Иллюзия Сиентери

Виктория Горелова

Иллюзия Сиентери

Лес – это место многим дом,

Но опасностей полна его каждая минута

Его ширь и глубина.

Green Apelsin

Пролог

–Да чтоб тебя коты подрали! – выругался я, прикидывая, какую из проблем стоит решить первой.

–У меня аллергия, Мирк, – напомнил Вейт, скептично осматривая дыру, в которой мы оказались.

В буквальном смысле.

–Если бы ты меня послушал, – продолжил ворчать я, решив, что для начала нам стоит отсюда выбраться. – То ничего бы не случилось.

–Причем здесь я? – взвился Вейт. – Между прочим, странное сияние увидел ты.

–Но пошел за каким-то голосом не я.

–Ты тоже его слышал, – Вейт обижено отвернулся, хотя было бы куда – в неглубокой и узкой яме особо не развернуться. – Почему тебя это не волнует?

–Тебе перечислить все причины или назвать какую-то одну? – решил уточнить я, злобно пнув землю. Я довольно быстро пожалел об этом действии, столкнувшись с острой болью в ноге.

Терпи, Мирк. Вейт снова начнет допрашивать, а это сейчас ни к чему.

–Если тебе так хочется поязвить… – начал было Вейт, но быстро сменил тему: – Мирк, оно опять сияет. И голос снова появился, слышишь?

Я посмотрел на небо. Сияние разлилось по нему, играя от зеленоватого до красного оттенков. Голос тоже словно играл, растягивая слова в песне. Страшной и жуткой по звучанию. Разобрать слова мне не удалось.

–Помощи выбраться, лучше не ждать, если помогут, нужно бежать, – Вейт сказал это так легко, что я даже успел забыть о том, насколько он странный.

–Ты понимаешь, о чем поется в этой чудовищной песне? – спросил я.

–Да. Этот язык кажется мне знакомым.

Ну, еще бы. Может Вейт вообще с другой планеты свалился? У меня всегда были на это подозрения, но чтобы настолько все подтверждалось?

Не успел я выругаться, как нас подняло что-то не совсем осязаемое. Стало холодно и по коже у меня побежали мурашки. Учитывая перевод одной из строчек песни, все, что я мог предположить – нам конец.

Почувствовав, что я стою на поверхности рядом с ямой, в которую мы с Вейтом упали, пока я пытался вернуть его домой, удалось немного расслабиться.

–Не так уж и плохо, да? – поинтересовался я, пытаясь не слушать противный голос, влиянию которого Вейт поддавался с каждой секундой все больше. Пришлось встряхнуть его за плечи, чтобы он хоть немного оставался на связи со мной.

–Посмотри туда, – сказал Вейт, глядя куда-то за меня. – Странные волки. Они раньше здесь были?

Раньше?

–Какие волки? – я развернулся и всмотрелся вдаль, столкнувшись с несколькими парами глаз. Яркими и явно враждебно настроенными.

Послышалось рычание. Сначала тихое, предупреждающее. Потом громкое и грозное.

–Вейт, надо бежать, – быстро сказал я, хватая друга за руку.

–Не успеем, – констатировал он, едва не упав в яму второй раз. – И нужна дорога, которой мы пришли сюда.

–Почему? – мне не нравилось, что мы медлили, но за шесть лет дружбы я успел понять многое, а особенно выучить главное правило – всегда прислушиваться к интуиции друга.

–Так безопаснее.

Рычание стало громче, волки – ближе. Я судорожно пытался сообразить, что делать, пока Вейт оглядывался по сторонам. Холод сменился дрожью и слабостью в ногах. Они словно превратились в вату и едва не подкашивались. Хотелось убежать уже куда угодно, но я продолжал стоять.

–Нам туда, – наконец сказал Вейт, указав куда-то в темноту. – За светлячками.

–Что? – опешил я.

Недалеко от нас и правда возникли светлячки. Мгновение назад их не было, и вот они здесь. Зеленоватые, маленькие и молчаливые. Выстроились в виде стрелки и указывали вперед.

–Нам нужно следовать за светлячками, – повторил он, потянув меня за собой, быстрым шагом направляясь к зеленому свету. – Сможешь бежать?

–Смогу, конечно, – ответил я, сильнее сжав ладонь друга. Сомнений в том, что мы выберемся отсюда, у меня больше не возникало, ведь Вейт уже напоминал себя привычного.

