставила Дарье Мальтовой ключи от трехкомнатной квартиры, но сомнения всё же иногда точили изнутри. И если у нас не срастётся в этом многомиллионике? Поставив хорошую цену, надеялась, что продажа квартиры затянется, и у нас будет шанс без проблем вернуться назад.

Осторожно переступила порог квартиры, осматриваю помещение. Высокие потолки, интерьерные обои, приличная мебель. Сбросила туфельки у порога и не спеша прошла внутрь. София обогнала меня и поочередно открывала двери комнат, что попадались на её пути.

Не ожидала, что квартира будет просторной. Кухня в серо-белых тонах плавно переходила в гостиную, две уютные спальни и просторная прихожая. Саша присылал фотографии и вид с восьмого этажа на сияющий город и Неву. Но фотограф из Александра никудышный. Всё оказалось куда интереснее, масштабнее и уютнее.

– А вид… Маш, – Саша тянет меня за руку к самой крайней двери и открывает дверь в небольшой кабинет. Комната угловая, и в необычном окне как на ладони простирается город. По ленте голубой реки проплывает катер, с соседнего здания вспорхнула птица, а солнце затопило лучами, пробиваясь сквозь перистые облака.

Саша уверенно кладет свои руки на мои плечи и зарывается лицом в волосах.

– Машенька, – глубоко втягивает носом запах. – Как хорошо, что ты здесь, со мной.

– Ты сказал, что меня ждёт сюрприз. Приятный? – поворачиваюсь лицом к мужу.

– Думаю, тебе понравится, – Саша лукаво улыбнулся.

– Слушаю, – заглядываю в болотные глаза Сашки. Иногда цвет глаз Воронцова меняется, и при ярком свете они вот такие, немного с янтарным оттенком.

Воронцов набирает в лёгкие воздуха, но я перебиваю его: «Обещай, что у нашей дочери будут такого же цвета глаза».

– Дочери? Я хочу сына, Маш... И я надеюсь, ты начала пить свои противозачаточные пилюли?

– Конечно, – я отвела взгляд в сторону.

О чем в суматохе я забыла, так это о своих таблетках. Появление ребенка мы с Воронцовым перенесли на лучшее время. Надеюсь, что оно настанет очень быстро.

– Мам! – София вошла через открытые двери и остановилась у порога. – Пойдем посмотрим мою комнату.

– Пойдёмте! – Саша подхватил Софию на руки. – Тебе понравилась твоя новая комната, принцесса?

– У меня красивая комната, а ещё свой письменный стол и шкаф.

– Просто замечательно, – комментирую, следуя за смеющейся парочкой.

Детская комната оказалась совсем небольшого размера, но вся необходимая мебель компактно расставлена по периметру. Стягиваю лёгкую ветровку и прислоняюсь к стене у окна. Два месяца назад совершенно не думала, что за окном будут рассматривать совсем другой город. И даже искренне радоваться этому.

– Ты сказал, что меня ждёт приятный сюрприз, – напоминаю Воронцову о недавнем разговоре.

– Я нашёл тебе работу. Тебе не нужно будет бегать по собеседованиям. Этот вопрос уже решён.

– Решён? – недоуменно хлопаю глазами.

– А если мне не понравится работа?

В глазах Саши промелькнуло явное недовольство.

– Если не понравится, ты всегда всё можешь поменять, – ледяной тон мне совсем не понравился.

– Что за работа? – спрашиваю вызывающим тоном.

– На кафедре графики и дизайна требуется преподаватель. За тебя уже договорились, – Воронцов холодно и пристально всматривается в лицо.

С лица Софии сползает радость и восторг, и появляется недоумение.

– Но я… Никогда не работала преподавателем, – я честно обескуражена. Такого поворота совершенно не ожидала. Интересно, необычно. Почему не попробовать?

– Маш, я показал твои работы на кафедре. Тобой заинтересовались. А теорию… Пока получишь что-то простое и элементарное. Вспомни своё обучение, лекции. Возьмёшь из своего опыта. Теоретические знания откопать в двадцать первом веке не проблема.

– И это точно? – переспрашиваю, до сих пор не веря в необычную перспективу.

– Лорана Изольдовна твою кандидатуру одобрила.

