Развод. Один раз не считается

Дверь номера закрывается за нашими спинами, и в этот момент внутри меня будто гаснет последний огонёк.

Тишина кажется тяжёлой, как влажный воздух перед грозой.

Темир стремительно придвигается ко мне, будто давно и нетерпеливо ждал, когда мы окажемся наедине. Его руки ложатся на мою талию, горячие, уверенные. Он прижимает меня к себе, и я чувствую, как в нём кипит неотложное желание.

Из его груди вырывается довольный рык. Торжество собственника.

– Катя… – Его голос низкий, хрипящий, как будто Темир сдерживается из последних сил. – Моя жена. Моё сокровище. Я всё для тебя сделаю. Всегда. Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.

Он говорит это быстро, сбивчиво, хрипло. Его пальцы скользят по моей спине, по плечам, как будто он хочет коснуться каждого сантиметра женщины, которая ему принадлежит.

– Сегодня… – Он целует меня в губы, нетерпеливо, требовательно. – Сегодня я докажу тебе всё. Всё. Ты только пожелай, и я положу весь мир к твоим ногам. Ты моя судьба, слышишь?

Легко встряхивает меня, как будто призывает к ответу.

А моё тело словно существует по инерции. Оболочка без души. Мои чувства перегорели, их выжгло огнём предательства.

Я не отталкиваю Темира, потому что не могу. Не в силах. Представляю, с каким счастьем и упоением слушала бы его признания, если бы не знала о гадком обмане.

Мне так плохо, что я еле держусь на ногах, но Темир этого не замечает. Или не хочет замечать.

– Ты такая красивая… – Его пальцы касаются моей щеки, спускаются по шее, касаются груди. Он оценивает меня светящимся, жадным взглядом. Любуется своей цацкой. – Я едва выдержал этот вечер. Хотел украсть тебя ещё после регистрации. Ты моя, слышишь? Самая красивая женщина в мире теперь принадлежит мне.

Он дышит тяжело, горячо, слишком близко. В его взгляде восторг и желание такой силы, словно вот-вот сметёт меня с ног.

Его рука ложится мне на затылок, пальцы путаются в моих волосах.

– Счастье моё…

– Темир, пожалуйста, прошу тебя… – Отворачиваюсь и закрываю глаза. – Ты пахнешь сигарным дымом. Мне нехорошо. Ты же знаешь, что я не переношу этот запах.

Он колеблется. На его лице отражается мучительное желание заставить меня смириться с запахом сигар, пообещать, что он примет душ позже, и отнести меня в постель. Его руки тянутся к моей талии, но… в последний момент он отступает. В его взгляде мелькает раздражение.

– Дай мне две минуты, чтобы принять душ. Не раздевайся, Катя. Просто подожди меня. Я хочу сам тебя раздеть.

Спешит в ванну, на ходу сдирая с себя одежду.

Сразу включает воду, сильный напор. Сразу заходит внутрь, хотя вода ещё наверняка ледяная.

Смотрю на его поджарое, мускулистое тело, которым я так наслаждалась, и… прощаюсь.

С рекордной скоростью скидываю с себя свадебное платье. Пуговицы и блёстки летят во все стороны. Фатин оседает на полу белым облаком.

Поднимаю платье, раскладываю его на кровати, словно это последний акт нашей истории. Нежный материал шуршит в моих руках, словно шёпот прошлого, которого больше нет.

К счастью, у меня с собой джинсы и топ. Завтра утром мы собирались заехать в квартиру Темира, где мы живём вместе, чтобы забрать наши уже упакованные чемоданы и поехать в аэропорт. Медовый месяц. Мальдивы.

Из ванной валят клубы пара. Темир что-то ворчит о том, что обливается гелем для душа, чтобы от него не пахло сигарами.

Отрываю лист гостиничной бумаги и пишу.

Удачи в поисках нового украшения!

Больше не твоя,

Цацка

Сердце рвётся на куски, но я держу себя в руках. Это мой последний жест, последнее слово в этой игре, в которой он с самого начала нагло засчитал свой выигрыш.

Когда я выхожу в гостиничный коридор, слышу, как в ванной затихает шум воды.

Я успела.

8

Если бы я не была медсестрой, то сделала бы карьеру в логистике. И свадьба, и побег были продуманы и проведены идеально.

Особенно хорошо удался побег. Можно подумать, что я планировала его неделями, а не во время свадебного банкета, да ещё и пребывая в шоке.

