Первая после Мерлина

Я действовала по наитию, понимая, что ситуация сложная. Схватив клячу под уздцы с другой стороны, я прикоснулась ладонью к ее морде, зашептав как молитву колдовские слова. Она перестала биться и фыркнула.

Поймав на себе взгляд мужчины, я так и не смогла понять, слышал ли он мой шепот или просто удивился как быстро я успокоила животное. Как бы там ни было, мы пересекли остаток реки без происшествий.

Выбравшись на другой берег, усыпанный мелкими камнями, мы принялись выжимать мокрые одежды. Солнце только оторвалось от горизонта, и было прохладно. Надеяться, что удастся быстро высохнуть и согреться, было глупо.

— С ней все в порядке? — спросила я, когда мой спутник начал осматривать клячу.

— Да, просто испугалась, — он выпрямился, снова уставившись на меня.

И вновь от этого пристального взгляда у меня мурашки побежали по спине.

— Вы что-то хотите спросить? — осторожно начала я.

Мужчина растерялся от моего вопроса, словно ожидал чего-то другого.

— Мы не знакомы? – неуверенно произнес он.

— Если вы не бывали в Бретани, то вряд ли. Я — Ниниан. Путешествую по вашей стране.

Все еще с растерянностью в глазах глядя на меня, он медленно кивнул.

— Медраут, - представился он. — Нет, я не был в Бретани.

Он вернулся к кляче, снял с нее повязку, после чего проверил надежно ли она запряжена. Удостоверившись, что все в порядке, мы оба взобрались в телегу. Только теперь я заметила, что она не была пустой, как мне показалось вначале. На дне лежал мешок, свернутый так, будто бы в нем что-то было. Что-то, что по форме напоминало оружие, меч или вроде того.

Мы проехали немного, как Медраут остановил клячу и повернулся ко мне. Мы сидели бок о бок, поэтому сейчас я смогла разглядеть своего нового спутника лучше. Темные волосы, выбивающиеся из-под капюшона плаща, падали на высокий лоб. Глубоко посаженные глаза казались почти чёрными, хотя при свете, а не в тени капюшона, они, наверное, были карими. Тонкие, плотно сжатые губы придавали лицу суровое выражение. Вполне обычная внешность. Не считая небольшого косого шрама между бровей.

Я уже приготовилась к худшему, когда он остановил телегу, но он просто спросил:

— Могу я все-таки принять предложение? У меня нет еды с собой, но я бы не отказался перекусить.

С облегчением выдохнув, я сняла с плеча мешок и протянула лепешку и репу. В свою очередь Медраут поделился со мной водой. Когда он доставал небольшую флягу из-под плаща, я заметила у него на поясе пару охотничьих ножей.

Меня не пугало наличие оружия у него, как-никак у меня оно тоже было, но другого характера. Магия. Но сам факт того, что этот вооруженный мужчина так легко перешел заставу с дозорными заставлял задуматься. Страх вызывало лишь то, что я могу быть узнанной, как умершая колдунья их мира. И тогда никакой магии не хватит…

Я услышала топот, приближающийся сзади. Медраут тоже услышал, обернулся и выругался. Оглянувшись, я увидела нескольких всадников в грубых кожанках поверх кольчуг. Одежда обычного воина была проще, а потому я сразу поняла: это рыцари или самого Артура или кого-то из его лордов. Опознавательных знаков не было. Ни флагов, ни гербов.

Топот копыт нарастал очень быстро, и вот всадники окружили нас. Медраут натянул поводья, останавливаясь.

— Поднять голову! — рявкнул один, обращаясь к нему. – Я сказал, голову поднять!

Другой резко подался вперед, схватив капюшон и сдернув с головы моего спутника.

— Именем короля Артура! Схватить изменника Мордреда!

Время для меня словно остановилось.

