Белый страж

- Это снова не верно, - мужчина внимательно посмотрел на рыцаря. Его лицо полностью скрывал свисающий вниз треугольный платок темно-фиолетового цвета поэтому даже приблизительно понять кто он Эмануэль не мог, - я не наемник. Точнее как бы сказать… Да, я наемник, но другой. Наемники обычно для чего нужны? Убить, охранять, доставить. Все. Мой же спектр услуг гораздо больше и выполняю я их более изящно. Но и стоят они выше. Сейчас моя задача что бы ты живым и невредимым доехал до крепости и я выполню эту задачу.

- Все таки король слишком сильно заботится обо мне, - рыцарь наконец убрал руку с кинжала под плащем.

- Скорее хочет что бы это задание не завершилось провалом.

- Но почему тогда именно тебя не отправили доставить это поручение?

- А кто я такой, - мужчина вновь стал смотреть на костер, - да и мне это не особо интересно. Как ты сказал сам, я наемник. Мне главное что бы мне платили. Все остальное мне по боку. Пусть платит хоть нежить, главное что бы валюта была такая, которой можно расплатиться, - мужчина все это говорил тем же самым тоном что и в начале, однако рыцарь все же услышал в его голосе ноты, которые выдавали истиные мотивы незнакомца, а именно то, что эта миссия ему все же небезразлична, - яд, который тебе дали, крайне мощный. Ты бы склеил ласты за буквально несколько мгновений. Только то, что я предусмотрел это и взял нужные противоядия тебя спасло. В противном исходе мне и правда пришлось бы доставлять письмо за тебя.

- Откуда у крестьян такой яд и зачем им меня травить, - рыцарь ниего не понимал.

- Ты слишком добрый. Это тебя погубит. Ты совсем не заметил то, что среди простых людей были явно не простые? – мужчина спросил это выразительным тоном.

- Заметил, их было пятеро. Но они не пошли за мной, я подумал, что мне просто показалось.

- Понятно, - взор мужчины снова обратился на костер, - хотя бы это увидел. Хорошо. А проверить дальше ума не хватило да. Тебе показалось, что они не простые. А еду тебе значит дали простую, да?

- Я вообще не подумал про это, - Эмануэль будто отчитывался перед старшим по званию или школьным учителем, - я ведь…

- Не думаешь ты головой нисколько, - мужчина вздохнул, - но теперь ты знаешь о моем наличии. И все же, не спускай глаз сам. Сейчас тебе нужно будет отдохнуть. Завтра продолжай путь, я всегда буду рядом. Я тебе только одну вещь скажу: яд этот слишком сильный. Слишком. Такой достать непросто. А вот как он сюда попал – это хорошая загадка. И по всей видимости наш враг силен. Будь всегда внимателен, ты понял?

Рыцарь кивнул. Его глаза стали закрываться, хотя сам он не особо хотел спать. Последнее что он увидел, как мужчина тушит костер ногой и пропадает из его поля зрения.

Проснулся Эмануэль утром. Он сразу же вспомнил о таинственном незнакомце и быстро поднялся. Однако того не было рядом. Да и костра впереди тоже не было… Рыцарь чувствовал себя асолютно здоровым и полным сил.

,,Странно, быть может это был сон? Надо все проверить,,

Рыцарь осторожно подошел к месту, где был костер. Но там не было ни следа от огня или сожженых веток. Тогда он осмотрел землю вокруг, но на ней не было ни следа. Более того не было даже попыток их замести. Тут явно никого не было. Рыцарь задумчиво почесал голову.

