Отвергнутая истинная короля белых песков

Обернулась орлицей и поднялась под самые небеса, озаряя округу зорким глазом и вскоре наткнулась взглядом на искомое.

Частые бури пустыни засыпали храм по самую верхушку, её-то Валенсия и заметила на склоне бархана. Осталось раскопать вход.

Магией воздуха или земли Ленси не обладала, её стихией был огонь, поэтому она прибегла к звериным когтям. Потратив на это драгоценные минуты, вырыла для себя проход до дыры в стене храма и юркнула лисой в узкий лаз.

Вновь встав собой, зажгла огонёк на ладони и двинулась вперед.

Ступала осторожно, опасаясь нарваться на охранные ловушки, установленные Прародителями во избежание расхищения сокровищ и рукописей.

Воздух в храме пусть и пах стариной, тяжелой и затхлой, но тем не менее дышалось на удивление сносно. Стены внутри были из гранита, а все туннели сделаны из известняка. Тот, по которому Валенсия шла, изогнулся несколько раз и потом расщепился натрое.

По наитию свернула в правый «рукав» – он оказался узким, пришлось протискиваться по нему боком, склонив голову, пока ход не превратился в большую комнату с высоким потолком.

Перед ней предстала зала с древними сокровищами – статуи, горы золотых монет, лампы, блюда, ожерелья и браслеты, самоцветы и прочее. Свет от магического огня отзеркаливал от каждой вещицы, рассеяв мрак и осветив помещение.

Драгоценности её не интересовали. Она здесь за другим.

Внезапно по стенам прошла дрожь. С потолка посыпался песок и мелкие камушки.

Валенсия замерла, прислушиваясь к звукам и пытаясь определить их природу. Приближение Моэля она не чувствовала. Значит, вероятно это землетрясение из-за зачинавшейся бури.

Если так, следует поторопиться.

Ленси сделала шаг, как тряска повторилась, но уже сильнее: посыпались, зазвенели монеты, попадали предметы, угрожающе заскрежетал потолок. И Ленси бросилась в укрытие под опорные балки прохода.

Не добежала. По неосторожности наступила на механизм с ловушкой, в результате чего перед ногами разверзлась пропасть, и Ленси провалилась вниз.

Интуиция завопила об опасности.

Подавив панику, в последний момент Валенсия успела с ориентироваться и выбросить в сторону верёвку с крюком.

Скрежет стали.

…Крюк зацепился за что-то, её тело дёрнуло в сторону, но верёвка вдруг оборвалась, словно еë чём-то срезали, и Ленси свалилась в воду.

Вынырнув на поверхность, жадно хватая ртом воздух, подтянулась за каменный борт и вывалилась на спину из водосточной канавы на твёрдую поверхность.

Грудь саднило, Ленси откашлялась и раскрыла глаза – в гробнице стало гораздо светлее, и воздух посвежел, должно быть песчаная буря стрясла часть насыпи с храма.

Веревку обрезало торчащими из стен крупными удлинёнными лезвиями, а взглянув в сторону, Валенсия изумлённо изогнула брови, увидев, что чуть не свалилась на острые железные колья...

Вот так удача.

Однако разлеживаться некогда. Король юга мог заявиться сюда в любой момент и помешать исполнению её плана. Поиски продолжились.

Мокрая одежда неприятно липла к телу, утяжеляла, мантия мешала движению, холод медленно, но верно заползал под кожу.

Валенсия выбралась из помещения с ловушкой в следующий каменный коридор, который располагался ниже уровнем, в нём температура резко упала, а воздух стал ещё влажнее. Тянуло поземкой, сквозняк скользнул по ногам неприятной дрожью.

Чтобы высушить одежду и согреться, Ленси пустила по телу языки стихийного огня и пошла дальше, но туннель вскоре резко оборвался. Перед ней выросла бледно-желтая стена. Отсветы огня осветили квадратную тёмную дыру в полу и часть убегающей вниз каменной лестницы.

– Ну, теперь – вниз, – прошептала, нарушая образовавшуюся тишину, и стала спускаться, надеясь что благополучно отыскала вход в усыпальницу воинов хаоса.

Сделала с десяток шагов, ступенька за ступенькой, как вдруг острый слух уловил то, что выпадало из общей картины. Пронзил до костей хорошо знакомый страх - она услышала звук шагов в коридоре выше, в котором никого не должно быть.

…В гробнице она не одна.

Более того, кто-то пытался подстраиваться под такт её поступи, маскируя свою, потяжелее. За ней шёл определённо мужчина.

