Влюбиться разрешается

Смотрела на него, как на обезумевшего.

— Ясно.

Комментировать ситуацию не стала. В голове было только осуждение. Но как правило, я стараюсь не учить незнакомых людей.

— Я могу идти? Мне к подруге надо.

— Да. Конечно. Извините, не хотел вас напугать. Но вы прямо бойкая, думал, будете кричать.

— Ничего. Да, я хотела. Вы правильно сделали, что рот закрыли.

В самых дверях он окликнул меня вновь:

— Полина Леонидовна, а можно ваш телефон? А то вы куда-то уехали на ночь глядя с дочерью, я чуть не умер от переживания. Я вам хотя бы писать смогу.

— Да, конечно. Простите, а как вас зовут?

— Борис. Просто Борис.

— Очень приятно.

Просто Борис был лет на 15–20 старше меня. И конечно, своим невзрослым поведением вводил в ступор. Я продиктовала ему свой номер. И очень хотелось выйти из этого дурдома.

— Я же могу вам звонить? Хотя нет, лучше писать, чтобы вас не отвлекать.

— Конечно. По любому вопросу.

Сказала и сразу же осеклась, но так как о романтике речи не шло и это был чисто деловой разговор, подумала, что чуваку не до этого. У него просто едет крыша, гиперопека и дальше по списку все родительские причуды. Но он взрослый мальчик, разберётся. Интересно, я тоже сойду с ума, когда у меня появится ребёнок, или всё же здравый смысл меня не покинет.

Тихо вышла из номера и пошла к Тасе. Приёма у психолога не получилось, она сама жаловалась на нового друга, на то, что он её использует, и так далее. Я же не могла выбросить странного Бориса из головы. Мне, конечно, не хотелось ничего говорить плохого про Лизу, но судя по всему, странности у них — это семейное. Хотелось бы посмотреть на маму. Что она собой представляет.

Глава 9. Второй день путешествий

Полина

Второй экскурсионный день был не менее насыщенный. Нас подвели с обедом, и пришлось второпях находить еду для двадцати голодных детей. В итоге они оказались очень рады походу в фастфуд, и родителям мы обещали не сообщать этот факт. Пару раз замечала Бориса, но теперь у меня не было повода для волнений. Он был ещё тот маскировщик. Мой цепкий взгляд всегда чётко его выхватывал из толпы, иногда мы даже встречались взглядами, и тогда он виновато опускал глаза.

Я обошла все номера, вроде бы всё тихо и спокойно. Лиза пошла к девчонкам из соседнего номера, и я была рада видеть в ней нормального подростка, а то уж совсем она серьёзная. Лежала и от переизбытка культурной программы на сегодня тупо смотрела телевизор. Завтра будет очередной непростой день. Посещение аквапарка. Я очень надеялась, что мы это переживём и останемся без травм. Но это будет завтра. Раздался стук в дверь. Мне очень не хотелось вставать, и я выругалась на Лизу про себя за то, что она забыла ключи. Но всё же встала и пошла открывать, опрометчиво не спросив, кто там. Однако открыв, была очень удивлена. Передо мной стоял Борис.

— Добрый вечер. Я к вам на пару минут. Нужно кое-что обсудить.

Он быстро зашёл и закрыл за собой дверь, чтобы не светиться в коридоре.

— Добрый вечер.

Была ошарашена, как и каждый раз, когда мы с ним вступали в диалог. На этот раз я ещё и переживала за свой внешний вид. Мокрые волосы, коротенький халатик, отсутствие макияжа и какая-то двусмысленность в образе. Так и видела себя со стороны и точно знала: учитель так не должен выглядеть. Так я же не ждала гостя! Мог бы предупредить.

Да и вообще не представляла, что нам с ним обсуждать, этот человек всеми своими действиями меня вводил в растерянность. И мне нечего было сказать. Я никак не могла понять, что у него на уме. Почему он так странно себя ведёт.

— Но сейчас же придёт Лиза, вы не переживаете, что она вас тут увидит?

— Нет. Они ушли с подругами в киоск, у нас есть минут двадцать.

— Серьёзно?! Да что ж за дети такие. Никак не успокоятся, будто магазинов никогда не видели. Вам нужно пойти ко мне в помощники.

И только я это произнесла, как в дверь постучали.

У меня округлились глаза, лицо Бориса тоже выразило панику. Он прошептал:

— Скажите, что к вам пришёл гость, и пусть она погуляет.