– Необычное имя, – хмыкаю.

– Она немка. Обычно её имя сокращают до Лоры Изольдовны. Что скажешь?

– Я попробую, – ответила неопределенно. – Если не получится…

– У тебя определенно получится, Машенька. Как тебе мой сюрприз? Можно сказать, одним махом решил все вопросы с трудоустройством.

– Саш… Ты лучший муж на свете, – качаю головой с улыбкой.

Почему-то перспектива с кафедрой дизайна и графики мне чрезвычайно понравилась.

Глава 8

Весь день прошел в хлопотах и раздумьях. Распаковав багаж, разложила вещи по полкам. Все, что я отправляла, ранее Саша распаковал сам, но вещи разложил на свободных местах в шкафах. Все это нужно привести в порядок, разгладить и развешать по вешалкам.

Пробежавшись по полкам в кухонных шкафах, набросала список первоочередных покупок. С магазинами вопрос не стоял, но, чтобы купить что-то качественное, нужно пройтись вдоль набережной до семейного маркета. Разведку окрестностей оставила на завтрашний день, потому что сил к вечеру совершенно не было. На кафедре дизайна и графики меня ждут к следующему вторнику.

– Маш, ужин можешь не готовить, – Саша прервал мой рейд по полкам в кухне. – Я заказал готовые блюда с доставкой.

– Отлично, – я чувствую, что всё, на что смогу к вечеру, это облачиться в любимую шёлковую пижаму и нырнуть в постель.

– Заказ будет через час. У меня к тебе серьезный вопрос и разговор.

– Ок, – я смахнула прядь волос, что выбилась из хвоста на макушке и тяжело приподнялась, бросив взгляд на хмурое лицо Саши.

– Я буду у себя в кабинете, – Саша развернулся и резко вышел из комнаты.

Сполоснув руки, прошла гостиную и тихонько открыла дверь в кабинет. На бежевых стенах в бра причудливой формы горел свет, мягко освещая лицо мужа. Я приметила необычные светильники ещё утром, когда Саша с гордостью показывал кабинет и квартиру, радуясь нашему приезду.

Что вдруг так поменяло настроение?

Саша присел в массивное кресло и развернул ноутбук. Первые секунды не могла поверить, рассматривая на мониторе Кирилла. Пронзительные синие глаза, казалось, забрались глубоко внутрь в одно мгновение.

– Кто это, Маш? – ледяной тон Саши вырвал из оцепенения.

– Откуда это у тебя? – спросила сиплым голосом.

– Там много интересного, – Саша обогнул стол и мышкой перелистнул фотогалерею.

На следующем снимке мы с Тухмановым запечатлены в обнимку. Кирилл обнажен по пояс, а я в одном топе и нижнем кружевном белье.

– Кто это? – Воронцов повысил тон.

– Моё прошлое, Саш… Это было шесть лет назад, и я думала, что все фотоснимки я удалила. Откуда они здесь? – киваю на экран ноутбука, откуда ждёт взглядом Тухманов, так что щеки стали красными, а ладони вмиг заледенели.

– Разбирал вещи, которые ты прислала. Среди них была флешка.

– Это мои вещи, Саша, – с укором комментирую.

– И что?

– Удали это, и забудем об этих снимках! – повышаю тон.

– У тебя всё так просто. Представь, ты бы нашла фотографии в обнимку с бывшей! – продолжает громко Воронцов.

– Я бы не стала устраивать концерты. Отдай мне флэшку, – я вытянула ладонь.

– Ты его любишь?

– Нет, – оборвала тут же.

– Он отец Софьи?

– Нет, – холодно отвечаю.

Правда не нужна. Она острая, болезненная и ненужная. Когда-то я смогла исцелить себя, начать заново жить и позволить призракам из прошлого разрушить мое настоящее и будущее не позволю.

Об отце Софии я обмолвилась вскользь, и Александр никогда особо не расспрашивал. Кто был отцом Софии и каким образом исчез из моего горизонта, осталось за кадром.

– Врёшь, – подытожил Саша.

Я развернулась и направилась к двери.

– Я не договорил! – Воронцов догнал у входа и больно ухватил за локоть.

– Я не на допросе, Саша, – я потянула руку, стараясь выбраться из цепкого захвата. – И ты делаешь мне больно.

