Белый страж

- Как прикажете… - последние его слова были похожи на шепот.

Мальчик дотащил свой тяжелый меч до почти середины зала и решил развернуться и посмотреть, что же там делала Мама. Однако когда он повернулся, она уже стояла за ним.

- У нас мало времени. Суть моего обучения будет состоять в том, что бы ты научился сражаться своим мечом в ближнем бою. Магии за три месяца обучить тебя я не смогу. Как ты уже знаешь, руны появляются у некроманта только в моменты преодоления своих каких то внутренних барьеров. Во время этого обучения тебе нужно будет стараться это сделать, помочь в этом я тебе не смогу. Я буду обучать тебя реагировать на уровне инстинкта на движения врага, предугадывать их движениями своих рук быстрее, чем твой мозг осознает или даже подумает о том, куда будет нанесет удар. Такой стиль боя опасен тем, что если ты хотя бы раз ошибешься в бою, вернуться на прежнюю непрерывную серию ударов и выпадов тебе будет крайне тяжело. Однако, другого выбора нет из за ограничения по времени. Наши тренировки будут тяжелые, изнуряющие. Твои кости, мышцы и суставы будут часто ломаться. Но мои верные подданые все восстановят. Мне нужно добиться что бы ты вел бой не на уровне мозга, а на уровне мышц. Что бы ты не думал об ударах а делал их. Это сделает тебя крайне сильным бойцом ближнего боя которому нельзя ошибаться, ведь любая твоя ошибка это почти гарантированная смерть. Ты меня понял?

Мальчик услышал ее слова насчет рвущихся мышц и ломающихся суставов и у него уже подкосились ноги. Ему стало страшно стоять рядом с этим божеством.

- Что ж, если возражений нет, приступим, - из ее рук резко стали вырываться нити, опутывающие каждый миллиметр тела мальчика. Все его конечности, туловище, горло, ноги – все это в один миг было оплетело нитями Мамы. Он вдруг стал подниматься выше, в воздух а его правая рука крепко сжала меч и подняла его, выставив вперед. Мама внимательно стояла и следила за всем этим, пока ее дополнительные руки создавали соединения с каждой частью тела мальчика, дабы управлять им на все сто процентов как тряпичной куклой. Небольшой лучик света пробивался через маленькую расщелину в стене, выхватывая испуганный силуэт новоявленного некроманта, подвешенного как игрушка за нити. Мама создала из нитей свой меч, чем то похожий на меч мальчика и опустила того до своего уровня, все еще поддерживая в воздухе:

- Приступим.

Такие крики боли, что звучали в башне, заставили бы содрогнуться даже самого отъявленного убийцу. Те ноты, что мальчик брал своим голосом, испытывая адские муки, тронули бы душу любого демона. Но никто их не слышал. В башне были лишь тонкие силуэты, каждый из которых выполнял свою функцию, и пауки, чьи миллионы глаз следили за всем этим действием, но было непонятно: они вообще понимают, что происходит, или просто бездумно наблюдают. Двери башни Мама полностью запечатала, дабы им никто не помешал. Теперь мальчику не было отсюда выхода. Лишь пара горящих зеленых глаз напротив и их клинки, раз за разом находящие друг друга. Не было больше никого. Их фигуры метались из одного конца зала в другой. Тысячи мелких паучков не успевали ремонтировать тело мальчика, кровь капала со всех нитей и вскоре на полу образовалась целая лужа. Но Мать не обращала на это никакого внимания. Была лишь цель и методы ее достижения ее не волновали. От этих трех месяцев зависила судьба возможно всего мира. И их нужно было провести настолько продуктивно, насколько это было возможно. Ей и самой было больно слышать душираздирающие звуки Упокоителя, чьи мышцы были уже порваны а кости на кистях сломаны. Но другого пути не было. Мама вновь резко взвела свой клинок и обрушила его силу на мальчика.