— Вы что, совсем с ума сошли? Зачем вы пришли? Я же вам телефон дала, не могли написать?

Я сейчас была очень зла на этого человека. Не дай бог такого сумасшедшего родителя! Мне плевать, что его рассекретят, мне не нравилась эта дурацкая ситуация, и я не хотела врать.

Стук становился всё настойчивее. Я быстро затолкала Бориса в ванную и завесила шторку. Открыла дверь. Это была Лиза с подругами. Она, к счастью, не собиралась заходить.

— Полина Леонидовна, я предупредить, мы с девчонками до соседнего магазина, нужно кое-что купить. Мы быстро.

— Надеюсь, не пиво, — грустно сказала я.

— Ну хватит уже. Нет, конечно.

— Хорошо. Спасибо, что зашли и предупредили, а то я могла бы и в полицию позвонить, не найдя вас на месте.

— Мы так и подумали.

Девчонки весело засмеялись и побежали по коридору, как настоящие дети. Что у них там в голове и что они собрались покупать? Оставалось только догадываться. Но не пиво! Уже хорошо.

У меня была пара секунд, и я быстро осмотрела вещи, лежащие поблизости. К сожалению, прикрыться было нечем. Борис виновато вышел из своего укрытия. Кажется, в моём одеянии он не видел ничего предосудительного.

— Пойдёмте лучше ко мне в номер от греха подальше. Чаю хотите? А может, вина?

Я смотрела на этого человека и всем видом давала понять, что мне не до посиделок.

— Вы серьёзно? Борис, если честно, я сильно устала. Может, давайте быстренько обсудим волнующие вас вопросы.

— Я присяду?

— Конечно.

Наконец-то стала более-менее спокойна и готова рассмотреть его. Он был в прямом смысле квадратный. Гора мышц и отличное телосложение выдавали в нём то ли бывшего спортсмена, то ли активно тренирующегося, лицо жёсткое, и если бы до этого я с ним не общалась, мне бы было страшно оставаться с таким наедине. Короткие волосы, чисто выбрит и такие прямо настоящие, уверенные в себе мужские глаза. Даже когда он лажал, а это уже случалось много раз, чувствовалось, он непременно всё исправит и не бросит на самотёк. От него прямо так и ощущался тестостерон, про таких говорят — настоящий мужчина. А он будто обо всём этом не догадывался или не считал особой заслугой. И тут я вовремя осеклась. Это отец моей ученицы, и свои необузданные, неуместные фантазии лучше успокоить. Он просто не воспринимает меня как женщину, я для него учитель, и поэтому никакие флирты неуместны.

Когда он сел, стало как-то немного комфортнее.

— Мне кажется, моя дочь идёт куда-то не туда.

— В смысле?

— У неё странные интересы, она не интересуется девичьими делами, не умеет общаться со взрослыми, и дальше у меня куча пунктов, которые в ней не устраивают. Поймите меня правильно, я её безумно люблю, но хочу, чтобы она выросла хорошим человеком. Понимаете, я мужчина, и всё время на работе, я не представляю, что вообще происходит. И у меня паника, что не оправдываю себя как отец. И Ольга… Она смотрит на всё это и, наверное, меня осуждает. Нам так её не хватает…

Так я стала свидетелем семейной тайны, которые в школе никто не смел разглашать. Личная жизнь наших детей была под запретом, и нам ничего не рассказывали. Сейчас открывалась завеса, и я не уверена, что хотела это всё знать.

— Борис, не переживайте. Ваша дочь точно вырастет хорошим человеком, она прекрасно общается со взрослыми и интересуется историей, а не косметикой. Всё это нормально. Подростки, они в поиске себя.

— Правда? Вы меня не обманываете?

— Нет, конечно. Вам пора уходить. Но когда вернёмся домой, вы можете мне звонить, если у вас будут вопросы.

— Правда? Я вам так благодарен!

И он взял в порыве мою руку и сжал в своих ладонях. Я опять растерялась, но не могу сказать, что мне было неприятно. И как только мысли поскакали в ненужном направлении, я их отогнала и сказала себе, что прежде всего я должна быть компетентным сотрудником и никаких романов с родителями детей допускать нельзя, даже если это прекрасный вдовец.

Я открыла дверь и выпроваживала его, надеясь, что он останется довольным. Но тут случилось совершенно непредвиденное, в конце коридора появилась Лиза. Сначала она не поняла, а потом, когда до неё дошло, что отец неожиданно оказался в Питере, в нашем номере, это её шокировало.

