Стёртые судьбы

– Наш главный провокатор, – заметив, как Дэн кивает Аарону, Харви показательно закрыл лицо ладонью.

– Я не уверен…

– Да брось ты, – влез в разговор Рик. – Ну, правда, Аарон. Из-за такой мелочи ты не пустишь нас домой?

– Как хотите, – произнес Аарон, сделав вид, что рассматривает свою промокшую обувь. – Но у меня точно нет горячего шоколада. Уж прости, Томас.

– Это не страшно. Главное посидеть и поболтать, – заявил Рик.

– Я не ожидал, что вы такого мнения обо мне, – обиженно глянул на всех Томас. Он повел своими широкими плечами, чувствуя, как по его спине неприятно скатывается пот.

– Еще заплачь, – бросил замечание Рик. – Все мы знаем, что войдя в дом Аарона, ты все забудешь, и вновь будешь чудить…

– Я? Я надолго запомню ваши сегодняшние издевки. Вот увидите.

– Он нам всем отомстит, и в нужный час прибьет всех, – вытянув губки бантиком, с издевкой успел вставить свои «пять копеек» Дэниел голосом обиженного ребенка.

– Вот и поглядим, – закончил спор Рик.

– Идемте. Я знаю отличный сайт, где есть красивые девушки, – с замашками будущего сутенера произнес озабоченный Дэниел.

– Ты только об этом и думаешь, – рассмеялся Рик. Его тонкогубая улыбка растянулась на лице, а глаза хищнически сузились.

– Пойдемте скорее. Я лично вспотел ужас как…

Идя рядом с Аароном, Дэн тыкнул его локтем в бок. Вновь кивая в сторону Томаса, незаметно для других, прошептал:

– То-о-омасович.

– Да иди на…

– Нет! – послышался голос Томаса. – Если у вас нет горячего шоколада, я не хочу идти к вам, Аарон.

– Миссисипи, а не слипнется ли у тебя… – голос Дэна.

– Голос Дэна… Как сейчас слышу. Миссисипи… Почему я не могу вспомнить из-за чего к Томасу прицепилась эта кличка?

– Аарон, все хорошо. Сейчас это не имеет значения. Вспомни, что было дальше…

– Мне страшно.

– Тебе незачем бояться. Тебе больше ничто не угрожает. Здесь все свои. Рядом с тобой мама. Она держит тебя за руку…

– Я хочу снова вспомнить, что я взрослый. Что я давно уехал из этого города, подальше от этого места. Мне двадцать четыре года, а не четырнадцать лет. Я работаю журналистом, пишу собственную книгу и нахожу время, чтобы вновь отправиться в город детства, чтобы проведать свою мать и друзей. Ведь с ними все хорошо?

– С ними все хорошо, Аарон. Не отвлекайся на мысли, что ты снова взрослый…

– Это гипноз… Я начинаю снова понимать, что я взрослый. Я выхожу из дому… Нет, я чувствую, что что-то меня ждет. Что-то плохое ожидает меня. И этого даже Вы не сможете объяснить – ведь это нельзя оспорить логическими фактами. А оно ждет меня… Выжидает. Вы лжете, что сейчас со мною моя мать. Как я попал к Вам? Ведь я взрослый парень, у которого отличная жизнь. Мне двадцать четыре года, я журналист, пишу собственную книгу…

– Аарон!..

– А может?.. Да, точно. Я обратился к Вам перед поездкой в родные края, перед поездкой к маме. Точно, я вспомнил. В последнее время меня сильно мучили кошмары… О прошлом. Прошлое яркими, кровавыми пятнами врывалось в мои сны. О, Господи, оно так ужасно!.. И поэтому я обратился к Вам. Перед поездкой к маме. Это все объясняет, почему я здесь. Но Вы можете объяснить, что будет после того, как я выйду от Вас? Ведь я все равно буду собираться ехать к маме. И я чувствую, что что-то не даст мне этого сделать. Вы поможете мне избежать этого возмездия? Ведь я виновен. Я виновен! А вы будете утверждать иное, но я то знаю правду… Также, как и знаю, что когда я уйду от Вас, то вновь буду собираться ехать в свои родные края… К маме. Знаю, как и то, что меня будет что-то ожидать. Но что?

– Сейчас ты подросток, Аарон. Ты очень хорошо знаешь своих друзей. Ты можешь даже раскрыть то, что таилось у них внутри: их мысли, их желания. Ты можешь описывать их – не сомневайся в этом. Каждый их шаг показывается тебе ясной картинкой. Расскажи нам, что ты видишь первым?