Черт бы с ним, что я не признала в своем спутнике (хотя, как я могла бы его узнать, никогда не встречаясь с ним в своем мире!) того, от кого собираюсь защитить Артура, страшнее то, что я никак не смогу доказать свою непричастность к его измене. Меня поймали едущей вместе с ним!

Глава 9

Рыцари обнажили мечи. Но Медраут, он же Мордред, не собирался сдаваться без боя. Очень резво перескочив с передней части телеги назад, он выхватил меч, завернутый в мешковину.

Что случилось после, я не видела. Меня силой схватили и отбросили на каменистую дорогу. А после попытались затоптать тяжелыми копытами коня. Несколько раз увернувшись, переворачиваясь прямо на пыли, я вскочила на ноги. Рыцарь, что стянул меня с телеги, развернулся и помчался прямо ко мне.

Я выставила перед собой руки. Не от страха, пытаясь защититься, нет. По кончикам пальцев пробежала искра. И в тот же миг пыль и камни словно ожили и резко поднялись в воздух, преграждая путь. Конь испугался и встал на дыбы, сбросив седока. Меч вылетел у него из рук. Но прежде, чем рыцарь успел опомниться, я уже схватила его оружие. Мне требовалось немного времени, чтобы восстановить силы, прежде чем я смогла бы снова использовать магию.

Другой рыцарь, видевший все происходящее, пришпорил коня, направляясь к нам в обход телеги. Я заметила вовремя. Снова искра, слабее предыдущей, блеснула в моей руке. Телега дрогнула, отцепилась от клячи и чуть покатилась назад. Удар пришелся по задним копытам коня. Это сбило его на землю. И на этом все. Теперь ко мне приближалось двое пеших рыцарей, настроенных не схватить, а убить.

Владела мечом я неважно, по крайней мере намного хуже, чем магией. А потому прекрасно понимала, что мне не совладать с двумя обученными и крепкими мужчинами.

Силы ещё не восстановились, я не могла снова применить магию. Приходилось просто отступать. Видя, что я ничего не предпринимаю, один резким рывком ринулся на меня. Но в тот же момент его сбил с ног Мордред. Он не стал ждать, пока рыцарь поднимается, а нанес пару ударов в грудь. Противник потерял равновесие и упал, потеряв сознание. Мордред развернулся ко второму. Завязалась потасовка. Недолгая, так как изменник был проворнее без кольчуги и кожанки. И вот последний рыцарь был повержен на землю. Жив, но в глубоком беспамятстве.

Ещё тяжело дыша, Мордред присел и снял ножны с пояса умершего, нацепил на себя и спрятал в них свой меч.

— Медраут, значит? — очнувшись от оцепенения, воскликнула я. — Хотя чего ждать от такого, как ты!?

— От такого, как я? — обернулся он, и в его темных глазах я увидела смешанные чувства: изумление и гнев. — Ты и сама назвала другое имя, Нимуэ!

Я замерла. Он специально сделал упор на моё имя. Так как знал его, так как узнал меня… Вернее, узнал во мне Нимуэ своего мира. И я поняла, почему с самого момента нашей встречи на переправе, он не сводил с меня глаз.

Мордред выпрямился. Сейчас он смотрел на меня уже иначе. Я видела боль и сожаление в его взгляде. Но прежде чем нашлась, что сказать, он произнес:

— Я не поверил глазам, когда увидел тебя вчера в сумерках в поселении! Решил, что разум помутился! Даже не стал искать среди домов. Но когда сегодня ты появилась на заставе… — он шагнул ко мне. — Я знал, что магия поможет тебе выжить. Но почему… Почему ты не пришла ко мне? Почему не сказала, что жива? Ты же всегда говорила, что я единственный, кому ты можешь верить…

— Подожди! — перебила его я, внезапно осознав, что идти в Камелот при выяснившихся обстоятельствах уже не кажется мне удачной идеей. Если в этом мире Нимуэ была заодно с изменником, то меня еще на подходе к замку казнят… повторно.