Он сорвался с места, я побежал следом, затолкав боль в ноге туда, где надеялся о ней не вспомнить. Светлячки лавировали между деревьями, волки бежали сзади. Слышно было только рычание, никаких шагов по земле. Мне даже стало казаться, что они и неживые вовсе, и от этого становилось страшнее.

Вейта едва не схватили за ногу, он ускорился, как мог, заставляя меня бежать быстрее. Несколько раз я спотыкался, но упрямо продолжал двигаться вперед.

–Тупик? – озадачено спросил Вейт, замедляясь. – Не может быть.

Впереди показалась стена из переплетенных между собой деревьев, в которую мы едва не влетели в темноте. Сияние на небе придавало видимости помимо светлячков, хотя не то чтобы я обращал на него внимание на данный момент.

–Что дальше? – спросил я, ожидая дальнейших указаний Вейта.

Я развернулся. Волки уже окружили нас, но до сих пор не напали. Это еще больше вселяло уверенности в том, что они ненастоящие.

–Мы ведь не умрем? – снова задал вопрос я, так и не услышав ответа на первый. Я чувствовал, как рука Вейта дрожала. Он явно был удивлен тому, что метод «прислушаться к себе и действовать» не сработал.

–Мирк, мы не выберемся.

–Замолчи, – грубо сказал я, но зажмурился, когда на нас все же накинулся один из волков.

«Замолчи». Странные последние слова для такого момента. Выходит не совсем драматично.

Тишина оглушила, но я не спешил открывать глаза. Казалось, что еще немного и все случится. Нас больше не будет и шестнадцать – последняя цифра нашего с Вейтом возраста. Однако Вейт выдохнул и спокойно сказал:

–Сияния больше нет. Волков тоже. Только светлячки остались. Видимо, привели сюда специально, а теперь хотят вывести.

–из себя или отсюда? – уточнил я, все же открыв глаза и осмотревшись. Небо словно выключилось, как телевизор дома, перестав транслировать все, что мы видели.

–Сияние, кажется, вызывает галлюцинации. Интересно, почему именно волки? – спросил Вейт, пока я боролся с нахлынувшим приступом боли.

–Понятия не имею, – через силу ответил я, оперевшись на Вейта. – Надо как-то вернуться домой, но теперь почти ничего не видно.

–Не думаю, что это главная проблема после того, как мы выбрались.

–И какая же главная?

–Твой перелом ноги. Ты не дойдешь с такой травмой сам.

–С чего ты взял, что я ее сломал? – спросил я, успокаивая то ли себя, то ли Вейта. – Обычное растяжение. И вообще, радуйся, что цел остался, а дойти я в состоянии.

–Мирк, ты еле стоишь, – ответил Вейт, обратив внимание на то, что я слишком сильно цепляюсь за него.

–Это ерунда.

–Тебе больно.

–Терпимо, – отмахнулся я, наступая на больную ногу.

–Мирк, тебе больно, – повторил Вейт, останавливая мои попытки издеваться над собой. – Если тебе так хочется домой, могу на спине понести, но если ты пойдешь сам, то сделаешь хуже. Ты и так бежал несколько метров без перерыва.

–Я способен идти сам, но направление к дому я в такой темноте вряд ли найду, а по светлячкам только ты ориентируешься.

–Ты невыносим.

–Кто бы говорил, – хмыкнул я, но стиснул зубы, почувствовав, что нога заныла с новой силой. – Давай доберемся до дома, а там разберемся, что делать дальше и что за чертовщину мы видели.

Глава 1. Нежеланный гость

–Месяц в гипсе и никаких физических нагрузок, – сказали мне в травмпункте, в котором я провел полночи, после того как вернулся с Вейтом к себе домой.

Пока мы ездили туда и обратно, я успел наслушаться от родителей про свою безответственность, про то, как они волновались – а самое-то главное! – про начало летних каникул с перелома ноги (к черту правоту Вейта, провидец хренов). Теперь на вручение аттестата об окончании девятого класса я не пойду, а о том, как оформить документы на десятый я пока не задумывался. Хорошо хоть экзамены сдал, об этом можно не переживать.

С учетом того, что вынужденный домашний арест (нет, больничным я это не подумаю даже назвать) и все вышеперечисленное для меня не самое худшее, что могло бы быть, я посчитал, что легко отделался.

Друзья постарше, которые до сих пор были заняты учебой, на мою короткую, без особых подробностей, новость о переломе, спросили только «Кому?». Не сказал бы, что оказался удивлен. Репутация в школе у меня не самая лучшая, их можно понять.