– Ему очень сильно хотелось сейчас горячего шоколада. Его мама не жалеет ему этого чудесного напитка, и дома у них никогда не пустует полка, отведенная специально для баночек с какао…

При одном воспоминании об этом, Миссисипи еще сильнее захотелось домой, и он нетерпеливо затоптался на месте. Но все получилось иначе. Все почему-то направились к дому Аарона. Внезапные гости немного смущали его. Как отреагирует его мама? Лишь мысли о ней заставляли идти Томаса вперед, хотя горячий шоколад так соблазнительно тянул его свернуть к собственному дому!..

– Так она интересовалась мной? – тихо прошептал Томас, шумно дыша.

Аарон медленно, удивленно, словно облитый кипятком, обернулся на Томаса…

Обычно, она у него спокойная и ничего плохого не говорит о его друзьях. Но ее сильно выводил зазнайка Рик. Она его на дух не переносила, и однажды накричала на него, отослав восвояси. Просто его лицо ей не нравилось. Нет, не из-за оспы. Она считала, что в нем есть что-то нехорошее, и часто интересовалась – не курит ли он? Аарон сам не знал этого, но всегда говорил «нет». Вызывающая мимика зазнайки и его кривая ухмылка сильно раздражали ее, и при редких встречах, она тут же уходила на кухню. Больше ей нравился толстяк Томас – Миссисипи, как называл его Харви. И кажется, Миссисипи знал об этой симпатии, искренне улыбаясь и все время получая от матери Аарона что-нибудь вкусненькое. Все знали, что он любил вкусно поесть и ради этого готов был улыбаться ангельской невинной улыбкой, и в тот момент казалось, что вокруг его головы включается какой-то невидимый ореол, который может видеть только мать Аарона.

Подойдя к невысокому крыльцу своего дома, Аарон постучал в дверь.

– Кто там?

– Это мы, мам.

Лицо миссис Ловински показалось по ту сторону легкой занавеси на застекленной двери. В центре двери красовалось матовое стекло с маленькими рисунками в виде прозрачных ромбов, хаотично разбросанными по поверхности стекла. Она имела привычку спрашивать, кто стучится в дом. Это было неотъемлемым правилом, и Аарон его всегда стеснялся. Ведь можно было заглянуть в стекло и не докучать глупым вопросом! Но это была некая отличительная черта характера его матери – она любила задавать ненужные вопросы и получать на них четкий ответ. Это никогда не изменится, хоть мать его старела и время уносило черноту ее волос, оставляя свой отпечаток на всем ее облике.

Все столпились кучкой перед дверью, в ожидании пока им откроют и отодвинут щеколду, все время издающую скрежещущий звук. Ее давно нужно было поменять, или хотя бы смазать машинным маслом.

– Опять вся компания? – в шутливой форме произнесла миссис Ловински. – Ну что ж, входите.

– Здравствуйте, миссис Ловински!

– Здравствуй, Томми. Как дела? – спросила она, впуская мальчишек.

– Все хорошо, – улыбаясь, с опущенным взором произнес Том, проходя мимо.

– Как мама?

– Ничего, спасибо, – решился он посмотреть на миссис Ловински. – Она, вроде, собиралась готовить пирог, – говорил он, как будто сейчас заплачет. Он вовсе не хотел плакать, просто всегда разговаривал так со взрослыми, словно теряясь перед ними.

– Ясно, – ответила мать Аарона, понимающе улыбаясь и кивая ему в ответ.

Все по-быстрому сняли промокшую обувь, пока толстяк говорил с хозяйкой дома.

– Томми, хочешь что-нибудь перекусить?

– Я?

– Да – ты, Томми. Что-то не так?

– Гляди, сейчас опять согласится, – отвлек всех Дэн.

– Я сыт, – опустил Томас глаза.

Миссис Ловински удивленно посмотрела на ребят, которые прятались за углом коридора.

– Что вы сделали с Томасом, парни?

– А мы здесь причем? – произнес Аарон.

– А зачем тогда так наблюдаете за нами? Томас, чтобы они тебе не говорили – не слушай их. Рик, это твоих рук дело?

– Моих? О чем Вы, миссис Ловински? Мы и сами в шоке.

– Ох, сорванцы. Томас, на кухне стоит вкусный мясной обед. Я как раз старалась успеть приготовить его к вашему приходу. Ты не стесняйся, давай я тебе налью. Пока парни помоют руки, – взглядом строгого учителя посмотрела она на ребят, – а затем также присоединятся к тебе.