Я полулежу на мягком диване в квартире Леры, моей школьной подруги. В последние несколько лет мы общались не так часто, как хотелось, потому что Лера переехала в другой конец города, и мы обе много работали. Но при этом мы преданы друг другу как в школьные годы. Я как раз поэтому и попросила Леру о помощи. Во-первых, она живёт далеко от Темира, а во-вторых, он её не знает, только мельком видел на свадьбе.

Для этого я и ходила по залу во время банкета – чтобы организовать продуманный побег. Договорилась с Лерой, отдала ей ключи от квартиры Темира и позвонила знакомому, который заехал за Лерой, отвёз её к Темиру, подождал, пока она соберёт мои вещи, а потом они вместе вернулись в гостиницу и ждали, пока я выйду.

Никаких осечек, чистая работа. Чего мы только ни вытворяли с Лерой в школе, так что я была уверена, что она справится. И я доверяю ей как себе самой.

Свет в гостиной мягкий, тёплый, но даже он кажется сейчас слишком ярким. Меня всё раздражает – свет, звуки, прикосновения. Чувствую себя оторванной от собственного тела. Душа парит в воздухе, а тело словно утонуло и застряло где-то между поверхностью и глубиной.

Лера ставит передо мной чай.

– Катюш… давай постараемся хоть немного поговорить. Нельзя запирать всё в себе, это вредно для здоровья… – Подруга смотрит на меня широко раскрытыми глазами, потом хмурится. – Вот видишь, ты дрожишь! Я сейчас принесу одеяло…

– Нет, спасибо, не нужно. Я и так под пледом, и горячий чай поможет. Мне тепло, просто… я в шоке.

Я действительно дрожу, но не от холода. Это нервная дрожь, последствие происшедшего.

– Хорошо, тогда давай поговорим. На банкете ты сказала, что Темир тебе изменил и ты не собираешься с ним оставаться, поэтому хочешь сбежать. Я не выпытываю у тебя подробности, а просто предлагаю тебе выговориться. Говори о чём угодно, только не держи это в себе.

– Я знаю, спасибо… Я и не хочу держать это в себе, и ничего от тебя не скрываю. У меня нет доказательств, что Темир мне изменял… физически, но тут дело даже не в измене. Я случайно подслушала его телефонный разговор. Он сказал, что женился на мне только потому, что ему по статусу нужна красивая картинка. Он назвал меня цацкой. Украшением.

– Тебя?! – Лера искренне изумлена. Впрочем, как и я. – Темир вообще тебя не знает, что ли?!

– Оказывается, что нет, не знает. Он видит только мою внешность, и больше ему ничего не интересно.

– Господи… – Подруга прижимает ладонь к губам.

– Он разговаривал с женщиной… – Я сглатываю, потому что от слов тошнит, как и от мыслей. – И сказал, что между ними ничего не изменится, успокаивал её.

Глаза подруги наполняются злостью за меня. Чистой, яркой, как огонь.

– Что за тварь… Ты правильно сделала, что ушла!

Да. Может быть. Наверное. Но сердце всё равно сжимается, как будто я совершаю преступление. Как будто разрушаю то, что могло сделать меня очень счастливой.

Телефон в очередной раз вибрирует сообщением.

Темир.

Естественно, это снова он.

Количество пропущенных уже не умещается в список – «99+».

И сообщения – длинные, короткие, орущие заглавными буквами, холодные, горячие. Он кидает их как человек, потерявший самообладание.

Первое резкое:

«Вернись немедленно!Что ты себе позволяешь?»

Потом ещё:

«Где ты? Скажи адрес. Это не игра»

И ещё:

«Так себя не ведут! Не сбегают в ночь с собственной свадьбы! Ты должна была признаться, что подслушала мой разговор, и мы бы обсудили. Так поступают приличные люди»

Потом смена тона:

«Катя. Это не смешно. Я волнуюсь»

Потом ещё мягче:

«Прости. Вернись. Ты всё не так поняла, нам надо поговорить. Я злюсь, потому что не сделал ничего плохого, а ты ко мне несправедлива»

А потом – отчаяние:

«Я не знаю, что ты услышала, но это не то, что ты думаешь. Катя, прошу тебя, скажи, что с тобой всё в порядке. Я схожу с ума»

Телефон вновь вибрирует.

Опять Темир.

Он пытается удержать контроль, это видно в каждой фразе. Он бесится, потому что я исчезла без его разрешения. Потому что он привык управлять. Потому что считал меня мягкой, послушной, преданно влюблённой нарядной цацкой.

