Нерожденный ангел, или 175 душ

Нерожденный ангел, или 175 душ

Предисловие

Бонус аудиоотрывок книги

Я81

Яско, Таиса Михайловна. IG@taisayasko

Нерожденный ангел, или 175 душ/Таис Яско.– Минск: Колорград, 2026. – 107 с.

ISBN978-985-35-0321-0.

Книга написана для девушек и женщин. Как считает ее автор, мечта–это лакомый кусочек, ко-торый парит у человека под носом, но никогда не попадает в рот. Мы сами можем создать мечту, но воплотим ли ее вжизнь?.. Об этом данное издание. Таис Яско приглашает читателей понаблюдать, что же происходит с мечтой –энергией в квантовых параллельных мирах.

ISBN978-985-35-0321-0 ©ЯскоТ.М.,2026

© Оформление.

ООО «Колорград»,2026

Посвящается

Маме, которая дала мне жизнь, и папе, который всегда был рядом

Привет! Меня зовут Импульс, или Энергия!

Я та самая маленькая частица, которая жи-вет в человеке, двигателе, книге, воздухе, музыке. Я не осязаем и не видим, не имею вкуса и запаха. Если хотите меня представить, то подумайте о восьмиконечной звездочке, которая светится в темноте. Я бегал по нейронам и аксонам разных людей. Давал энергию цунами, кружился в танце, только что пронесся по автостраде в коробке передач, затем поднялся в небо вместе с порывом ветра. Я ничей и принадлежу лишь сам себе. Я неуловим, и никто не знает, откуда я появился и когда исчезну. Я тот самый рычаг, который переворачивает массы, судьбы, города. Впереди и позади меня лишь пространство вариантов. Мне не подвластно вре мя. Я могу одновременно быть в прошлом, будущем и настоящем. Меня не могут словить, изучить, по нять. Невозможно разгадать мои жизни – все они как набор маленьких картинок.

Но! Вам я расскажу про некоторые мои путеше ствия.

Ой! Что это?!Кажется, я угасаю…

Детский наивный голос

РОЖДЕНИЕ ИМПУЛЬСА

СОН ПЕРВЫЙ

–Слышишь? Ты слышишь? – раздалось где-то в высоте, разносясь эхом по всей округе.

Ее ноги ступали по теплому песку, ощущая каждую песчинку под собой, увлекая вдаль морского побережья. Ее душа рвалась вперед. Прибой дурманил сознание. Ветер игриво ласкал щиколотки ног и нежно обнимал образ, развевая подол платья. Пальцы небрежно перебирали струны, тянувшиеся по грифу скрипки. Девушка не играла, музыка не лилась. Она просто бежала вдаль, сжимая скрипку как самый ценный груз. Словно этот предмет в ее руках был не чем иным, как мечтой, превратившейся в телесный предмет. Ей неведомо было ни что это за мечта, ни откуда она взялась, ни кто она, ни куда бежит ее душа. Мысли будто бы повисли в воздухе и ожидали неминуемого рассвета либо музыкального этюда. Так зародилась новая душа либо мечта в ее подсознании.

Сентябрь, 1999

Предисловие автора

«Нерожденный ангел» – это книга о мечте, ко-торой не суждено было осуществиться, о случай-ности, которая не произошла, о даре, который был утерян, о ситуации, которая загнала в тупик.

Первоначальное название книги–175душ.

Мечта–это маленький ангел, которого рождает подсознание человека, парящего в небесах. Согла-ситесь, у каждого из вас есть своя мечта…Мечта– это лакомый кусочек, который парит у тебя под но-сом, но никогда не попадает в рот.

Превращая мечту в цель, человек забывает, что мы живем в одном измерении, а мечта создана в другом. И порою, переносясь со скоростью света, она поворачивается той гранью, о которой создатель мечты даже и не подозревал. Или об ужасных последствиях платонической любви, приводящих к краху внутреннего мира, с последующим измене-нием внешней оболочки.

Созданная реальность опирается на знания, по-лученные от одной стороны медали.

