Эхо орбиты

— Ладно, — сказал он. — Допустим. Но как мы найдём этого «спящего»? В Новосибирске миллион человек. Мы не знаем ни имени, ни адреса.

— В сигнале есть код, — сказал Гриша, не отрываясь от экрана. — Он зашифрован, но структура знакомая. Я видел такие коды в восьмидесятых. Это армейская система. Если я правильно понимаю, код содержит идентификатор. Что-то вроде личного номера агента. Если мы сможем сопоставить его с базой данных...

— У нас нет базы данных, — сказала Вера.

— У нас нет. Но она есть у военных. В архивах. Старые архивы не уничтожили. Я знаю, где они хранятся. В Новосибирске, в подвале бывшего штаба округа. Сейчас там склад, но документы остались.

— Ты предлагаешь пробраться на военный склад? — спросил Алексей.

— Не пробраться. Проникнуть. Это разные вещи. Я знаю одного человека, который может помочь. Старый прапорщик, который там работает сторожем. Он мне кое-что должен. Если я попрошу, он нас пустит.

Вера кивнула.

— Хорошо. Тогда план такой. Мы едем в Новосибирск. Гриша связывается с прапорщиком и договаривается о доступе в архив. Мы находим идентификатор агента. Потом находим самого агента. И... — она замолчала.

— И что? — спросил Алексей.

— И решаем, что с ним делать. Убить. Или обезвредить. Или перевербовать. Но сначала — найти.

Алексей посмотрел на Бурана. Пёс лежал у его ног и, казалось, слушал разговор. Он поднял голову и посмотрел на Алексея так, будто спрашивал: «Ну что, хозяин, ввяжемся?»

— Хорошо, — сказал Алексей. — Я в деле. Но у меня есть ещё одно условие.

— Какое? — спросила Вера.

— Мы возьмём с собой Бурана. Он спас мне жизнь. Я не брошу его.

Вера улыбнулась.

— Собака — не проблема. В Новосибирске у меня есть квартира. Там можно спрятаться. И там есть место для пса.

— У тебя есть квартира в Новосибирске? — удивился Алексей.

— У меня много чего есть. Я же говорила — я работаю на организацию. Пусть даже без названия.

Она встала, взяла со стола кружку с чаем и сделала глоток. Потом посмотрела на Алексея.

— Отдохни. Через час выезжаем. Гриша, подготовь аппаратуру. Нам нужно быть на связи постоянно. И проверь, работает ли глушилка. Если они нас засекут, у нас будет минута, не больше.

Гриша кивнул и снова уткнулся в монитор. Вера вышла из фургона. Алексей остался сидеть, глядя на карту. Новосибирск. Город, в котором он был всего пару раз в жизни. И теперь ему предстояло найти там иголку в стоге сена. Или, точнее, бомбу с часовым механизмом.

Буран положил голову ему на колени. Алексей погладил его.

— Что, дружище, страшно? Мне тоже. Но, знаешь, есть в этом что-то... правильное. Как будто я всю жизнь ждал чего-то подобного. Сидел на своей станции, слушал космос, а на самом деле готовился к этому. К войне. К борьбе.

Пёс вздохнул и закрыл глаза. Алексей откинулся на спинку стула и тоже закрыл глаза. Через час они уедут. Через два дня, возможно, всё закончится. Или начнётся. Он не знал. Но он был готов. Насколько вообще можно быть готовым к тому, что за тобой охотятся убийцы, а на кону — жизни тысяч людей.

Он открыл глаза и посмотрел на монитор. Гриша уже что-то печатал, бормоча под нос:

— Сокол, ты слышал? У нас гости. Настоящие. Не то что эти бумажные тигры. Настоящие.

Алексей улыбнулся. Сумасшедший радист. Девушка без прошлого. Бродячая собака. И он, техник, который вчера чинил лебёдку, а сегодня стал солдатом. Отличная команда. Просто отличная.

Он встал, потянулся и пошёл к выходу. Нужно было подышать свежим воздухом перед дорогой. Туман немного рассеялся. Над лесом висело серое, низкое небо. Где-то там, вдалеке, в городе, мужчина в очках снова проснулся. Он не помнил, что ему снилось. Но он знал, что должен что-то сделать. Что-то важное. Он ещё не знал, что именно. Но он ждал. Как ждали другие. Двести человек. Двести бомб. Двести глав, которые ещё не были написаны.

Глава 3. Город, который спит с открытыми глазами

Дорога до Новосибирска заняла почти шесть часов. Вездеход они бросили в лесу, в двадцати километрах от трассы, замаскировав ветками и мхом. Дальше добирались на старенькой «Ниве», которую Гриша держал в тайнике неподалёку от охотничьего домика. Машина была ржавая, дребезжала на каждом ухабе, но двигатель работал ровно, и печка грела так, что Буран, устроившийся на заднем сиденье, периодически высовывал язык от удовольствия.

Алексей сидел впереди, рядом с Верой. Гриша остался в фургоне — он должен был следить за эфиром и поддерживать связь. Перед отъездом он вручил Алексею маленькую рацию, размером с пачку сигарет, и строго наказал не выключать её ни при каких обстоятельствах.

— Если что-то случится, — сказал он, поправляя очки, — просто нажми вот эту кнопку. Я услышу. Даже если ты будешь в подземелье. Даже если ты будешь на дне океана. Я услышу.

— А если я буду в аду? — спросил Алексей.

— Тогда я услышу тебя быстрее, чем дьявол. Я привык к горячим линиям.