Она на него налетела как коршун.

— Что ты тут делаешь? Ты опять за своё! Понимаешь, я задыхаюсь от тебя! Ты взял и всё испортил!

Мне было жаль Бориса, он прямо был расстроен и так жалок, что я не могла не вступиться за него.

— Лиза, зачем ты так на папу? Он хотел как лучше, — произнесла я крылатую фразу, но Лиза, к счастью, не знала её продолжения, а то бы оно как раз было к месту. Вместо простой истины звучала гнетущая тишина.

— И вы с ним заодно. Значит, вы всё ему сливали. Ненавижу вас всех, — и она убежала в номер.

Кажется, теперь я немного понимала, о чём говорил Борис. Он взялся за голову и отправился к себе, я — в свой номер. С Лизой мы больше не разговаривали. Я бы хотела обсудить, в чём, собственно, проблема, но она явно была не готова к диалогу. Поэтому больше задушевных и весёлых разговоров между нами не происходило. Надо бы спросить у Таси, как быть. В конце концов, она школьный психолог, должна такие вопросы решать моментально.

Глава 10. Аквапарк

Борис

В принципе, я был спокоен. Состояние небольшой войны между нами с Лизой было вполне нормальным, поэтому ничего необычного не произошло. Она дулась, а я теперь не скрывался от неё, и она это видела, психовала и ничего не могла с этим поделать.

В аквапарке все дети резвились от души, я сидел в сторонке, пил безалкогольный коктейль и посматривал за всеми. Лиза демонстративно сидела на лежаке, поглощённая телефоном. Ну и ладно, так даже спокойнее. Думает, я буду переживать, что она не веселится. А я не переживал, мальчишки, как и всегда, были отмороженные: то топили кого-то, то прыгали на голову, я не хотел бы, чтобы моя дочь была в гуще этого безумия. Полина Леонидовна была относительно спокойна, но совсем уж невменяемых осаждала, с ней находилась ещё какая-то девушка, которая ей, не переставая, что-то говорила. Я так понял, это тоже кто-то из школы, потому что дети и к ней обращались иногда. В целом поездка закончилась приятно, я смотрел на симпатичных визави, отдыхал и не нервничал.

Тут ко мне подсела приятная девушка.

— Здравствуйте. Вы совсем один? Вам не скучно?

Улыбнулся, оценил её, она была на твёрдую десяточку.

— Я не один, мне не скучно. Но не откажусь от вашей компании.

Она была слегка заинтригована, но явно не из робкого десятка, чтобы отказываться от такого предложения.

— Вы не из Петербурга?

— Да. Что во мне выдаёт это?

— Ваш акцент.

— Надеюсь, это не акцент сельской местности.

— Нет. Большой город. Может, Москва.

— Да, дочь с классом приехали на экскурсию, и я их сопровождаю.

Девушка оглянулась и, не увидев рядом никаких детей, спросила.

— Сколько дочери лет? Взрослая уже?

— Да. Слушайте, вы неплохо разбираетесь в людях.

— Это несложно, логика и здравый смысл.

— А как же зовут такую смышлёную девушку? Сейчас это такая редкость. Давайте уже познакомимся.

— Давно жду, когда поинтересуетесь. Меня зовут Алина.

Она протянула руку, и я пожал её в ответ.

— Я Борис.

— Очень приятно. Ну покажите мне вашу дочь, очень интересно на неё посмотреть.

Я перевёл взгляд туда, где должна была сидеть Лиза. Но её там не оказалось. Нашёл место скопления её одноклассников, дочери и там не было, и дальше мой взгляд судорожно заметался по огромному парку и не находил её. Сердцебиение начинало увеличиваться, я прямо чувствовал, как у меня пульсирует в голове.

— Алиса, то есть Алина. Простите, у меня небольшая проблема.

Я бегом отправился к Полине Леонидовне.

— Полина Леонидовна, где Лиза?

Она удивилась, увидев меня, и осмотрела всех детей.

— Я не знаю, но не переживайте, может, она в туалете или душе, отсюда не выйти без моего сопровождения. Спасатели на каждом шагу, так что вряд ли возможно утонуть. Не думаю, что стоит тревожиться.

— А я всё же встревожен, — намного эмоциональнее, чем хотелось бы, сказал я.

Учительница смотрела на меня, как на сумасшедшего.

— Ей тринадцать лет, она вполне разумный подросток. Успокойтесь!