Вместо одиночества, пока родители были на работе, я почти каждый день проводил время с Вейтом. Он почти два года живет отдельно от родителей после какого-то недопонимания. Я не расспрашивал, но стал чаще звать его к себе. Родители не были против. Они привыкли, что я привожу друзей домой.

Сегодня Вейт решил поговорить о том, что мы видели и слышали неделю назад.

–Лес, в котором мы оказались – это Сиентери, – медленно начал он, но я все равно едва не поперхнулся чаем.

–В него нельзя войти просто так, – прокашлявшись, сказал я. – Ты уверен, что такое возможно?

Лесов, в которых легко заблудиться, у нас всего два. Они располагались в разных концах деревни, и если один лес был совершенно безобиден и не так огромен, что найти человека в случае пропажи было легко, то в другой, Сиентери, был билет в один конец.

–Ты и так знаешь, что да.

–Провода, – огрызнулся я, закатив глаза. Если мы побывали в Сиентери, да еще и вернулись обратно по такой случайности, что будет с нами после этого путешествия? Или перелом ноги единственный подарок?

–Ты меня не дослушал, – прервал меня Вейт. – Все дело в песне. Я должен был пойти один, но ты за мной увязался. Сиентери не любит нежеланных гостей.

«Нежеланных», да?

–Почему я тоже слышал эту песню? Почему мы вообще помним о том, что было в лесу? – вопросы сыпались из меня потоком, но я надеялся получить ответ хотя бы на один из них.

–Не знаю, – Вейт вздохнул, как мне показалось, виновато. – Ты пострадал, а я остался невредим. Это странно, тебе не кажется?

–Мне ничего не кажется, кроме того, что песня ужасна и из-за нее у нас проблемы, – поморщился я. – Зачем ты понадобился Сиентери? Я думал, что про него просто так байки травят.

Про Сиентери говорят всякое. Например, что лес ночью уводит людей к себе. Некоторые возвращаются, как ни в чем не бывало, а кто-то остается там навсегда, считаясь в деревне без вести пропавшим. Вернувшиеся не говорят о том, что видели в лесу, поэтому местные начали придумывать на ходу.

–Лишь бы детей непослушных пугать? – усмехнулся Вейт. – Нет, конечно. Сиентери никто не собирается изучать, это факт, но ты зря сомневаешься в способностях леса. Он не отстанет, пока не добьется своего.

–Почему ты так в этом уверен?

–Потому что сегодня снова слышал песню.

–Только попробуй туда один пойти, – пригрозил я. – Если я за тобой увязался тогда, то мне не составит труда увязаться за тобой снова. Мы решим все вместе.

–Зачем тебе это? – спросил Вейт.

Мне захотелось его стукнуть, но вставать с кровати желания не возникло.

–Затем, что я не отдам тебя Сиентери, – ответил я. – Мало ли, для чего ты лесу понадобился.

Вейт улыбнулся. Синяки под его синими, как море, глазами, тенью легли после бессонных ночей. Кожа немного побледнела, а черные волосы, которые я как-то в шутку углем назвал, растрепались в разные стороны. Вейт словно не обращал на свой внешний вид внимания, не пытаясь скрыть усталость.

–Просто дождись, когда я от гипса избавлюсь, ладно? Тогда все и решим.

–Смотри не забудь, как ногой своей пользоваться, – усмехнулся Вейт, но кивнул. – Хорошо. Спешить все равно некуда.

После снятия гипса, слова Вейта снова оказались правдой.

Не то чтобы я действительно забыл. Нога казалась мне чужой, а двигать ею было неприятно. Я успокаивал себя тем, что этот эффект пройдет со временем, но заметив, что после движений конечность сама принимает исходное положение, будто гипс все еще был на мне, я понял что восстанавливаться буду столько же, сколько и ходил в гипсе.

–Вейтери Инс, – не выдержал я, когда Вейт пришел ко мне в первый день после снятия гипса. – Если ты еще, хоть раз в чем-то окажешься прав, я сойду с ума. Можешь даже записать где-нибудь эти слова.

–Как скажешь, Мирклин Риели, – спокойно ответил он, обратившись ко мне так же официально.

Если бы он умел воспринимать шутки так, как я, то точно бы не пошел и не взял с моего стола лист бумаги, записав на нем то, что я сказал. Хотя был еще один вариант:

–Специально, да?