– Мам, мы не голодные.

– Ничего не хочу слышать…

– Правда, миссис Ловински, мы сыты, спасибо большое, – добавил Харви.

– Харви Ларкинс, эта компания тебя портит. Вот уже ты стал перечить старшим.

– Я не…

– Я же сказала, что ничего не хочу слышать. Давайте договоримся так – вы немного посидите в комнате…

– Мам…

– Недолго, – утверждающе произнесла она. – А затем, когда я вас позову, придете все к столу. Томас пока поможет мне расставить посуду и заодно проверит, досолила ли я обед.

– А можно я пойду с ними, Миссис Ловински?

– Как хочешь, – удивленно проговорила она, глянув сперва на Томаса, а затем на ребят.

Компания гуськом направилась в комнату через коридор. Аарон открыл дверь в свою комнату, в свою берлогу, как он ее шутливо называл.

– Томас, не отставай! – крикнул Харви.

– Я не узнаю тебя, Томас, – проговорила миссис Ловински. – У тебя все нормально?

Томас стащил с себя мокрые ботинки, стеснительно улыбнувшись, и, напоследок, не удержался и все же заглянул в глаза миссис Ловински – и все застыло в его глазах. Лишь она… Миссис Ловински, в воображении Томаса, которая была озарена ярким светом, медленно поворачивалась к нему (волосы ее, как в замедленной съемке, шевелились будто на ветру), протягивая к своим губам руку… и посылая ему воздушный поцелуй…

– ТОМАС!

Томас резко отпрянул, оглянувшись назад.

– Я тебя уже сколько зову, ты где витаешь? – спросил ожидающий его Аарон.

Томас огляделся по сторонам. Миссис Ловински уже не было рядом. Она ушла на кухню. С кухни доносилась легкая мелодия, которую напевала возившаяся с едой мать Аарона, и Томас, расслышав ее голос, растаял. Прислонив голову к плечу, он закрыл глаза и заулыбался. С кухни шел невероятно вкусный запах обеда… и ее нежный напев легкой мелодии.

– Томас?

– Я иду.

Он также прошел вперед, присоединившись к остальным друзьям.

– Ух ты, а вот и компьютер! – воскликнул с горящими глазами Дэниел Брайтон, посмотрев на «бандуру» на столе.

Все начали снимать куртки и промокшие шапки, кладя это все на один из стульев в комнате, что стоял у стены перед входом.

– Дэнни, только не здесь. Иди и у себя смотри, – заявил шепотом Аарон.

– Да я не собираюсь ничего такого смотреть. У тебя есть какие-нибудь игры там?

– А ты прям не знаешь, какие у меня там игры.

Дэнни с азартным взглядом навис над компьютером. Повернувшись на Аарона, он не знал, что сказать, чтобы его подпустили к клавиатуре.

– Ладно. Полазь. Только в порно сайты не заходи.

– Давайте лучше сыграем в карты, – предложил Миссисипи, разглядывая комнату с большой заинтересованностью, словно он здесь впервые очутился, затем перевел взгляд на Аарона.

– Вы пока разбирайтесь, – ответил на немое ожидание Аарон, явно утомившись от всей этой возни.

– Мальчики! – послышался голос матери Аарона. – Вы помыли руки?

– Да, мам! Мы все помыли руки.

– А я как будто не видела, что вы свернули в комнату. Я вас всем приготовлю горячий напиток. Например, какао…

– Нет, спасибо! – почти все хором ответили на голос из кухни.

– А я и не спрашивала.

У Томаса вновь загорелись глаза.

– Так у вас есть какао? – разочарованно глянул он на Аарона.

– Кто-нибудь может сделать так, чтобы он отстал от меня?

Дэниел Брайтон был занят компьютером, и ему не было дела до остальных. Харви что-то разглядывая в стороне, также не ответил.

– Почему? – Миссисипи удивленно буравил Аарона.

– Да, за что, Аарон? – драматичным голосом проговорил Рик, и присел рядом с Дэном у компьютера.

– Ты не хотел, чтобы я пришел к тебе домой?

– Нет, Томас… Просто…

И тогда Томас свел посуровевшие брови.

– Я иду к Вам, миссис Ловински!

С кухни донесся смех.

– Ну, иди, Томас, – послышался голос миссис Ловински.