,,Вперед,,

Путь

- Вперед, нооо, - Эмануэль всячески подгонял свою верную лошадь. Та мчалась вперед день и ночь, редко останавливаясь на отдых. Рыцарь хотел как можно быстрее прибыть в крепость дабы провести там некоторое время и выполнить определенные поручения короля. Сейчас Эмануэль ехал мимо полей пшеницы, принадлежавших церкви. На них трудилось множество рабочих. Солнце светило ярко, на улице стояла жара. И хотя было уже начало осени, ее наступление еще не ощущалось. Люди смахивали пот со лба, стараясь разглядеть кого то нового, кто скакал на явно не местом коне. Мальчишки выбежали из небольшого домика на краю поля и разглядывали прибывшего человека. Но увидя его копье сразу поняли, что гость явно не простой крестьянин.

Мальчишки, одетые очень просто, в порванных лаптях, побежали обратно рассказать о нем отцу. А рыцарь тем времем остановился около этого дома. Ему нужно было пополнить запасы еды и накормить лошать. Отец, мужчина лет сорока пяти, сильный, широкоплечий, вышел навстречу молодому воину.

- С каким поручением? – спросил он, вытирая мокрые руки немного грязым полотенцем.

- Мне нужно взять у вас еды для похода и накормить лошадь, - Эмануэль протянул мужчине грамоту, выданную ему королем. Эта грамота позволяла рыцарю останавливаться где он захочет и брать все, что ему необходимо для продолжения похода. Мужчина, не особо умеющий читать, честно пытался вглядеться в лист, но не понял его содержания. Однако увидел королевскую печать и сразу понял, что гость у него особенный. Сам дом за ним был своеобразной таверной. Тут останавливались крестьяне после рабочего дня выпить и расслабиться. Обстановка тут была конечно соответствующая. Множество мужчин, одетых по простому, отдыхали как умели со всеми вытекающими. Единственное что девушек тут не было, все таки это было заведение сугубо для культуного отдыха. Услуги иного характера тут не оказывались. Мужчина взял лошадь рыцаря и отвел ее в стойло, рассчитанное всего на пару-тройку лошадей. Там уже стояла одна лошадь, по виду явно не сельская. Но рыцарь не особо обратил на нее внимание. Мужчина пригласил Эмануэля внутрь а сам внимательно осмотрелся вокруг и закрыл дверь таверны.

Внутри было среднее количество народа. Столики были почти все заняты, поэтому Эмануэля усадили за крайний столик справа от входа. Левее же входа располагалась барная стойка, где красивая молодая девушка наливала что то похожее на пиво двум посетителям. Те же в свою очередь громко смеялись и шутили. Однако рыцарь сразу заметил, что когда он только сел, эти двое обратили на него свое внимания. И хотя они старались это скрыть, рыцарь сразу заметил. Тем временем мужчина вернулся к нему и попросил подождать. Рыцарь осмотрел присутствующих в зале: обычные крестяне, пьяницы и разгильдяи, однако же на них и строилась империя. Именно они выращивали тот колоссальный объем зерна, которым империя торговала с другими странами. Они были так веселы в этой таверне что наверное забывали, какой адский труд им предстоял за ее пределами. И это еще пол беды. Огромные церковные налоги, которыми церковь обложила их, не давали крестьянам лишний раз продохнуть, заставляя их работать как можно больше. Рыцарь был в пути уже три недели и чем дальше отъезжал от столицы тем больше видел, как тяжело жилось простым людям. Да, это сейчас они отдыхают, веселяться и пьют. А потом у них будет две, а может и три недели почти что рабского труда, когда за ними вроде как никто особо не следит, но если они уйдут то их объявят в розыск, а если не выполнят свою работу то им просто заплатят в разы меньше. В империи не было рабов или крепостного права. Все было гораздо сложнее. Крестьянин условно закреплялся за местом, где он родился и вырос и там продолжал трудиться. Мог ли он уехать? Мог. Но куда? В другое место? А будет ли там работа? А примут ли его там? Платила крестьянам церковь и королевские слуги, приставленные к определенному месту. Но королевская плата была невелика а церковная сжирала и без того маленькую плату огромным налогом, по сути привязывая крестьян к одному месту. И вроде ты не раб, но покинуть свой дом ты просто не в состоянии. Таким образом крестьяне все, чем занимались, это прожигали свои единственные деньги на выпивку в тавернах, расположенных как раз по одной в каждом таком поселении и ,,отнимавшим,, у работяг последние сбережения.Да и менять место на самом деле не было смысла. Везде платила церковь, поэтому плата была почти везде одинаковая. Нет, были конечно некоторые крепости, начальники которых специально доплачивали крестьянам дабы те не уходили и в целом содержали их достойно, но это было обычное поле с поселением рядом, не крепость. И идти тут было некуда.