,,Но ведь и правда, - размышлял он, - те люди в таверне могли быть простыми рабочими, которые не хотели видеть новых людей в своих краях. Тем более на выходе из таверны они меня не ждали… - вдруг его осенила мысль, - яблоко! Я же отравился,,

С этими словами рыцарь полез в сумку. Однако в ней не было яблок. Он еще раз почесал затылок, после чего рукой проверил на спине самые важные вещи. Они действительно были там. Его конь спокойно стоял рядом с его деревом и ожидал приказа. Рыцарь однако еще немного покружил вокруг и не найдя ни одного доказательства своего сна все же заключил, что это и правда был сон. Он решил откусить яблоко что бы доказать это и не возвращаться более к лишним размышлениям. Сказано – сделано, однако эффекта из сна не последовало. Ему не стало хуже. Пожевав немного кусочек, рыцарь закрыл сумку, сел на коня и медленно двинулся вперед, пожевывая яблоко.

,,Все же этот сон был слишком… реальным. Слишком. Но все же это сон. Наверное я слишком много думаю о том, что на меня могут напасть. Уже очень давно всех бандитов выдворили за границы империи а тех, кто замышлял что то подобное на ее территории быстро вычисляли и уничтожали. Любая информация о таких формированиях щедро оплачивалась из казны поэтому крестьянам было выгодно сообщать сразу же если они такое замечали. Значит мне и правда это приснилось. Что ж, мне нужно больше отдыхать,,

С этими словами Эмануэль ускорил своего коня, ведь впереди снова были поля. Лишь колосья за ним немного шевелились. Наверное, от ветра…

Этой же ночью Луне как обычно не спалось. Она тихо и медленно вышла из своей небольшой комнаты, располагавшейся прямо в том же доме, где ночевал тот мальчик. Она захотела провести немного времени на озере, как впрочем случалось довольно часто. Озеро находилось немного правее Башни, поэтому идя мимо Луна всегда смотрела на ее двери, будто хотела заглянуть туда внутрь. Но это было невозможно: после того, как оттуда вышла Светлана вход был затянут паутиной что бы никто не мешал Маме обучать нового союзника. Луна немного грустила. Такое случалось часто, ведь тут, в Ущелье, у нее не было особо близких друзей. Была конечно Настя, но… она была другой. Жизнерадостной, активной, шумной… Все это было Луне чуждо. А все другие обитатели были ей как… родители. Это были не те собеседники, что нужны молодой девушке. Поэтому чувство одиночества было для нее постоянным. Да, ей старался помочь ее учитель Хаяф, иногда возможно даже слишком, но ее обучение сражаться оружием уже подошло к концу а совершенствовать руны ей никто не мог помочь. Поэтому она занималась с ним только ради проведения своего времени ненаедине с собой. На берегу озера было прохладно. Во всяком случае именно так говорили почти все здешние обитатели, но Луна этого не чувствовала. Она сама была слишком холодной, поэтому тут ей было комфортнее всего. Особенно ночью. Расположившись на траве, которая тут была своего обычного зеленого цвета, под небольшим деревом она прижала к себе свои тонкие коленки и, обхватив и руками, положила на них свою голову. Ветер развевал ее тонкое прозрачное платье. Девушка со стороны была очень похожа на призрака или мертвого утопленника, только что вышедшего на берег. Одним своим видом она могла бы напугать простого крестьянина и заставить вспомнить всех утонувших в ближайшей деревне людей. Она смотрела на воду, на то, как она переливается под сияющей луной... Точнее именно так ей все это описывала Светлана, когда девушка была тут первый раз. Как же она хотела увидеть это сама… Он бы мог ей помочь. Расказать ей, показать… Но его забрали. Его сделают таким же как других. Бездушной машиной для выполнения задач. Луна не очень любила себя такой, какой она стала. Но выбора у нее не было. Такова была ее судьба. И здесь она не получила того, чего у нее не было при жизни. И вот только появился лучик надежды, тот, кто был такой же как она… его сразу отняли. Луна плакала. Сложно было сказать точно, от чего. От своего положения, от одиночества, от обиды, детской но все же обиды, на мир за его непонимание… Он чувствовала каждую свою слезинку, как та падала на землю, попадала в почву, как она частично всасывалась в растение или попадала на какого то жучка. Сила, данная этой девушке была редкостью для обитателей ущелья что еще больше отдалило ее от них. Даже не редкость. Она была первой кто обладал чистой руной воды. Некроманты доселе никогда не обладали этой руной, ведь любая вода превращалась в лед, стоило некроманту приложить к ней магию. Но не у Луны. Она была уникальна и… одинока в этом. Никто не мог ей подсказать как ей лучше обучаться ведь она была первой. Поэтому она часто проводила свое время тут, стараясь научиться делать хотя бы что то. И да, у нее например неплохо получался щит из воды или например она могла создать небольшую преграду из воды, например заместо окна или двери, но этого явно было мало для сражения. Точнее этого вообще не хватало ни для чего. Какая жалость… Девушка провела рукой по мокрой от росы траве. Это была ее единственная возможность что то почувствовать – прикоснуться к этому. Она не видела ничего с самого рождения и сейчас ее снова накрыло, прямо как раньше. Луна окружила себя прозрачным водяным щитом. Он переливался, немного скрывая ее от посторонних глаз. Так она старалась уйти, спрятаться ото всех. Она снова и снова всхлипывала и ее волосы вскоре стали мокрыми от концентрации воды вокруг. Так прошел еще один еще серый вечер. Такой же, как и почти 120 тысяч до этого.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------

