Дороже всех алмазов

- Да Вы вообще счастливчик, - Аяна приблизилась к нему и участливо посмотрела в лицо. – Вот Вашему пилоту не повезло. Он умер мгновенно.

- Как ты оказалась тут? – он взглянул на потолок хижины, а потом вновь на Аяну. – И вообще в тайге?

- Я же сказала, что живу здесь. Уже четыре месяца…, - Аяна чуть не произнесла, что благодаря ему она ведет затворнический образ жизни, но сдержалась. - Я в лес пошла ягод и грибов собрать. Ну и увидела, как ваш вертолет неудачно приземлился в ельнике.

Она подробнее рассказала, как обнаружила разбитую машину и мужчин без сознания. Опустив лишь рассказ о своих сомнениях спасать или не спасать Харитона. Раз он находился в ее домике, значит, она сделала правильный выбор. По совести. А не по желанию отомстить врагу. Белов получил по заслугам и Аяна даже немного стыдилась, что долгое время желала ему смерти. По прошествии времени боль от потери мужа и ребенка притупилась, а он не собственноручно их убивал, чтобы желание его смерти было настолько велико, чтобы довести его до финальной точки.

- Есть, наверное, тоже хотите?

- Может уже будешь обращаться ко мне на ты, - склонил на бок голову Харитон, заглядывая в чёрные глаза. – Ты ухаживала за мной трое суток, видела меня голым и разбитым. Думаю, можно опустить условности.

- Наверное, Вы…, то есть ты прав, - пожала плечами Аяна. – Я принесу тазик, чтобы ты умылся и вымыл руки. А после обеда я обработаю рану на голове и сменю повязку на чистую.

- Вид у меня, наверное, ужасный, - поморщился Белов, потирая отросшую щетину на подбородке. – Отшельник-дикарь.

Аяна грустно улыбнулась и, поднеся ему зеркало, ответила:

- Видела и пострашнее.

Харитон ошарашенно смотрел на своё отражение в маленьком зеркале. Волосы, темно-русые с проседью теперь стали полностью стального цвета. От пережитого шока он поседел окончательно, став старше своих тридцати семи лет. Молодой старик одним словом. Всклокоченные пряди, местами с запекшейся кровью; лилово-желтый синяк на скуле и под глазом в купе с отросшей черно-сизой щетиной, делал его вид глубоко унылым и отталкивающим.

- Н-да, ну и вид! Бомжи и алкаши, и те выглядят лучше. Прям лесное чудовище! – с горечью прокомментировал отражение Харитон.

- Ха-ха, - не удержалась от смешка и Аяна, подогревая воду на печке. – Сейчас вымоем голову. А то еще заведутся вши! А оно мне надо? Я не хочу косы свои обрезать под ноль, чтобы избавиться от них.

- Да, косы жалко. Красивые…, - глядя на струящиеся по спине тугие жгуты, восхищённо произнёс Харитон.

От чего Аяна стушевалась и нахмурила брови, но промолчала в ответ. Она принесла таз с тёплой водой, шампунь и полотенце, а также чистую рубашку.

Харитон испытывал неловкость от своей беспомощности и чувства вины перед хозяйкой хижины. Тогда, на крыльце корпуса "Якутскалмаза", ему были безразличны чувства женщин, потерявших своих близких. А сейчас, оказавшись вдали от дома, его охватило волнение за состояние родных и коллег.

Почему пропавший с радаров вертолет не ищут? Неужели у него в компании есть враги, кто подстроил аварию? Бедный отец – изнервничался, думая о пропавшем сыне.

- Позвонить здесь можно? – осторожно спросил Аяну. – Сотовая связь работает?

- Пять километров пути. А я обхожусь без телефона, - она коротко взглянула на него, продолжая забинтовывать голову.