Наконец раздумья рыцаря прервал все тот же мужчина, принесший скромной еды и выпивки. Еда была простой, как и у всех в этом заведении, но рыцарь не жаловался. Рядом со столиком мужчина поставил мешок с провиантом в дорогу. Там был хлеб, вода, немного мяса, какие то зерна, овощи – скудно, но добраться до следующей остановки представлялось возможным. Рыцарь кивнул в знак благодарности и приступил к еде, еще раз внимательно посмотрев на на тех двух мужчин у барной. Они старались не показывать вида, но так и косились на него. Они не знали что за ними следят уже очень давно. И речь была вовсе не о рыцаре. Вскоре они отошли оттуда и подошли к одному из столиков, за которым сидело еще трое мужчин. Вот те трое как раз не были одеты как простые крестьяне, рыцарь сразу заприметил у двоих из них ножи запазухой. Это его насторожило. Продолжая кушать, он старался никак не подавать виду. Однако один из тех трех мужчин, сидевший к нему спиной, обернулся и посмотрел на него, после чего снова повернулся спиной. Рыцарь сразу вспомнил, что помимо копья, оставленного на улице, у него был и нож, очень острый, с которым рыцарь крайне умело обращался. Это его немного успокоило. Потихоньку еда в его тарелке уменьшалась. Наконец, двое из трех мужчин, сидевших за столиком, встали и направились к выходу. Около выхода один из них еще раз внимательно смерил взглядом рыцаря, но последний сделал вид что не заметил этого. Как только они покинули заведение, за ними скользнула какая то фигура, чье присутствие рыцарь не заметил при входе и так же не заметил при выходе. Дверь закрылась. Рыцарь доел, совсем немного выпил пива и больше не стал. Вместо этого он выпил воды и еще раз оценив обстановку взглядом начал вставать. Тут же к нему подошел мужчина, долго распинался как он рад был увидеть столь дорогого гостя. В ответ Эмануэль лишь кивал головой. Наконец он накинул свой плащ и вышел на улицу. Когда он закрывал за собой деревянную дверь он увидел, как оставшиеся трое мужчин встают из за того столика. Рыцарь приготовился драться. Он закрыл дверь и быстрым шагом направился в стойло, находившееся за поворотом таверны. Там все так же стояло две лошади и снова рыцарь не обратил внимания на вторую. Он уже положил свою правую руку на кинжал, однако за поворотом тех двух мужчин не оказалось. Пройдя по довольно высокой траве еще дальше, он увидел что даже его копье никто не тронул рядом с его конем.

,,Возможно я ошибся,, - подумал он и тут же услышал как скрипнула дверь таверны. Рыцарь оглянулся, но за спиной никого не было. Тогда он подготовил коня, сел на него, взял свое копье и медленно стал выезжать. На дороге было тихо, лишь ветер шевелил траву. Несколько постояв на месте, озадаченный рыцарь наконец тронулся в путь по пыльной дороге прямиком в лес, который начинался прямо за таверной. Его конь вступил во что то, но на бегу рыцарь этого не увидел и помчался дальше. А на земле остался кровавый отпечаток подковы его лошади в луже багровой крови, вытекающей из ближайших кустов где лежали пять трупов.

----------------------------------------------------------------------------------------------------