– Это ты сделала мне больно, – цедит сквозь зубы Воронцов.

– Нечего совать нос в чужие вещи, – отвечаю зло.

– Я совсем не узнаю тебя, Маш, – зелёные глаза стали совсем тёмными, полными чего-то страшного.

– Это я не узнаю тебя… – прошептала одними губами. – Это моя непростительная ошибка. Стереть всё, что касалось этого мужчины, и не удалить главного. Но Саш… мы оба встретились с тобой уже имея багаж из прошлых отношений.

– Я всё это понимаю, но они стоят перед глазами… Твою мать, – Воронцов отпустил мою руку и опёрся об стену обеими руками.

– Саш… – я уткнулась лицом в его спину. Футболка пахла любимым кондиционером, чуточку парфюмом и самим Сашей.

– Уйди, Маш, – Воронцов резко отстранился и вернулся в свое кресло. Развернув ноутбук, не моргая уставился на экран.

– Верни мне мою вещь. Я хочу удалить их!

– Уже, Маш. Ты права, – Воронцов прожёг жёстким взглядом. – Прошлое пусть останется за дверью, которую мы оба с тобой закрыли. Верно?

Я махнула головой.

– Маш, ты лучшее, что случилось в моей жизни. Запомни это, – бросил в спину Ворноцов.

Я выбежала из комнаты. Горло сжимало болезненным спазмом. Какого черта я оставила эти снимки? У меня много рабочих съемных накопителей, и я давно собиралась почистить их от ненужной информации.

Я присела за кухонный стол и обхватила руками голову. Дурацкие снимки! Они и перед моими глазами стояли. Такого счастливо-сияющего взгляда никогда не будет. А любовь… Она светилась изнутри. И Саша это понял.

– Мамочка, – шепотом потянула София, – ты плачешь?

– Нет, родная, – я подтянула дочку ближе и, усадив на колени, завернула в объятия. – Просто устала.

Саша до позднего вечера не выходил из комнаты. Ужин, который принес доставщик, я практически нетронутым убрала в холодильник. Уложив Софию спать, облачившись в тонкую шёлковую пижаму, раскрыла шкаф в спальной комнате. Все вещи Александр развесил на вешалках. Аккуратно, по цвету.

Да твою ж…

Перемешала вешалки с одеждой и удовлетворенно захлопнула дверцу. Я ожидала, что первый вечер после долгой разлуки будет совсем другим. Но в общем, виновата сама…

Трудный день закончился привычно. Я раскрыла книгу на странице с закладкой из картонной принцессы и посмотрела на Софию, прижимающую к груди белого плюшевого медведя. Как только мерное сопение Софии поплыло вдоль стен детской спальни, закрыла книгу и тихонько положила на прикроватную тумбочку.

Свет от светильника падает на лицо Софии, и длинные ресницы отбрасывают тень. Любовно поправила темные кудри, которые разлеглись на подушке. Так похожа на Кирилла. Тот же красивый прямой носик и пухлые губы, а взгляд… Со временем цвет глаз Софии потемнел, и голубые глаза стали темно-синими. Иногда казалось, что Тухманов пристально рассматривает меня.

Наверное, счастлив… Наверное, с ней. С выводком красивых детей, и всё семейство Тухмановых – картинка с глянцевого журнала о красивой, успешной жизни. Ревность всё же находила и неприятно давила на тайные струны в душе, которые я спрятала далеко внутри, чтобы не слышать эту грустную и тоскливую мелодию.

Легонько касаюсь сухими губами нежной щечки дочери, подтягиваю одеяло до подбородка и выхожу из детской, тихонько закрыв за собой дверь.

Глава 9

Спустившись босыми ногами на холодный паркет, несколько секунд прислушивалась к звукам спящего дома. За стенкой приглушённо скрипела кровать, в окно стучал дождь, где-то совсем далеко плакал ребенок, а по шоссе носились авто. Уже отвыкла от прелестей многоквартирного дома. В доме на Брянском переулке остались белые качели у декларативных клёнов и тишина, которая так полюбилась мне.

Александр негромко с кем-то разговаривал. Бросила взгляд на электронное табло часов. Двенадцать ночи… С кем можно вести беседы в полночь?