–Разумеется.

Так и знал. Спасибо, друг.

–Тебе придется ждать еще месяц как минимум, – сообщил я, злясь, что так много придется упустить.

–Не драматизируй, – улыбнулся Вейт и протянул мне руку. – Попробуй встать на ноги сейчас.

–Не получится ничего, – отмахнулся я, напрягшись. – Я после больницы до машины с трудом дошел, и то с помощью родителей. Зачем мучить только зажившую травму?

–Ты хочешь снова ходить, как раньше? – уточнил он, продолжая держать ладонь передо мной.

–Что за вопрос? Конечно, хочу.

–Тогда вставай.

Я вздохнул и взялся за протянутую Вейтом руку. Немного позволил себе слабины, но встал, не касаясь ломаной ногой пола.

–Встань полностью.

–Вейт, – протестующе начал я, но друг меня перебил:

–Мирк, встань полностью. На обе ноги.

–Зачем?

–Затем, что у тебя их две, а не одна.

–Ладно, – сдался я, опуская ногу на пол.

Что с тобой, Риели? Где твоя уверенность в каждом шаге? Словно в отместку себе, я захотел пройтись до стола. Расстояние как раз шагов пять, не больше. Но Вейт меня остановил.

–Ты меня демотивируешь, – обижено сказал я.

–Я просил встать, а не испытания себе строить, – серьезно ответил Вейт, но смягчился. – Для начала достаточно того, что ты стоишь.

–Ну, уже хоть что-то, – согласился я, отпуская руку Вейта и пробуя стоять без опоры на друга. – Может, если так пойдет, я и за неделю управлюсь.

–За две, – исправил Вейт, уверенный в том, что окажется прав.

Что ж, слова о том, что я сойду с ума, сбудутся скоро.

Глава 2. Песня Сиентери

–Ты можешь сказать, в чем общий смысл этой песни? – спросил я через две недели (Вейт, ну, сколько можно уже?!), способный спокойно передвигаться не только по комнате, но и по улице.

Долго уговаривать родителей разрешить мне гулять не пришлось. У обоих была работа, так что мне просто напомнили об осторожности и посоветовали думать головой. Ну, так, на всякий случай, а то вдруг я забыл о том, что она у меня есть.

–В том, что есть какая-то опасность, которая подстерегает в Сиентери каждого, кто без спроса туда зайдет. Но это только одна из песен.

–Какая вторая?

–Та, что мы впервые услышали, когда ты заметил сияние, – ответил Вейт. – Она совершенно по-другому звучит, и перевод тоже наверняка отличается.

–Ты не смог понять? – нахмурился я. Нет, скорее тут было что-то другое.

–Тогда я слишком поддался влиянию голоса, и слова песни потеряли для меня всякий смысл. – Вейт вздохнул. – Так что я не смогу ее перевести, пока не услышу снова, а такая возможность вряд ли представится.

–Отлично. Что теперь делать?

–Пытаться узнать больше и ждать подходящего случая. Не помню, чтобы кто-нибудь упоминал о способе уводить людей в лес. А нам удалось понять, что песни и есть тот самый способ. Вдобавок еще и сияние, но его функция мне неизвестна.

–Какого случая? Снова оказаться в Сиентери? – уточнил я, остановившись посреди пустой тропы, на которую мы свернули.

–Почему нет? – пожал плечами Вейт, встав рядом со мной. – Может там найдутся все ответы.

–Что не исключает подстерегающей нас опасности.

–Тоже верно.

–Тебя, похоже, это не совсем волнует, – заметил я, посмотрев на друга. – Настолько интересно узнать обо всех этих непонятных вещах?

–А тебе нет? – спросил Вейт. – Или твоя соломенная голова не считает нужным принять участие в таком приключении?

Равноценная колкость про мои светлые волосы. Вейт всегда находит момент и переворачивает сказанные мной колкости в его адрес на меня.

–Я сказал, что не отдам тебя Сиентери. Так что для меня это не приключение, а спасение друга.

Очень хорошего, между прочим. Только вслух я об этом ему не скажу. Зазнается еще.

Узнав о том, что у Ника выделился свободный день, мы решили этим воспользоваться. И пусть он долго не соглашался, после моих убедительных аргументов о том, почему провести время с друзьями, а не в четырех стенах комнаты хорошая идея, мы встретились у дома Винней.