А у цацки не может быть инициативы, а коварства и подавно.

Я не подозревала обмана и была такой, какой он хотел меня видеть, – мягкой и податливой. И наивной.

До сегодняшнего вечера.

– Не ответишь? – спрашивает Лера.

– Нет. – Мой голос удивительно ровный. – Пусть поволнуется, ему полезно.

Если я отвечу сейчас, Темир попытается мной манипулировать. Он наверняка успел придумать объяснение тому разговору, красивую ложь. А я сейчас слишком чувствительна, слишком сильна ранена.

Поэтому я не стану с ним разговаривать, не этой ночью. Не хочу слышать его очередную ложь.

Я выбираю тишину.

И выбираю себя.

Лера приносит мне тёплые носки и второй плед.

– Оставайся сколько нужно. Я никому не скажу, что ты у меня.

Впервые за этот вечер позволяю себе глубоко вдохнуть.

9

Телефон вибрирует уже не так яростно, как раньше. Не рывками, не волнами злости. Теперь это какое-то упорное, тихое, настойчивое подрагивание.

По крайней мере, мне так кажется. Наверное, потому что после бессонной ночи мои чувства и ощущения притупились от усталости.

На ночь я выключила телефон, но всё равно не смогла заснуть. А теперь включила – и сразу загрузилось множество сообщений.

Одно из голосовых длинное, больше двух минут. Касаюсь его пальцем, но не решаюсь включить.

Лера смотрит на меня с тревогой.

– Либо позвони Темиру, либо заблокируй его на фиг, только не мучай себя…

Решившись, нажимаю на длинное сообщение.

– Катя… – Голос Темира хриплый, потерянный. – Катя, пожалуйста, дай мне хоть какой-нибудь знак, что с тобой всё в порядке. Я уже весь город объехал, все гостиницы, даже в больницы звонил… Я не могу простить себе то, что случилось. Никогда не смогу. Ты так сильно расстроилась, что уехала одна, посреди ночи, ничего мне не сказав… Просто сбежала. Могла накричать на меня, и тогда я бы всё объяснил, успокоил тебя. А ты… убежала. С тобой могло случиться что угодно… – Он замолкает, потом делает глубокий вдох, будто собирается с силами. – Мне не следовало говорить то, что ты услышала. Я не знаю, что ты подумала, но я… Всё, что я сказал про тебя, – это неправда. Мне необходимо было это сказать, потому что иначе возникла бы проблема с… человеком, с которым я разговаривал. Однако те слова ничего не значат. Они лживые. Я не изменяю тебе и никогда бы так не поступил. Ты не игрушка, не… цацка. Ты никогда…

Его голос ломается. Несколько секунд он молчит, потом откашливается.

Чувствую, как в груди что-то поднимается, горячее и колючее. Я не плачу, но боль давит изнутри.

Темир продолжает:

– Я не знаю, как заслужить твоё прощение. Не знаю, как исправить то, что сказал. Я… я привык думать, что могу всё контролировать, и что всё как всегда пойдёт согласно моим правилам и требованиям. Но я попал в непростую ситуацию в бизнесе. У меня возникли проблемы, о которых я тебе не рассказал, потому что… Я хотел быть идеальным для тебя. Чтобы ты думала, что я всё могу и что за мной ты будешь как за каменной стеной. Ты такая идеальная и светлая… Я знал, что не заслуживаю тебя, поэтому хотел казаться лучше, чем есть, чтобы ты знала обо мне только хорошее. И вот к чему это привело. Этой ночью я осознал, что мне плевать на всё. На гордость. На принципы. На то, что подумают окружающие.

Опять пауза.

И дальше – тихо, еле слышным шёпотом:

– Я просто хочу, чтобы ты вернулась. Чтобы сказала, где ты. Как ты. Хотя бы сообщи, что с тобой всё в порядке. Всё остальное… всё к чёрту. Я буду умолять тебя всю оставшуюся жизнь, чтобы ты меня простила. Я объясню всё с самого начала до самого конца, всю правду, которую ты захочешь услышать. Расскажу, в какую ситуацию я попал и почему. Только… не исчезай так. Пожалуйста. Я… я буду бороться за тебя. Я ничто без тебя, понимаешь? Я пустой, если тебя нет рядом. Не знаю, что делать, как сказать тебе правильные слова, чтобы ты выслушала меня… чтобы поняла. Катя, ты…

Голос обрывается.

Запись заканчивается.