О разочаровании? О поиске себя?

Или о том, как та или иная ситуация влияет на дальнейшую судьбу человека.

Не верите в судьбу–тогда жизнь.

Весна, 2015

Глава I

ЗНАКОМСТВО

Импульс несся по воронке порталов, не ощущая временных границ. Он не знал ни прошлого, ни будущего, ни настоящего. Превратившись в легкий порыв ветра, стучал в окна домов, подглядывал за случайными прохожими. Кружился в волнах, взлетал высоко в горы.

Сегодня, пролетев мимо девчонки-подростка, впитал ее образ в себя.

На закате дня, усевшись на вершину небоскреба в виде той самой девчонки-хулигана, насвистывал задорную мелодию. Весело шевелил ногами и смотрел вниз на крохотных букашек–машины и еще меньших людей. Импульсу казалось, что он один и его никто не видит и не слышит.

Однако свист оборвал Голос:

– Ты разве не боишься, что тебя услышат и увидят?

Девчонка обернулась – вокруг себя людей не за-метила и весело отозвалась:

– Нет! Я ничего не боюсь! – и продолжила насвистывать мелодию.

– Неопытная значит. Люди не должны знать

– о нашем существовании, – предупредил Голос.

Почему? Я же мечтаю стать человеком?! Мне же надо приблизится к ним, изучить их, узнать повадки, мысли, намеренья.

– Ха-ха, – рассмеялся Голос, а про себя

подумал: «Какая ты наивная!»

– Ты – импульс, энергия. Тебе подвластно все в этом мире, да и в других мирах. Ты можешь создать свою вселенную, разрушить одним толчком любую человеческую жизнь. Ты можешь писать музыку, стихи, путешествовать во времени, во снах, по вселенным. Ты можешь создать себе же подобную энергию. Твои возможности безграничны.

– А я хочу стать человеком, но не знаю, как это

сделать! – перебил Импульс.

– Зачем? Люди достаточно злы и агрессивны, – удивился Голос.

– Хочу почувствовать, ощутить прикосновения, узнать вкус – начал восторженно Импульс.

– О! Хочешь отведать, что такое боль, утрата и потеря! – продолжил за нее Голос.

– Пусть и это все – это же жизнь! – с предвкушением, воскликнул Импульс.

– Какой же ты молодой, – вздохнул Голос и продолжил: – Пойдем со мной, я покажу тебе несовершенство этого мира людей.

Импульс ничего не ответил, лишь ринулся в бездну мрака, словно прыгнул с трамплина. Он мчался головой вниз все в том же образе девчонки-подростка, постепенно утрачивая человеческий облик и превращаясь в искристый ветряной поток.

IG @taisayasko

Конец ознакомительной части

– Решительный! Мне это нравится, – усмехнулся Голос.

Они летели рядом, словно две шаровые молнии, то поднимая вверх обрывки газет, то кружа в танце опавшую листву. Остановились в парке, запутавшись в кронах деревьев.

Голос посоветовал принять человеческую оболочку, пусть и невидимую. Импульс замялся, ведь днем он опасался являться в мир людей. На рассвете он прятался в морских глубинах или кронах деревьев, растущих в лесной чаще. Бывало, подни-мался высоко в горы и наслаждался морозной свежестью. Кем стать? Какой облик принять?

На помощь пришел забытый журнал, небрежно брошенный на скамейке. Пролистав страницы, Импульс выбрал себе будущую оболочку и перевоплотился. Рядом с собой он увидел мужчину где-то 35 лет, может чуть старше, глаза его игриво мани-ли вихрем перемен, а мягкая улыбка располагала к себе. Мужчина был крепкий, высокий, одним словом – хорошо сложен.

– Не дурно! Моя бунтарка! – засмеялся Голос в обличии мужчины: – Люди будут думать, что ты моя дочь.

Рядом с мужчиной стояла маленькая девочка лет семи с ярко-рыжими кучерявыми волосами, которые непослушно разлетались во все стороны. Лицо девочки было усыпано веснушками, из-под копны волос торчали слегка лопоухие уши.