Как и для мальчика. Хотя… тут сложно. Все дни, проведенные в цитадели Нар-Ишвунд были для него адом. Боль, вечная адская боль, лужи крови по всему полу… его крови. Тяжесть во всем теле, полная потеря чувства времени. Только удары, удары, удары, снова и снова и снова… Слева, справа…

,,Ага-а, она атаковала сзади, следует быстро развернуться… Не успеваю! Что ж, человеческие руки так не выгнуться, что же делать… Плевать, моя жизнь дороже моей руки, я просто выгну кисть в обратном направлении. В таком случае я не смогу отразить всей силы удара, но я смогу пустить его по касательной и он пройдет мимо моей спины… ,,

ХРЯСЬ.

,,Опять… Не важно. Скоро рука заживет, атака не прерывается. Слева… Черт, не успеваю,, - мальчик выхватил левой рукой меч из обвисшей правой руки и смог отразить атаку другой рукой, но от мощного удара меч вылетел у него из рук и они обе обвисли в воздухе. Правая рука полностью покраснела от внутреннего кровотечения а левая дрожала от силы удара врага. Вдруг по правой руке кто то начал двигаться, да не один… Легкие покалывания, словно тысячи игл пронзили всю руку мальчика. Будь это впервые, да даже в сотый раз, он бы закричал от боли, но не сейчас. Он уже не знал какой день, какой час, сколько раз его рука ломалась и сколь много маленькие белые пауки Матери ее восстанавливали – это все не имело смысла. Он не удержал меч. Не успел среагировать на удар сзади, не смог его корректно отразить, вследствие чего ему потребовалось пожертвовать своей правой кистью дабы остаться вживых. Наступила полнейшая тишина. Вокруг был мрак, света почти не было. Они бились так уже долгое время. В полной темноте. На ощупь. Уже прошла неделя с того момента, как завершился основной этап обучения. Сначала Мать контролировала все действия мальчика, затем она стала отпускать в самый последний момент его мышцы, дабы он по инерции заканчивал ее удары сам. В случае, если он этого не делал или не успевал, она останавливалась в миллиметре от него своими тончайшими серпами что бы показать, что в случае провала его ждет только смерть. Теперь же она контролировала лишь его тело без рук, головы а так же она позволила ему свободно делать несколько шагов в разные стороны, но не более двух в одну из сторон. Таким образом она учила его отражать атаки при полной темноте, полагаясь лишь на свою интуицию и мельчайшие звуки, держать этот самый удар и мгновенно реагировать. Мать специально издавала какой либо тихий звук с того места, откуда она бьет а ее серп слегка отражался от тонкого лучика света из стены, что позволяло мальчику видеть его буквально за секунду до удара. Все эти детали делали из него непревзойденного воина в ближнем бою, который, когда будет сражаться с визуальным контактом с противником, быстро победит и не даст себя даже ранить. Ведь все его действия и ответные действия уже заранее продуманны у него в голове. Эта техника боя настолько тяжела, что некроманты предпочитают развить в себе любые руны ближнего боя нежели пытаться освоить эту технику. Но времени на развитие рун у них не было, как и надежды на то, что мальчик сможет освоить этот стиль. Но он осваивал. И делал на самом деде гигантские шаги в сторону завершения этого стиля. Мать ниразу не дала ему понять, что они на верном пути, ниразу не похвалила или наоборот, упрекнула. Она молча делала свою работу а мальчик свою. Он сам должен был сделать вывод о том, насколько у него хорошо или плохо получается отражать ее удары и наносить свои. С последним конечно