Отвлекшись от компьютера, Дэниел приложил к губам ладонь, тихо, тягуче произнеся Аарону: – То-о-омо-о-ович…

– А какао у вас какой фирмы?! – решился, наконец, Томас спросить, правда, немного помедлив перед этим, так как не знал, какой будет реакция у Аарона.

– Миссисипи, (похоже, это прозвище крепко к нему пристало) тебе и так надо худеть, – с усмешкой произнес Харви, расслабленно грохнувшись на кровать Аарона.

– Еще бы спросил, какого состава какао, – не отвлекаясь от компьютера, произнес Рик.

– Я ХОЧУ КАКАО И ОБЕД! – громогласно заявил толстяк, сурово глядя на Аарона, с дрожью обиды в голосе.

– Ахах, ну конечно, Томас! – в ответ послышался голос матери Аарона. – Все сейчас будет…

– Слышишь, Аарон? Все сейчас будет, – подмигнул Аарону Дэниел.

– Заткнись!

– Миссис Ловински, Вам действительно нужна помощь? – почему-то тоненьким голоском воззвал Томас, буквально одним глазом, осторожно оглядывая Аарона.

– Можешь помочь со сладким…

– Она приготовила для толстяка сладенькое, – хихикал Дэн, торкая локтем в бок Рика.

– Да-а-а, – не особо отвлекаясь на Дэна, подпевал Рик, – сладенький десерт.

– Вы двое… Если вы не заткнетесь… – Аарон покраснел от ярости…

– Молчим, Аарон. Извини нас, – удовлетворенно ответил Рик, словно осознав, что добился своего. – Рик больно ширнул острым локтем в бок Дэна.

– Да, прости нас. Мы не хотели тебя обидеть. Правда, Аарон.

– Не красней так, Аарон, – с прищуром оглянувшись на Аарона, произнес Рик. – Тебя можно поздравить. В вашем доме, наконец, появилось мясо. Я очень рад за тебя, Аарон…

Харви чуть приподнял голову с кровати, услышав слова Рика.

– Теперь я скажу всем, что они напрасно осуждали тебя, говоря, что на твоем дне рождения не было ни черта из еды. И что самое смешное, ты сам больше всех сплетничал о том, как мать не может тебя побаловать даже самым элементарным из еды. Это ведь были твои слова? – Рик коварно заглянул в глаза Аарона. – Твои слова, дружище?

Аарон опустил глаза.

А Томас, тем временем, даже облизнулся, представляя разные лакомства на широком подносе, который занесет миссис Ловински… только ему одному (разные пошлости Рика и Дэна развили у него фантазии). Вокруг нет никого. Ни Харви, ни Дэна, ни Рика, и, главное – нет Аарона. Миссис Ловински… Она заходит в комнату, точно идя по воздуху. На ней легкая кружевная накидка. На подносе его любимые пончики, сочная клубника… Она тянется за баллончиком со взбитыми сливками. Подносит его к спелым ягодам… и нажимает… Взбитые сливки соблазнительно ложатся на целую гору клубники. Миссис Ловински одобряюще смотрит на Томаса и… предлагает пончик. Томас, не видя ничего под своими ногами, медленно ступает к ней. Она, тем временем, снимает пальцем верхушку сливок с ягод, и призывно протягивает воздушный крем в его сторону…

– Томас… Быстрее, Томас.

Но он никак не может дойти до нее. Приятная фантазия превращается в кошмар. Позади него доносится свист свистка его физрука – Тони Орловой. Томас переходит на бег…

– Томас, я съем твой пончик, – недовольный голос матери Аарона.

– Не-е-ет!.. – он пытается дотянуться до нее, но бег не дает результатов – Миссис Ловински начинает отдаляться от него.

– Томас… Томас!..

– ТОМАС!

– А? – он огляделся.

– Ответь маме Аарона, – произнес Рик. – Тебя уже обкричались, лось.

Он вновь в скучной комнате, вместе с этими утырками, с осуждением смотревшими на него.

– Я здесь, миссис Ловински. Все хорошо.

– Да, иди, сожри все вокруг, – подшутил Харви, вольготно раскинувшись на кровати Аарона. Кровать была пружинистая и не очень удобная. – Ты прям медведь, тебя не прокормишь.

Глядя в пол, Аарон медленно ступил к порогу комнаты. Он чувствовал, что ему нездоровится.

– Ты куда? – с интересом спросил Харви, покачиваясь на пружинистом матрасе.

Рик отвлекся от компьютера, посмотрев на Аарона пронизывающим, холодным взглядом.