И это не галлюцинация от нехватки свежего воздуха. Сверху действительно кто-то был, и он также замер на месте.

Однако Валенсия по-прежнему не ощущала чужого присутствия. Не дракон это был. И вряд ли Моэль стал бы скрываться, скорее наоборот, настиг и принялся читать мораль, что ей не нужно лезть в историю с проклятьем, и поволок бы её наружу.

Человек ли наверху? Или сущность пострашнее, к примеру, из глубин храма, которую она по неосторожности пробудила?..

Ленси обернулась, получше вглядеться в темноту проёма над лестницей. Никого. Если там кто и был, то действовал преследователь умело, не показывался в поле видимости.

Что ж она тоже не лыком шита.

Сбежав вниз ещё с десяток ступеней, Ленси обернулась мышью и рванула наверх, эхо её человеческих шагов продолжало звучать и отскакивать от каменных стен, убегая вглубь подземелья. Валенсия рассчитывала, что разоблаченный преследователь кинется за ней следом по лестнице.

Однако выскочив в туннель… никого не увидела. Исчез!

Или она надышалась ядовитых паров в ловушках гробницы, вот и мерещится всякое, чего нет на самом деле. Или… Валенсия не знала что «или».

Стоять, гадать времени не было, мышью Ленси побежала вниз, внимательно прислушиваясь к окружающим её звукам, но больше чужих шагов не услышала.

Передвигалась она по нижним каменным коридорам в облике грызуна, запутывая вероятного преследователя, если таковой всё-таки был. По пути встретилось несколько ответвлений от главного прохода, еще один туннель уводил вправо, потом другой – влево, но интуиция гнала Валенсию прямо вперёд. И не зря.

Так она вновь добралась до развилки ходов. Выбрала левый, однако стоило ступить в темноту, как на стенах разом вспыхнули зеленым светом древние охранные руны.

Дыхание Ленси перехватило, а тело свело болезненной судорогой оборота. В следующее мгновение она вновь стала собой, рухнула без сил на колени и ладони, разбивая кожу до ссадин, зашипела и стиснула зубы, стараясь издавать как можно меньше шума.

В туннеле на всякого входящего, без исключений, накладывалось заклятье истинного облика и запрет на использование магии – очередной сюрприз от магов Прародителей.

Это могло означать лишь одно - она на верном пути, она близка к усыпальнице!

Песчаный пол хрустел под подошвами сапог. Магия бесновалась, вилась жгутами и перетекала под кожей, но не откликалась на зов.

Всё чувства Ленси обострились, она внутренне напряглась и осторожно стала продвигаться вперёд, готовясь к встретиться с установленными древними ловушками.

Впереди поджидала смертельная опасность…

Перед ней и позади – чернота бесконечного туннеля. И вдруг… раздался шелест металла: «Вжих!» «Вжих!» Ритмичные звуки.

Валенсия не понаслышке знала, что может издавать такие.

Впереди что-то серебристо блеснуло, «Вжих» прозвучал ближе. Ленси достала из сумки пропитанный горючим факел и зажгла его с помощью кресала и кремния, прихваченных с собой на всякий случай. Вот и пригодились.

Огонь ожидаемо осветил расширяющийся с каждым шагом коридор с тучей пыльной паутины и ловушками.

Первым шёл ряд маятников.

Приметив специальные ниши для огня на стенах, Ленси опустила факел на несколько секунд в каменные чаши, зажигая освещение, и по цепочке огонь расползся вдоль всего коридора.

В следующее мгновение с характерным скрежетом и лязгом активизировались остальные ловушки. Похоже пламя являлось пусковым механизмом.

Валенсия криво усмехнулась, и почему не бывает всё просто?

Но стоило отдать должное учителям ордена Террака, не зря они гоняли их на тренировках по полосе препятствий до седьмого пота.

Итак, поехали! Первое, третье лезвие… седьмое, Валенсия проскакивала вперёд, уворачиваясь от острых огромных ножей. Еще пять.

Браслет на руке зазудел, но она едва обратила на такую мелочь внимание. Миновав последний маятник, Ленси выскочила на площадку, где из пола выдвигались и втягивались стальные шипы, а из отверстий в стенах хаотично вылетали стрелы.

Не просчитать траекторию стрел и количество, но появление шипов можно.