Гордость не позволила ему просить, чтобы она вызвала МЧС, но он все же не преминул заметить:

- Я очень богатый человек. Тебе хорошо заплатят, если ты ускоришь мою эвакуацию в цивилизацию, - и требовательно, с чувством превосходства посмотрел на Аяну.

- Я помню об этом, - ответила она резко и с силой стянула края повязки. Харитон поморщился от боли, на краткий миг зажмурившись. – Ни деньги, ни власть, ни статус здесь тебе не помогут. Только я решаю, когда придет время тебя отпустить! – она отняла руки и отошла на шаг, любуясь проделанной работой.

- Будешь мне мстить? – веки его подозрительно сузились. – Получаешь особое удовольствие, видя меня лежачим? Полностью зависимым от тебя?

- Это ненадолго. Скоро ты встанешь на ноги.

Харитон разозлился. На ситуацию, на уязвимое положение в целом.

- Думаешь, мои страдания вернут тебе мужа? – укусил за больное. – Это был несчастный случай, которые случается масса на любом производстве!

Аяна замерла, парализованная его цинизмом. Боль о потери мужа всколыхнулась вновь. Тогда как Харитон продолжал напирать:

- А если я…, если мне станет хуже и я… - он поморщился, произнося: - умру? Не боишься, что тебя обвинят в умышленном убийстве? Ведь не трудно будет сопоставить факты! Ты хочешь по своей глупости сесть в тюрьму!? Хочешь закончить свои лучшие годы на нарах, детка? Мои напарники и отец тебя постараются засадить по максимуму, поверь!

Аяна, раздувая ноздри и пылая гневным взглядом, выпалила:

- Не я виновата, что твой вертолет потерпел крушение! Но я виновата в том, что была рядом и совершила доброе дело – достала тебя из покореженной машины! Надо было оставить тебя там и дать сдохнуть, как и твой пилот! Пусть бы звери оглодали твое драгоценное тело! Мерзавец! Какая же я дура, что спасла тебя!

И, бросив напоследок взгляд, полный ненависти, страдания и разочарования, выскочила на улицу, громко хлопнув дверью. Да так, что заскрипели ржавые петли.

От спора и криков у Харитона разболелась голова и он, обессилев, упал на подушку.

Глава 8. Незнакомец

В распахнутое окошко доносился диалог Аяны и незнакомца, и Харитон невольно обратился вслух. Значит, девушка не совсем отшельничает, а иногда встречается с кем-то. С кем? Кто этот мужчина? Ее любовник? Брат? Или другой дальний родственник?

Харитон, опираясь на импровизированный костыль и стул, проковылял до окна и, схватившись за раму, высунулся наружу. С того ракурса, откуда он смотрел, ему была видна лишь спина Аяны. Но зато их разговор отчетливо доносил ветер и Белов напряг слух. Речь шла о продуктах и предметах бытовой необходимости, которые привез ей мужчина.

Аяна спросила его:

- А топливо привез? Мне все же нужно электричество для холодильника и лампы.

- Привез, как и просила, - недовольно проворчал мужчина, стуча канистрами. – Ты когда вернёшься к отцу?

- Никогда. Я не вернусь в дом, если вы имеете ввиду жить у него. Мне там нет места, кроме как погостить, - ответила с грустью. – И свой лимит я уже исчерпала.

- Аяна, не собираешься же ты похоронить себя в рыбацкой хижине? Зима скоро! Одумайся, глупая! Отец себе места не находит. Мало того, мы Дархана потеряли, так теперь ты делаешь всё, чтобы к нему отправиться!

- Дядя Айдар, прошу Вас, не давите на меня. Я понимаю отца, но и он пусть меня поймёт. Не готова я вернуться к людям. Не могу ещё…, - не выдержав нахлынувшей тоски, громко всхлипнула и отвернулась, устремив взгляд на серебристую ленту реки.

- Ну-ну, Вечно идущая – оправдываешь имя своё (перевод имени Аяна), не плачь. Время нас рассудит и ещё пошлет тебе счастье. Только не отталкивай его, когда встретишь.