–Крыша едет, дом стоит? – спросил я, взглянув на взъерошенного друга. Спутанные волосы напоминали свитое птицами гнездо, глаза, уставшие и полны раздражения. По сравнению со сдачей экзаменов в девятом классе, состояние Ника сейчас оставляло желать лучшего.

«Хоть одежда не мятая», подумал я. Это хороший знак, значит, младший брат, и родители не дают ему полностью сойти с ума.

–К черту все! – выругался Ник, еще сильнее растрепав волосы. – Я не могу уже, но и бросать не хочется.

–Поэтому тебе надо проветриться, – с энтузиазмом сказал я. – Свежий воздух хорошо влияет на мозги.

–Которых у меня нет, – пробурчал он.

Я вздохнул. Все-таки дела у друга хуже, чем я себе представлял.

–Где Фил? – спросил Вейт, пытаясь разрядить обстановку.

–Спускается.

–Так долго? – усмехнулся я.

–Он сказал, что что-то забыл взять, – пустился в объяснения Ник, кажется, немного отвлекшись от своих трудностей. – Попросил подождать его с вами.

–Привет, – поздоровался Фил, подбежав к нам с каким-то блокнотом в руках.

Присмотревшись, я понял, что это за блокнот. Фил всегда носит его с собой, если о чем-то переживает. Ник вместо хоть какого-то комментария посмотрел на Фила с неясной мне эмоцией, больше напоминавшей сочувствие или вину, а может и то, и другое одновременно.

Выходит, состояние старшего брата выбило Фила из колеи, и Ник, я был в этом уверен, заметил это далеко не сегодня и не вчера.

Мы с Вейтом переглянулись и поняли друг друга без слов. Братьев Винней нужно спасать.

–Куда пойдем? – спросил Ник. – Мне в целом неважно, но, может, на реку?

–Отличная идея! – хлопнул в ладоши я. – Вперед!

Жизнь после восстановления от перелома ноги ощущалась иначе. Мне было до безумия приятно идти по улице, не задумываясь о боли или постоянном времяпровождении в комнате. Бегать я пока не решался, даже если очень хотелось, но, несмотря на это, меня устраивала и пешая прогулка с друзьями.

–Что у вас там за новости, раз тебе понадобилась встреча? – поинтересовался Ник, пиная по дороге мелкие камешки.

–О, тебе понравится, я уверен, – отозвался я. – Но сначала дойдем до реки.

–Уже веселишься? – поддел меня Вейт. – Кое-кто сказал, что для него это не приключение.

–Без разницы! – оборвал его я, переключившись на молчаливого Фила: – Как тебе вкус каникул?

–Приторно-сладкий, – ответил он, мельком посмотрев на меня. Если мы оба и хотели поговорить на одну тему, то точно в подходящий для этого момент и так, чтобы Ник нас не слышал.

Потому что тема не должна сидеть рядом и слушать о том, как ее обсуждают между собой друг и младший брат.

Река встретила нас порывом теплого июльского ветра и ярким солнцем, отражающимся на воде. Перистые облака медленно плыли по небу, не предвещая дождя.

Днем здесь было больше народу, чем в ранний час, поэтому пришлось потрудиться, чтобы найти уединенный уголок, расстелить на нем плед и снять обувь.

Усевшись, я немного поводил пальцами по горячему песку, собираясь с мыслями.

–Рассказывай! – потребовал Ник, когда я отвлекся от этого занятия и посмотрел на него.

–Что ж, – начал я. – Держите себя в руках, господа, потому что мы взлетаем.

Я рассказал так, как было. Сначала мы с Вейтом наслаждались свободой после сдачи последних экзаменов. Впереди оставались только организационные моменты, но они уже не так волновали, как тот же последний звонок, для которого мы всем классом не выучили песню. Можно было позавидовать нашему дружному коллективу.

Мы гуляли с утра и до самого вечера. Смотрели, как солнце уходит за горизонт, и составляли план на следующий день. В тот раз мы растягивали день, как могли, и лишь ближе к ночи собрались расходиться. Но сказка такова, что не бывает добра без единой капли зла.

Мы были не так близко к Сиентери, но столь яркое сияние не заметить сложно. Когда оно бросилось мне в глаза, я сразу сообщил о нем Вейту, но он не обратил на это никакого внимания. Я даже успел обидеться, решив, что друг меня игнорирует, пока не услышал странную песню, доносящуюся из леса.