Что ж, придётся вновь рассчитывать на удачу. Выудив из голенищ сапог два кинжала и направив их остриём к локтям, Ленси бросилась вперёд. Ставила ногу в то место, где в камень только что втянулся шип, и перебегала к следующему, попутно пригибалась и изворачивала своё тело змей, ускользая с линии атаки стрел, некоторые отбивая кинжалами.

Парочку всё же пропустила…

Одна прошла остриём наконечника по касательной по левому боку, другая угодила в правое бедро.

Вскрикнув от боли, Валенсия оступилась, шип продырявил полу мантии, крепко удерживая и не давая двигаться дальше. Сцепив зубы, Ленси отбила летящие в неё стрелы сразу с трёх сторон и уклонилась от четвёртой, та, распорола ленту на кончике косы, отчего светлые волосы рассыпались по плечам и спине, заслонив обзор.

Не медля Ленси расстегнула фибулу, скидывая мантию, и, прикусив внутреннюю сторону щеки до отрезвляющей боли, чтобы иметь возможность двигаться, обломила древко стрелы и рванула вперёд. До конца ловушки осталось проскочить два пролёта.

Сделать это оказалось сложнее, чем представлялось.

Раны саднили, нога пульсировала острой болью, но тем не менее Валенсия смогла. В последний момент перепрыгнула траншею, сгруппировалась и кувыркнулась через себя, как показалось, на безопасный прогал.

Ударившись лопатками и затылком о стылый камень, Валенсия распласталась на спине и только собралась перевести сорванное дыхание, как прямо с потолка рухнули новые лезвия маятника.

Ленси в ужасе распахнула глаза, понимая, что не успеет от них увернуться...

Два удара сердца растянули несколько мгновений в вечность.

Лезвия всё ближе…

В зверя не обернуться…

Неужели… это конец?

Краем глаза заметила скользнувшую по стенам смутную тень. Сильные руки подхватили под спину и колени, прижимая к твёрдой груди, рывком поднимая тело Ленси с каменного пола, и затем спаситель отпрыгнул вместе с ней на руках с траекторий ударов ножей.

«Дзинь!» Скрежет. «Вжих!» Лезвия прошлись в дюйме от пола, где только что лежала Валенсия, и с лязганьем втянулись обратно в свод потолка.

– Умх… – скривившись, простонала от боли, стрельнувшей спазмом в ноге при жёстком приземлении. Подняла голову, чтобы взглянуть на того, кто спас её от верной гибели, и так и продолжал удерживать на руках.

Встретилась со стальными глазами, в которых полыхала ярость с бешенством.

– М..моэль? – слетел с губ сиплый вздох.

– Я. А что, беглянка, ожидала увидеть кого-то другого? – пробасил с рыком дракон.

Таким злым короля белых песков Ленси ещё не видела никогда. Черты его лица заострились, желваки ходили ходуном, ноздри раздувались от свирепого дыхания, а мужские губы были сжаты в плотную полоску.

…За праведным гневом Моэль прятал страх за неё. До сих пор сердце надрывно колотилось в груди, едва ли не выламывая рёбра в испуге за истинную.

Нутро свело судорогой от мысли, что ещё бы несколько секунд и потерял еë!..

– Ты чем вообще думала, когда в подземелье полезла-а?! – заорал не своим голосом, не в силах совладать с обуревающими эмоциями. – А если бы я не успел?!

На несколько мгновений повисла оглушающая тишина, вовсю пропитанная укором.

– Я… – Ленси понимала, что виновата, но не растерялась и тоже повысила тон, иначе дракон насядет и пройденный ей путь окажется зря. – Я полезла сюда найти способ тебя спасти!

– Вопиющая глупость! Ты едва не погибла! – раздражённо парировал.

– Ну а ты, – зашипела на него дикой кошкой, выворачиваясь из рук и спрыгивая на песчаный пол. Зубы сцепила, нога стрельнула болью, но в сердце боль кипела куда сильнее.

И пока Моэль не опомнился, пошла в наступление, ткнула указательным пальцем ему в грудь и с накопившейся в душе злобой проговорила:

– Ты разве не отчаявшийся глупец, который опустил руки и смерился с неизбежной кончиной?!! Решил значит поиграть в благородство, пожертвовать собой! – снова с силой толкнула опешившего короля обеими руками, заставив отшатнуться. – Меня ты спросил, хочу ли я этого?! Согласна ли терять тебя?!

Пихала его, била в грудь и по плечам кулаками, вынуждая отступать дальше к известняковой стене, вымещая протестом всю боль и ярость за свои пролитые слëзы, с которыми жила последние годы не зная правды.