- Не встречу, - утирала слезы с щёк.

Айдар приблизился и, обняв девушку за плечи, прижал к груди.

Белов отвернулся, чувствуя себя неловко из-за подглядывания за парой, пусть и без интимного подтекста.

По назидательному тону, что произносил пришедший, абрису, Харитон сделал вывод, что мужчина в годах, ну или по крайней мере не ровесник девушки. А значит, не является её любовником. Эта мысль отчего-то разлилась теплом, порадовала. И еще он сделал вывод, что мужчина даже не знал, что якутка держит спасённого пассажира рухнувшего вертолёта в своем доме и даже не делает попыток переправить его на материк.

Неужели она намерена удерживать его до полного выздоровления? А что потом? Какие планы у отшельницы? Белов не боялся за свою жизнь – желала бы ему смерти – не притащила бы в дом и не выхаживала. Значит, хочет, чтобы он жил и испытывал вину, неудобства и полную зависимость от дикарки.

Харитон разозлился. Что она о себе возомнила? Вершительницу его судьбы? Только он хотел окрикнуть мужчину и позвать на помощь, как от неудобного положения, ногу скрутила сильная боль. И Белов, не удержав равновесия, кулем свалился на пол. Застонал, больно приложившись вторым коленом о доски, схватился за пострадавшую конечность. Выругался сквозь зубы матерно, сетуя на судьбу и безумную шаманку, которая решила его наказать тем способом, который ей был доступен.

Аяна, распрощавшись с родственником, спустя несколько минут вернулась в дом и с удивлением обнаружила Харитона, сидящего на полу.

- Почему ты сидишь здесь?

Нахмурилась, проходя в комнату, и тут её осенила догадка:

- Подслушивал? Так распирало любопытство, что нашёл силы подняться и дойти до окна?

- Нашёл, - горько усмехнулся Харитон, глядя на неё со злым прищуром. – В туалет же выбираюсь…

- С моей помощью, - фыркнула Аяна и, подойдя ближе, присела перед ним на корточки. – Не сломал вторую? – протянув руку, прощупала лодыжку.

- Нет. Целая. Колено ушиб.

- Рано еще ходить одному. Можно и голову расколоть. А мне хватило трупа пилота. Не хочу на такое смотреть, - поёжилась и, подхватив упавший стул, поставила вертикально. – На, обопрись о него и я тебя доведу обратно.

Белов вздохнул с сожалением и сделал как велела Аяна. А когда оказался на постели, утомленный натугой и усилившейся болью в ноге, спросил:

- Кто к тебе приходил? – чувствуя охватившую его надежду: если мужчина часто навещает якутку, значит, в другой раз он не пропустит его приезд и обнаружит себя. – На мне его вещи? – оглядел поношенную и выцветшую на себе рубаху.

- Айдар - дальний родственник мужа. Рыбак и торговец. Раз в неделю привозит мне продукты. Топливо. Одним словом – негласно присматривает за мной. А если ты думаешь, что можешь обратиться к нему за помощью, забудь. Не думаю, что он обрадуется, узнав, что в моем доме живет человек, причастный к гибели его племянника, которого я спасла и выходила.

Белов поморщился при упоминании о погибшем горняке, а Аяна добавила:

- Он теперь не скоро приедет.

Надежда на скорейшее спасение рухнула, едва затеплившись.

- Почему?

- Уедет на материк. К родственникам. Вернется через месяц-два.

- А как же ты? Одна, без поддержки?

- Переживу как-нибудь. Хватит уже меня допрашивать, - строго посмотрела, пресекая другие вопросы на корню и сменила тему. – Есть будешь?

- Хотел бы отказаться, но не идиот, - усмехнулся с горечью Белов. – Жить-то хочется.

- И то верно. Сейчас принесу суп.

- Кого на этот раз убила?

- Куропатку.