И она взяла меня, видимо, по привычке, словно я её ученик, за руку, потом, поняв, что это немного неуместно, резко её отдёрнула.

— Можете сходить в туалет и проверить, а я пока здесь посмотрю?

Она тяжело вздохнула и взглянула на девушку рядом.

— Тася, присмотри за детьми, я сейчас. Это папа Лизы. Я тебе про него рассказывала, — как бы невзначай сказала учительница.

— Приятно познакомиться. Не волнуйтесь, ничего страшного не может случиться, — заверила девушка, словно я псих, и почему-то я подумал, что это психолог.

Полина Леонидовна удалилась, а я пошёл обходить парк по периметру.

В самом дальнем углу заметил дочь на лежаке. Она поменяла купальник и специально надела другую косынку, спрятав свои дреды. Вот засранка! Быстро ушёл, чтобы она не поняла, что я её рассекретил.

Вернулся к Полине Леонидовне. Отозвал её в сторонку. Она теперь входила в мой круг близких людей, хотела того или нет.

— Полина Леонидовна, всё хорошо. Я её нашёл! Но вы представляете, специально меня хотела напугать, сменила купальник и спрятала волосы, чтобы я её не нашёл.

Учительница тяжело вздохнула.

— Слушайте, отстаньте от ребёнка. Вы её душите! Понимаете, ей сложно жить в таком недоверии.

Я осёкся, не ожидал такого. И слово «душите» больно врезалось в сознание. Лиза постоянно мне твердила его.

— Да что вы себе позволяете! Вообще, только треплетесь с подругой и совсем не следите за детьми! Я буду на вас жаловаться!

Полина Леонидовна не дрогнула ни на минуту.

Я же развернулся и пошёл к своему столику, там уже не было Алины. Видимо, я не был настолько хорош, чтобы подождать полчаса, пока разбирался в ситуации. Я опять облажался. И осознавал, что мне срочно нужна помощь!

Глава 11. Возвращение из поездки

Полина

Поездка выдалась нелёгкой. Хотелось прийти в себя и привести мысли в порядок, но дома ждал бывший. Дверь была закрыта, и я обрадовалась, что внутри никого нет, поторопилась найти ключи и быстренько открыла замок. Сбросила туфли и, войдя в свою комнату, грохнулась на диван. Мгновения блаженства оттого, что я в горизонтальном положении и без тесной обуви, окутывали меня уютным покрывалом. Рассматривала потолок, всерьёз обдумывая этичность встреч с отцом Лизы, который старше меня на двадцать лет и просто пример идеального мужчины. Это точно не этично, но, блин, такой взгляд, пронизывающий до мурашек.

Закрыла глаза, а потом помотала головой, чтобы избавиться от этих мыслей. Вдруг в соседней комнате послышались ритмичные скрипы дивана, а потом стоны и протяжные возгласы. Я замерла и не знала, что мне теперь делать: то ли бежать, то ли ставить чай. Встала с дивана и тихонько отправилась на кухню, там налицо были следы романтического ужина или обеда, уже не разобрать. Поставила чайник на плиту, а в голове кружилась куча оправдательных мыслей: мы же не обсудили детали проживания, он же не знал, что я вернусь, и тому подобное… Но где-то внутри красными большими буквами транслировалось: «СТЕПАН — ЖУТКАЯ СВИНЬЯ!» Однако где-то так далеко внутри, что у меня не хватало духу даже устроить нормальный скандал. Было жутко противно, что я такая тряпка. И стало уже не до мыслей о Борисе, жизнь вновь казалась никчёмной и безнадёжной. Я точно никогда не избавлюсь от этого человека! Может, взять ипотеку и купить себе жильё? В побеге из своей квартиры я видела единственный выход.

Прошла, кажется, целая вечность и три чашки выпитого чая, прежде чем я увидела в дверном проёме кухни Степана в трусах.

— О, привет! Ты уже вернулась?

— Да, — сказала я, не скрывая недовольный тон.

Он же как-то интимно подошёл ко мне и сообщил:

— Слушай, Полин, тут такое дело… Я встретил… девушку… Люду. Мы друг другу понравились. Она тут поживёт со мной, пока решу вопрос с квартирой? Ты же понимаешь, вдохновение мне требуется постоянно!

Мои глаза расширились, и дар речи пропал напрочь. Я открывала рот, но никаких слов произнести не могла.

— О, спасибо, Поль! Сочтёмся.

