Протокол 317. Московский сектор

Анна попросила исходные файлы и контакт фотографа.

— Я ему сначала напишу.

— Хорошо. И уточни, снимал ли он их ещё где-нибудь.

Он отправил сообщение, пока она записывала происхождение подборки.

На выходе журналист спросил:

— У тебя здесь кто-то есть?

Анна не сразу поняла.

— Жить где есть?

— Есть. Гостиница.

— Я не только об этом.

Она посмотрела на него. Они знали друг друга давно, ещё по работе над темой, которая тогда так и не вышла.

— Есть, — ответила она.

Он кивнул.

— Тогда береги время. Командировка легко съедает всё остальное.

Анна хотела сказать, что он сам только что предложил посмотреть ещё три папки. Вместо этого поблагодарила за файлы.

В машине она позвонила фотографу. Тот подтвердил съёмку и согласился передать изображения в установленном порядке. Имя мужчины вспомнил по табличке, разговор не слышал. Анна записала и это.

На Петровку она вернулась с несколькими снимками и ответами на часть вопросов. Олега ещё не было. Она разложила материалы, отправила сведения группе и впервые за день закрыла глаза на несколько минут. Когда в коридоре послышались его шаги, открыла ноутбук.

Вечером они вернулись на Петровку. Анна позвала Олега в комнату, где работала.

— Я нашла кое-что, — сказала она.

— Что?

— Есть фотография с благотворительного ужина трёхлетней давности. Мне прислал её журналист, который тогда готовил материал о Романове.

На снимке Романов сидел за столом напротив мужчины лет пятидесяти. Внизу сохранилась дата. Анна открыла вторую фотографию из той же серии: на ней были видны таблички перед гостями.

— Валентин Ершов. Его фамилия есть среди бывших арендаторов «Горизонта». Назаров просил обратить на неё внимание.

— Известно, о чём они говорили?

— Нет. Снимок этого не расскажет. Но знакомство можно проверить.

Олег подошёл к экрану.

— Может быть, Романов был частью Протокола.

— Или они знали друг друга по прошлым делам.

Олег повернулся к Анне.

— Мы должны найти Ершова. Быстро.

— Адресные сведения проверяет группа. Я передала снимки.

— Нужно быстрее.

Анна закрыла окно с фотографией и посмотрела на него.

— Я делаю всё, что могу.

— Я знаю. Прости. Я просто устал.

— Я тоже. — Она повернулась к компьютеру.

Олег сел рядом. Анна продолжила разговор с редакционным архивом. Он молчал, пока она записывала фамилию фотографа.

Через час Назаров сообщил, что установили адрес Ершова в Коммунарке. По нему направили группу.

— Он там?

— Проверяют.

Олег поднялся. У двери остановился.

— Спасибо, Анна.

— За что?

— Я на тебя зря сорвался.

Анна кивнула.

— Да. Зря.

Назаров вышел в коридор. В его руках была папка с новыми документами.

— Сохранили новое сообщение в переписке координатора. Ершову назначена встреча сегодня в восемь. Старый парк на юге Москвы. Подпись — Ретрик.

— Тогда нам нужно быть там раньше, — сказал Олег.

— Группа выезжает. Адрес в Коммунарке тоже оставим под наблюдением.

Олег посмотрел на часы. До восьми оставалось чуть больше двух часов.

— Тогда едем.

К парку подъехали заранее. Июльский вечер был ещё светлым; по аллеям гуляли люди, у пруда катались на самокатах. Олег и Назаров оставались в машине, пока сотрудники занимали места возле предполагаемой точки встречи. При задержании решили не перекрывать аллеи раньше времени.

— Он придёт? — спросил Олег.

— Неизвестно. Подпись можно подделать. Посмотрим, кто появится.

— А если он узнает о засаде?

— На такой случай тоже договорились. Но людей в парке много, действовать будем осторожно.

Около восьми появился человек с портфелем. Он прошёл до скамейки, посмотрел на часы и сел. Голову прикрывала кепка, лицо было видно сбоку.

— Ершов, — прошептал Назаров. — Он один.

Человек сел на скамейку. Он ждал. Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.

— Встречающий опаздывает, — сказал Олег.

— Ещё подождём?

— Подходим. Ершов может уйти. Второго пусть продолжают ждать.

— Давай.

Олег вышел из укрытия. За ним — Назаров и оперативники. Человек на скамейке поднял голову.

— Тихо, — сказал Олег. — Руки вверх.

Человек положил портфель на землю и медленно поднял руки. Когда подошли ближе, Олег узнал лицо с фотографии. Ершов.

— Вы арестованы, — сказал Олег.

Ершов улыбнулся. Спокойно, уверенно.

— Я знал, что вы придёте. Я ждал вас.

— Вы знали?