было тяжко пока что, мальчик почти все время стоял в защите, но атакующие выпады уже начали проглядывать в его действиях. И Мать это радовало. Она слегка поддавалась, когда мальчик атаковал, что бы он чувствовал свое развитие и не боялся этого делать. Но так же она понимала, что нужно еще быстрее ускорять их темп обучения. Прошло уже полтора месяца, половина времени до встречи, после которой могло случиться все что угодно. Возможно сразу после они начнут приготовления к масштабному отражению атаки демонов и уже будет не до обучения. Времени становилось все меньше и меньше, Мать при помощи магии насильно усыпляла мальчика когда его силы подходили к концу и пока он спал она регенерировала полностью его тело и силы, после чего, давая тому поспать буквально часа три – четыре, продолжала тренировку. Конечно сам мальчик этого не осознавал и на самом деле это было вредно для его здоровья и что самое главное – психики, но выбора не было. Либо так либо выйдет обычный воин, который погибнет в первом же бою, с честью унеся с собой например двадцарь рыцарей.

,,Много ли это? Для одного воина конечно много, такое имя не грех и в историю вписать. Правда что толку с этого? Что толку с истории, с книг, с песен, с баллад да с чего угодно если мира просто не станет? Все пекутся только о себе не думая об общем будущем. И у каждого будет своя отговорка но суть от этого не поменяется. Можно всю жизнь писать красивые романы но какой в этом смысл когда придут другие, сожгут и твои романы и тебя на этом же костре из твоих книг? А ты что в ответ, пером тыкнешь? Или например ты – великий музыкант, чья музыка ласкает уши господ на пиршествах и живешь ты в достатке. А когда всех этих господ отравят ядом а тебе к горлу приставят кинжал ты сыграешь им вальс? Все, что ценится в мире – сила. В любом ее проявлении. Будь то власть, деньги, магия или физическая сила. Только это ценится и только это имеет значение. Не будет силы – будешь барахтаться как паук в своей паутине, который запутался в ней и беспомощно повис, стараясь при этом доказать что контролирует процесс. Жалкое зрелище. Если ты ничего из себя не представляешь ты никому не нужен и никому не интересен. Ты можешь быть тысячу раз талантлив но если ты небогат то играть на балу будет тот, кто не попадает по клавишам. Зато он смог оплатить свой билет и билет своей супруге, которая пришла в лучшем наряде среди всех присутствующих дам. А ты будешь стоять под окнами и рассказывать местным зевакам что эту мелодию так играть нельзя, что ноты видите-ли не те. Но всем будет плевать. Потому что ты слаб. Ты никак не можешь доказать свои слова силой. Вот почему он сможет это сделать. Сможет доказать любое свое слово. Он станет нашим аргументом в любом споре и он защитит нас от всех бед. Мы долго тебя искали, мальчик. Кто то тщательно скрывал тебя от нас. Но теперь я сделаю из тебя того, чье имя будут произносить лишь шепотом. Лишь одно упоминание о тебе будет вселять ужас в живых. Да-а, так и будет. Сила чувствуется в твоих ударах. У тебя есть уникальная особенность, которую я смогла увидеть и ловко на ней играть. Ты начинаешь биться в сто раз лучше когда видишь в сопернике своего кровного врага. Да к давай, увидь во мне ту, что причиняет тебе боль. Увидь во мне все свои обиды. Ударь меня так же, как ты всегда хотел ударить своих обидчиков. Причини мне те муки, которым должны подвергнуться те, кто унижал тебя все время. Заставь меня страдать так же, как страдал ты, Упокоитель!,,