Он обнял меня, и кажется, я даже почувствовала запах этой женщины на себе, что было до ужаса противно. Степан же похлопал меня по спине, как бы сочувствуя тому, что я одна, никому не нужна и, возможно, уже жалею о своём решении, но поздно. Забрал вино, бокалы и удалился к себе в комнату.

Обречённо села на стул и не знала, что делать. Я оказалась в сказке про заюшкину избушку. После развода я могу подать заявление в полицию, но он только через месяц. И что же, мне жить в такой компании? Так и не приняв душ, схватив только маленькую сумочку, выбежала из квартиры. Мне нужна была срочная психологическая поддержка, и никакие уважительные причины не могли помочь Тасе избежать разговора со мной.

Не дождавшись лифта и пробежав шесть пролётов за считаные минуты, резко открыла дверь в подъезде, желая вложить в это движение всю свою злость. И опешила, увидев перед собой Бориса. Часто заморгала и теперь не решалась сделать шаг вперёд. Случайная встреча в моём подъезде? Странно и неправдоподобно, но тогда что это? Я молчала, было нечего сказать.И хоть я нисколечко не боялась Бориса, он давил своим взглядом, своим присутствием, и было некомфортно. Мы на несколько секунд застыли, пока сигнализация домофона нас не привела в чувство, зафиксировав слишком долгую паузу. Борис сразу сделал шаг назад, уступил мне дорогу. Вышла из подъезда, а он не стал входить, и дверь спокойно закрылась. Села на пустую лавочку, словно не знала этого человека. Да, это было, возможно, невежливо, я даже не поздоровалась, но ведь мы виделись лишь пару часов назад. Слишком много всего навалилось… чтобы переживать сейчас об этом.

— Как быстро мы встретились вновь…— разорвала я напряжённое молчание, которое повисло между нами, так как находиться в своих домыслах стало уже невыносимо. Борис был в какой-то растерянности и никак не мог определиться, с чего начать.

— Да… Я к вам в гости, — как всегда, в отсутствии тревог за дочь, проговорил Борис приятным гипнотизирующим голосом.

Я перестроилась и, немного приведя мысли в порядок, увидела в руках Бориса аккуратный букет из гортензий. Он меня не тронул ни капли, чисто деловой букет, не имеющий к романтике никакого отношения.

— Я даже не спрашиваю, откуда вы знаете мой адрес…

— Да, и это правильно. Я не задумал ничего преступного. Хочу попросить у вас прощение за своё поведение.

Я резко выдохнула. Это неплохая развязка, а то уж настроила в своей голове таких предположений, что триллеры и романы отдыхают.

— Ах, вот как… Совесть заела?

Не могла понять, почему я ему грублю. Ведь не собиралась, но совокупность его оскорблений и он сам в целом меня вынуждали ему дерзить!

Он сузил глаза, будто что-то ему мешало высказать всё, что думает по этому поводу.

— Есть немного. Обычно я способен сдерживать своё личное отношение к людям, но тут дочь! И вы понимаете, мне крышу сносит. Я постоянно в тревоге за неё. Вообще, я вполне вменяемый обычно.

Он протянул букет, я его взяла, на секунду коснувшись горячей руки мужчины. И сразу же равнодушно положила цветы на лавочку.

— Борис, мне, если честно, всё равно. В целом я вас, конечно, понимаю. Ладно, забыли. Не стоит ситуация тревог ни ваших, ни моих.

Опустила взгляд и смотрела на нежное сиренево-розовое пятно, оно было оазисом оптимизма среди полного мрака, не хотелось сводить с него глаз, чтобы не окунуться опять в безнадёжность своего бытия. Борис сел рядом. Близко. От него прямо так и повеяло жаром тела, скрытого под рубашкой с длинными рукавами, и свежестью. Я интуитивно немного отсела, такую близость наше знакомство не предполагало. Борис, правда, тоже ощутил, что не рассчитал расстояние. И немного сконфуженно извинился.

— Простите… Что, проблемы?

— Вы очень проницательны.

— Расскажите, станет легче.

Упрямо молчала.

— Да какие могут быть проблемы у такой юной девушки?

Я посмотрела на него, будто меня оскорбили самыми последними словами.

— Мне уже двадцать пять!

Он удивлённо приподнял бровь и улыбнулся. Сейчас и правда Борис выглядел вполне вменяемым и, конечно, чертовски привлекательным. Даже сейчас мне приходилось себе напоминать, чтобы не пялилась на него излишне и была с ним построже, поофициальнее.