— Да. Ретрик предупредил меня. Он сказал, что это засада. Но я всё равно пришёл.

— Зачем?

— Чтобы сдаться.

Олег попросил его не опускать руки. Сотрудник забрал портфель.

— Вы сдаётесь?

— Да. Я больше не хочу ждать, когда придут за мной.

— Почему?

— Мне перестали отвечать. Потом сказали прийти сюда одному. Я решил: либо здесь будут ваши, либо мои. Лучше ваши.

На Ершова надели наручники. Он спросил, куда его повезут и сможет ли позвонить адвокату.

— Вы знаете, кем я был?

— Я остановил одного человека. Не систему.

— Я координировал передачи. Через меня шли адреса. Если начну говорить, сможете выйти на остальных.

— Но не умрёт.

— Поэтому я и пришёл. Мне нужно, чтобы вы успели.

Олег передал его конвою.

— Уведите его.

Ершова увели к машине. Олег остался ждать сообщения от сотрудников, наблюдавших за подходами. Второй участник встречи не появился.

— Говорит, что он Метроном, — сказал Назаров.

— Мы взяли того, кто называет себя Метрономом. — Олег покачал головой. — Я не уверен, что это настоящий Метроном.

— Почему?

— Нужно установить, к каким сообщениям он имел отношение. Имя мог использовать и не он один.

— Или он действительно устал.

— Может быть. В любом случае проверим его рассказ.

Из парка выехали, когда уже начинало смеркаться. Олег позвонил группе, которая искала Романова. Новостей не было.

В своей съёмной квартире Лисицын держал фотографию дочери. Он достал её из внутреннего кармана сумки, хотя обещал себе не брать личных вещей. На обороте было написано её рукой: «Папе». Завтра он должен был убить Романова. Лисицын провёл большим пальцем по подписи и убрал снимок.

Сообщение о переносе задания не пришло. Он выключил свет, оставив телефон рядом с кроватью.

ГЛАВА 3. ГОСТЬ С ЮГА

После задержания Ершова Олег вернулся в отдел, но вскоре снова выехал. Поиск Романова продолжался. Город уже гасил витрины; на заправке у съезда с кольца мыли пол перед кассой. Олег остановился купить воды и позвонить группе.

Ревенюк ехал с ним. Он обещал закончить работу час назад, но, увидев, что Олег собирается, молча взял футляр с оборудованием. Теперь сидел, повернувшись к боковому стеклу.

— Домой не надо? — спросил Олег.

— Пока нет. Я всё думаю о Вере. Она ведь могла знать, куда он ушёл.

— По чему судишь?

— Сначала говорила, что не видела его. Потом рассказала про просьбу спрятаться. Не хотела выдавать всё сразу.

— Боится за него.

— Или его. Она всё время ждала, что скажет лишнее.

Олег поставил бутылку в подстаканник. Вернуться к разговору с Верой всё равно придётся; важно было не заставить её окончательно замкнуться.

— У неё остался телефон группы. Если он позвонит, надеюсь, она передаст. Остальными контактами занимаются сотрудники.

— А если нет? — спросил Ревенюк. — Если он уже ушёл? Если он сорвался с места и теперь его не найти?

— Будем проверять тех, у кого он мог остановиться. Список уже есть.

Машина нырнула в тоннель. Свет фар выхватывал из темноты бетонные стены, влажные от конденсата. Олег собирался вернуться в отдел, когда телефон завибрировал. Он лежал в подстаканнике, и вибрация разносилась по салону гулким дребезжанием. На экране высветился номер Назарова. Олег нажал кнопку громкой связи, не сбавляя скорости.

— Слушаю.

— Серов, у нас новая вводная, — голос Назарова был напряжённым, но не паническим. — Только что поступил звонок в дежурную часть. Женщина. Назвалась Верой Петровной. Сказала, что знает, где находится Глеб Романов.

Ревенюк выпрямился.

— Вера? Та самая? — переспросил Олег, хотя знал ответ.

— Похоже на то, — ответил Назаров. — Он в бывшем общежитии недалеко от улицы Паперника. Она обещала прийти к нему и испугалась. Теперь просит забрать его, пока не нашли остальные.

— Сама предложила забрать его?

— Да. Просила, чтобы мы приехали раньше, чем его найдут остальные. С ней разговаривает сотрудница, уточняет подробности.

— Она дала точный адрес?

— Да, с ней уточнили. Пришлю. Пятый этаж, комната 504. По её словам, оттуда можно выйти на чердак.

Олег попросил прислать и схему подъезда. В незнакомом квартале адрес сам по себе мог ничего не дать.

— Мы выезжаем, — сказал Олег, уже перестраиваясь в правый ряд, чтобы съехать с кольца. — Сколько людей у нас есть?

— Группа уже собирается. Будем примерно через полчаса. До нашего приезда не заходите. Неизвестно, кто ещё внутри.