Последняя мысль будто смогла передаться мальчику в голову. Мать нанесла ему уже несколько ранений. Они жгли, нарывали. Из этих мест сочилась кровь. Но нельзя было останавливаться. Она ведь могла меня убить…

Еще удар. Успел отразить, но лишь центр серпа. Его конец полоснул меня по левой руке…

Вдруг он услышал смех. Отдаленный, еле слышимый… женский. Он слышал его всю жизнь. Он никогда не нравился девочкам, они высмеивали его,говорили что он неуклюжий, грубый, замкнутый. Его никто не звал никуда и даже на выпускной ему досталась не та, с которой он хотел танцевать, а та, которую никто сам не захотел взять. И ему не было обидно за этот факт. Обидно было за то, что когда девочкам намекнули, даже сказали, что среди парней есть он, они демонстративно выбрали всех и он остался один.

,,Теперь и она смеется. Смеется, потому что даже в этом мире он ничего не может. Смеется, потому что ей нравится причинять ему боль, потому что она сильнее. Да, сила это главное. И она смеется, потому что он слаб. Где же она…,,

Вдруг он услышал свист сзади себя, свист от разрезающего воздух серпа. Но мальчик был готов. Сегодня они заплатят за свой смех.

- ТВАРЬ, - он развернулся настолько резко, что Мать на секунду опешила. Его удар выбил серп из ее руки. Однако она сразу пришла в себя. Ее соперник не собирался останавливаться.

- НЕ СМЕШНО, ДА? – Мальчик ударил с разворота, заранее присев. Злоба и гнев давали ему нечеловеческую силу и реакцию. Мать по обыкновению постаралась ударить его в руку… которой там уже не было. Удар мальчика точно попал бы в ее ноги, но ее реакция была быстрее. Она отпрыгнула дважды назад, словно огромное насекомое. Мальчик быстро встал.

,,Его гнев быстро проходит. Нужно действовать, пока он в этом состоянии,,

С этими мыслями Мама ринулась вперед уже не скрывая своего присутствия. Ее удары были быстры и резки, они достигали своих целей, но казалось это совершенно не смущало ее оппонента.

,,Его что, совершенно не волнует, что я по нему попадаю? Он… что им движет? Боль, которую я ему причиняю, слишком велика. Что заставляет его сдерживаться от сдачи?,,

Часть ее ударов мальчик успевал блокировать, но чем больше она их наносила… тем больше он отражал. Парадокс, но раны на его теле никак не мешали ему а скорее давали сил. Давали новую порцию ненависти.

,,Такое поведение обычно присуще только демону. Да к кто же он?,,

Тем временем ее попадания по мальчику свелись на нет. И это притом, что Мать атаковала уже четырьмя руками, а не двумя как обычно. Мальчик успевал отразить все ее атаки но сам атаковать казалось просто не успевал. Еще удар, еще удар, еще удар… лязг металла заполнил всю башню. Темные тонкие фигуры застыли в ожидании по краям арены. Такое они видели впервые за все время пребывания Матери и ее ученика здесь. Казалось что это могло продолжаться вечно, но мальчик все же был человеком. Мать чувствовала, что силы его потихоньку покидают. И даже его злоба уже не давала ему их. К сожалению, или нет, но мальчик тоже это осознавал. Злость уже на самого себя за то, что он не может дать отпор, дала ему еще немного сил, но он уже чувствовал, что если он остановится хоть на секунду, обратно он уже не заведется.