– Ты лишил меня права выбора! Я уже давно совершеннолетняя и имею право сама решать свою судьбу. А нашего нерождённого ребёнка? Его ты тоже приговорил, даже не дав ему шанса на существование!

Моэль молча сносил удары и слушал обвинения Валенсии.

– Ты причиняешь боль своему окружению. – Она тяжело и хрипло дышала. С горечью понимала, что её гневная тирада не достигает цели. – И драконы, и простые смертные люди переживают за тебя, а ты кормишь их ложью! Ты погряз во лжи! Запутался в еë паутине, поставив на своей жизни крест…

Взгляд песчаного дракона потемнел, стал мрачнее грозовой тучи. Веки сузились, на скулах заиграли желваки… она не понимала.

Не ощущала раз за разом, не видела собственными глазами в постоянных кошмарах, какого это хоронить любимую женщину и мёртвого крохотного сына!

Своими руками рыть им могилы! Ей! Ладони сжал в кулаки.

Пророчество неизбежно. Разве мог Моэль допустить воплощение кошмара в реальность?.. Да ни за что! Лучше самому сдохнуть!

И плевать ему на весь мир, если их двоих не будет рядом…

– Тебе придётся считаться с моим выбором, – его голос прозвучал словно сталь, холодный, острый, бездушный. – Смирись уже наконец, Ленси. Другого выхода нет.

– Выход есть всегда, Моэль! – выкрикнула в нахмуренное лицо. – И я это тебе докажу, я стану сражаться с самой судьбой за наше будущее!

Резко наклонившись к полу, Валенсия сгребла в ладонь пригоршню песка и кинула дракону в глаза, ослепив его, а затем бросилась наутёк вглубь прохода подземелья гробницы.

От неожиданности Моэль не успел увернуться.

– Ленси, зараза… стой! – прошипел, потирая режущие от песчаных крупинок глаза. Мотнул головой и зло рыкнул. Провела его!

Рванул за ней. В выложенные гранитным камнем коридоры проникал солнечный свет с тех пор, как он в драконьем обличье взмахами своих крыльев раскопал руины храма магов Прародителей. Древние построили гробницу замысловато, по всей лабиринтовой паутине туннелей сохранялся доступ к свету, за исключением нескольких камер.

Спина и светлые волосы Валенсии мелькнули за углом поворота.

Моэль ускорился и нагнал её, легко ухватил за предплечье. Бестия вновь вырвалась из захвата, уколов его в болевую точку на запястье иглой, и отскочила на несколько шагов, встав в боевую стойку.

– Серьёзно намерена драться со мной? – многозначительно приподнял брови. Скосил взгляд на расцарапанный бок и правое бедро, из которой до сих пор торчал обломок стрелы, наверняка причиняя боль при каждом движении.

Едва на ногах держится!

– Не дури, Ленси, ты ранена.

Она ничего не ответила, лишь прищурила свои красивые глаза, наблюдая за ним с настороженностью, готовая отстаивать свои убеждения до конца.

Ради него.

Упёртая. Сильная. Прекрасная в своей ярости.

Повелитель драконов восхищался её твёрдой решимостью, только всё будет так, как он сказал…

– Игры в догонялки окончены.

В следующее мгновение бросился на неё, занëс руки в обманном манёвре, словно собирался схватить за плечи, а сам в последний момент присел и провёл выпад с подножкой.

Валенсия упала спиной на насыпь песка. Моэль навис сверху, прижал тяжёлым телом, тесно оплетая её ногами. Она попыталась вырваться, но он только усилил захват.

Ленси выбросила руку к его мощной шее, желая вырубить дракона ребром ладони по сонной артерии, однако Моэль предугадал это движение и отстранился назад, она царапнула лишь кожу ногтями.

А он словил её обе руки в свою одну и завёл их ей за голову, прижав к полу.

– Добегалась… – прошептал на ухо, опалив лицо и тонкую шею горячим дыханием.

Пряный мужской запах обволакивал. От близости дракона у Валенсии закружилась голова.

– Чтоб тебя! – из простого упрямства резко приподняла таз, надеясь скинуть противника. Известный прием самозащиты ожидаемо не сработал. Попробуй свали эту скалу мышц!

– Уймись, – пробурчал тихо и хрипло, провёл колючим подбородком по её щеке и усилил захват, вминая Ленси в насыпь песка.