Белов недовольно вздохнул, не понимая и не разделяя затворнического образа жизни молодой девушки. Ну потеряла одного мужчину – найдётся другой. Зачем себя хоронить в глуши и одиночестве? Выживать.

Прямо спрашивать не стал. Не был готов к спору. Слабый ещё, зависел от ее заботливых рук и, как ни странно, трав. Не сопротивлялся, когда она его поила ими – горькими, вызывающими сонливость и апатию. Но на утро голова прояснялась и появлялась бодрость в теле.

Харитон не знал, что ждет его в будущем и какую участь, месть уготовила ему вдова-отшельница. Может, таким образом она испытывала его? Раз не умер - страдай. Она не подкупалась на его богатство, не боялась прямых угроз. Ей было все равно. Тогда как он, наоборот, только и думал как выбраться из этой глуши и скоро ли его найдут спасатели или члены службы безопасности компании. Сколько он ещё должен пробыть в хижине, в Богом забытом месте, чтобы сумасшедшая шаманка получила сатисфакцию?

- Ты меня опять опоила своим сонным зельем? – заплетающимся языком проговорил Харитон, укладываясь на подушке и дрожащей рукой подавая обратно ей пустую кружку. – Думаешь мою память отнять?

Голос его приобрел игривый, хриплый оттенок, легкость.

- Нет. Память твоя останется с тобой. Не ставлю такой цели. Да и трав у меня таких нет.

- Мухоморы… проклятые…, - часто заморгал Харитон, изо всех сил борясь со сном. – Но пиздец как хороши… Боль уходит и ничего…, - последнюю фразу он проглотил, замолкнув и плотно закрыв глаза. А спустя минуту мерно засопел.

Аяна усмехнулась от беспомощности алмазного магната. Она не могла не признаться себе, что испытывает удовлетворение от его состояния, но больше все же от того, что смогла выходить мужчину. Сейчас, по прошествии нескольких дней, находясь рядом с ним, ненависть её немного поутихла. Не зря говорят, хочешь побороть страх или ненависть к объекту – побудь с ним наедине. Узнай его слабые стороны.

Накрыв Белова одеялом и подоткнув со всех сторон, вышла из домика, проветрить голову, встретить восход новой луны и немного пошаманить.

Глава 9. Нимфа

На следующее утро, проснувшись позже обычного, Харитон не обнаружил девушку в домике. Как и собаку, по обычаю либо сидящую на коврике у печки, либо скулящую у порога. Заволновался, но тут же одернул себя. Куда она денется? Может капканы проверяет, может рыбу ловит или стирает одежду в реке. Дел у нее было много, а он их ещё и добавлял. Решил попробовать самостоятельно выйти из домика – натуральная нужда заставляла, да и по свежему воздуху и солнцу уже истосковался.

Одной рукой опираясь на костыль-палку, задержался в дверном проёме, делая передышку. Второй, ухватившись за луток двери, обдумывал, как выбраться из домика и доковылять до уличного туалета. Преодолеть несколько ступеней одному ему было трудновато.

Огляделся, ища на горизонте силуэт Аяны с собакой, да так и замер, едва не свалившись за порог.

Девушка, присев на краю небольшого пирса, стирала белье и в сторону хижины не смотрела.

Рыбацкая лодка мерно билась о край деревянного столбика, когда она, прополоскав белье, складывала его на корму. Брала из сложенной стопки другую вещь и приступала к стирке заново.

Ночной туман рассеялся, отступая под солнечными лучами на середину реки. Вода, прозрачная и тихая, отражала облака и макушки деревьев, и он досадовал лишь на один недостаток, что не видит её лица. Выражения глаз. И было так гармонично видеть сжавшуюся девичью фигурку в колыбели водной стихии, сродненную с природой, единым целым. И он все смотрел и смотрел, не решаясь нарушить эту связь. Отвлечь своим присутствием. А потом она его еще больше удивила.