— Мы будем через двадцать, — ответил Олег и сбросил звонок.

Олег перестроился к съезду. Впереди резко затормозила машина; он успел остановиться, и вода выплеснулась из открытой бутылки на консоль.

— Спокойнее, — сказал Ревенюк, придерживая футляр. — Нам до него ещё доехать надо.

Олег отпустил руль одной рукой и вытер мокрую ладонь о брюки.

— Не зря же Назаров сказал ждать.

— Слышал, — ответил Олег. В следующий ряд он ушёл уже без спешки.

В старом общежитии Глеб Романов проверял телефон. Вера давно не отвечала. Он несколько раз начал набирать сообщение, стирал и снова смотрел на часы. Из коридора доносился стук незакрытой двери. Романов вздрагивал каждый раз, хотя уже знал, откуда звук.

Бывшее общежитие стояло за гаражами. В нижних окнах не было стёкол, выше темнели сохранившиеся рамы. Возле подъезда лежали свежие упаковки от еды.

Олег остановил машину за углом. Заглушил двигатель и вышел, стараясь не наступить на стекло. Посмотрел на пятый этаж: окна были тёмными.

— Ты уверен, что он там? — спросил Ревенюк.

— Проверим. Одних её слов недостаточно.

— Или она хочет, чтобы мы его взяли, потому что сама боится, что он сделает что-то глупое и подставит её.

— Может быть. Главное сейчас — найти его живым.

Через десять минут подъехала группа Назарова. Он показал схему, которую успели получить через сотрудников района. План был старый; фактические проходы предстояло проверить на месте.

— По словам Веры, он на пятом. Входов несколько. Сначала убедимся, что пути выхода под наблюдением.

Назаров распределил сотрудников. Олег остался с той частью группы, которая поднималась к комнате Романова.

— Ревенюк, дождись вызова, — сказал Назаров. — Сейчас пойдут оперативники.

Антон хотел возразить, но посмотрел на тёмный подъезд и кивнул. Футляр поставил рядом с машиной, сам остался стоять у открытой двери. Олег запомнил, как быстро исчезла его обычная суетливость.

По связи подтвердили готовность. Назаров ещё раз напомнил, что Романов может быть напуган и не сразу понять, кто пришёл.

— Есть, — раздалось в ответ.

Олег проверил связь и дождался сигнала от сотрудников впереди.

— Идём, — сказал он.

В подъезде пахло сыростью. На нижних ступенях лежал мокрый матрас, дальше проход был свободен. Наверху стукнула дверь. Олег остановился, прислушался и продолжил подъём вслед за сотрудником.

На площадках проверяли открытые проходы. Из глубины здания тянуло холодным воздухом, хотя снаружи было душно.

Голос услышали на пятом этаже. Он доносился из комнаты в конце коридора. Олег ещё не знал голоса Романова; сверил номер на двери — 504.

— Вера, ну ответь. Я слышал кого-то внизу. Не знаю кто. Ты обещала…

Он замолчал, потом заговорил снова, уже без обращения:

— Куда теперь идти?

Олег представился из-за двери. Внутри что-то упало.

Когда дверь открыли, Романов стоял у стены. Телефон лежал возле матраса. Он прижимал руки к груди, словно пытался спрятать их под расстёгнутую рубашку.

— Не стреляйте. Я ничего не сделал. Я сдаюсь.

— Глеб Романов, — сказал Олег, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Спокойно. Мы из полиции. Мы пришли, чтобы защитить тебя.

Он опустился на край матраса. Несколько раз попытался вдохнуть глубже и не смог.

— Заберите меня. Только отсюда заберите. Он знает, где я.

— Кто «он»? — спросил Олег, приседая перед ним.

— Стрелок. Вы знаете про него? Вера сказала, что вы знаете.

— Ты видел его? — спросил Олег. — Ты знаешь, как он выглядит?

— В окне напротив был человек. С чем-то… с оптикой. Я решил, что это он. Лица не видел.

Сотрудники проверили комнату и проход за ней. Олег присел на корточки перед Романовым, оставляя между ними расстояние. Тот всё время переводил взгляд с него на дверь.

— Поедешь с нами. Сейчас тебя осмотрит врач. Дальше решим, как обеспечить защиту. Нам понадобятся сведения о тех, кто тебе угрожал.

Романов кивнул, но не поднялся.

— Я скажу. Только не везите туда, где они смогут прийти.

Когда Романов попытался встать, нога подвернулась. Сотрудник поддержал его под локоть. Он испугался прикосновения, потом ухватился за рукав и уже не отпускал.

— Уведите его, — сказал Олег.

После того как Романова вывели, вызвали Ревенюка. Олег показал ему блокнот возле матраса. На открытой странице были несколько строк.