– Пойду… помогу маме.

– Эй, я хотел помочь ей, – полез вперед Томас.

– Даже и не думай об этом. – Аарон раздраженно глянул на толстяка. -Я дам тебе в рожу, Том.

Томас замер на месте: рука его, которая потянулась за дверной ручкой, застыла в воздухе.

– Ты чего, Аарон? Ты повелся на приколы этих упырей?

– Эй… жирный! Не забывайся, – выпалил Рик, все еще не отвлекаясь от компьютера.

– Ты все слышал, Томас, – устало проговорил Аарон. – Не забывайся. Даже и не думай туда идти. Пойдешь, когда позовут всех…

– Ух ты, какие дамочки!

– Ну, Дэн... Кто-нибудь, оттащите этого придурка, – быстро перевел тему Томас. – Дэнни, хватит. Ты как животное.

Дэнни смачно причмокивал, а глаза бегали по экрану.

– Дэн, противно, убери! – сказал Миссисипи, скривившись на экран.

– Это тот ракурс, который ты еще долго не увидишь вживую, жирдяй, – довольно проговорил Рик.

– Почему?

– Потому что тебе еще долго никто не даст! – ответил за Рика Дэниел.

Харви тут же вскочил с кровати и подошел к экрану: он быстро выключил компьютер, услышав приближающиеся шаги матери Аарона. Экран медленно начал затухать и Дэниел заныл:

– Ну-у-у, что ты сделал? – он тоскующе смотрел на потухший экран, словно провожал в последний путь лодку с умершим другом, которая плыла вдаль необъятного озера.

Как раз в этот момент подошла миссис Ловински. Поверх темно-бардового платья был надет фартук в горошек. В руках было розовое полотенце.

– Как дела, ребята? – спросила она. – Я слышала какой-то спор. Томас, почему ты не отзывался?

– Я задумался, – ответил он.

– Сегодня мы обойдемся без какао.

– Как? – Томас впал в оцепенение.

– Вот так, – коротко ответила миссис Ловински. – Коробка из-под какао оказалась пустой.

– Я же тебе говорил, – тяжело произнес Аарон, глянув на Томаса.

– Кто-то просто забыл, что его просили сходить в магазин. Правда, Аарон? – с укором посмотрела она на сына. – Зато у нас есть на десерт заварное пирожное. Так что, живее мыть руки и за стол! – взмахнув рукой, бодро проговорила миссис Ловински.

Аарон молча прошел мимо матери.

– Никогда не забуду то, что сказал ей в тот день. Я очень, очень виноват перед своей матерью… Во всем.

– Поделись с нами, Аарон.

– Гипноз? Так вы зовете свое орудие, которое выворачивает наизнанку душу?

– Сэр, он пришел в сознание…

– Аарон. Не вставай. Мы не враги. Ты сам согласился на это. Мы просто хотим понять…

– Понять, как и я…

– А ты куда? – обратилась она к сыну. – Что за угрюмый вид?

– Я шел тебе помочь. Да и потом, мне надо в уборную.

Выйдя из комнаты, он, не оборачиваясь, произнес в коридоре:

– Сегодня что, какой-то праздник?

– О чем ты, Аарон? – мать Аарона глянула на остановившегося сына.

– Мясной обед, – и, не сдержавшись, высказал давнюю обиду: – Когда я просил тебя на день рождения приготовить что-нибудь из мяса, ты проигнорировала мою просьбу. И потом одноклассники еще долго смеялись, что у нас был скудный стол. А в обычный день ты готовишь мясо.

Удивленные друзья уже успели выйти из комнаты, уставившись на Аарона.

– Аарон, ты чего? – Харви растерянно глянул на миссис Ловински. – Простите его. Какая муха тебя укусила, Аарон?

– Сломался, – сощурившись, тихо прошептал на ухо Рик Дэниелу.

– Все нормально, Харви. Тебе незачем на меня обижаться, Аарон. Я приготовила то, что ты просил, когда смогла.

– Ну так иди и угощай их! – со злостью выпалил он и двинулся вперед, даже не обернувшись.

Ребята шепотом начали о чем-то переговариваться. Но миссис Ловински больше не слышала их. Лишь уходящие шаги сына, которые звонко отдавались в ее голове. Сдерживая себя, чтобы не заплакать, она попыталась улыбнуться глядевшим на нее ребятам.

– Миссис Ловински? – хотел было коснуться ее руки Харви.