– Рыжик!? Теперь настало время для первого урока.

Глава II РИМСКАЯ КОМНАТА

Рыжик и Голос очутились в большом танцевальном зале. Он был еще пуст, танцевальные пары запаздывали. Одна стена помещения была полностью зеркальная, со станком для растяжки. В углу комнаты находился стол, рядом с ним стул, сверху висела полка.

–

Пусто и несколько мрачновато – заметил Голос. – Однако сойдет.

– С какой целью мы здесь? – поинтересовалась Рыжик.

– Смотри! – Голос указал на вход.

Дверь распахнулась, и в нее начали проходить мужчины, одетые в черные фраки, и женщины в облегающих танцевальных платьях. Одежда по цветам и фасонам не повторялась, мелькали наряды всех цветов радуги.

Импульс насчитал восемь пар, которые разошлись по залу и закружились под музыку. На полке в углу появился старый магнитофон, из которого доносились первые ноты аргентинского танго. На столе выросла ваза с цветами. Сначала Рыжику показалось, что это розы, затем – пионы. В итоге несколько незатейливых букетов украсили стол. Стул занял руководитель – седой мужчина в оранжевых башмаках. Он, как дирижер, размахивал руками в такт музыке и равномерно постукивал ногой по паркетному полу.

Музыка лилась. Движения пар были отточены до миллиметра. Руки переплетались, каблуки стучали, туфли сверкали. Прически сменяли себя одна за другой. Длинные волосы, короткие. Блондинки, брюнетки, шатенки.

IG @taisayasko

Импульс, как завороженный, следил за происходящим, но тут раздался хлопок.

В один миг все исчезло, будто бы никогда этих прекрасных людей и не существовало.

– Разве все эти люди были ненастоящими? – поинтересовалась рыжая девочка.

– Нет. Это плод моего воображения. Все запомнила? Повторить сможешь?

– Да. Они такие красивые, элегантные. Вдохновляет!

– Выбери в пространстве точки, в которых будешь размещать полученную информацию. Затем представь, увеличь в объеме, приведи в движение, добавь вкус, запах, свою оценку.

– Зачем мне все это запоминать?– неохотно поинтересовалась девчонка.

– Ты же хочешь стать человеком? – Голос говорил мимоходом, увлекая девочку в поток энергии и переносясь в другое измерение.

Глава III

НА ПОРОГЕ ОТКРЫТИЯ

– Эх! Ты еще такой ребенок! Жизнь совсем не

про красоту! Придется показать тебе другую реальность, то, что люди называют будущим, – вздохнул Голос.

– Полетели! Малая песчинка мироздания.

Снова временной портал начал сменять места, события, декорации. Пока Импульс и Голос не вы-кинуло в 2125 году, их образы стали невидимыми, все ради того, чтобы они смогли понаблюдать за следующими событиями.

– Профессор, почему Вы взяли меня к себе в ассистенты? – спросил молодой юноша, который еле поспевал за мчавшимся в операционную нейрохирургом.

– Ты консерватор, – отрезал профессор. Про себя же подумал: «У этого студента достаточно гибкий ум, он умело его развивает, относится к нему как к мышце, которую можно натренировать, а я это приветствую. За такими людьми будущее. Остальные в его группе, да и на потоке, – их заботит лишь алчность (добыча криптовалюты, последняя модель машины, смартфона, вступившие недавно в моду путешествия по квантовым параллельным мирам). Каждый из них старается прожить несколько жизней одновременно, благо есть такая возможность. Теория струн, которая взяла свое начало в далеком XX веке, нашла себе применение. Все уже давно смирились с тем, что за определенную сумму в портале вселенных ты можешь проиграть тысячи возможных вариантов развития твоей жизни и выбрать наиболее оптимальный для себя. Порталы вселенных пришли на смену телеви- зорам. Признаться, я тоже в недавнее время приобрел для себя подобную вещицу, но, к глубочайшему моему сожалению, во всех испробованных вариантах моя жена всегда умирала, а первопричиной была смерть мозга».