Я сижу молча.

Лера осторожно касается моего плеча, но я почти не чувствую её прикосновения.

Никогда не слышала Темира в таком отчаянии. Таким потерянным, испуганным… обнажённым до самой души.

Меня потряхивает от напряжения и от эмоций.

Лера приносит мне чай – мятный, горячий, в огромной кружке с отколотым краешком. Обхватываю кружку обеими ладонями, впитываю тепло.

– Ну как? – тихо спрашивает Лера. – Что он говорит?

Отвечаю не сразу. Слова будто застревают где-то в груди.

– Темир говорит, что ему плохо без меня. У него проблемы в бизнесе, о которых он не хотел мне рассказывать, потому что пытался казаться идеальным.

Лера садится рядом, поджимая ноги, как в школе, когда мы делились секретами и проблемами, которые тогда казались вселенскими катастрофами – плохие оценки, обиды, симпатичные мальчики.

Но сейчас мы вращаемся в совсем другой вселенной.

– Катюш… – Лера смотрит внимательно, мягко, с пониманием. – Ты думаешь, что поспешила, сбежав от Темира?

– Нет, я так не думаю. Даже если Темиру удастся выпросить у меня прощение, мне кажется, что нам нужна была эта встряска. Понимаешь, я же тоже пыталась казаться идеальной для него. Темир так сильно мной восхищался, что я старалась выглядеть на все сто, готовила его любимую еду, всегда была милой и сговорчивой… А сейчас как услышала его признание в том, что он многое от меня скрывал, то подумала, что мы оба в чём-то ошиблись. Зря оба старались казаться лучше, чем мы есть на самом деле, ведь это же неправда...

Лера мягко кивает, но потом всё-таки спрашивает.

– Наверное, ты права, но что связывает его с той женщиной, с которой он разговаривал?

– Он предлагает обо всём мне рассказать. Полагаю, она как-то связана с проблемами в бизнесе.

– И поэтому он ей сказал, что ты просто красивая картинка? – Лера выразительно смотрит на меня.

– Он сказал ей, что я просто цацка, и для них ничего не изменится. А мне он сказал, что никогда не изменял. – Развожу руками.

10

– Ты ему не веришь? – тихо спрашивает Лера и отводит взгляд, давая мне возможность перевести тему.

Мне всегда нравилось её чувство такта. В то время как другие подруги громко заявляли своё мнение, допытывались, давили, Лера не более чем предлагала тебе рассказать о том, что тебя тревожит. И не настаивала.

Вот и сейчас она вроде как задаёт вопрос, но не обидится, если я откажусь ответить.

Но почему бы и нет… В таких ситуациях наоборот полезно проговорить всё вслух.

Безрадостно усмехаюсь.

– Слишком рано говорить о доверии. Или, наоборот, слишком поздно, это как посмотреть. Темир соврал мне в лицо, Лер. Просто… спокойно. Как будто это нормально – врать жене прямо во время свадьбы. Когда я спросила его, с кем он разговаривал про какую-то цацку, он даже не моргнул, а выдал целую историю о друге, который якобы покупает драгоценности для жены. Немного напрягся, когда лгал, но не более того. А когда я спросила, почему этот его так называемый друг не приехал на свадьбу, Темир выкрутился как ни в чём не бывало. Я понимаю, что у него большой опыт в бизнесе, где надо держать лицо и всё такое, поэтому он хорошо себя контролирует, но… Мы с ним не бизнес! А он… нагло солгал мне прямо на свадьбе. Я ведь слышала собственными ушами, что он говорил той женщине. Нежно. Интимно. Как будто… между ними что-то важное и… длительное.

Горло снова сжимается, я откашливаюсь.

Лера изучает меня несколько секунд, потом говорит осторожно.

– Но голосовое сообщение Темира задело нужную струну, и ты хочешь его выслушать.

Да.

Задело.

Да, хочу…

Нет, «хочу» здесь не подходит.

– В происходящем нет ничего из того, что я когда-либо хотела. Но… Да, признаюсь, слова Темира на меня повлияли. Вернее, даже не сами слова, а то, как он их говорил. Никогда раньше он не был таким… сломанным, что ли. Растерянным. Кажется, он почти плакал. Он всегда всё держит под контролем, а тут… будто его мир рухнул. Из-за меня. Это…

– …льстит? – мягко подсказывает Лера.

Я моргаю от неожиданности.

Это больно.

И это прямо в точку.