— Объясни мне, как… — заговорил Мордред.

— Подожди… — повторила я тихо.

Закрыв глаза, я глубоко вздохнула. О боги, старые и новые, как я могу объяснить этому человеку, что я не та, за кого он меня принимает?

— Нам нужно поговорить, — наконец произнесла я. — И этот разговор будет не таким, каким ты, возможно его представляешь. Но вначале следует убраться с дороги.

Он молчал. Всё то время, пока мы распрягали клячу, ловили коней убитых рыцарей и скакали верхом к лесу. С дороги сойти было сложно: подлесок густо зарос колючим кустарником, среди которого то и дело попадались гнилые поваленные стволы. Мы пробивались сквозь заросли, и только когда лес стал реже, нам наконец удалось скрыться среди деревьев.

К этому времени солнце уже высоко стояло в небе. Но когда мы вошли в Великий лес, нас окутала прохладная тень вековых тисов и гигантских ясеней. Стояла тишина. И лишь редкие крики птиц нарушали ее. Солнечный свет пробивался сквозь кроны редкими бледными пятнами. Затеряться здесь было просто. А найти потерявшихся и вовсе невозможно.

Мы вели коней вглубь, пока не остановились посреди небольшой поляны, заросшей папоротником. И тогда Мордред повернулся ко мне и сказал:

— Рассказывай!

Это был долгий, сложный и местами сбивчивый рассказ, так как я не знала, всё ли могу поведать ему, либо что-то лучше утаить. Сначала Мордред смотрел на меня внимательно, почти не моргая. Но по мере того, как до него доходил смысл, его лицо менялось. Он слушал, но уже не поднимал глаз, смотрел в землю перед собой, ковыряя охотничьим ножом старый корень. Когда я закончила, он устремил взгляд в чащу. Пустой, в котором я читала печаль и скорбь. Мне показалось, что его лицо словно осунулось и потемнело, будто своим рассказом я убила в нём что-то.

— Я обрадовался, - тихо и хрипло произнес он и поднял глаза.

Слез не было, но я видела, как покраснели веки.

— Она была… очень дорога мне. Была мне другом. И я поверил, что…

Он вонзил нож в землю по самую рукоять.

— Мне жаль, - произнесла я.

И поняла, что не знаю, искренне ли это было или нет. Передо мной был человек, потерявший последнюю надежду на спасение своего близкого. Но в тот же момент, передо мной был тот, от которого я должна была защитить Артура.

Он здесь. Передо мной.

Хоровод мыслей моментально закрутился в голове. Я могла бы использовать магию, которая уже восстановилась, могла бы добраться если не до Камелота, то хотя бы до ближайшего крупного поселения или города. Там дать знать рыцарям короля о поимке изменника…

Стоп.

В этом мире Нимуэ была если не соратником, то как мне уже известно, другом Мордреда. И скорее всего это было известно как минимум самому Мерлину. А значит, я не могу так просто явиться в Камелот, либо куда-то еще с пойманным предателем, будучи… вообще мертвой.

Я шумно вздохнула. Это заметил мой спутник.

— Почему тебя преследовали в твоём мире? — спросил он, словно вспомнив, что я не вдавалась в подробности.

— Я сделала кое-что… Очень плохое. Предала человека, который дал мне все… — я осеклась, на мгновение задумавшись, а проведёт ли параллель Мордред с жизнью своей Нимуэ, если она похожа на мою.

— И что же ты сделала?

Вопрос застал меня врасплох, так как я надеялась, что Мордред окажется более тактичным. Но задав его, он продолжал смотреть на меня, ожидая ответа. И мне пришлось признаться:

— Я убила Мерлина…

Глава 10

Я была готова к любой реакции Мордреда на свои слова. Но он так спокойно воспринял их, что я даже растерялась. Было ли ему всё равно на мои деяния, либо он просто пропустил мимо ушей, погружённый в свои мысли. Как бы там ни было, он только кивнул, казалось даже, с пониманием. И немного помолчав спросил, куда я на самом деле держу путь, явно не на свою родину в Бретань, как сказала дозорному на заставе.