– Ну, вот, Василий, мы пришли. Святая святых– операционная. Людочка, покажите этому молодому хирургу, где помыть руки и переодеться, – произнес профессор.

– Где же Вы потеряли Павла Евгеньевича? – удивилась операционная-сестра, с пренебрежением посмотрев на студента.

– О! Павел Евгеньевич сегодня на симпозиуме, дает объяснения епархии, что мы себя богами не считаем, а занимаемся наукой. Объясняет, что выращивание в искусственной среде даблкортин-позитивных клеток – незрелых клеток мозга – поможет в восстановлении поврежденного мозга, – воодушевленно пояснил Эдуард Иосифович, профессор.

– Ох, уж эти противники… И всегда, главное,

находятся. Мы вот с мужем решили завести ребенка. Сходили в центр генетики, нам помогли разобрать наши цепочки ДНК по тем характери

стикам, которым мы хотим, чтобы были у нашей

дочери. Я вот абсолютно не музыкальна, а у мужа в роду известный музы-кант был. Так нам подобрали на молекулярном уровне цвет глаз, цвет волос, тембр голоса, характер моей будущей дочери.

Суррогатная мать уже скоро рожать будет, я жду не дождусь, когда же. А свекровь мне недавно заявляет: «Людочка, может, лучше естественным путем попробуете?» Я на нее как вызверилась: «Мама,

Вы в своем уме? Я же так свою осиную талию по

теряю. Да итак никто не знает, что получится. Только одному Богу будет известно, кто родится. А если сын? Я сыновей не хочу», – бойко лопотала Людочка, после того как завела Васю в специально оборудованную комнату.

Васе казалось, что у него сейчас сердце выско-чит из груди. Ассистировать профессору, который вот-вот получит Нобелевскую премию за успехи в лечении пациентов от различных патологий мозга. Юный студент о таком даже мечтать не мог! Вася огляделся. В комнате не было умывальника – инфракрасное излучение за минуту убивало всех микробов на теле. Затем к студенту подъехал робот и помог одеться в стерильный хирургический костюм.

Разумеется, Василий был необычным студен-том. Из всего человеческого организма его привлекал именно мозг. Студента занимало абсолютно все, что было связано с мозгом: научные труды, психология, парапсихология. На начальных курсах университета юноша успешно освоил нейролингвистическое программирование (НЛП). Любил пользоваться различными видами гипноза, практиковал его везде, где только возможно. На своих способностях сколотил неплохое состояние. Васю веселило, как под его влиянием люди начинали усердно учить язык, бросали университет, влюблялись друг в друга, создавали семьи, проваливали экзамены, проигрывали все до последней копейки в казино. Главное, то, что ни один из этих людей не мог обвинить Василия в том, что он запрограммировал их на грандиозный успех либо провал в их жизни. Васька наблюдал за однокурсниками, как за марионетками, иногда дергая за веревочки, тем самым подливая масла в огонь. Единственный, кто не поддавался его влиянию, – это профессор. Откровенно говоря, Васька был поражен до глубины души, что без приемов НЛП со стороны студента профессор выбрал именно его.

За это время, пока хирурги переодевались, Людочка лопотала про свою личную жизнь, а также новейшие и модные технологии, анестезиолог Димка успел ввести пациентку в наркоз и нетерпеливо ожидал, когда же хирурги приступят к операции, чтобы отлучиться на пару минут и выкурить сигарету. У Димки даже ломка начиналась.

Ожидание оказалось непродолжительным, благо операционная была оснащена подобающе веку кибертехнологий и время не улетало бесценно. Переодевшись, хирурги начали обраба-тывать операционное поле, обкладываться, одним словом, подготавливаться к трепанации черепа.

В итоге Дмитрий на всех порах побежал выкуривать свою заветную сигарету, оставив наркозный аппарат на медсестру-анестезистку. Для Димы сигарета в самом начале операции была своего рода обрядом, приметой, благодаря которой пациенты всегда оставались живы и без осложнений через сутки вновь возвращались в свои палаты.

