Стёртые судьбы

– А как же твои слова, что я должен понимать тебя с полуслова? Ты ведь говорила обратное? И говорила, что я должен прислушиваться именно к первому твоему слову.

– Я не хочу, чтобы ты снова говорил, что я опозорила тебя перед твоими друзьями, прогнав одного из них. Ты волен сам решать, с кем тебе дружить.

– Мам… ты все еще сердишься? – заискивающе глядел он в ее глаза, не зная, как воспринимать ее слова.

– Нет, сынок, – вновь обняла она сына. – Все хорошо…

– Все хорошо, Аарон. Дыши… Сделай глубокий вдох…

– Я не могу… Не могу простить себя…

– Что перед твоими глазами? Что ты видишь?

– Господи… Мне так стало легко… Я вижу новогоднюю сказку. Это очень простое воспоминание, но такое дорогое для меня! Так всегда и бывает в жизни: простое оказывается самым дорогим и ценным. И для каждого человека это простое – свое, ни с чем несравнимое... И что самое интересное, мы начинаем ценить эти простые мелочи только лишь тогда, когда теряем их. А до того, мы думаем, что эта обыденность так и должна протекать в нашей жизни. Даже не задумываемся, что можно что-то изменить в лучшую сторону, например, свое отношение… к близким, или хотя бы просто радоваться тому, что имеем… Забываем, что коварные минуты истекают сквозь наши пальцы, а мы, подобно деревянному солдатику, брошенному в песочные часы, смотрим на свои выставленные вперед руки с широко расставленными в стороны пальцами, и думаем, что он очистит нашу кожу. Очистит деревянного солдатика от его же плесени, которой он покрылся, и даже не может додуматься, что давно сгнил до самого своего нутра. А песок-то заканчивается. А вместе с ним и наши минуты. Вот-вот, и ты задохнешься в собственном же песке и плесени, которую сдирает с тебя падающий на тебя же шершавый песок. Он, пока, золотой благодатью сыпется тебе на голову, но ты даже не замечаешь, как быстро его крупицы засыпают тебя, и ты полностью утопаешь под их тяжестью. Под тяжестью прожитых дней… Это очень легкое, прекрасное воспоминание – потому что я очень хорошо запомнил ее лицо в тот день. Я, наконец, вспомнил его! Как же было хорошо знать, что моя мама рядом. Господи, сколько я всего упустил. Сколько можно было сказать приятных слов, которых я не сказал, а в них нуждались. Скольких можно было избежать конфликтных ситуаций, которые сейчас мне кажутся абсолютно глупыми и не имеющими места быть. Сколько можно было сделать хороших поступков, которые и не составляли особого труда… И главное – я не ценил, что она была рядом. И это все упускает каждый из нас, и даже не задумывается о том, что времени все исправить может и не быть. Время бежит, забирая собой и блеск наших глаз. А когда-нибудь, ты будешь очень сильно жалеть о таких, на вид кажущихся, простых вещах, которые ты упустил в своей жизни. Я хочу, хочу вернуться хотя бы в тот прекрасный момент!

– Ты уже там, Аарон…

Глава 2. Новогодняя сказка

Для большинства жизнь – это линейная прогрессия, но это иллюзия. Потому что каждый день мы сталкиваемся с возможностью выбора. Но каждый выбор ведет к новому пути. Каждый ваш выбор создает новую реальность.

Уолтер Бишоп.

– Аарон, загадай желание. Загадай, мой родной!

Аарон закрыл глаза, представляя что-то про себя. Губы его безмолвно шевелились.

– А теперь, открывай подарок.

Аарон мигом заглянул под елку и достал коробку в блестящей сиреневой обвертке.

– Что там?

– Даже не предполагаю. Открывай и узнаешь, – улыбнулась она, стоя рядом, пока Аарон волнуясь, держал большую коробку.

Подарок же от своего сына миссис Ловински еще не открыла. Она с терпением смотрела, как Аарон медленно снимает шуршащую фольгу.

– Ух ты!.. Мама, спасибо, – улыбнулся он, выразив восторг, хотя подарок ему совсем не понравился.

Обычный свитер был для него явно не сюрпризом.

– Старый твой свитер уже поизносился. Вот я и… – неуверенно произнесла она.

– Да он был еще хороший, – немного пренебрежительно выразился Аарон, но потом вдруг понял, что это может выдать его настоящие чувства.

– Спасибо, мам, – подошел он к ней, попытавшись обнять.

Ему больше хотелось получить новые джинсы, со множеством карманов и заклепок. Последний писк моды. О таких он давно мечтал.

– Может, заглянем к Джозефам? – спросил он резко.

Это были соседи, что жили слева от них. Хорошая, большая семья всегда была рада гостям.

– Зайдем. Сначала посмотрим, что там за красная коробка, – указала она на небольшую коробочку, в ней находился подарок Аарона для своей матери – красивый набор, состоящий из зеркала и расчески. Все это было украшено блестящими стразами.

Подарок был очень изящный. Он не был дорогим, но из-за него, ему приходилось подрабатывать, помогая в магазинах.

– Интересно, что там? – сняв ленту, туго завязанную ее сыном, мать нерешительно раскрыла упаковку.

На минуту миссис Ловински замолчала.

– Спасибо, – тихо произнесла она.

На ее лице показались слезы радости, которые она не могла сдержать.

– Спасибо, сынок, – обняла она его, и Аарон был доволен, хотя чувствовал тоску и одиночество, уныло глядя в окно, сквозь которое виднелась их ничем не примечательная улица.

Так много людей… и так одиноко. Каждый спешил в свой дом, праздновать со своей большой семьей. Аарон с завистью всматривался в окна шумного соседского дома с большой оравой малышей, шумными мужчинами и веселившимися женщинами. Один из мужчин в доме открывал бутылку шампанского, другой играл с ребенком, на чьем месте хотел бы оказаться Аарон. Много людей виднелось за широкими окнами. Много веселых людей, делившихся друг с другом теплотой своего общения.

Сельма Ловински работала в доме престарелых. Обычно она умудрялась к каждому празднику порадовать стариков небольшими приятными сюрпризами или, на крайний случай, чем-то вкусненьким. Аарон все прекрасно понимал и ценил домашний уют, и их семейный праздник был действительно хороший, просто какой-то одинокий. Когда празднуешь в обществе одного близкого человека, то остро осознаешь, что кроме этой родной души, у тебя в этом мире больше нет никого, и никто иной не примет твои заботы близко к своему сердцу. Осознание этой истины пугало. И от этого становилось тягостно на душе. Всего один родной человек на весь мир! Чужой никому не нужен. Весь мир праздновал и даже не знал, что есть такие люди, как Аарон и его мать, или же другие люди, но лишенные даже таких маленьких радостей, как встреча праздника под крышей своего дома.