Выполоскав оставшееся белье, спустила лямки майки до талии, обнажив спину и склонилась над рекой. Зачерпнув ладонями воду, принялась обмывать тело: плечи, грудь, руки, плеская холодную воду на лицо и всякий раз, когда вода попадала на кожу, девушка восторженно охала. Быстро обмывшись, Аяна выпрямилась и села на пятую точку. Опираясь ладонями о пирс позади себя и скрестив перед собою ноги, обратила лицо к солнцу. Закрыв глаза, сушила влажную кожу и, вероятно медитировала. Не догадываясь, что за ней следят глаза Харитона. Он забыл о том, зачем выбрался из домика. Не мог отвести взгляда от ее плавных изгибов. Вершины одной из грудей, видневшейся ему с того ракурса, в котором он находился. Волосы ее, заплетенные по обычаю в косы, ниспадали по спине, касаясь кончиками деревянного настила. Он бы не назвал ее хрупкой – девушка была достаточно развита мышцами и сильна, если смогла дотащить его - рослого мужчину. Но было в ней что-то уязвимое, ранимое. И глядя на ее стан никогда бы не подумал, что в этом молодом теле живет сильная и бесстрашная охотница. Он однажды уже застал ее за переодеванием, но тогда он был после лихорадки и не успел оценить ее природную красоту, грацию, изящность. А сегодня неотрывно любовался, ничуть не стыдясь подглядывания. В своей жизни Харитон видел, трогал, брал множество разных красивых женщин. Дорогих. Ухоженных. Эффектных и породистых. Эскортниц, моделей, дочерей и жён партнеров по бизнесу. Но такую, как якутка - вдова, охотница и затворница, впервые. Мужское желание резкой волной прострелило чресла.

Что за чертовщина? Как он может хотеть, ту, которая желает ему смерти? Стряхнул наваждение, крякнув недовольно, выдавая своё местонахождение.

Аяна резко повернула голову и удивленно вытаращилась на него. На краткий миг их взгляды застыли, заставшие друг друга врасплох. Харитон опустил глаза ниже, жадно рассматривая ее небольшие груди с темными сосками-горошинами. И она, наконец вспомнив, что сидит перед ним голая, стушевалась и тут же отвернулась, спешно ища чем прикрыться.

Харитон засопел и нахмурился. Не на такую реакцию девушки он рассчитывал. Стоп! А на какую? Что он хотел видеть в ее взгляде? Встречное желание? Обоюдное влечение? Понимание и принятие его не как противника, а как союзника? Как мужчину наконец, а не как калеку!

Аяна быстро надела майку и рубашку поверх нее, завязала узлом на талии. Босая, торопливо прошла по пирсу и сошла на берег.

- Даже не постыдился смотреть на меня! - сказала с упреком, подойдя ближе остановившись у нижней ступени.

- Не вижу причин для стыда, - усмехнулся Белов, переминаясь с ноги на ногу. Пока созерцал неотрывно Аяну, здоровая нога затекла и он поморщился от судороги в икроножной мышце. – Я вроде как мужчина, пусть и не здоровый сейчас, но не слепой же. А ты красивая… И потом на что мне ещё смотреть? – он медленно обвел взглядом ближайший ландшафт: река, да тайга вокруг; облака и солнце.

- И все же могли бы отвернутся, - нахмурилась якутка. Волнение отчего-то никак не унималось, что добавило ей злости на мужчину.

- Извини, если тебе было неприятно. Ничего не имел ввиду… Ну если ты понимаешь, о чем я говорю.

Они несколько секунд боролись взглядами, пока Аяна не сдалась, вспомнив, что Белов нуждается в её помощи, а она сама виновата, что позволила застать себя врасплох. Понадеялась, что он самостоятельно не выйдет наружу. А Белов взял да и удивил. Быстро шёл на поправку, что не могло не радовать и в тоже время приближало день их расставания.