Я ждала, что Саша, как всегда, упадет рядом и подтянет ближе к себе. Но после резкой перепалки в кабинете каждый провёл остаток дня по разным углам питерской квартиры. Набросив шелковый халат, я осторожно приоткрыла дверь спальной комнаты и рассматриваю свет, который падает из приоткрытой створки деревянного полотна кабинета.

«Ничего не поменяется»

Произнесено так тихо, что я едва разобрала слова.

«Завтра и послезавтра точно не смогу»

Отчего-то сердце гулко стучало и успокоить сердечный хоровод не получалось.

«Я позвоню»

Постояв несколько секунд в нерешительности, я подошла к двери кабинета и замерла.

Стоит беспокоить Сашу или вернуться?

Слишком взбудораженный и злой. Ещё и эти фотографии Кирилла, которые так не кстати всплыли. Да ещё такие пикантные… Я помню, когда Кирилл делал это селфи. В полумраке спальной комнаты красивого особняка на Парковой улице, где прошли короткие встречи с любимым мужчиной.

Хмм… Маня… Мы же забыли за него. Всё в прошлом… А за этой дверью – моё настоящее.

Я тихонько постучалась и открыла дверь, которая неприятно скрипнула. Саша сбросил звонок и, приподняв бровь, уставился на меня немигающим взглядом.

– Саш… Может, хватит работать? – наклонив голову, произношу низким голосом.

– От моей работы сегодня зависит наше будущее. Почему не спишь?

– Жду тебя, – я присела на край стола и провела указательным пальцем по его руке, расслабленно лежащей на гладкой поверхности стола. Зелёные глаза лихорадочно сверкнули, уголки губ красиво приподнялись в полуулыбке.

– Иди ко мне, – Саша подтягивает ближе и одним движением снимает вверх шелковой пижамы, оставив меня в одних пижамных штанах. Сажает на колени и прочерчивает ладонями по спине. Чуть запрокидываю голову, подставляя грудь к губам мужа. Саша грубо обхватывает губами собравшиеся в бутоны соски, прикусывает и ласкает языком.

Запускаю руки в его волосы. От ласк голова кружится в плену накрывшего желания.

– Саш… – шепчу его имя.

– Машенька… Моя сладкая… конфетка, – Саша подхватывает под ягодицы и направляется к двери, продолжая ласкать мою грудь губами.

Толкнув дверь спальной комнаты, Саша опускает меня на большую кровать, быстро стянув последнюю преграду. Я отползла на край кровати, приподнявшись на локтях, рассматриваю, как Саша снял белую футболку и откинул ее в сторону. В свете ночного светильника Саша смотрелся по-особенному. Красиво, вызывающе сексуально. Блики от тусклого света настенного бра обрисовали подкачанные мышцы и плоский живот, откуда начиналась дорожка паховых волос.

– Почти месяц без любимой жёнушки, – Воронцов хищно улыбнулся и, опустившись лицом между моих ног, провел языком по внутренней поверхности бедра. Я задохнулась от желания, которое волнами расплылось по телу.

– Саш, иди ко мне, – стараюсь притянуть к себе ближе, но Воронцов поворачивает на живот и раздвигает ноги.

– Саш! – запротестовала, стараясь развернуться, но муж придавил всей тяжестью своего тела к матрацу, не давая возможности шевелиться.

– Машенька… Правила игры устанавливаю я, – правая рука Саши скользнула между ног и уже вторглась внутрь скользкого лона. – Я хочу так.

– Я хочу по-другому!

– В другой раз, – Саша резким толчком входит внутрь и останавливается. Медленно выходит и снова врывается до упора.

Я прикусила губу. Чувство удовольствия смешалось с болью. От следующего толчка все желание слетело напрочь.

– Саш… Мне больно… – я пытаюсь выбраться из-под тяжёлого тела своего мужа.

Саша поворачивает мою голову и впивается жёстким поцелуем, продолжая яростно врываться в мое тело.

Толчок, ещё один… Саша целует шею, кусает мочку уха. Больно прикусывает плечо. Я уткнулась головой в матрац и сжала простынь руками.

– Саш… – вздрагиваю от боли.