– Да, – признаюсь со вздохом. – Льстит. И пугает одновременно. Как будто Темир пойдёт на всё, лишь бы меня вернуть. А я не хочу, чтобы наша связь держалась на его панике. Мне нужны нормальные, здоровые отношения без лжи и страха.

Лера хмыкает.

– Ты взрослеешь, Катя. В юности всем нам хочется покорить мужчину настолько, чтобы он сходил с ума, пел серенады под окном и доставал луну с неба. А теперь хочется уважения, искренности и стабильности.

Я долго смотрю в чашку, помешиваю листья мяты. Вот ещё одна причина, по которой я обожаю Леру и очень скучаю, когда мы долго не разговариваем и не видимся: она чертовски умная женщина.

– Ты права, всё так и есть. Мне не нужны «большие» поступки и драма.

– Похоже, в жизни Темира как раз и происходит какая-то драма, в которую ты замешана, хочешь ты того или нет. Если он говорил гадости о тебе другой женщине, то…

– Значит, она его любовница.

– Необязательно. Возможно, он разрешает ей верить, что между ними что-то возможно, потому что это полезно для бизнеса.

Закатываю глаза.

– О да! Это намного лучше! – усмехаюсь со всхлипом. – Я пытаюсь, но не могу придумать приемлемое объяснение, так что лучше оставим эту тему. Я собираюсь выслушать Темира, чтобы понять, что происходит в его жизни и смогу ли я когда-нибудь ему доверять. Строго говоря, я не хочу слушать его объяснения, но мне следуетэто сделать, чтобы либо дать ему второй шанс, либо поставить точку.

– Ты сможешь поставить точку?

Закрываю глаза и глубоко вдыхаю.

Вот это – самый страшный вопрос.

Потому что внутри меня не только обида.

Там ещё что-то.

Живое. Больное.

И всё ещё тянущееся к Темиру.

– Мне придётся, – шепчу.

Подруга обнимает меня – просто, тепло, по-доброму.

– Давай пока не будем об этом думать. Сегодня мы просто дышим. Отдыхаем. Ты в безопасности, Темир тебя не найдёт.

Я киваю, и в этот момент раздаётся звонок в дверь.

11

Я замираю на месте, будто внутри меня что-то резко обрывается.

Звонок в дверь звучит слишком громко, слишком резко, будто удар по нервам. Горячая волна паники поднимается от груди к горлу. Такая сильная, что на секунду кажется, что я перестаю дышать.

«Только не Темир… только не сейчас…» – мелькает в голове, и ладони мгновенно становятся влажными.

Хватаю Леру за локоть.

– Если это Темир, то не открывай.

Она хмурится, внимательно изучает моё лицо.

– Катя, ты… его боишься?

Резко выдыхаю.

– Чёрт… Это был тяжёлый день, и я довела себя до предела. Нет, конечно, я не боюсь Темира. Шутишь что ли? Он ни за что не причинит мне зла. Наоборот, пылинки с меня сдувает! Я просто… не хочу сейчас устраивать разборки. Я поэтому и уехала из гостиницы, что должна сначала прийти в себя, а только потом уже обсуждать наше будущее. Сейчас я… слишком на эмоциях, и на меня легко повлиять.

Лера кивает и направляется к двери. Через несколько секунд слышу её изумлённый голос.

– Олег, ты вернулся? Что случилось?

Выхожу в прихожую и с удивлением смотрю на своего приятеля и коллегу.

– Олежек, ты откуда? Машина сломалась, что ли?

Олег – медбрат, мы с ним работаем вместе, помогаем друг другу, поддерживаем. Именно к нему я обратилась за помощью во время свадебного банкета. Он приехал за Лерой, помог ей собрать мои вещи, а потом они вернулись за мной и помогли исчезнуть. Несколько лет назад мы с Олегом встречались, поэтому казалось неправильным приглашать его на свадьбу. Он не обиделся. После небольшого романа мы расстались без обид, просто решили, что нам лучше быть друзьями. Друзьями мы и остались.

И теперь он стоит в прихожей Леры, встревоженный, неловкий, и суёт мне в руки пакет.

– Что это? – Заглядываю в пакет, и мои глаза округляются. Там пачка денег. Большая. – Олеж, ты ограбил банк?!

Он закатывает глаза.

– Ага, да, я тот ещё преступник. Мне только банки и грабить. Короче, Ахидов нас с тобой расколол. Он знает, что я помог тебе с побегом. Позвонил мне, велел срочно передать тебе пакет и сказать, что никто об этом не узнает. Там ещё ключ спрятан под деньгами. Я не сказал Ахидову, где ты сейчас, но он и не спрашивал.