Боги послали ей очередное испытание и она его стоически выдержала. Жизнь врага принадлежала ей. Что может быть приятнее? Но радости от пережитого Харитоном почему-то уже не испытывала. Видимо, смирилась. Приняла наконец скоропостижный уход мужа.

Аяна тяжело вздохнула и решила сменить тему. Поднявшись на пару ступеней, протянула руки.

- Давайте помогу, - резко перешла на уважительный тон, пресекая любые намеки на интимный подтекст дальнейших отношений.

- Может я сам? – поднял брови, не двигаясь.

- Может принести вазу? – парировала, на что Белов фыркнул и мотнул головой.

- Ну уж нет! Лучше ползком доберусь!

- Я смотрю Вы всё крепче и увереннее держитесь на ногах.

Белов позволил себе опереться на плечо Аяны, максимально нагружая здоровую ногу и минимально используя силу девушки и спустился с крыльца на землю.

- Ты не рада? Ждала, что я сдохну на твоих руках, и ты наконец удовлетворишься? – скосил взгляд.

- Нет. Не ждала. Если бы желала твоей смерти – просто бы оставила в лесу.

- Ты врёшь.

- Вру?

- Да. Врёшь. Ты слишком любишь жизнь. Может и не свою. И не сейчас. Но жизни других тебя волнуют глубоко и сильно. Ты бы не смогла меня там оставить.

Аяна отпрянула, а Белов, отвернувшись, заковылял в сторону сарая.

Глава 10. Алтай

На другой день Белов стал невольным свидетелем неожиданной драмы.

- Аяна! Почему ты упрямишься? Ведь со мной будет легче жить, - убеждал её молодой мужчина-якут. – Уже полгода прошло после гибели Дархана. Пора смириться и принять его смерть. Он никогда не вернется!

- Ты мне не указ, Алтай. От того, что мы жили с Дарханом в браке еще не значит, что я согласна принять левират. Я живу современными взглядами и не хочу следовать традициям наших предков.

- Вот только это меня и останавливает, чтобы не забрать тебя насильно. Я хочу, чтобы ты сама захотела меня принять. Сколько можно жить одной? Хотя бы к отцу уехала, свой траур держать. Ты же не выживешь в тайге одна. А скоро зима!

- Как-то же живу четыре месяца, - ответила насмешливо, продолжая распутывать рыболовную сеть и поправлять крючки.

- А зимой? Ты же замерзнешь. Или тебя волки съедят, глупая. Одумайся. Неужели я так тебе противен, что не сможешь разделить со мной ложе?

Аяна печально усмехнулась и, подняв лицо, уверенно произнесла:

- Я не люблю тебя, Алтай, и не хочу как мужчину. Ясно?

Он недоверчиво фыркнул и навис над ней, пытаясь давить мощью тела, аурой мужской властности.

- Глупости это! Ты привыкнешь. А в любовь я не верю. Есть союз. Договор по согласию. Быт и забота друг о друге. Дети наконец.

- Вот именно, Алтай, дети. А у меня их не будет, - произнесла надсадно. С горечью.

- Ты не можешь быть уверенной на сто процентов. Кто тебе это сказал? Врачи? – рявкнул со злостью. – Они ошибаются! Ты молодая и здоровая.

- Даже если бы и были, - она сглотнула болезненный ком. - Я не хочу вступать в брак. Я любила всего лишь раз и больше никого не полюблю. А без любви жить не хочу.

- Опять ты про свою любовь заладила! – сплюнул наземь, вконец рассвирепев.

И когда девушка отвлеклась, схватил ее за плечи и, прижав к груди, насильно впился в губы поцелуем. Аяна забилась в его жесткой хватке. Замычала, выталкивая изо рта нахальный чужой язык. Наконец, справившись с мужской силой, стукнув парня по коленной чашечке, вырвалась.

Тот крякнул от неожиданности и выпустил её.