Еще удар, еще удар, еще, еще, еще…

Вдруг нечеловеческий крик вырвался из его груди. Хриплый, полностью сорванный голос издал вопль хуже, чем вопль банши над могилой своего мертвого мужа:

-Аааааааа…

Он вдруг резко остановился и, предвидев удар Матери слева, позволил ей его нанести. И когда серп полностью пронзил его руку на его безумном лице появилась… улыбка? Никто бы не заметил эту долю мгновения. Никто, кроме Матери. Но именно эта доля секунды сбила ее с ритма. И огромный клинок пронзил ее тело насквозь, пройдя прямо через ее жизненно важные органы. Улыбка все еще не сходила с его уст, но она уже застыла. Он потерял слишком много крови. У него не было сил даже убрать руку с рукоятки клинка. Мальчик застыл на месте так как все его мышцы полностью окоченели. Его взгляд стал стеклянным.

- Я… победил… - он сказал это настолько тихо, что никто этого не услышал. Но это было не важно. Он сказал это только для себя. Своему второму я. Тому, которое ждало эту победу. Ждало всю его сознательную жизнь. И которое наконец могло вздохнуть от облегчения ибо все те, кто хоть как то причинили ему боль, сегодня проиграли. Он смог их всех убить.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------

Сегодня в Ущелье весь день шел непрекращающийся дождь. Его капли барабанили по крышам и подоконникам обитателей этого малонаселенного места. Капли стекали по надгробиям давно забытых воинов прошлого, удобряя собой землю для роста новой жизни. В этот пасмурный и мрачный день Луна все время сидела и смотрела в окно. Точнее, она конечно ничего не видела, но будто старалась это сделать. Будто чувствовала, что там произойдет нечто новое, ранее не случавшееся. И вдруг ее лицо изменилось. Капли будто замедлили свое падение что бы она четче разглядела силуэт за ними. Он колебался, изменялся, но Луна точно поняла, что это он. Она никак не могла это узнать… но она знала. Знала, что на пороге башни Матери стоит именно он.

В этот день Упокоитель впервые сам смог из нее выйти. Это было начало третьего месяца его обучения.