— Я уже не знаю, — ответила я.

И это была правда. Сейчас меня начали одолевать вполне обоснованные сомнения по поводу моего плана прибыть в Камелот с пойманным Мордредом или без него – не важно. Даже если я решусь поведать историю, что я Нимуэ из другого мира, и даже если мне поверят, то что дальше? Скорее всего убьют точно так же, как и Нимуэ из этого мира, просто потому что Мерлин решил быть единственным магом.

— Тебе опасно оставаться в этом мире, - вернул меня из размышлений Мордред. — Я удивлён, что тебя до сих пор не узнали, ты… — он осекся, но тут же исправился. — Она не часто показывалась людям. Но есть те, кто хорошо знал её. И если они встретят тебя, то пощады не жди.

Мне нечего было ответить ему. Я и сама знала, что мне не просто нет места в его мире, более того, мне даже опаснее оставаться здесь. Но был ли шанс у меня вернуться? Это вряд ли. Я не знала этого наверняка, но что-то подсказывало, что путь в свой мир мне закрыт.

— Я могу провести тебя в одно из поселений, — между тем продолжал Мордред, не поднимая взгляда. — Это свободные бритты, лесные люди, если ты понимаешь, о чём я…

Он взглянул на меня, всего на мгновение, чтобы увидеть мой кивок, и вновь отвел взгляд.

Я знала, кого называют лесными людьми. В моём мире тоже были те, кто не принимал власть, не важно какой бы король или вождь был во главе страны. Такие люди были вынуждены бежать из городов и поселений, обживаться в самых глубоких лесах. Оттуда и название — лесные люди. Или как они сами себя именовали — свободные бритты.

— Они примут тебя. Ты сможешь жить среди них, — закончил Мордред.

Он не спрашивал, согласна ли я или нет, но повисшее молчание само указывало на это.

— А куда идешь ты? — спросила в свою очередь я.

— Пока что именно в это поселение, — он поднялся, спрятал охотничий нож и направился к лошадям, которых мы привязали к ближайшему дереву, когда остановились на разговор.

Мне показалось, что Мордред тоже не хотел раскрывать всех своих планов. Но это было справедливо: я была чужая для него вопреки всем его надеждам.

— Могу я принять решение после того, как побываю там?

— Принять решение придётся сейчас, — довольно жестко сказал он. — Я приведу тебя в хорошо скрываемое место. Ты должна понимать риски…

— Я не могу знать наперёд, смогу ли ужиться среди этих людей, — перебила его я. — С момента, как я поняла, что это вообще не мой мир, я уже не уверена, что избежать смерти в своем было лучшим поворотом событий…

А вот это была если не ложь, то далеко не правда. Умирать мне не хотелось. Ни в своем мире, ни здесь. Но и просто спрятаться от всего и всех где-то в глубине непроходимых лесов и встретить старость, съедаемая виной, тоже для меня был не вариант.

Мордред принял такой ответ и согласился взять меня с собой, предупредив, что мне по прежнему следует придерживаться легенды, что я путешественница Ниниан из Бретани.

Мы продолжили путь.

Кроны вековых дубов и тисов так плотно переплетались, что в лесу даже в дневное время стоял сырой полумрак. Пахло прелой листвой, иногда болотной гнилью. Лошадей вели под уздцы, так как ехать верхом здесь было попросту невозможно: местами приходилось очищать себе путь от кустарников, сломанных и опавших веток. То и дело встречались овраги, куда приходилось спускаться очень осторожно, аккуратно проводя за собой и лошадей.