Прошел уже почти месяц как рыцарь покинул королевский замок и хотя мысли о его возвращении еще давали сил Алии, ее реальная жизнь превратилась из просто тяжелой в невыносимую. Смотрительница Тамара не спускала с нее глаз, каждый малейший проступок лишь ухудшал ситуацию. Вот как пример: после очередной молитвый люди, дослушав ее и постояв немного дольше для приличия, начали выходить из храма. Алия стояла прямо у выхода и в один момент девушка, работавшая в столовой, задела своим длинным платьем подсвечник и не заметила этого. Конечно же он упал и горячий воск растекся по полу. Девушка очень сожалела об этом но Алия ее успокоила, заверив, что все исправит. И как назло заметила это и … женщина. И ладно бы Алия просто не успела все убрать. Горячие капли попали на сидения и намертво застыли. Девушка этого банально не заметила а смотрительница специально не обратила ее внимание на эту деталь и на следующий день, когда Тамара делала свой обыденный обход, дабы найти любую мелочь, за которую можно придраться к кому либо, она конечно же вызвала Алию и в грубой форме указала той на ошибку. И сделано это было с такими угрозами и тоном, что девушка еще несколько часов после рыдала у себя в комнате. Тамара при любом удобном случае намекала девушке что расскажей о ней и рыцаре Синоду, а та банально не могли это никак парировать, ведь ее отношения с Эмануэлем действительно шли вразрез с правилами церкви. Тамара умело играла на ее чувствах, постоянно говоря девушке, что вот будь на месте смотрительницы другая, точно бы уже давно заявила о преступлении, а вот она все же добрая, щадит девушку. И Алия постепенно начинала верить в то, что ее наказания это некая форма расплаты за ее непослушание и неповиновение. Это было очень жестоко. Тамара буквально издевалась наз беззащитной девушкой и умивалась своей силой и данной ей властью. В такие моменты она была подобна вампиру соблазнившему красавицу, который не может остановиться и продолжает пить кровь своей жертвы, однако все еще твердит, как она красива. Однако, будь Алия совсем одна, скорее всего она бы сломалась окончательно под гнетом этой властной и сильной женщины. Но у нее были подруги, другие послушницы, которым доставалось всяко меньше девушки и которые не давали ей впасть в беспамятство и начать чуть ли не благодарить Тамару за ее молчание. Так и сейчас, после очередного выговора, Алию, хрупкую девушку, отправили на озеро принести два больших ведра воды. Сама она была не в состоянии этого совершить в одиночку, поэтому ей в помощь вызвалась другая темноволосая послушница. Эта молодая и так же красивая девушка была веселой, старалась меньше грустить, переносила ворчание смотрительницы проще, воспринимая его скорее как жужжание пчел, и надеялась, что однажды ее заметит какой-нибудь красивый рыцарь и заберет навсегда с собой. Как и все послушницы, она обучалась магии света, а точнее училась исцелять. И если у Алии это получалось слабо, что давало Тамаре внеочередной повод для издевок, мол посвятила бы всю себя церкви и получалось бы лучше, у темноволосой девушки уже получалось быстро залечивать различные порезы, даже глубокие. Именно эта девушка залечивала руки Алии, когда она, стараясь убрать упавшие свечи как можно скорее, схватилась за верх подсвечника и как результат немного обожгла внутреннюю сторону правой ладони. С того момента держать что то тяжелое в сжатой ладони долго Алия не могла. И Тамара, зная это, по всей видимости специально отправила девушку на такое поручение. К озеру, которое располагалось чуть ниже их храма, девушки пришли вдвоем. Расположились на берегу и решили немного отдохнуть. Солнце уже не так ярко светило, листва на деревьях помаленьку становилась желтей. Девушка с темными волосами долго смотрела вдаль, точнее, совсем далеко посмотреть не получится, там была стена замка, но все же.

- Эх, повезло тебе, сестренка, - сказала наконец она, - такого рыцаря себе заполучить.

Алию смущали разговоры о них с Эмануэлем, но она понимала, что ей завидуют по доброму.

- Это мне повезло, - робко ответила она, разглядывая какой то цветок, - если бы он не заметил меня, мы бы никогда не встретились.

- Но признайся что повезло! – девушка легонько толкнула Алию в плечо и засмеялась. Эти беззаботные моменты разряжали обстановку, царившую после отъезда рыцаря из замка.

- Наверное, - Алия смотрела на воду. Она переливалась всеми цветами радуги.

,,Вот бы уплыть подальше отсюда с ним, туда, где нас никто не найдет. Туда, где мы будем счастливы,,

Девушки еще болтали некоторое время а после послушница помогла Алии донести ведра до храма. У входа стоял священник. Он заприметил девушек и, дождавшись как они дойдут до него, поздоровался. Девушки так же ответили ему и они разошлись Донеся воду до пристойки, Алия быстро вернулась к себе наверх. Какое то шестое чувство подсказало ей, что сейчас не стоит находиться на улице. Только поднявшись, она услышала из окна своей комнаты как на улице чем то громко возмущается Тамара, но не могла разобрать чем. Сейчас в пристройке не было никого, все девушки были на каких либо работах и Тамара по всей видимости не думала, что Алия уже вернулась:

- …то есть как не получилось… там же… больше… - до Алии долетали лишь отрывки фраз. Она не понимала с кем ведет беседу смотрительница и на какую тему.