На мои попытки остановить и развернуть домой, Вейт почти не реагировал, продолжая идти после некоторого замедления. В конце концов, я подумал, что просто пойду за ним, а там вместе решим, как поступить дальше.

Яму мы заметили поздно, в тот момент, когда Вейт, которого я держал за руку, утянул меня за собой. Не знаю, чем я руководствовался, но случилось так, что Вейт упал на меня, ничего себе не повредив. Это принесло мне облегчение вместе с острой болью в ноге, которую, как потом оказалось, я сломал.

–В завершении квеста по пути нам удалось выяснить, что из ямы мы выбрались благодаря неведомой силе, стая волков, гнавшаяся за нами по пятам, оказалась фальшивкой, а кучка довольно милых на этом фоне светлячков, сначала завела в тупик, а потом соизволила вывести из Сиентери, – закончил я.

Братья Винней смотрели так, будто мне все это приснилось, но я был уверен, что никакая легенда не сравнится с тем, что нам с Вейтом «посчастливилось» увидеть.

–И в кого ты такой живучий? – спросил Ник. – Даже представлять не хочу, что могло бы произойти, пойди ты туда один.

–С друзьями моя живучесть всегда повышается, – уверенно ответил я, пожав плечами.

–На твоем месте я бы не стал больше так рисковать, – сказал Фил. – К тому же, судя по твоему красочному рассказу, Вейт остро реагирует на Сиентери. Не так, как об этом говорят местные.

–Мало ли, что местные говорят, – махнул рукой я. – Там половина выдумки, лишь бы было о чем болтать.

–Соглашусь, – сказал Ник. – Но и Фил прав. Ты ведь сам запретил Вейту ходить в Сиентери, а теперь вы оба оказались там, да еще и вернулись обратно с целыми воспоминаниями.

–Удача, не более, – Вейт улыбнулся, но улыбка показалась мне натянутой.

«Странные волки. Они раньше здесь были?».

Фраза всплыла в голове, до сих пор не покидая сознание. Я никак не мог понять, почему, но расспрашивать Вейта пока не решался. Да и вряд ли он был в Сиентери раньше, я бы узнал.

–Когда Эвери собирается приехать? – ненавязчиво поинтересовался я, сменив тему. – В группе что-то писал про неотложные дела в городе, но так и не назвал точную дату.

–В конце июля или начале августа, – ответил Ник. – Только я никому из вас не говорил.

–Разумеется, – я вздохнул. Ну почему он всегда такой скрытный, когда дело касается дороги? – Какой он занятой человек! Придется ему отдельно рассказывать!

–У него ничего не случилось, если ты вдруг хочешь об этом спросить, – вставил Ник, прервав мои возмущения. – Что-то с квартирой связано.

Спросить я действительно хотел, и был благодарен, что Ник понял это раньше. Эвери редко пишет о возникших проблемах и делах в наш общий чат, а причиной этому был я. Не то чтобы я много чего боялся или переживал, но Эвери был уверен, что, напиши он об этом Вейту или Нику, так будет лучше для всех. Раньше меня это ужасно расстраивало, и я даже обижался на него за это, но позже стал относиться к этому проще.

К вечеру людей стало меньше, а ветер подул прохладнее. Солнце постепенно уходило в закат, и как раз в это время Фил позвал меня к опустевшему мостку.

Мальчишка на два года младше, знает меня с шести лет. Он классный и уже довольно ответственный и смелый для своих четырнадцати лет, но сейчас его руки дрожали, с трудом удерживая в руках блокнот.

–Ты должен это прочитать, – сказал он, стараясь себя контролировать.

–Ты никогда не даешь его в руки, а теперь требуешь, чтобы я прочитал? – спокойно спросил я, мельком взглянув на Ника, который о чем-то болтал с Вейтом. Убедившись, что мы друг друга не услышим, я снова вернул внимание на Фила, ожидая ответа.

–Прошу, Мирк. Мне важно, чтобы ты узнал о том, что там написано. – Он принялся листать до нужной страницы. Они загибались от непослушных дрожащих пальцев, но Фил не сдался. Остановившись там, где посчитал нужным, он протянул мне блокнот и сказал: – Вот с этой даты.

Я взял блокнот в руки и посмотрел на дату – пятнадцатое июня. В этот день Ник звонил мне и рассказывал о каком-то экзамене, заливаясь слезами. Он был уверен в том, что ничего не сдал и полностью провалился, а о поступлении в универ может навсегда забыть.