Она задохнулась от его напора, его силы. Часто задышала, теряясь в своих ощущениях и пытаясь справиться с охватившим её смятением. Король был тяжелым, слишком тяжелым.

Твёрдым и горячим. Своим поведением и прикосновениями повернул ток мыслей в совершенно иную сторону, неправильную, лишнюю сейчас.

– Отпусти, – прошипела, делая безуспешную попытку освободить руки. – Моэль, отпусти!

К удивлению Ленси он послушался. Ослабил захват, медленно отклонился и провёл подушечками пальцев по её левой скуле, щеке и коснулся приоткрытых губ, прошептав с горечью в низком, охрипшем голосе:

– Мне жаль, что у нас всё так вышло… но иного пути нет. Исполнение пророчества нельзя избежать.

– Ты… не прав, – упрямо выдохнула, сгорая внутри от его мрачного взгляда, в котором потухла воля к жизни. – Всегда есть надежда, что его смысл может быть неправильно истолкован.

– Не в нашем случае, Валенсия. Многие старейшие мудрецы читали и переводили эти фразы: итог один. – Возразил, но подавился следующим словами, заметив, что по её лицу пробежала гримаса боли.

– А я верю в это… – шепнула. Перед взором Ленси внезапно всё закружилось, глаза закатились, и грудь разорвало влажным кашлем. С кровью.

– Демоны пустыни… – выругался Моэль, увидев алые струйки в уголках её рта.

Бегло осмотрел её слишком бледные щëки и раны. Кровь сильнее хлынула из рассечённого бока и уже пропитала его рубашку. В нос ударил пряный, гнилостный запах, характерный яду.

Стрелы древних были отравлены!

– Этого ещё не хватало, – глухо произнёс. – Держись!

Аккуратнее подхватив драгоценную ношу на руки, быстрыми шагами Моэль направился дальше по туннелю в поисках воды. Где-то здесь, рядом должен быть подземный источник.

– Ленси?.. Ленси! Не отключайся!

Перед глазами Валенсии плыли стены и потолок, рисунки на стенах сливались в единый непонятный узор, голос короля звучал то тише, то наоборот звенел набатом, разрывая барабанные перепонки.

– Ленси-и?.. Ты меня слышишь? –беспокоясь звал, быстро перемещаясь по туннелю и оглядываясь по сторонам. – Ну же, говори со мной!

Она пыталась ответить, но язык не слушался, ворочался вяло и с каждым мгновением немел. Во рту появился горьковато-кислый привкус, бок начал печь, в правой ноге тоже снижалась чувствительность.

Дело было плохо…

Не успеют дойти до источника. Моэль занëс её в какой-то каменный карман с пробоиной в высоком своде, через которую проникал тусклый голубовато-серый свет, и уложил Ленси на прямоугольный камень.

Рывком разодрал штанину и ужаснулся от вида воспалённой багровой кожи с почерневшими венами.

Туго перетянул бедро выше места повреждения ременной перевязью, замедляя распространение яда в токе крови. Отрезав кусок от ремня с ножнами, в которых Валенсия хранила метательные ножи, прислонил его к её приоткрытым губам.

– Сожми зубами, я сейчас вытащу стрелу и обработаю раны.

Ленси послушно прикусила кожу ремня, и как только она это сделала, Моэль без предупреждения дёрнул за древко. По подземелью разлетелся её крик боли, смешанный с мычанием.

– Тише, девочка, потерпи. Ты молодец… – стëр капли слëз из уголков её глаз.

У него самого внутри давило между рёбер и время от времени что-то ëкало под лопатками с тех пор, как она сбежала из королевства, а он пустился по её следу.

Снова она страдает из-за него…

Дыхание Ленси вдруг стало поверхностным и частым, мычание затихло – потеряла сознание. Яд действовал на организм слишком быстро, парализуя тело.

Бледная, как выжженные солнцем пески пустыни, она лежала на камне, руки и ноги стали ледяными, а губы потеряли яркость и посинели.

– Валенсия?.. – прохрипел, угрюмо нахмурившись. Похлопал по бледневшим щекам, но привести в чувство не получилось.

Приложил два пальца к шее, проверяя пульс: тот слабел с каждым мгновением, а удары девичьего сердца затихали…

– Демоны пустыни! – позвоночник ошпарило огнём. Моэль почувствовал, как связывающая его с парой нить начала сокращаться и биться в судорогах, собираясь вот-вот оборваться.

Но он не позволит! Усилием воли направил свои собственные неподатливые силы, подпитывая эту связь, пока нить не перестала надрывно дрожать.