— Просто какие могут у вас быть проблемы? Коллекторы? Но вы вроде производите впечатление разумной девушки. Сломались каблуки? Ерунда. И дальше по списку: испортилась бытовая техника — легко починить. У вас нет детей. Поэтому ничего смертельного произойти не может. Поверьте, всё остальное ерунда. Только тревога за детей — это целая катастрофа.

— Да хватит вам! Вы серьёзно тревожитесь за Лизу? Да она самый вменяемый ребёнок. Гулять не ходит, из школы и в школу её отвозят. Что с ней может произойти?

— Опасность подстерегает подростков на каждом шагу. Я знаю, это профдеформация, но ничего не могу с этим поделать.

— Это да. Но вы слишком сильно давите. Поэтому и получается ерунда. Хотя нет реальных причин для ваших ссор. Вы нормальный, она нормальная, вы любите друг друга.

Я развела руками и не могла понять, как любящие люди могут так портить друг другу жизнь.

Он задумался.

— Может, к психологу? Не пробовали? По мне, с Лизой всё нормально. Проблема в вас.

Он расстроился, и я чувствовала: критика ему не нравилась. Он сидел и сопел, сдерживая свои эмоции. Я молчала.

— Ладно. Я понял вашу позицию. Ну а что всё-таки у вас? Надеюсь, никто не умер?

— Нет, слава богу. Но я не знаю, что делать.

И тут сорвалась и вылила в красках свою историю. Он внимательно посмотрел на меня, без намёка на осуждение и дебильных вопросов холодно спросил:

— Прописка есть?

— Конечно.

— Это вообще не проблема.

Я хмыкнула.

— Ну да, для такого уверенного в себе мужчины — может быть, а я не знаю, как мне с ним бороться.

— Пойдём. Я прямо сейчас всё решу.

— Да вы что! Там девушка. Это жутко неудобно.

Он опять внимательно посмотрел на меня.

— Это тебе надо к психологу, у тебя ярко выраженная позиция жертвы. С этим надо что-то делать. Надо учиться отстаивать свои границы. Как тебя дети не поубивали?

— С ними у меня как раз всё в порядке.

Он вздохнул.

— Я один схожу. Хочешь?

Замялась. Мне хотелось, чтобы вопрос быстрее решился в мою пользу, но не желала в этом участвовать. Это будет мерзко, низко, с упрёками Степана, у меня уже триггер на этот счёт. Поэтому собралась с духом и сказала:

— Да, я хочу. И не желаю это видеть.

Борис заулыбался и сейчас выглядел как супермен, который собирался решить мою главную проблему в жизни.

— Уметь принимать своевременную помощь — это отличное качество. Хорошо, что ты не лишена здравого смысла.

Почему-то он после такой личной истории перешёл на «ты». Мне было не до формальностей, на кону стояло моё счастье.

— И на этом спасибо.

Он махнул рукой в сторону, и только сейчас я заметила чёрную машину, на которой забирали Лизу. Оттуда вышел водитель и подошёл к нам.

— Какая квартира?

— Сорок шесть.

— Отлично. Через пару часиков его не будет, можете где-нибудь погулять, сходите в кафешку, заешьте стресс и всё такое.

Он всё время прыгал с «ты» на «вы». Видимо, в какой-то момент считал своей в доску, а в какой-то вспоминал, что я всё-таки учительница. Мне было комфортней на «вы». Не хотелось разрушать этот барьер между нами.

— А что так долго-то?! Вы же его не покалечите?

— Да нет, конечно. Поможем ему сразу съехать, чтобы вас не беспокоил, и отправим.

— А-а. Ну тогда ладно. Спасибо вам, — всё ещё до конца не веря в то, что происходит, сказала я и растерянно ещё раз окинула взглядом Бориса.

Глава 12 . "Операция"

Полина

Толку, что я не пошла с ними, меня потрясывало в прямом смысле слова. Я сидела и жутко переживала. Не знаю за кого. Точно не за Степана и точно не Бориса. Это те люди, за которых переживать не стоит, они абсолютно самодостаточны. Разберутся, и никто не пострадает. Но мне было тревожно. Смотрела на часы, и ничего не могло меня отвлечь. Наконец-то позвонили с номера, который у меня не определился.

— Алло, — настороженно произнесла я.

— Всё отлично. Квартира зачищена. Возвращайтесь.

— Точно? Он не придёт?

На том конце раздался смех водителя.

— Вась, Полина Леонидовна спрашивает, может, он придёт?