Я знала, что в Великий лес ведёт старая римская дорога, которая со временем превратилась в наезженную тропу. Но и она начинала теряться в глубине леса, сменяясь узкой тропой. Сейчас же мы шли через самую чащу. Здесь было много рухнувших стволов. Через некоторые мы просто перешагивали, увлекая за собой лошадей, а под другими приходилось пригибаться чуть ли не до земли, всё так же помогая животным преодолевать лесные препятствия.

Когда перед нами раскинулся зеленый океан папоротника, на какое-то время показалось, что идти стало легче. Но чем дальше мы шли, тем выше становились заросли, тем сильнее начинала хлюпать под ногами прелая листва, указывая на болотистую местность.

В какой-то момент мне показалось, что лес стал другим. Живым. Тишину стали нарушать резкие звуки: это были внезапные одиночные крики птиц, которым тут же вторил шум ломающегося ствола. А иногда было непонятно, принадлежит ли тот или иной звук какому-то зверю или птице, либо его издает человек.

Когда я начала замечать высеченные ножом отметины на стволах деревьев и редкие подвешенные обереги на кустарниках, то поняла: мы уже на территории лесных людей. И они знают о нашем присутствии.

Я никогда не встречалась с ними. Хотя Мерлин мне рассказывал о них. Они живут глубоко в чаще, знают лес как свои пять пальцев и умеют исчезать в нём бесшумно. Говорил, что они опасны для чужаков. И сейчас я для них — чужак. Кто был для них Мордред, я не знаю. Он не вдавался в подробности, когда предлагал отвести меня к этим людям. А я в свою очередь не стала спрашивать, потому что мне показалось, будто он не понаслышке знает о них.

Мордред шёл впереди, уверенно раздвигая ветви и время от времени поглядывая по сторонам. Он явно знал, куда ведёт. Через какое-то время я различила под ногами тропу. Вначале она едва виднелась среди зарослей и опавшей листвы, а затем стала чуть шире. И вскоре показалась утоптанная земля. Мы приближались к чему-то обжитому.

Я хотела спросить, скоро ли мы дойдём, но Мордред вдруг остановился сам и остановил свою лошадь. Оглянувшись, он поднял руку, призывая меня замереть.

Где-то впереди раздался короткий свист, похожий на птичий, но я уже знала, что это не птица. Мордред ответил таким же свистом, и почти сразу из-за деревьев показался человек. Низкорослый, коренастый, в одежде из грубой ткани и звериных шкур. В руке он держал лук со стрелой наготове.

— Передай, что это Ниниан, мой друг, и мы здесь с миром, — сказал ему Мордред.

Мужчина медленно ослабил тетиву, убрал лук и стрелу. Медленно кивнув, словно в поклоне, он исчез среди зарослей так же незаметно, как появился.

— Всё в порядке, нас ждут, — сказал мне Мордред через плечо.

Мы двинулись дальше, и вскоре лес расступился, открывая поляну. Посреди неё бросался в глаза огромный вековой дуб, расщеплённый на две части, но еще державшийся ровно. Среди других деревьев здесь же стояло несколько низких хижин из веток и глины. Ничего общего со всеми другими поселениями, которые я видела за свою жизнь, у этого места не было. Было довольно тихо, не было бегающих детей, занятых бытовыми делами женщин, не было домашнего скота. Лишь мужчины стояли, словно преграждая путь к своим жилищам.

Лесные люди смотрели на нас без враждебности, но и без тепла. Я чувствовала на себе настороженные, оценивающие взгляды. Да, я была чужаком для них, и если я решу остаться здесь, то мне придётся потрудиться, чтобы доказать, что мне можно верить.

— Добро пожаловать в Ти-Дерв, — повернулся ко мне Мордред.

Сейчас я заметила, что он не отводит взгляд как было после моей истории и после того, как он понял, что я — другая Нимуэ. Сейчас он смотрел на меня внимательно, почти пронизывающе, словно пытается понять мои мысли.