Обычно анестезиолог выкуривал одну сигарету и возвращался обратно в операционную. Но не в этот раз – сегодня его все будоражило. С самого утра он был сам не свой. Доктор пытался отогнать мысли, но они, как назойливые мухи, все жужжали у него в голове.

Вчера был суд – Диму развели с женой, а дочь по решению судьи отдали в приют. Дмитрий не-годовал, но ничего поделать с этим не мог. В решении была маленькая приписка: если он или его бывшая жена поменяют работу на более спокойную, смогут уделять больше времени ребенку–в этом случае дочь отдадут на воспитание одному из родителей.

Судорожно закуривая вторую сигарету, анестезиолог вспоминал, как все начиналось.

Димка с женой обожали друг друга. Души друг в друге не чаяли. Родилась дочь–Лиза. Вроде все изначально даже благополучно шло. Если бы не одно но. Дмитрий на работе пропадал до полутора, а иногда и подвое суток подряд. Все ради семьи. Жена Алена была IT-дизайнером и работала исключительно на дому. Была и няня, и повар, и гувернантка, да только все в одном лице – робота-помощника. Однако с ростом своей карьеры в сфере программирования Алена аб-солютно потеряла чувство времени. Жена могла просидеть за компьютером, тестируя очередную программу, и 12 часов к ряду, и сутки, но незамечала этого. Алене казалось, что всего-то минут 5, от силы 10.

Однажды Димка, вернувшись со своих де-журств домой, застал дочь без сознания. Доктора не было дома двое суток, жена радостно встрети-ла его, только-только закончив писать очередную программу. Алена сразу и не заметила, что с их дочкой что-то серьезное случилось. Димка подбежал к девочке, а у нее нитевидный пульс. Сразу же завез дочку к себе в отделение. Лиза оказалась серьезно больна, ее жизнь висела на волоске. Вернись Дмитрий с работы чуть позже, он бы мог свою дочь и не спасти. Алена же свалила всю вину на мужа и подала на развод. Ситуация получила огласку, а центр защиты детей ничего не захотел слушать, мол, ну и что, что не из семьи социально неблагоприятной (у нас теперь таких нет, у нас развитое общество).

«Чуть ребенка не убили, нерадивые родители», – звенели слова с суда у Димки в ушах.

Докурив пачку, доктор спохватился и побежал в операционную.

– Наконец-то и анестезиолог появился. Снижайте артериальное давление, мы собираемся проводить гемостаз,–воскликнул профессор.

– Дима, у тебя проблемы? – с недоверчивостью поинтересовалась Людочка.

– Читал на днях в журнале «XXII век медицины» – собираются внедрить капсулы с чтением энцефалограмм для врачей, для того чтобы в конце каждой смены можно было отслеживать насколько врач мысленно предоставлен работе, – быстро выпа-лил анестезиолог прочитанную на днях новость.

– Тотальный контроль прямо, – изумился Васька.

– Удивляться вздумал. Василий, неужто ты не знаешь, что пациент всегда прав, а такие капсулы помогут защитить врачей, показав, как яро они боролись за жизнь человека, – начала пояснять Людочка, которой всегда нравились все новшества.

– Однако такая система сможет и отправить многих хороших врачей за решетку. Опытные доктора много действий делают по наитию. Я лично против таких нововведений. Хотя мой единственный голос на результат… – начал было рассуждать профессор.

– Реанимация! ЖТ на мониторе! –перебив, закричал взволнованный Димка, потянувшись за утюгами от дефибриллятора.