А Аяна со всех ног бросилась в хижину. С силой толкнув дверь, ворвалась в домик и под удивленный взгляд Харитона, схватив со стены ружье, снова выскочила наружу. Послышался щелчок взведенного курка и приказной голос Аяны:

- Стой на месте, Алтай, иначе я выстрелю. И не думай, что рука моя дрогнет.

Белов тоже переполошился и поспешил встать с кровати. Кого девушка решила застрелить? Он быстро доковылял до двери и высунулся, наблюдая разыгравшуюся драму.

- Дурочка, - хохотнул парень, но предусмотрительно не приближался. – Тебя же посадят.

- Я не боюсь, - она прицелилась, удерживая сайгу на плече, готовая в любой момент нажать на курок. – Мне не нужна ни твоя жизнь, ни твоя забота. Ясно? Уходи по-хорошему, Алтай! – голос ее дрожал, выдавая сильнейшее волнение.

- Опусти ружьё, Аяна, - устало ответил Алтай. – Не буду я тебя трогать. Я уеду. Но ты не думай, что мы видимся в последний раз. Я от тебя не отступлюсь.

Парень окинул ее долгим, задумчивым взглядом и, развернувшись, пошёл к лодке. Прыгнув на корму, завел мотор и неотрывно глядя в сторону Аяны, быстро поплыл по реке, вскоре превратившись в маленькую точку на горизонте.

Аяна опустила сайгу и с шумом выпустила воздух. Плечи ее мелко подрагивали. Обернувшись, она встретилась с глазами Белова и недовольно свела брови, досадуя на то, что мужчина стал свидетелем семейной ссоры. Немного постояв ещё, устало поднялась по ступеням в дом.

Харитон молча отодвинулся, впуская её внутрь.

- Я не успела сменить повязку, - виновато посмотрела на него.

- Ничего страшного. Сменишь сейчас. Хотя мне кажется, уже рана зажила, - Белов дотронулся до головы и сорвал бинты, неотрывно глядя в напряженное лицо Аяны.

- Да. Гораздо лучше, - она осмотрела голову, согласно кивнув. - Но я все же обработаю.

Забрав из его рук грязную марлю, пошла взять чистый материал и флакон с антисептиком.

А Харитон, взбудораженный происшествием на берегу Аяны со своим соплеменником, сгорал от любопытства.

- О чём вы спорили с тем молодым человеком? – осторожно спросил, когда она приблизилась и села напротив.

- Ни о чём, - ответила Аяна раздражённо.

- Я все слышал.

- Если слышал, зачем спрашиваешь?

- Ты не хочешь за него выходить замуж. Так?

- Так.

- А он кто тебе? Друг… мужа?

- Нет. Он его родной брат.

- А… - Харитон удивленно посмотрел на профиль Аяны, суетящейся с бинтами. – А это не считается инцестом или чем-то запретным…, ну с братом мужа?

- Которого вы отняли у меня…, - язвительно протянула Аяна и Харитон поморщился. - Нет, конечно! – вскинулась. – Он же не мой брат! Он чужой мне по крови. Это как раз наоборот, приветствуется у нас.

Шпильку её Харитон проигнорировал, понимая, что она имеет право обвинять его в гибели любимого. Его удивляло то, с каким пылом девушка уверяла брата мужа, что любила одного и будет ему верна до конца дней.

- А, ну да. Торможу немного после ушиба, - погладил свою голову, глядя уязвлённо. – А он что, любит тебя? Отбить хотел раньше?

- Нет. Не знаю… - пожала плечами. – Когда был жив Дархан, мы с Алтаем не виделись толком. Пару раз всего. А после ритуальных похорон, он заявил, что не против позаботиться обо мне. Но я не придала значения. Мне было не до отношений с другим мужчиной. Но Алтай по-прежнему думает иначе. И потом, у якутов и других народов севера есть традиция. Левират. Если умирает мужчина одной женщины, о ней заботится его ближайший родственник.

Белов если и слышал о традиции, никогда не думал о ней всерьез, не интересовался.