Нерожденный ангел, или 175 душ

Опять же суть данных изречений не в этом.

Который раз я признаюсь себе сама, что если о чем-то просто мечтать, мечтать, то без ка-ких-либо действий и телодвижений мечта не осу- ществится.

Реально, на первый взгляд все кажется таким простым.

Вот, к примеру, я сегодня проснулась утром и начала мечтать о своих будущих детях. О своих собственных детях. Думать, кто же родится первым – девочка или мальчик. Но почему-то хо-чется, чтобы первым был именно мальчик. Хотя если будет девочка, назову ее Елизаветой. А если мальчик, тогда как? Мальчика, ой, видимо, я хочу не одного сына, а двух или трех…Егор, Константин, Никита.

Кажется, все так просто, захотела, придумала имена – и все, живи, радуйся жизни. Да, ведь не родишь детей одна, я все же человек, а не тля (они просто сразу беременными рождаются).

И вот тут-то и начинаются несусветные проблемы. Нужна как минимум вторая половинка, чтобы забеременеть и родить. Разумеется, забеременеть ума большого не надо, но я живу в обществе, где все умные и разумные и детей планируют, да и рожают после свадьбы.

А я что, как недавно сама над собой пошутила – «холостая», вернее незамужняя. Своего жилья нет. Комната в общежитии, да комната у родите-лей. Зарплаты нормальной тоже нет. Стипендия – и та скачет от месяца к месяцу.

Да ладно это все, но к тому, чтобы не рожать одной.

А есть же и другое, но. Нужно же знать, от кого рожать. А тут опять же требования завы-шены, нужен же просто идеальный мужчина, как говорится, что бы по всем критериям подходил, да и не факт, что такому, когда встретишь, ты понравишься. Обычно же как бывает? Идеальный ищет себе тоже идеальную. Вот так и проходят мужчины и женщины мимо друг друга. И вроде бы и один хотел детей, и другой, но не встретились, не нашлись, так и дети не родились.

Ай, и начинаешь загоняться и думать, да зачем нужен этот идеальный мужчина. Зачем надо это стереотипное мышление, что, мол, мне 22 года, да и не важно, что меньше чем через месяц 23…Суть мышления, что я встречу ровесника или немного постарше, мы поженимся, заведем ребенка, как все нормальные люди (тут тоже вопрос возникает: нормальные – это как?). Послушать парня, так все нормальные семьи это или муж изменяет жене, или жена мужу, или оба друг другу. И тут опять война миров в мозгу происходит: ну это же у всех так, я же не такая. У меня же будет по-другому. Я же лучше всех. А с другой стороны, кто сказал, что я лучше, что я не такая. Как говорят, все мы не такие до поры до времени.

Одновременно думаешь: что загоняться, я же еще молодая, вся жизнь еще впереди. И сразу же из-за спины выскакивает второе Я и такое с ехидцей вещает:

– Ну-ну, это ты сейчас так говоришь, первые пару лет, а потом за локти будешь себя кусать, мол, чего я время упустила. Училась, да кому нужна была эта учеба, нет бы вышла замуж сразу после школы(спрашивается за кого, правда, у тебя же на первом месте всегда учеба была, у тебя же всегда наполеоновские планы),нарожала бы детишек и жила бы себе спокойно как НОРМАЛЬНАЯ среднестати стическая семья.

Тут же это второе Я добавляет:

– И о чем ты только себе думаешь?

Хороший вопрос – о чем. Да так, ни о чем сверхъестественном. Просто в силу своего молодого возраста летаю в облаках. Да и к жизни серьезно не отношусь, так, все как игру воспринимаю. Как ребенок, который отчаянно отказывается взро-слеть, который даже поговорить и обсудить все свои страхи вслух не может, просто потому, что боится. Боится признаться сам себе, что такой же слабый и бессильный, как и все окружающие. Поэто му и надевает на себя маску сильного и уверенного человека. А на самом же деле в сущности ничего из себя не представляющего, такого обычного человека, на которого чуть посильнее дунешь – он и раз валится.

И снова из-за спины выскакивает второе Я:

– Развела тут демагогию. Нет бы лучше делом занялась, тезисы свои напечатала, переделала бы все свои дела за один раз, за один присест.