– Прости, Машенька, – на несколько секунд Воронцов замирает, чтобы снова резко и жёстко припечатывать на большой кровати.

Небритый подбородок царапает нежную кожу спины, а пальцы рук больно впились в мои плечи. С гортанным звуком Саша кончает, чувствую, как плоть пульсирует внутри меня, и впервые от близости с мужем мне мерзко и противно.

Саша перекатывается на спину, а я чувствую себя разбитой и раздавленной.

Повернув голову, рассматриваю мужа, бесцельно уставившегося в потолок. Поймала себя на мысли, что впервые за два года нашего брака мне не хотелось прижаться к нем и слушать как бьётся сердце. Хотелось покинуть комнату и спрятаться.

– Это был секс, Воронцов, или наказание? – поднялась с постели на ватных ногах. Между ног саднило, как и в том месте, где Саша до боли прикусила плечо.

– Тебе не понравилось? – Саша зло хмыкнул.

– Представь себе! – резко открыла шкаф и достала халат.

Быстро прошлась через гостиную и оперлась об раковину обеими руками.

В ушах звенело, а обида жгла изнутри… Ну почему он так поступил со мной? Таким Саша никогда не был. Жестким, а больше – жестоким. Что за показательное наказание устроил Воронцов? Понимаю, что Саша сделал это специально. Не нужно было приходить к нему…

Я спустила халат и провела пальцем по синяку, который остался на плече.

– Дурдом… – открываю вентиль и споласкиваю пылающие щеки холодной водой.

Включаю горячую воду и, обняв себя за плечи, стою в душевой кабине. Вода крупными каплями бьется о тело. Хочется смыть все мысли, что кружат в голове. Тухманов… Черт тебя подери! Даже находясь за тысячи километров от меня, ты умудряешься отравить мою жизнь.

***

От громкого сигнала будильника вздрогнула и натянула одеяло к подбородку. Я долго не могла заснуть вчерашней ночью, как и Саша, беспокойно ворочался в кровати. Муж резко поднялся с постели и выключил надоедливую мелодию. Обогнув кровать, присел на её край.

– Я знаю, ты не спишь, – Саша положил руку на мою талию. – На комоде визитки от частных детских садов. Это лучшие в этом районе. Какой из них лучше всего подойдет для Софии, выберешь сама. Приготовься на завтра. Документы, рекомендации. Надеюсь, Коврюгин дал тебе рекомендательное письмо. Ты должна появиться в Вузе, ну а дальше… Сама понимаешь, деньги нам нужны. Задача – как можно больше набрать часов.

Я молча слушала, прикусив уголок одеяла.

– Маш, прости меня за вчерашнее. Я не должен был вымещать на тебе негатив, с которым не смог справиться. Я поэтому остался до поздна в кабинете. Ждал, что ты уснешь.

– Я все запомнила. Приготовить документы и решить вопрос с детским садом, – произнесла, поворачиваясь спиной к мужу.

– Маш… – Воронцов склонился надо моим лицом. – Я же попросил прощения. Не злись…

– Я не злюсь, Воронцов, – горько усмехнулась.

Саша легонько поцеловал плечо, как раз там, где остался след от горячей любви моего супруга.

– Обещаю реабилитироваться, – тихо произнес Александр.

– Можешь не пытаться. Мне все равно.

– Я знаю, когда тебе все равно, а когда… Маш, ты сама виновата.

– Саша, – я передёрнула плечами, словно хотела сбросить тяжёлую ладонь, прикосновение которой мне было неприятно. – Ты опоздаешь на работу, поэтому не будем тратить время на пустой разговор.

Я повернулась лицом к мужу и уставилась немигающим взглядом.

– Машенька, я люблю тебя.

Горечь расплылась внутри. Он так редко говорил мне свою «люблю»… Как и я редко повторяла заветные три слова.

За два года впервые почувствовала фальшь. Только сейчас поняла, что все, они произнесенные нами с Сашей, – пустой звук. И этот красивый кувшин пуст.

Саша ждал, что я, как обычно повторю вслед за ним, но я молча взирала на Воронцова.

– Что ж… До вечера, – произнес задумчиво Ворнцов.