- … не знаю… были подготовлены... кто то следил еще… - другой голос, вероятно собеседник.

- … дальше…еще … шанс…- последние слова были не очень понятны из за порыва ветра. Алия присела на кровать дабы ее не дай бог не заметила Тамара с улицы. Девушка ничего не поняла из разговора и решила, что возможно речь шла о каком то мероприятии в храме, но возможно что то пошло не так. Знала бы она контекст… Но она не могла знать. И даже не предполагала, что на самом деле обсуждала та женщина с кем то незнакомым.

Кассад же в это самое время прогуливался по замку. На улицу он не хотел выходить, боялся заболеть. Недавно его уже продул прохладный ветер и король все еще немного кашлял. Его мысли были о том, что Эмануэль, возможно, увидит то положение крестьян, которое было за пределами столичного города. Конечно, рыцарь уже бывал в дальних походах, но ненастолько дальних. Королю было несколько стыдно. Он сделал все возможное, почти вся казна уходила на дополнительные выплаты, но все равно, бОльшая часть населения за пределами условной королевской области жила будто рабы. Король прищурился, смотря на храм на улице. То соглашение, что заключил его далекий предшественник 700 лет назад нехило вставляло палки в колеса. Он уже не раз обращался за советом к Фаилону но ничего дельного они больше не придумали. Зная о больших налогах церкви, он уже даже подумал о том, что бы силой, при помощи армии, захватить например главного священника и заставить его пересмотреть то соглашение… Глупость? Да, смешная, детская глупость. Но что если нет? Выбора особо не было. Его власть была ограничена, церковь все больше затягивала пояса простым людям а казна была не резиновой. Король был ограничен своими землями и не мог прыгнуть выше головы. Все, что казна зарабатывала на продаже, излишки этого, шли на выплаты. Король понимал, что если он поднимет налог знати, те начнут поддерживать церковь. Если снизить добычу зерна будет хуже всем, соответственно зерна надо наоборот больше, для торговли. Не только зерна к слову. Там были и фрукты и овощи и специи… империя была огромной страной, товаров тут хватало. Просто зерно было самым ходовым и этим словом часто называли все вместе, как нарицательным. Кассад долго расхаживал по замку, обдумывая свой следующий шаг. Наконец, ему в голову не пришло ничего лучше. Эта мысль уже давно у него была и Фаилон частично ее поддерживал. Королю нужно было золото, точнее оно нужно было казне. А где его взять? Правильно, у гномов. Времени было мало, через пару лет эти ржавые куски металла ничем уже не помогут. Но могут помочь сейчас. Король уже направил своего представителя в посольство гномов с весьма интересным предложением и ждал ответа. Как бы ему ни было больно делать этот шаг, сейчас благосостояние народа было важнее чем какие то древние реликвии. Это решение король принял вместе с Фаилоном втайне ото всех, ибо такое решение могло вызвать недовольство среди определенных людей. Однако это было необходимо. К сожалению, власть короля была ограничена и приходилось выкручиваться. Кассад присел на скамейку. Ответ должен будет прийти завтра. Конечно, это бы не решило проблему на корню, однако же король планировал на полученные деньги увеличить размер оплаты труда тех, кто трудился именно на земле, принадлежащей только ему, тем самым спровоцировав тех кто работает на землях церкви идти к нему. Конечно такой шаг был опасен, ведь церкви это не понравится. Это был по сути вызов, акт открытой вражды. Но король видел это кольцо из пальцев священников на шеях простых людей и с этим что то нужно было делать. Переход крестьян к нему был разрешен законом. Король хотел добиться, что бы земли вокруг Фронтира, на которых ничего не возделывалось и не находились никакие войска, согласну акту между людьми и нежитью, стали новым местом работы тем, кто захочет перейти к нему. Эти земли и так принадлежали империи, но дабы не создавать постоянную угрозу нежити, по договору они никем не заселялись и никак не возделывались. Теперь же, король хотел поселить там крестьян, однако разрешить нежити свободный проезд там. Это было тяжело с точки зрения морали, ведь крестьяне такое не одобрят, однако это даст нежити уверенность в том, что против них ничего не готовится а королю даст больше урожая и больше верных ему рабочих. Таким образом он сможет и вывести из под церкви хотя бы какую то часть людей и никаким образом не затрагивать договор 700-сотлетней давности и ни с кем не ругаться. Королю такой план казался весьма продуманным и он даже послал наперед специальных людей, дабы те агитировали ближайших к тем землям работников переходить в прямое подчинение королю.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------