От страха за истинную дракон внутри отчаянно взревел: они её теряли!

Из-за наложенного заклятья на подземелье использовать магию было невозможно. Оставался единственно верный способ вырвать Ленси из лап смерти.

– Хуже уже не будет. Прости за это.

Не мешкая, Моэль полоснул лезвием ножа по своему запястью и занёс над раскуроченным бедром Ленси: тёмная, вишнёвая кровь закапала в глубокую рану, зашипела, запузырилась. Проделал тоже самое с порезом на боку.

Чаша жизненных весов Валенсии пошатнулась. Королю оставалось лишь ждать в какую сторону получится перевес.

Драконий огонь в её крови либо выжжет яд, либо… испепелит её изнутри.

Время невыносимо тянулось, как смола. Моэль ждал, периодически измерял пульс на руке Ленси и следил за малейшими измерениями в её состоянии.

Уселся на каменный пол, сгорбился, как старик, прислонившись о прохладный шершавый камень спиной и схватился за голову. Он готов был рвать на себе волосы от бессилия, но приходилось мучиться в ожидании. Винить себя в случившимся.

Недоглядел. Не смог удержать. Оградить от беды.

Поздно подоспел…

Так страшился будущего, что не уследил за настоящим, коварная судьба вывернула всё иначе, бросив Валенсию намного раньше за грань между жизнью и смертью.

Когда это произошло? Когда он понял, что без Ленси никак и никуда? Что не сможет позволить себе опустить её, чтобы обрела счастье с кем-либо другим.

В пышных садах Закхарии, когда приревновал её к Римору? В тот миг рассудок затопила дикая ярость, Моэль готов был удавить друга на месте. Или осознал, что не может без неё дышать с их первого поцелуя на Медвежьей горе?

Нет, гораздо раньше. С того ошеломительного момента узнавания в их самую первую встречу.

Да. Именно с тех пор Валенсия стала центром его вселенной. Ленси принадлежала ему! Полностью, без остатка, а он принадлежал ей. Она та, кто первой врывалась в его мысли, стоило только утром открыть глаза. Та, кого он всегда искал в толпе прохожих, сам не осознавая этого. Та, без которой ему трудно дышать.

Та, ради которой хотелось свернуть горы и без раздумий отдать свою жизнь. Лишь бы выжила…

Обязательно выживет!

Ленси шевельнулась, задев свисающей с камня рукой щеку короля, и простонала что-то неразборчивое. Прикосновение обожгло кипятком.

Моэль подорвался и снова проверил её пульс – слишком частый. Казалось, он слышал, как надрывно колотится её храброе сердце в тишине гробницы. Кожа Валенсии пылала, она вся взмокла, но по-прежнему не приходила в себя.

– Признаю… я проиграл сам себе в убеждениях. Возвращайся. Я без тебя не могу, – горько усмехнулся и приложил ладонь к своей груди. – У меня вот здесь пусто без тебя.

Моэль опустился на колени рядом с постаментом, на котором лежала Ленси, обнял её и поправил бережно прядку волос, упавшую на её горячий лоб, покрытый испариной. Припал к нему своими губами.

– Я причинил тебе столько боли. Прости… – прохрипел отчаянно. – Прошу, вернись ко мне, любимая. Истинная. Единственная. Клянусь, я сделаю всё, чтобы ты была счастлива! Только вернись.

Валенсия шелохнулась, на какой-то миг на лице проскочило озадаченное выражение. Потом складка между бровей снова умиротворенно разгладилась, и Ленси открыла свои чарующие глаза.

Они встретились взглядами. Брови её изумлённо изогнулись, когда увидела его стоящего на коленях.

– Повтори, что-то я не расслышала, – проговорила слабым голосом, улыбаясь, всматриваясь в стальные омуты короля, полные страха и беспокойства за неё.

Пока её сознание плавало в тумане лихорадки, она слышала почти все его слова признания. Но хотелось, чтобы повелитель драконов сказал их снова.

– Девочка моя, очнулась! Слава древним! – Моэль сграбастал её в тесные объятия, прижав к своей груди и затараторил: – Прости, прости… я всё исправлю. Как ты себя чувствуешь?

– Сносно. Но станет ещё лучше, если упрямый, невыносимый дракон меня наконец поцелует, – произнесла, обнимая его ещё дрожащими руками за шею. – Я замёрзла...

С удовольствием Моэль исполнил требование, смяв желанные губы пары своими в нежном поцелуе.