Эдуард Иосифович сразу поменялся в лице. Дмитрий схватил дефибриллятор и моментально стрельнул, успев предупредить, чтобы все отстранились. Анестезиолог начал отдавать команды медсестре-анестезистке, что и в каких дозировках вводить. За первой стрельбой дефибриллятора последовала вторая, третья. Затем монитор показал асистолию. Профессор с Васькой начали реанимировать пациентку вручную. Димка подсоединил специальный прибор, который мог проводить реа-нимационные манипуляции самостоятельно в за-данном ритме и с необходимой частотой, но все оказалось безрезультатно. Через 30 минут была констатирована биологическая смерть. Когда после неуспешной реанимации все только начали при-ходить в себя, Людочка с иронией в голосе произнесла:

– Жаль, профессор, что нейроны, выращенные в искусственных условиях, не помогли восстановиться этой пациентке от опухоли мозга. Есть и положительный момент: родственники на нас жалобу не напишут. Поскольку теперь вздохнут спокойно, им не придется ухаживать за бабулей в вегетативном состоянии. Здесь лишь спасибо скажут, наконец-таки завладели четырехкомнатной квартирой в элитном районе.

Эдуард Иосифович ничего не ответил, только вздохнул и мрачный вышел из операционной.

– Рыжик! Ты как? Все в порядке? – поинтересовался Голос.

Рыжая девочка молчала. Импульс в глубине был потрясен, светиться не хотелось.

– Ну,ну!–Голос потрепал Рыжика по волосам.– Это малая капля жизни!

– Смерть! – первое, что смог вымолвить Импульс.

Был бы он настоящей девчонкой, он бы разрыдался навзрыд.

Голос не ответил, лишь увлек за собой Импульс, и они понеслись в очередную реальность, потеряв образы людей, превратившись в световой поток.

Глава IV ПОТОК

СОЗНАНИЯ

– Будь осторожен, Импульс, – предупредил Голос.

– Сейчас мы попадем в поток сознания и прогуляемся по мыслям одной юной особы.

Человек привык, что все должно быть плохо, и если ему хорошо, то он обязательно сделает себе такие условия, чтобы ему было плохо.

Вот сегодня поговорила с парнем. Он больше говорил, а я больше слушала.

Заметила, его всегда тянет на такие разго-воры, когда на него нашумят за что-нибудь дома (вернее, родители). Во время таких разговоров я чувствую себя неловко. Он же реально прав. Прав во всем. Я реально маленькая девчонка, которая ни чего не знает о жизни. Его эти вопросы: что я в нем нашла, почему я с ним. Да я сама себе ответить на эти вопросы не могу. Что, мол, биологические часы тикают, а о чем я там себе думаю – не понятно.

Да и день сегодня такой странный, одно неверное движение – и кажется, что все можно потерять, что все рухнет в один миг, все, что я так кропотливо и настойчиво создавала. Уже два раза позвонили, спросили, проголосовала ли я. Первая была девчонка из комнаты… Отдавала потом трубку коменданту общежития. Второй звонила жена Жигуля, а в конце разговора меня котиком на звала.

Да и вообще не про это я писать хотела…

Да и пишу, потому что кто-кто, а бумага стерпит все.

Порой мне кажется, если моя жизнь будет течь тихо и размеренно, то я соскучусь и впаду в меланхолию.

Что все эти безумные ситуации, которые происходят со мной, есть отражение всего, что я притянула в нее. Изначально, когда садилась писать, хотелось спрятаться от всего мира, завернуться в одеяло с головой либо, как говорится, залечь на дно. Но какая интересная ситуация: когда пишешь, тогда появляются силы откуда-то изнутри и ста новится ясно, что все эти проблемы надуманные и по-другому никак. Что пока ты дышишь, ты в со стоянии все решить. Вся эта череда черно-белых полос жизни, разумеется, выматывает. Иногда хочется рыдать без остановки, иногда биться головой о стенку, но понимаешь, что весь вкус жизни в том, чтобы не сидеть на месте.

Помню, однажды мне бросили фразу, что я жиз- ни не видела, тогда я так четко и явно расстрои-лась, разозлилась, обозлилась, мол, как так можно говорить. Может с того самого момента и живу по принципу попробовать всего разного, хотябы по капле. А в другую секунду от этого так становится противно, ведь ВСЕ–это не только радостное и хорошее, это еще и все возможные страхи, горе стии унижения. А кто же хочет унижения? Ответ очень прост –никто. Хотя мне теперь кажется, что я сыта всем по горло. Да, да унижение в своем роде на себе я уже испытывала.