– Не все могут позволить себе мясо по мгновенному щелчку, – перебил Харви Рик. – Это не ваша вина, что в чем-то Вы ущемляете Аарона. Аарон говорил, как Вам тяжело находить на хлеб…

– Что ты несешь?! – Харви толкнул Рика в плечо.

– А что не так? – ухмыльнулся Рик. – Мы все понимает, что они бедно живут.

– Кто тебе сказал такое? – по лицу миссис Ловински потекли слезы.

– Аарон. Я же только что сказал об этом. Вы не слышали?

– В кого же ты такая мразь, Рик? – Харви с отвращением с ног до головы оглядел Рика.

– Я что-то ни то сказал? – изобразил он удивление на своем лице. – Здесь разве есть чему стыдиться? Моя семья тоже много чего не может позволить мне… но я никогда не жалуюсь, что меня обделяют едой или какой-то игрушкой. Он не имел право выговаривать матери, еще тем более при нас, за какой-то кусок мяса, который ему не подали на день рождения. Разве я не прав?

– Ты прав, Рик, – утерев с лица слезы, миссис Ловински коснулась плеча Рика, в которое ударил Харви. Рик, вновь сощурив глаза, глянул на Харви Ларкинса.

«Так вот, как работает твоя схема, Рик?» – подумал Харви. «И при этом остаешься хорошим…»

– Аарона тоже можно понять, – шаркающей разбитой походкой направилась она в кухню. – Пожалуйста, не напоминайте ему за эту выходку. Никаким образом, – она пыталась убрать с лица оставшиеся слезы. – Аарон растет без отца. Не дай Бог кому-то из вас узнать, какого это.

– Мой отец в постоянных командировках, – идя за следом, сказал Томас.

– Ох, дорогой, это совсем другое. Ну, что? – она обернулась, по-доброму улыбнувшись подросткам. – Садитесь за стол.

– Держи! – протянула миссис Ловински пирожное, украшенное глазурью, Томасу, на которое тот уставился, сам не заметив этого. – Кто кого ждет? – обратилась она к остальным. – А ну-ка, мальчики, налетайте!

Миссисипи протянув руку через всех, взял пирожное с особой нежностью, какую только смог вложить в свои пальцы, которые легонько коснулись пальцев миссис Ловински. Он вновь заглянул ей в глаза. Она отпрянула от него взглядом.

– Вы чудесно готовите. И всегда всего очень много. Правда.

– Кушай, мой милый, – улыбнулась она.

– Спасибо!

– Спасибо, мисс Ловински, – также сказал Харви. Он хотел было и вовсе уйти из дома Ловински, из-за коварной подлянки Рика, который и устроил весь конфликт, но, словно появившийся из ниоткуда, Рик тихо прошептал ему на ухо, идя за его спиной, словно прочитав его мысли: «Не иди по дорожке Аарона, Харви. Уйдешь, – и все будет еще хуже. Я обещаю», – тем самым, окончательно сломив его решительность и волю.

Аарон стоял на веранде заднего двора и… плакал.

– Аарон? – мать явно нервничала. – Ну, куда ты пошел?

– Что, мам? – обернулся он.

– Ну зачем? – увидев слезы сына, она и сама расплакалась.

Быстро подошла к нему и обняла.

– Не плачь, прошу тебя…

– Прости меня, мама… Я не хотел.

– Я знаю. Все хорошо.

– Они… В классе они смеялись надо мной. Одноклассники смеются надо мной, потому что знают, что мы бедно живем.

– Кто сказал, что мы живем бедно? Ну-ка, посмотри на меня, – он виновато поднял глаза.

– Я знаю, что ты сейчас хочешь сказать, мам. Рик правильно сделал, что пристыдил меня. Это я во всем виноват. Я просто чувствовал себя некомфортно, когда видел новые дорогие вещи у своих одноклассников…

– Все хорошо. Ты просто не знал…

– Я все знал. Ты всегда даешь мне совет, а потом робко делаешь так, как захочу именно я, не настаивая на своем мнении.

– А, теперь еще и я виновата? – улыбнувшись, вновь заглянула она в его глаза, а затем еще крепче прижала к себе. – Мой маленький Аарон…

– Прости меня. Я не понимаю, как это произошло.

– Я не сержусь на тебя… – а затем тихо добавила. – Извини, на счет того, что я сказала про Рика. Теперь ты можешь не украдкой дружить с ним, я больше не выпровожу его из дому. Он не такой уж и плохой парень.