Тем временем Эмануэль мчал все дальше по лесу. Прошло несколько часов как он уехал из той странной таверны, но мысль о том, что ему не показалось, что те люди за ним следили, его не покидала. Он постоянно озирался по сторонам и вглядывался в каждый подозрительный предмет на пути. Остановив лошадь в утреннем лесу, он спустился с нее и решил немного поесть. Достав сумку, что ему дал мужчина в таверне, он осмотрел содержимое. Вроде еда как еда, самая обычная. Возможно он ошибался в своих выводах и те люди просто приняли его за кого то другого? В любом случае этот момент в его жизни уже был пройден и его путь лежал дальше. Рыцарь опережал свой график во многом благодаря своей очень сильной и выносливой лошади. И это было ему наруку. У Эмануэля были специальные поручения от короля, которые нужно было выполнить по приезду в крепость, а именно проверить ее обороноспособность, проверить личный состав и провести важдый разговор с комендантом крепости насчет столь нетипичной встречи. Все соответствующие поручения рыцарь хранил в специальной сумке, которая крепилась прямо к его спине. Таким образом они всегда были при нем и при этом о их наличии никто не знал. Рыцарь достал яблоко и начал его есть. Яблоко было сочное, вкусное, буквально недавно сорванное. Однако оно плыло в его руках, как и все вокруг. Листья вдруг стали более продолговатыми, земля под ногами стала плыть… Эмануэль ухватился за сбрую коня и постарался удержать равновесие, но это ему давалось с трудом. До него не сразу дошло, что еда, которую ему дали, отравлена. Рыцарь еще некоторое время старался держаться на ногах но вскоре осел на мягкую и мокрую траву. Его глаза стали потихоньку закатываться и все что он увидел в последний момент это внезапно возникшую перед ним таинственную фигуру. Та что то запихнула силой в его рот и начала шарить в его сумке. Больше рыцарь ничего не помнил.

Очнулся же он когда была уже ночь. Это было другое место, не то, где он останавливался прежде. Напротив него, по ту сторону потрескивающего костра, сидел мужчина. Во всяком случае фигура была сильно на него похожа. У рыцаря все еще плыло перед глазами, но постепенно они начинали лучше видеть. Фигура палкой поправляла костер и внимательно смотрела прямо в него. Наконец неизвестный обратил внимание на рыцаря.

- Можешь видеть? Пришел в себя? – голос фигуры был низким, сильным. В его темных глазах плясали блики костра, выдавая в нем какую то нечеловеческую натуру.

- Что произошло, - голос рыцаря был еще слаб. Он первым делом проверил наличие скрытого ножа и его присутствие на месте слегка успокоило Эмануэля.

- Я ничего не трогал, не беспокойся, - фигура все так же палкой поправляла костер, - меня отправили на помощь тебе и как видишь, помощь тебе пригодилась. Тебя отравили.

- Отравили? – рыцарь был крайне удивлен, хотя и понимал что это было правдой, - те люди? За что?

- Не всем нравится то, что вы хотите сделать, - голос фигуры был спокойным.

Рыцарь помаленьку выровнялся из положения лежа в положение сидя и уперевшись в дерево постарался как можно лучше разглядеть своего собеседника:

- Получается, теперь я обязан тебе жизнью, - сказал он.

- Нет, - мужчина выставил впереди себя правую ладонь и покачал ей в знак того, что эти слова не верны, - мне доплатили за то, что бы ты доехал живым. И я просто выполняю свою работу.

- Значит вы наемник? По всей видимости один из лучших.