– Ага, ну сейчас! Вот сделаю я все и что дальше делать? Тупо скучать, уставившись в мелодрамы или ужастики, мечтая о лучшем.

– Ха! Работы всегда много.

– Вот-вот, ее всегда много. А душа – она одна. Что я могу с собой поделать, если, как говорится, поперло, а поговорить не с кем.

P.S.Знаешь, ты меня сегодня не на шутку зацепил. Спасибо тебе, что ты есть, что благодаря тебе я начинаю думать. Думать обо всем, о раз-ном. Как говорится, и об обратной стороне меда-ли. И ты прав, я не говорю тебе лишь то, что ты у меня не спрашиваешь. Ведь не могу же я догадать ся, что ты хочешь у меня спросить, чтобы тебе это рассказать. В действительности, давай поговорим, по-спокойному так поговорим, как ты говоришь «без всяких-яких».

P.P.S. Поверь, я понятия не имею, как я могу себя повести в той или иной жизненной ситуации. Я далеко не идеальная, даже просто посмотрев, что, зная все то, что ты мне рассказал про себя, меня все равно к тебе тянет. Тянет к тебе, как

магнитом. Почему это происходит, я не пони- маю…

Да и нет у меня никаких двухходовочек по отношениюктебе; если ты всем этим сегодняшним разговором хотел сказать, что я легкомысленная дурочка, так ты ошибаешься. Или что есть в твоей жизни моменты, которые ты определенно не хочешь менять. Или ты намекал, что дети для тебя важнее всего, так я это понимаю. Простоя не совсем понимаю, что не так, вчера же все хорошо было.

Да еще это твое утверждение, мол, ты пре-красно понимаешь, почему я с тобой, меня загнало в тупик. Я не знаю, что ты хотел этим сказать, но про себя скажу: мне очень-очень нравится находиться рядом с тобой. Разговаривать с тобой. Да и нетолько разговаривать. Ты себя сегодня даже по целовать не разрешил или спасибо сказать, по-до брому, по-человечески. Даже невозможно было тебе прошептать «любимый».

Весна, 2016

– Полетели дальше, – прошептал Голос Рыжи-ку, – здесь нельзя оставаться, а то девушка может услышать нас в своем подсознании.

Две световые вспышки незаметно покинули комнату и ринулись дальше по пространствам ре-альности.

Глава V

ОШИБКА

И если умирает человек,

с ним умирает первый его снег,

И первый поцелуй, и первый бой

Все это забирает он с собой.

Е. Евтушенко

Включив радио, первое, что она услышала, была песня группы «Кино» – «Звезда по имени Солнце», а именно последний куплет.

«Как совпадает с сегодняшним днем, – подумала она. – Нет, я устала…И ни о чем не хочу думать…Ни за кого не хочу переживать…»

А мысли будто бы роились в голове и не собирались убегать на задний план. В голове шумел голос [этого] хирурга-аспиранта:

– Мы вообще аспиранты, и за ведение пациентов в палатах нам не доплачивают. Мы диссертацию пишем, а это просто так, развлечение.

И тут же ее голос противоречил:

– Что? Что ты сказал? Какой абсурд!!! Развлечение?! Играть с жизнью людей! Ты не Господь Бог.

[Ситуация, которая произошла сегодня в реанимации]

Раздался звонок.

– Сейчас к вам поступит пациентка из торакального отделения. Только что ей провели реанимацию. Успешная.

Привезли пациентку, переложили на койку, а лечащий врач (этот же аспирант) как тот попугай твердит:

– У нее ХОБЛ, сахарный диабет 2-го типа, дыхательная недостаточность II степени, утром гемоглобин был 44, вчерашний 65.

Мысли: «Что??? Гемоглобин 65–это разве не показание к переливанию???»

Вслух:

– А кровь заказали???

Аспирант:

– Нет, я не успел.

Теперь эти слова летали в воздухе.

– Я не успел.

– Я не успел!

– Я не успел…

Через 15 минут пациентка вышла на фибрилляцию желудочков, затем на асистолию и снова на фибрилляцию желудочков. Реанимация длилась 40 минут. В 12:45 была констатирована биологическая смерть.