Мои глаза практически вываливаются из орбит. Ничего не понимая, сую руку в пакет… и да, там и правда есть ключ. На бирке адрес.

– Кто такой Ахидов? – спрашивает Лера.

– Один из врачей в нашей больнице, – отвечает Олег.

– Друг Темира, – одновременно с ним говорю я.

Лера трясёт головой.

– Я ни фига не поняла.

Киваю, подтверждая, что я, вообще-то, тоже ничего не понимаю. Уже немного успокоилась, потому что пришёл не Темир и разборок не будет, но…

Снова заглядываю в мешок. Я таких денег за всю жизнь не видела.

– Зайди, Олег, я тебе кофе сделаю. Сядешь и объяснишь всё нормально.

Олег мотает головой.

– Не могу, мне на работу завтра, надо хоть немного поспать. Короче, Ахидов знает, что мы с тобой дружим и что меня не было на свадьбе. Когда ты сбежала, да ещё и твои вещи пропали из квартиры Темира, он догадался, что ты попросила меня о помощи. Наверное, в гостинице сказали, что такси никто не вызывал, а все остальные твои друзья были на свадьбе. Не удивлюсь, если он догадался, что ты у Леры, если кто-то заметил, что Лера ушла раньше. Но Ахидов не спросил, где ты, и велел тебе передать, что он никому ни о чём не расскажет. Это ключ от квартиры для врачей в блоке рядом с больницей. Эту квартиру используют, когда приезжают консультанты или кто-то для собеседования, или для временной работы. Она сейчас пустует, и ты можешь туда переехать на какое-то время. А деньги тебе на случай, если у вас с мужем один счёт, и ты не хочешь сейчас зависеть от Темира. Ахидов сказал, что ты ему ничего не должна. Ты ему помогла и не раз, поэтому он рад отплатить добром.

– Это друг Темира?! – Брови Леры взлетают на середину лба от удивления. – Ты бросила мужа, а его друг даёт тебе деньги и квартиру, чтобы ты жила отдельно?!

Олег фыркает.

– Не неси чушь, а?! Ахидов не заставляет Катю жить отдельно, он просто даёт ей выбор, вот что. Всем бы женщинам в такой ситуации получить такой подарок. Катя сама решит, что ей делать и с кем жить, но у неё будет возможность взять тайм-аут, чтобы всё обдумать и при этом никого не стеснять и не голодать.

Лера по-прежнему смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

– Друг Темира?

– Они дружат с детства, да. Камиль был на свадьбе.

– Камиль? Огромный как боров и с бритой головой? Похожий на бандита?

– Да. На самом деле он кардиолог.

– Если я встречу его в тёмном переулке, то умру от остановки сердца.

– Как раз от остановки сердца ты и не умрёшь, он очень хороший кардиолог и сразу тебя спасёт.

– А как ты ему помогла?

Отмахиваюсь от вопроса.

– Я ничего особенного не сделала. Его мать перенесла несколько операций, и… у неё не самый простой характер, поэтому в отделении с ней всегда были проблемы. А мне удалось с ней договориться…

– Не прибедняйся! – усмехается Олег. – Эта дамочка доводила бывалых врачей до слёз, а с тобой она как шёлковая. Ни у кого даже таблетку не возьмёт, только у тебя. Ты ведь и домой к ней ходишь?

– Только когда ей назначают уколы. Я не сделала для неё ничего особенного. – Пожимаю плечами и показываю на кучу денег в мешке. – За такую сумму можно нанять целую больницу!

Олег машет рукой, прощаясь.

– Короче, на этом я умываю руки. Если есть вопросы, звони Ахидову. Он сказал, что у тебя есть его номер.

12

– Ты не доверяешь этому… кардиологу, да? – с тенью усмешки спрашивает Лера, изгибая бровь так, будто уже заранее знает мой ответ.

Я смотрю на пачку денег в пакете – слишком толстую, слишком тяжёлую, слишком… неправильную.

Качаю головой.

– Брось! Я вообще никому не доверяю. А Камиль – друг Темира, так что здесь явно что-то нечисто. Я просто не понимаю одного. Он ведь видит меня в больнице и наверняка замечал, что я одеваюсь довольно скромно. Неужели он думает, что мне нужно столько денег, чтобы прожить несколько дней, пока мы договариваемся с Темиром?