Глава 10

Весь день я старательно заняла себя делами. Разобрала багаж и определила наши с Софией вещи по местам. Прошлась генеральной уборкой по всем комнатам квартиры, оставив нетронутым только кабинет Александра. Внутри горела обида на поведение мужа, и сколько бы я ни старалась не копаться в том, что произошло в спальне на шелковых простынях, мысли всё время переносили меня к вчерашней ночи.

Мы могли ругаться и спорить с Сашей, но физически мой муж никогда не трогал меня. Наоборот, я всегда чувствовала, что могу положиться на Александра. Он был моей опорой и защитой, а вчера… Она вся рассыпалась, став грудой бесполезных камней.

Ревность?

Неужели Сашу настолько зацепили эти фотографии, что он решил переместить свою боль на меня физически?

Подхватив на комоде визитки с номерами телефонов частных детских садов, присела на диван рядом с Софией. Стоимость в таких учреждениях приличная, но попасть в муниципальный почти нереально.

Обзвонив все три заведения, договорилась о встрече в одном из них на завтрашний день.

– Соф, прогуляемся? – задумчиво пробормотала я.

Глаза дочери задорно блеснули, и София закивала головой.

Я несколько раз за день выходила на балкон с чашкой кофе полюбоваться видами. Странно, но на душе становилось спокойно, как только взгляд плыл по фасадам зданий. Словно город незримо меня успокаивал. И не было сумбурных двух месяцев и прощания с родным местом и друзьями, бесконечной плеяды чемоданов и сумок, которые я отправила в Питер. А ещё не было гадкого поступка Саши, когда вместо тепла и любви мой муж подарил мне боль. Мне не терпелось познакомиться с этим городом ближе. А мой художественный вкус любовно чертил по всему, что я видела.

Через десять минут лифт опустил нас с дочерью, и я уставилась в экран телефона, рассматривая, как пройти в ближайшие магазины.

– Мы в магазин, мам? – спросила София, рассматривая детскую площадку, которую мы проходили мимо.

– Да, солнце мое, – бросила взгляд на небо, на котором светило сентябрьское солнце.

Саша предупредил, чтобы я брала с собой зонт каждый раз, когда выхожу на улицу, но погода была на удивление хорошей, и, покрутив черный зонтик в руках, положила его на прихожую. Достала телефон из сумочки и проверила список покупок, который набросала ещё в день приезда.

Саша за весь день так и не позвонил. Шуточные или нежные сообщения, которые он обычно бросал среди дня, мой муж не отправил. Чувствует свою вину? Или очередная игра моего супруга?

– Нам в другую сторону, – останавливаю Софию, которая, покрутив голову, направилась совсем в другую сторону.

Без автомобиля, к которому я привыкла было немного тяжело. Свой автомобиль Александр продал, оставив для семейных нужд только мой черный седан. Позволить автомобиль каждому, пока неясны перспективы с жильем, мы с Сашей пока не могли. Тех денег, что лежат на банковском счёте Александра, хватило бы для приобретения жилья, но Александр рассматривал недвижимость исключительно дорогую и явно не по нашим доходам в элитных домах дорогих кварталов.

В большом маркете прошлась вдоль полок и набросала в корзину всё по списку. Поняв, что переборщила, вытащила часть продуктов, которые можно купить в следующий раз, и, подхватив два пакета, направилась домой.

Удивлённо приподняла брови, рассматривая, как крупные капли дождя разбиваются об пыльный асфальт.

– Дождик, мам! – весело заверещала София.

– Только светило солнце, уже налетели тучи, – вздыхаю и вместе с Софией едва успеваю спрятаться под козырьком подъезда.

– Туристы? – обратилась ко мне женщина, стоящая рядом.

– Переехали на постоянное место жительства, – произнесла, бросив взгляд на женщину в серых брюках, твидовом пиджаке и ярко-синем шарфе, вернулась рассматривать небо, разливающееся потоками дождя.

– Такая погода в Питере постоянна. Привыкнет со временем. У вас такая милая дочь, – снова перевела на себя внимание женщина.

– Мария, – коротко представилась. – А это моя дочь София.

– А ваш муж Александр, – закончила вместо меня женщина, поправляя свои уложенные в аккуратную прическу пепельные волосы.

Я удивлённо приподняла брови, скользнув взглядом по лицу пожилой женщины.