Она пыталась заснуть и выкинуть мысли о работе, но в голове так и жужжало:

– Это ПРОСТО так!

– РАЗВЛЕЧЕНИЕ!

– Развлечение?!

– РАЗВЛЕЧЕНИЕ!!!

Глаза закрыть тоже не удавалось. Только она их закрывала…

Перед глазами вход в реанимацию. Каталка с трупом – этой женщины-пациентки, накрытым простыней, и лишь торчащие бледно-белые ноги с биркой.

Утром звонили родственники пациентки в торакальное отделение и спрашивали, готова ли пациентка к выписке и можно ли приезжать ее забирать.

И это только один случай. Хотя сегодня был целый рабочий день и[ситуаций] было много.

– Рыжик, что с тобой? – спросил Голос.

– Зачем ты показываешь мне смерть?

– Пойми же ты наконец: смерть–это и есть жизнь на земле, именно в том смысле, в котором ты хочешь ее испытать. Переродившись на Земле в виде человека, ты умрешь в виде импульса.

– Не верю! Ты врешь! Ты показываешь лишь одну сторону медали. Жизнь многогранна, и я тебе это докажу.

С этими словами Рыжик превратился в светя-щийся импульс, пустился сновать по квартирам многоэтажного жилого комплекса.

В одной из комнат дети с мамой делали уроки; где-то пожилая пара смотрела телевизор; в другой квартире ссорились молодые люди; этажом выше дремал мужчина с жутким перегаром, а на газовой плите начинала подгорать кастрюля, от нее уже шел дым, а в квартире стоял ужасный запах гари; чуть ниже девушка собиралась выгуливать собаку. Рыжик метался из стороны в сторону и не поддавался на уговоры Голоса.

Все это продолжалось до тех пор, пока в одной квартире Рыжик не замер, как вкопанный.

– Что опять с тобой, Рыжик? – догнал взволнованного Импульса Голос.

– Мне знакома эта обстановка! – воскликнул Импульс.

– Глупости. Неудивительно, ты же метался, как лев в клетке, – осадил его Голос.

– Нет, ты не понимаешь. Я видел, что здесь буду.

– Опять ты за свое. Все еще хочешь стать человеком?

– Да!

– Люди безрассудны, как же ты это не понимаешь?!

Слившись в две удаляющиеся молнии, Голос начал уводить Импульс в другую параллельную реальность.

Глава VI

О ВОЙНЕ

Рыжик и Голос оказались в классе средней школы. За партами сидели дети, одни скучали, другие смотрели в окно и с нетерпением ждали перемены, кто внимательно слушал учительницу.

Был урок истории. Тема урока: «Жизнь семьи во время Великой Отечественной войны».

– Кто готов рассказать, как прожили это тяжелое время ваши бабушки и прадедушки? – спросила учительница.

Вызвалась отвечать голубоглазая девочка с двумя косичками русого цвета.

– Как объявили войну, моя бабушка не помнит. Но помнит, что оказалась их семья в деревне Радунь, ныне Боровский сельсовет, у родителей ее матери – Леган Степана и Леган Кекелии, то есть у моего прапрадедушки.

Там, в его доме, уже жило четыре семьи, эвакуированные из Минска, только детей было девять человек.

Перед началом Великой Отечественной войны мой прадед, бабушкин папа, Хотько Павел Васильевич, работал председателем Пышнянского сельсовета.

Мой прадед родился в деревне Гарани Лепельского района Витебской области в 1901 году. После службы в Красной армии, которую проходил в Смоленске, вернулся на Родину, работал в сель-ском хозяйстве. В 1929 году был назначен председателем колхоза имени Ленина. Затем возглавлял Свядский и Пышнянский сельские советы Лепельского района. В 1940 году вступил в должность директора Лепельского льнозавода.

С начала Великой Отечественной войны и до вступления в партизанский отряд в апреле 1942 года работал в подполье.

В начале войны мой прадед, Хотько Павел Васильевич, в должности директора льнозавода собрал военнообязанных мужчин из своего сельсовета и пошел с ними в военкомат. Их отправили в Смоленск.