Начало

Эмануэль уже проехал несколько крепостей и бесчисленные километры полей на своем пути и до крепости Фронтир ему оставались какие то жалкие пара дней. Однако чем ближе он был к цели, тем большие опасения у него появлялись внутри. К сожалению, он не понимаю их… природы. Списывал все на то, что в пути он был долго и мало отдыхал. Именно этот факт позволил ему сократить время прибытия, а постоянные привалы и отдыхи привели бы к трехмесячному путешествию. На пути он останавливался в паре крепостей, но нигде более не показывал свою грамоту а действовал как простой путник. И хотя то событие он и решил воспринимать как сон, но сон вещий. И стал следовать на своем пути так, будто сон был явью. Его путь проходил относительно спокойно. Единственное где он задержался и потерял два дня было событие на очередном пшеничном поле, которое к слову принадлежало церкви. Там у крестьян отбирали последнее зерно, ведь им нечем было заплатить по другому. Те деньги, что они получили, они потратили на новую лошадь взамен умершей старой. И приехавший собирать налог церковник вместе с охраной потребовали отдать дань зерном. Но зерна было мало и они забирали почти все, по сути обрекая семью на гибель. Рыцарь не мог пройти мимо такого события и вмешался. Козырять своим чином он не стал и решил разобраться по простому. Однако церковник, вместо того что бы выслушать аргументы рыцаря, просто приказал окружить того своей охране. И на самом деле это было уже похоже на самосуд, однако другие крестьяне не стали стоять в стороне. Увидев, что на них заступился какой то явно не последний рыцарь, они тоже, хотя и робко, но вышли с вилами и топорами, просто встав неподалеку. Церковнику, в охране которого было всего пять человек, было этого достаточно что бы понять, что пролей он хоть каплю крови здесь, живым он уже не уйдет. Однако и рыцарь понимал, что дай он ему уйти сейчас, он просто вернется через пару дней, когда рыцаря уже тут не будет. Поэтому он добился от церковника того, что бы тот при нем принял от семьи столько зерна, сколько те могли позволить себе дать и выдал им соответствующую грамоту, свидетельствующую о том, что налог был уплачен. Как только церковник, проклиная всех вокруг, наконец убрался восвояси, люди вокруг так же абсолютно молча разошлись. И рыцарю это сильно бросилось в глаза на контрасте с тем, как его встречали ранее. Люди, чем дальше они находились от центра империи, были более… дикими? Наверное не очень верное слово. Скорее более своеобразными, со своими обычаями и укладом жизни. Они были более нелюдимы, суровы, чем их центральные соседи и потому тут церковь старалась не перегибать палку, ибо крестьяне хоть и платили налог, но сквозь зубы. И малейший перегиб мог спровоцировать волну неконтролируемых очагов. А это как вы понимаете никому не нужно. В церкви тоже сидели не дураки. Они повышали налоги на какие то крохи,но делали это постоянно, всвязи с чем у населения не возникало чувства, что их в чем то обдирают. Вот наступило новое лето. Значит что? Правильно, налог на зерно немножко поднялся. На совсем кроху. Но поднялся. И когда это уже входит в систематическое действие, народ начинает воспринимать это как данность. Просто сжав зубы. Как данность. Поэтому даже сейчас, когда налог от церкви уже достиг очень большой суммы, люди все равно уже не хотели бунтовать на подсознательном уровне. Тактический ход сработал.

После этой помощи рыцарь пару дней провел в семье этого крестьянина. Он помог им по хозяйству, по домашнему, на поле работать уже было не нужно, близилась зима. Проведя время в этой семье рыцарь будто вернулся в свое детство, беззаботное, полное новых каждодневных свершений. Отдохнув, он продолжил свой путь, оставив семье немного денег, что бы они точно смогли заплатить следующий налог. Сейчас же его путь лежал по бескрайним полям, принадлежавшим все той же церкви, и редким полесьям, их разделяющим. Путь был неблизким но рыцарь хотел как можно быстрее его преодолеть. Сегодня он совсем не спал и почти весь день провел в седле, останавливаясь лишь для того что бы конь восстановил силы. Но все же природа брала свое. Рыцарь решил остановится прямо в поле. Пшеницы тут уже не было, поле было пустым, рыцарь был тут как на ладони. Но выбора у него особо не было. Вокруг конечно были дома, но он решил не привлекать внимания. Доскакав до очередного небольшого отрезка с деревьями он остановился, привязал свою лошадь и все же сделал привал, но без костра, все по той же причине. Немного еды он взял у тех крестьян, поэтому ему было чем перекусить. Сделав это, рыцарь решил немного поспать и присел под деревом, выбрав специально место, где было не так мокро после вчерашнего ливня. Здесь его очень хорошо закрывали кусты от посторонних глаз. Внимательно осмотревшись и ничего не заметив подозрительного, Эмануэль наконец уснул. Ему снилась Алия. Ее прекрасная улыбка. Красивые переливающиеся волосы, дрожащее тело, хрупкие плечи и… их первый поцелуй. Рыцарь засыпал с этими воспоминаниями и просыпался с ними. Только эта любовь толкала его вперед, к цели. Так и сейчас, рыцарь засыпал с легкой улыбкой на лице. И хотя он немного опережал события, все же с натяжкой можно было сказать, что половина его пути пройдена. А значит Алии осталось ждать совсем немного.