На том и попрощались.

Трасса была почти пустой. Редкие фуры проносились мимо, обдавая «Ниву» фонтанами грязной воды. Осень здесь, в предгорьях, была ещё в разгаре, но ближе к городу она сдавала позиции. Деревья стояли наполовину голые, под ногами хлюпала грязь, а небо стало выше и светлее, хотя солнце так и не показалось. Алексей смотрел в окно и чувствовал, как внутри нарастает странное чувство. Он не был в большом городе почти год. И теперь, глядя на приближающиеся многоэтажки, он ощущал что-то среднее между любопытством и тревогой.

— Волнуешься? — спросила Вера, не отрываясь от дороги.

— Есть немного. Я привык к тишине. А там будет шум. Люди. Машины. Всё это.

— Привыкнешь. Ты быстро адаптируешься. Я видела, как ты действовал на станции. Ты не из тех, кто теряется.

— На станции я был у себя дома. А здесь я никто. Просто техник без работы и без документов.

— Документы у тебя есть. Я позаботилась.

Она протянула ему паспорт. Алексей открыл его и удивлённо поднял брови. Это был его паспорт, но в нём стояла новая прописка и отметка о регистрации по месту пребывания в Новосибирске.

— Откуда ты это взяла?

— Я же говорила. У меня есть связи. Не спрашивай, как. Просто прими как данность.

Алексей покачал головой. Эта женщина продолжала его удивлять. Он сунул паспорт в карман и снова уставился в окно.

Город встретил их серыми улицами и пробками. «Нива» ползла в потоке машин, мимо мелькали вывески магазинов, рекламные щиты, остановки с мокрыми от дождя людьми. Буран приник к окну и с интересом разглядывал прохожих. Он, судя по всему, в городе тоже был впервые.

— Куда мы едем? — спросил Алексей.

— Ко мне. В Заельцовский район. Там тихо, много зелени и мало любопытных соседей. Идеальное место, чтобы спрятаться на пару дней.

Квартира Веры находилась на четвёртом этаже старого пятиэтажного дома. Дом был кирпичный, с высокими потолками и скрипучими деревянными полами. Во дворе росли тополя, а под окнами стояла детская площадка с покосившимися качелями. Вера открыла дверь, и Алексей вошёл внутрь.

Квартира была небольшой, но уютной. Две комнаты, кухня, совмещённый санузел. Мебель — старая, но крепкая. На стенах — несколько фотографий в рамках. Пейзажи, горы, море. Никаких людей. На полке — книги. Много книг. История, философия, немного фантастики. И — что удивило Алексея — целая полка с детективами.

— Ты читаешь детективы? — спросил он.

— Читаю. Иногда. Чтобы понимать, как думают люди, которые нас ищут. И как думаем мы.

Буран обошёл квартиру, обнюхал каждый угол, потом улёгся на коврик в прихожей и вздохнул. Он явно устал от дороги.

— Ему нужно поесть, — сказала Вера. — И тебе тоже. Я приготовлю что-нибудь.

Она ушла на кухню, а Алексей остался в комнате. Он подошёл к окну и выглянул. Двор был тихим. Женщина с коляской, мальчик на велосипеде, старик на лавочке. Обычная жизнь. Мирная. И где-то среди этих людей, в одной из таких же квартир, жил человек, который через два дня должен был проснуться и стать убийцей. Алексей поёжился.

Вера вернулась через полчаса. Она поставила на стол тарелку с макаронами и сосисками, нарезала хлеб, налила чай. Алексей ел молча, но с аппетитом. Буран получил свою порцию и тоже не жаловался.

— Итак, — сказал Алексей, отодвигая тарелку. — Что дальше?

— Дальше — архив. Гриша уже связался с прапорщиком. Его зовут Николай Петрович. Он согласился пустить нас сегодня ночью. Склад находится в подвале бывшего штаба, на Красном проспекте. Сейчас там хранятся старые документы, которые никому не нужны. Но среди них есть то, что нужно нам.

— И как мы туда попадём?

— Николай Петрович встретит нас у чёрного хода. Он проведёт нас внутрь и оставит на час. У нас будет ровно шестьдесят минут, чтобы найти документы. Потом он вернётся, и мы уйдём. Если всё пройдёт гладко, никто ничего не узнает.

— А если не гладко?

— Тогда у нас есть план «Б». Но я надеюсь, что он не понадобится.

Алексей хотел спросить, что за план «Б», но передумал. Он и так знал, что в этой истории планы редко срабатывают идеально.

До ночи оставалось ещё несколько часов. Вера ушла в другую комнату — работать с ноутбуком, как она сказала. Алексей остался в комнате с Бураном. Он лёг на диван, но сон не шёл. В голове крутились мысли. О станции, о взрыве, о «чистильщиках». И о том, что он теперь ввязался в игру, из которой не было выхода.

Буран подошёл к дивану и положил голову ему на грудь. Алексей погладил его.

— Знаешь, дружище, — прошептал он. — Я всю жизнь думал, что я одиночка. Что мне никто не нужен. Что я сам справлюсь. А сейчас я понимаю, что без Веры и Гриши я бы уже был трупом. И без тебя, наверное, тоже.

Пёс вздохнул и лизнул его в щёку. Алексей улыбнулся.

— Ладно. Отдохнём. Ночь будет долгой.

Он закрыл глаза и, сам не заметив как, заснул.

Проснулся он от того, что кто-то тряс его за плечо. Это была Вера. Одетая в чёрное, с сумкой через плечо.